Сказание о демонах и героях

Церковные обители, обычно, не блещут роскошью. Даже наоборот — бог рекомендует закалять свой дух и тело в минимализме, посвящая свое время на служение единому Господу. Но, конечно, кто готов отказаться от мирских благ полностью ради эфимерных и неподтвержденных благ после смерти? Лишь истинные фанатики, к которым можно отнести горстку людей. Поэтому, когда спасители принцессы в скорбном молчании зашли в здание монастыря, их встретила пустота. И укоризненно смотрящие святые на иконах. Атмосфера между людьми была неловкой. Лес был полностью сожжен, монахи негодовали, но ничего поделать не могли: любые обвинения с их стороны на героев из-за того, что те не остановили преступника были беспочвенны, потому что никто не владел силой усмирить его, если тот что-то захотел сделать. Но… Каким-то образом разъярённая потерей своего тайника (оказалось, что и золотые монеты частично расплавились) и сбережений жрица, умудрилась расцарапать своими длинными ногтями лицо Занкроу. Глаза того тогда расширились от удивления — чтобы какая-то там пигалица могла коснуться его?! Его, сильнейшего и величайшего?! Подобное никак не умещалось в его голове, поэтому, чтобы показать свою силу, блондин сломал те самые коготки девушки. Вдрызг разругавшиеся и дующиеся друг на друга («убивать ее/его нельзя, он/а нужен/нужна для дела!..» — промелькнула мысль у обоих), наконец, разобрались и оказались внутри их отправной точки. Только настоятель храма знал способы открытия древних врат, передающийся от его предшественников. С демонами издревле боролись представители света, которых ангелы одаривали своими силами. Большая совместимость с божественными способностями и резерв для них был редкостью. Именно поэтому Эвергрин, как самая сильная в этих планах, была так ценна для храмов. Ее история была, на самом деле, проста — подброшенную около храма малютку подобрали и вырастили. Позже обнаружилась и ее сила, но, увы, характер девушки… Был очень тяжёлым. Нет, с ней можно было договориться — но ее сговорчивость была пропорциональна цене, которую ей предложили за какое-то дело. Это препятствие и обнаружили наши герои. — Сестра Эвергрин, это те спасители, о которых я тебе говорил. — Мягко положив руку на плечо девушки, произнес седовласый старец в сероватых одеждах. Названная сморщилась, дернувшись от прикосновения. — Старый маразматик, я же говорила тебе, что мне нахрен не сдалась эта принцесса и Королевство. — Сложив руки и враждебно уставившись на четверых героев, огрызнулась жрица. — Они мне еще пятьс-… Тысячу золотом должны. — Запнувшись на количестве золота, из-за чего зелёные глаза за стеклами очков сверкнули жадностью, добавила она, демонстративно отойдя от людей и усевшись на скамью. Мигом были вытащены какие-то бумаги и Эвергрин начала что-то считать, шурша листами. Все происходящее интересовало ее в такой же степени, как вероисповедание и проповеди — то есть, вообще никак. Настоятель беспомощно махнул рукой, мол, я тут беспомощен. — Это позор на мою седую голову, но я ничего не могу поделать. Самая талантливая в богослужении… Имеет подобный нрав. — Старец вздохнул, прислонив к вискам пальцы и массируя кожу. — Меня она совершенно не слушает, надеюсь, ваши доводы ее убедят. — Многозначительно посматривая на мешочек на поясе Фрида, произнес монах. Джастин почувствовал, как у него дергается глаз. Ему же показалось, да? Им же не сказали, что это их проблемы и они сами должны их решить, да? Не из собственных же средств платить этой… этой… Жрице (перемерив различные наименования, в числе которых цензурные не составляли даже один процент, определился маг письмен)? Ответа не последовало, зато некультурно заржал Занкроу. Лаксас кисло улыбнулся — он бы тоже посмеялся, если бы не сам попал в подобную ситуацию. — Уважаемая жрица, я готов возместить ваш ущерб. Скажите, сколько будут стоить ваши услуги в распечатывании врат и дальнейшей помощи в путешествии? — Смиряясь с суровой действительностью, уныло начал торги Фрид. Иного и не оставалось — никто более не сможет открыть врата в ад, чтобы они могли добраться до похищенной принцессы и спасти ее. — Хм… — Живо откликнулась Эвергрин, оценивающе рассматривая всех четверых героев. — Что же, сначала заплатите те тысячу монет, которые я потеряла, а о дальнейшей оплате… Король ведь не поскупится для спасителя его дочери, и, ах, как он много пережил, этот спаситель, за каждое злоключение надо платить… — Девушка прижала платок к сухим глазам, старательно вытирая мнимые слезы. — Короче, оплата моего сопровождения будет после спасения, за каждое — отдельно. — Жрица сладко улыбнулась. Так, что Бикслоу икнул от страха, а его «детки» разлетелись в разные стороны. Наглости этой жрице не занимать, и он невольно задаётся вопросом, все ли священнослужители такие. — Хорошо, мы согласны. Скорее проведите нас к вратам. — Поспешно согласился Лаксас, не желающий больше ждать — влюбленное сердце не давало покоя своему обладателю.

