Сказание о демонах и героях

Темная комната, посередине которой стоит большая кровать с синим бельем. Разметавшаяся простынь вместе с одеялом и разбросанными куда-то подушками не создавали ощущение, что на постели занимались чем-то приличным. Впрочем… если прислушаться, то можно уловить звуки шлепков и слабое, капризное хныкание. — Ох, м-мой П-повелитель!.. — Не сдерживая текущие слезы, дрожащим голосом позвала Мираджейн, тут же ощущая очередной шлепок по заду, из-за чего пришлось прикусить губу. Принцессу никто не смел до этого обижать, да что там обижать, даже косо посмотреть не могли! А тут, а тут… Ее шлепают, как малого ребенка. Пусть даже она чувствовала сквозь ткань одежды сильные руки, которые явно не били со всей силы, но это… унижало! Да, именно так, ее, Принцессу Фиора, так… так… так… Штраусс вновь всхлипнула, пытаясь отойти от траектории ладони. — Ты сама напросилась на наказание. — Неизменно холодный голос, который отдавал отвращением, пока очередной удар приходился на филейную часть синеглазой красавицы. Принцесса поджала свои губы, надменно вскидывая голову. Пусть ее и поместили на колени Повелителя демонов, пусть это действие направлено на ненависть с ее стороны, Мираджейн все равно! — слышишь, возлюбленная, все равно! — не согнется и выстоит со своей любовью до конца. Ведь ах, эта сила, это равнодушие, эта безжалостность побуждали что-то глубоко внутри нее. Мягкие щеки человека покрылись густым румянцем, а дыхание стало прерывистым. И тем лучше начали ощущаться действия демона, которые, вместе с унижением и непокорностью приводили… к восторгу? Принцесса не знала о такой своей стороне, но, ах, это так приятно, что она не может ничего с собой поделать, все естество просит большего. Она не понимала, когда ее фрейлины говорили о том, что нет большего счастья, чем полное подчинение властному и сильному мужчине, который подавляет тебя полностью, но сейчас эти разговоры вспылили в ее белокурой головке. Воистину так, нет ничего лучше ощущения власти над тобой, той власти, которая стирает твое сопротивление и характер!.. — Тебе запрещается приходить в мою спальню и быть под светом наших светил. Деймос и Фобос убивают всех, кроме демонов в Инферуме. — Внезапно спокойный голос раздался вновь. Штраусс повернула свою голову в сторону прекраснейшего существа, виденного ею, чтобы озадаченно нахмуриться. Значит… и это наказание принцесса таковым его не считала было для того, чтобы она усвоила?.. Повелитель волнуется о ней?.. Мираджейн почувствовала, как у нее от нежности щемит сердце — да, именно таким и должен быть ее муж. И совсем неважно, что он — девушка. Пока человек предавался своим восторженным размышлениям, златокудрый демон снял ее со своих колен, недовольно дернув веревку около своей кровати, которая вызывала слуг. От силы оная откололась от потолка, из-за чего мелкие черные крошки покрыли голову демона. Люси чихнула, и это послужило тому, что дверь в ее спальню обвалилась. И, кажется, кого-то похоронила… Повелитель демонов задумчиво уставился на рыжеватые локоны и раздавленный золотой доспех, вспоминая самые болезненные из своих заклинаний, которые стоило запустить в подчиненного, который имел смелость стоять у ее двери. Каков наглец!.. Шар багряного цвета медленно разросся на изящной ладони.

