Иссиня-желтые глаза

Следующую неделю я помню очень смутно. Куда-то шла, что-то говорила, о чем-то, возможно, думала. Хотя, если и думала, то только о том, к какому специалисту идти со своей проблемой: еще к психологу или уже к психиатру. Скорее всего, конечно, второе, но как-то не хочется сразу ставить себе совсем страшные диагнозы. Хотя с ними бы все стало понятнее… Периодически я даже убеждала себя, что мне все это все же приснилось… Или, может, освещение было плохое, а у страха глаза велики, я и навыдумывала? А Хейла я и вовсе просто неправильно поняла! Вот только Питер обходил меня за пять метров, что не давало причин сомневаться в реальности произошедшего. Единственным, что дарило призрачную надежду на серьезное психическое заболевание, было спокойствие того самого великолепного игрока в лакросс. Его я, правда, видела всего пару раз, но он не выглядел ни напуганным, ни агрессивным, ни зубастым. Он, кажется, и не помнил меня совсем… В конце концов, я тем вечером могла просто принять за него кого-то другого… Нашла знакомые черты в незнакомом… Кажется, это вполне возможно, я что-то такое читала… Я не могла сосредоточиться на чем-то, кроме произошедшего в тот злополучный день. Казалось, повсюду меня окружали знаки. Последней каплей стала здоровенная энциклопедия с красивейшим оформлением «Мифические существа», на обложке которого красовалось существо, до боли похожее на Хейла и тех ребят. Я не знаю, для чего оно стоит в кабинете литературы, но, кажется, чтобы добить мое полумертвое ощущение реальности. Я впервые пришла в школу раньше остальных и была этому бесконечно рада. По крайней мере, мой вскрик никто не слышал. Из тех, кого можно увидеть… Моя паранойя прогрессировала, так что я уже готова была поверить и в привидений, и в то, что они наступают. Я тянулась к книге так медленно, будто бы это существо с обложки могло откусить мне руку.  — Занимательнейшее, но абсолютно бесполезное чтиво, — позади послышался голос Питера, на что я на автомате в секунду развернулась, схватила со стола карандаш и направила в его сторону. Не знаю, что я собиралась делать дальше, но рефлексы сработали превосходно.  — Мне его поточить? — спокойно спросил Питер, сложив руки на груди.  — Не подходи ко мне! — прошипела я, крепче сжимая карандаш.  — И не пытался, — заметил Хейл.  — Иииии… И не пытайся! — выдала я первое, что пришло в голову.  — Давай так. Я могу все объяснить. Захочешь слушать — сообщи мне, не захочешь — больше я лезть не буду, карандаш можешь убрать. Думай сама, а я пойду, у меня сейчас история, а на мне там всегда особый акцент.  — Всего хорошего, — совсем глупо закончила я, со злостью бросив карандаш на парту. — Особый акцент на нем… Черчилль хренов. Урок тянулся бесконечно, а меня с каждой секундой все больше подмывало обратиться к «занимательнейшему, но абсолютно бесполезному чтиву». Ну, по крайней мере, я разберусь, что это за чудища такие ходят со мной по одним улицам. Назвать-то авторы их должны правильно, а дальше мне поможет всемирная паутина. Сайты для сумасшедших всякие, порталы для недоученых… Следующим занятием у нас была физкультура. Я еще в самом начале закидала физрука сначала своими спортивными достижениями, а затем справками, так что раз в полгода могла пропустить занятие с чистой совестью. К тому же, он знаком с папой, так что санкций последовать не должно. Успокоив себя всем вышеперечисленным, я стащила книгу из кабинета и приземлилась с ней в какой-то каморке с хламом и пробирками. Наверное, это место когда-то имело отношение к естественнонаучным дисциплинам, но сейчас по назначению не использовалось. Искать долго не пришлось — оглавление было иллюстрированным. Картинка с пострашневшим Хейлом соответствовала двести тридцать четвертой странице. Название главы «Оборотни» сразу же вызвало во мне праведный гнев человека, который смотрел много разных фильмов без смысловой нагрузки, но с рисованными зверюшками. Оборотни выглядят либо совсем, как люди, либо совсем, как волки. То, что было с Питером, если и имело какое-то отношение к оборотням, то разве что к глубоко больным. Надо сказать, что в самой статье были картинки и с совсем оволчевшими оборотнями, правда, никаких пояснений к этому странному делению не давалось. Треть текста была посвящена фазам луны, еще треть — пространным рассуждениям автора на темы «ах, если бы…», остаток текста содержал ссылки на различные истории с оборотнями и их краткие пересказы. Чтение было, в целом, интересным, но, в самом деле, абсолютно бесполезным. Прогулка по просторам интернета подарила мне массу разрозненных и противоречащих знаний. С другой стороны, чего можно было ждать от сайтов с привлекающими внимание названиями «По ту