***

Жозе Порла был самым доверенным лицом короля, кроме, конечно, членов королевской семьи. Надо сказать, что мужчина на подобную оценку потратил множество усилий и лелеял мечту пойти куда дальше, чем доверенный советник короля, к чьим словам монарх прислушивался без исключений. Можно сказать, что он влиял на все решения, если бы не королева — изначально именно она наследница трона, а сейчас она отдыхала, доверив все дела мужу. Однако, нельзя сказать, что из-за этого можно было не обращать внимание на ее влияние — будучи еще в молодости до крайности волевой леди, королева Мириция… могла составить конкуренцию многим воинам королевской стражи. Даже поговаривают, что у нее был собственный тайный боевой отряд. Не бывает дыма без огня — поэтому Жозе опасался действовать в открытую, чувствуя над собой тень Ее Величества. И это не давало ему покоя. Впрочем, сейчас, когда слабохарактерный король слег от переживаний и был крайне рассеян, это его шанс. Контакты и связи с иностранными послами весьма способствовали упрочнению его позиций, и, кто знает, вдруг, если герои с принцессой не вернутся, вся семья сляжет от болезни, дойдя до смерти, и лишь маленькая принцесса Лисанна останется в здравии, ведь она, бедняжка, из-за переживаний потеряла память. Ему, Жозе Порла, не останется ничего иного, как взять на себя бремя правительства и заботы об осиротевшей принцессе, хе-хе-хе… Замечтавшись о будущих планах, мужчина и не заметил, как художественно вписался в угол двери. Не сдержавшись от бранных слов, советник с огорчением потрогал ушибленной и ноющий участок. Стоит быть внимательнее, сейчас, когда вот-вот должно придти иностранное посольство, он должен быть на высоте! Проморгавшись после болезненного опыта, Порла направился проверить комнаты для будущих гостей. Он лично все проверит, а если что не так — то выпорет ответственных за комнаты служанок. Пусть он был ослеплен мечтами о троне, это не значит, что придворный был глуп — война с Империей не сулила им ничего хорошего в любом случае, так что провокации были действительно нежелательны. Жозе даже слышал, что война с Огшардом была спровоцирована Императором только из-за того, что тому не понравился запах роз в выделенной комнате. Это было бы смешно, если бы не так страшно. Впрочем, стоит отметить и некоторую лояльность Грейвса по отношению к Фиору — он неоднократно отправлял разные дары и письма королевской семье, даже что-то прося. Жозе не знал, чего хочет Император, так как тогда у него еще не было возможности читать письма короля вне его ведома, но он был уверен — если Грейвс поможет ему завоевать трон Фиора, советник отдаст ему все, что тот желает. Мужчина поправил свои волосы и закрыл очередную комнату, намереваясь идти с проверкой дальше, как его окликнул молодой звонкий голос: — Жозе! — Нежные переливы звука чудесного голоса совсем не сочетались с гневными нотками в нем. Порла был вынужден повернуть голову, чтобы наткнуться на короткостриженную белокурую девушку с пронзительными синими глазами и пышным нарядом. Ее Высочество принцесса Фиорская Лисанна Штраусс. Довольно своевольная девушка с огромными капризами и несносным характером, и иногда советнику хотелось опустить свои руки на тонкую шею и сжимать до тех пор, пока жилка крови под ладонями не перестанет биться. Но, увы… — Да, Ваше Высочество? — Участливо поинтересовался советник, скрипя зубами. Для будущего плана он обходителен и мягок с пятнадцатилетней девушкой, чтобы она всегда полагалась на него. Надо стерпеть. Потом можно и убить. — Мне никто не говорит, так скажи ты. Где моя сестра? — Синие глаза грозно сверкали, пока Лисанна уперла руку в бок, нетерпеливо дожидаясь ответа. Всюду следующие за ней фрейлины куда-то потерялись, и Жозе Порла оказался перед лицом неразрешимой проблемы — лишиться головы или благосклонности взбалмошной принцессы.