***

Бикслоу подозвал своих «деток», чтобы снять с них крышки и достать лечащие мази и бинты внутри них. Было бы довольно глупо не пользоваться вещами с элементами такой редкой пространственной магии (король не скупился на спасение своей любимой дочери), поэтому за логистику отвечал маг душ, у которого для этого были многофункциональные в последнем свете куклы. Фрид поблагодарил своего товарища, принимаясь с неким остервенением оказывать помощь своему опять проигравшему пострадавшему в недавней перепалке лидеру. Лаксас был для Джастина примером и объектом ревностного поклонения, который ну никак не мог уступать чем-то этому гнилому преступнику! Маг душ кривовато хмыкнул, переведя взгляд с цветущего алым цветом внутри Фрида на Занкроу, который вполне расслаблено лежал на траве, с гордой ухмылкой рассматривая наполовину сгоревший лес. Видно, его же рук дело ему очень нравилось, раз удовлетворенная улыбка не покидала сумасшедшего лица. Слишком много в этом человеке плохого, настолько, что Бикслоу становится дурно, когда он только на него смотрит. Маг был придирчив в своих знакомствах и подобное отребье терпеть не мог. Главным образом из-за того, что такие люди не стесняются своих секретов и шантажировать их этим у него не выйдет. Бикслоу на мгновение впал в уныние, ведь он-то рассчитывал узнать секреты беглеца и этим сделать его своим подчиненным. Не вышло. Правда, Занкроу недолго смог наслаждаться спокойным временем. Ну, как недолго — до того, как не сгорело две трети леса. Мощная волна божественного света ударила прямо в грудь мужчины, заставляя его отлететь на несколько метров и погрузиться в землю. Наступила какая-то торжествующая тишина, которая прервалась лишь судорожным кашлем нескольких сильных монахов, которые держали в руке кресты. Их надменные взгляды смотрели на героев, а руки все еще держали крест на случай, если понадобится повторная атака. Правда, сил для нее у них уже не было… Вдруг земля, под которой был погребен беглец, зашевелилась. Фрид гулко сглотнул — и предпочел уйти подальше от эпицентра событий, захватив с собой своих товарищей. Их спутник был действительно взрывным и взрывоопасным, это так… на всякий случай, если что. Он же не дурак, попадаться под удар предназначенный для чужих людей, да ведь?.. — Спасайтесь, глупцы. — Мрачно предупредил молчавший Лаксас, уже по дрожи земли ощущая, что теперь ничто не поможет монахам. Так и есть — комья земли мигом разлетелись в разные стороны, пока не показалась фигура безумно хохочущего мага. — О-о-о, кто-то захотел поиграть? Ну, кто был таким смелым?! Этот удар был что надо, так что я хочу ответить со всем своим пылом! — Блондинистые волосы мужчины были окрашены в коричневый цвет из-за грязи, а по перепачканному лицу стекала алая кровь. Одежда была изодрана и вместе со смехом все это создавало жуткое ощущение. Кажется, кто-то вскрикнул и пытался бежать. А кто-то от испуга окаменел и… обмочился.

Через пару часов избиений.

Фрид, сочувственно смотря, помогал оказывать первую помощь монахам. Их было не узнать — словно покатали по земле (впрочем, почему словно? Так и есть), немилосердно поотрывали волосы и бороды вручную, подпалили в некоторых местах (слабо ощущался аромат сожженного мяса) и наставили синяков на всяких всевозможных частях тела. Нет, Занкроу почти не применял магию — но от этого легче не становилось. Сам виновник событий, беззаботно посвистывая, сидел в сторонке, наблюдая за догорающим лесом. Мужчина цокнул языком — какое великолепное зрелище! Тем временем хрупкая фигурка на полной скорости подходила к группе неудачников (как окрестил всех, кроме себя, беглец) из леса, вся завернутая в ту же белоснежную одежду, как у этих монахов. Занкроу с интересом приподнял свою бровь, склоняя голову набок и расплываясь в улыбке. Еще одна жертва?.. — Он всегда такой бешеный? — Шепотом спросил один из монахов Бикслоу, опасливо косясь в сторону избившего их мага. — Он обычно хуже, поэтому его лучше слушаться. — Мрачно оповестил маг душ, скривившись. У них был магический ошейник, магический контракт и пара-другая заклинаний на подчинение, но каким-то образом во время их путешествий все эти вещи Занкроу просто! сломал! и! проигнорировал! Словно был псом, которому никакие раны не наносят вреда и способы подчинения — тоже. Это невероятно злило мужчину, но поделать он ничего не мог — нет квалификации. — Какой идиот посмел спалить этот чертов лес и дать обнаружить мой тайник с золотом?! — Еще даже не приблизившись, начала кричать какая-то девушка, откидывая свой белоснежный капюшон. За ним обнаружилась копна русых волос, резко очерченное лицо и строгие очки, за стеклами которых зеленые и сузившиеся глаза смотрели с истинной яростью. Один из монахов скорбно простонал: это был позор на их головы, что единственная, кто имела такой великий талант к богослужению, была жадна до крайности — даже за какие-то действия на благо людей или храма она требовала платы по чудовищным расценкам!..