сторону», «Другой мир» и «Неизведанное». К слову, ничего из мира по ту сторону авторы этих опусов так и не изведали, но букв извели немало. Книгу я поставила на место без особых проблем. Кажется, по ней никто не соскучился. Французский у нас отменили в последний момент, так что домой можно было уйти пораньше. Водить машину я с недавних пор побаивалась, как и много чего еще, а до дома было совсем недалеко, так что я ходила пешком. В конце концов, пешие прогулки на свежем воздухе еще никому не повредили. И я честно шла домой. Абсолютно точно — домой. К родному аккуратному белому заборчику с голубыми деталями. Но пришла отчего-то к дому Питера, который вообще в другой стороне, да еще идти до него в три раза дальше.  — Ты все же решила поговорить? — снова знакомый голос за спиной.  — Что… Что ты со мной сделал?! Почему я здесь?! Ты… Ты мне что-то внушил? — вспомнив, что в книге точно было что-то о гипнозе, я уже не сомневалась, что Хейл насильно притащил меня в свой дом, чтобы… Убить, съесть или сделать что-то еще более ужасающее.  — Чего? Зачем? — я ни капли не верила его непониманию. Я подкована в вопросах оборотней, меня подковала книжка со сказками!  — Не притворяйся дураком! Я все про тебя знаю! Ты понимал, что добровольно я к тебе никогда не приду, и заставил меня… Ты… Да ты…  — Я передумал, — цокнув, заметил Питер. Он посмотрел мне в глаза так внимательно, что захотелось уменьшиться до размеров муравья, слиться с землей и быстро убежать. — Я… Внушаю, чтобы ты ушла и больше не приходила. В первую секунду я послушно развернулась и пошла в сторону своего дома. А потом поняла, что никакая неведомая сила меня туда не ведет. Только ноги. Ноги, которые я вполне могу заставить пойти в обратную сторону. Он… Он соврал… Или так извращенно пошутил... Но точно мне сейчас ничего не внушал! Что он хочет доказать? Что я по доброй воле пришла сюда? В таком случае, мое заболевание прогрессирует…  — Ты… Ты этого не сделал! — кажется, я даже была немного разочарована. К тому же, я начала сомневаться, что оказалась здесь не по своему желанию, что мне совсем не нравилось.  — Да что ты говоришь? — язвительно ответил Питер. — Ну, один раз из двух — тоже неплохая статистика.  — Я шла домой, Хейл. Я никогда не поверю, что меня сюда привели переполняющие душу чувства, какие бы полные невинности глаза на меня не смотрели.  — Я не умею никому и ничего внушать, — терпеливо заметил Питер. — Но если тебе легче жить с мыслью, что кто-то пытается отнять у тебя право принимать решения самостоятельно — сколь угодно. Разрешаю себе откланяться.  — Стой, — ну, раз уж я полгорода обошла, то нужно хоть поговорить. — Это опасно? Хотя ладно, сформулирую иначе… Ты можешь меня съесть?  — В теории — да, — Хейл даже не соизволил остановиться.  — Лучше б соврал, честное слово, — прокричала я ему в след. Мне неожиданно стало очень обидно, что он вот так легко уходит.  — Ну, в теории и ты меня съесть можешь, — он все же остановился, но оборачиваться в мою сторону не спешил. — Но мы оба, кажется, в адеквате и делать так не будем.  — Ты не выглядел, как существо в адеквате, — я цеплялась за последнюю соломинку, а он… Он, кажется, решил меня добить. Он начал медленно оборачиваться, и с каждой секундой его лицо все больше напоминало то самое, с картинки. Питер все меньше был похож на человека и все больше на того самого «больного» оборотня. А мне становилось очень страшно. Чего он хочет? Он… Он меня сейчас убьет? Прямо на улице? Как назло, вокруг было ни души.  — Зачем ты сейчас это делаешь? Питер… Питер, прекрати это, — я начала медленно отступать назад.  — Это так забавно… Я не проявляю агрессии, не рычу, не грызу ножку стула, а ты уже смотришь на меня, как на людоеда, — он пугал своим спокойствием даже больше, чем внешним видом.  — У тебя глаза желтые… Прекрати! — я бросила в него первый попавшийся камень, но Питер успел его перехватить. — Или ты станешь сейчас же нормальным или я… Или я…  — Я к тебе даже на шаг не приблизился, — справедливо заметил Питер. Не то чтобы это сейчас меня сильно успокаивало. — Что ты? Позовешь дрессировщика?  — Я не знаю! Ты не должен существовать! — я говорила то, что все это время крутилось у меня в голове. — Такие, как ты, должны остаться в глупых фильмах и книжках в мягких обложках. И в твердых, для особо фриканутых фриков.  — Я начинаю понимать, кто ходил попялиться на сожжения ведьм во времена инквизиции… — Хейл неожиданно начал принимать свои обычные черты. И, кажется, сам облегченно выдохнул.  — Я начинаю думать, что их не просто так сжигали! — в тон ему ответила я. Мой потрепанный организм же решил, что сейчас самое время для приступа астмы. Ну, да, до этого все было не так уж и плохо…