Сказание о демонах и героях

Миллиана капризно поджала свои губы, словно недовольная тем, что ей только что сообщили. Лишь хвост девушки, предавая настрой своего владельца, совершал энергичные махи в сторону. Очевидно, что демон была счастлива! И позор ей, как Генералу, если она даже не может сдержать свои эмоции, раз позволяет своей сущности творить все, что вздумается. Конечно, не в ушастой головушке были подобные мысли — скорее надменные слуги дворца, что презирали практически всех, разносили подобные шепотки. Но разве есть до этого дело Генералу, что так жаждет встречи с Повелителем демонов? Вовсе нет. И даже когда ей напыщенно говорят о том, что Владыка-де куда-то удалился, уже издавая слугам отдельные приказы первостепенной важности, оборотень лишь смиренно мотнула головой, решительно усаживаясь в одном из гостевых залов, кое-как разместив там же и свои дары. Скрипя зубами (кстати, от этого даже крошка полетела на черный пол, такая видная на данном материале), слуги дворца были вынуждены прислуживать Генералу Севера и людям. Если первый-то ладно, ведь их Повелитель назначил бы на такую важную должность не кого попало, а сильного демона (какое разочарование постигло бы и слуг, и Генерала, узнай они правду), поэтому того не стоило провоцировать. Но! Чтобы они, демоны, находящиеся намного выше людей по силе, должны были оказывать им честь?.. Они и так едва терпят эту своенравную человеческую девицу в застенках (даже невольно испытывают к ней трепет, ибо та не боится гнева их Властителя и делает то, что угодно ее смертной природе), даже не поднимая на нее руку, а тут еще эти!.. Да и как они вырядились? Даже самые слабые суккубы не настолько распущены и одеты приличнее (стоит признать, что чем слабее те, тем сильнее оголяются). А тут лишь пара лоскутков широкой ткани, едва прикрывающие тела и подчеркивающие некоторые их особенности. Ну и как еще обойти кокетливые бантики, расположенные аккурат на шеях этих даров? И ведь лента у каждого разного цвета. Конечно, как такое одеяние могло вообще нравиться нашим спасателям? Они пытались бунтовать, но учитывая, как сновали проворные руки демонов в крепости Миллианы, совершенно невозможно было двигаться, да и к тому же, едва им стоило как-то повредить их «одежды», то новый их наряд оказывался куда тоньше и поражал своей открытостью. У героев просто не было выбора — как и сейчас, когда демоны их намеренно задевали во время «служения» им. По глазам этих монстров было видно — им было бы куда предпочтительно разорвать их на куски прямо здесь и сейчас, чем делать то, чем они занимались. Но был ли у них шанс? Конечно, нет. Ведь когда неестественно зеленые глаза оборотня заметили сердито шикнувшую Эвергрин, Генерал угрожающе поднялась. В чувствительный нос забился запах сладкой человеческой крови — а ее струйка медленно стекала по пальцам жрицы, которая держала в руках насильно всунутую чашку с каким-то отвратительны пойлом. Края у чашки были сколоты — кто бы из слуг расщедрился на первоклассный фарфоровый набор приборов для людей? Миллиана сузила свои глаза, которые полыхнули гневом. Ее уши резко дернулись, а аккуратные ногти резко увеличились в своей длине. — Это — подарки нашему Повелителю, его собственность. — Прозвучал тихий голос кошечки, который не оставлял сомнения в толковании ее настроения. — И, если, — девушка сделала длинную паузу, — он по прибытии обнаружит, что его вещи ненадлежащего качества, вы будете отвечать за это головой. А я сделаю ответственными за это и весь ваш род. — Оборотень резко села на свое место. Ошеломленные ее речью слуги замерли на месте, чтобы через пару мгновений засуетиться, оказывая помощь пострадавшей человечке. Но разве это получалось у них? Вообще, вопросы рода были довольно серьезны в Инферуме, и тут дело вовсе не в каких-то светлых чувствах между членами одной семьи. Еще сам Марс, повелевающий в рассвет расы, опасался предательства со стороны своих отпрысков, и тому были весьма весомые причины: ведь нередко будущие правители хотят скорее вкусить сладость власти. Поэтому было придумано особое проклятье — если не своей смертью умирал тот, кто связан с вами узами крови, то накладывались сильные ограничения на демоническую энергию. И чем больше смертей — тем сильнее истощался потенциал. Проклятье шло из века в век и во всем сознании демонов давно укоренился абсолют семьи, ее неприкасаемость. А уничтожить род вовсе — это заставить всех забыть о твоем существовании. Инферум меняется слишком стремительно, и, правда же, кто будет помнить тебя после твоей смерти, если не тот, кто ограничен из-за нее? Некий след твоей жизни, ее значимость. Спасатели не знали о том, насколько были угрожающи слова той, что привела их, но изменившееся отношение окружающих заставило их взять подобное на заметку. Фрид аккуратно скосил свой взгляд на лидера команды — тот едва мотнул головой, говоря о том, что пока не стоит предпринимать никаких действий. Когда они увидят Повелителя демонов, то смогут узнать подробнее и о принцессе, — ведь именно он послал такое оригинальное приглашение тем, кто придет спасти девушку. Бикслоу же, сообразно своей роли, наблюдал за этими живыми существами, чтобы найти их слабости. Ведь в нужный момент они могут пригодиться, не так ли? Эвергрин же скребла стенки новой, поданной ей чашки, горестно размышляя о том, как бы заработать еще немного золота, при этом вернувшись обратно. Нет, с ее подвешенным языком, сметливым умом и божьим благословением не стоило труда претворить в жизнь второе, но вот первое… Девушка тоскливо вздохнула, опасаясь испить из своей тары. И лишь Занкроу был полностью расслаблен — он даже откинулся на спинку дивана, на котором сидел, а его безумные красные глаза следили за движениями демонов, высматривая того, с кем можно было бы перекинуться парочкой ударов. Ждать пришлось довольно долго, и за это время не изменилась только Миллиана, с трогательной преданностью смотря на главные двери, чтобы увидеть, не прибыл ли Повелитель. Единственные пять людей в замке успели уже сотню раз поменять свое расположение, сосчитать все ниточки в диване или просто вести отсчет демонов по разным признакам, которые проходили на улице и были ясно видны из окна из темного стекла. Им было невыразимо скучно, а напряжение некоторых из этой группы уже достигло предела — их тела не могли выдерживать больше в таком взвинченном состоянии. — …ну не-е-е-ет, Вирго, почему Повелитель не взял меня вместе с собо-ой? — Плаксивый и капризный голос внезапно раздался недалеко от ожидающих, заставляя их напрячься. Оборотень повела ушами при упоминании сильнейшего демона, а Лаксас, Фрид и Бикслоу потрясенно замерли, не веря в то, что они слышат. Оставшиеся люди, заинтересовавшиеся реакцией своих товарищей по команде, тоже взглянули в сторону массивных дверей. В последнее время и слуги не беспокоили их, даже не проходили по этому пути, поэтому внезапное появление того, кто так фамильярно обращался к их главному врагу, не могло не озадачить. Тем временем кто-то что-то ответил голосу молодой девушки, на что та издала обиженный фырк, входя в залу. Множество коридоров оканчивались в ней — ведь через это помещение лишь можно было пройти к главным покоям Повелителя демонов. Конечно, как Мираджейн может не быть вместе с той, что покорила ее сердце? Ведь остальные комнаты такие страшные, в них таятся такие чудовища, что невозможно спать, поэтому принцесса — обязательно! — обязательно должна быть с тем, кто наделен такой великой силой и может ее защитить. Властитель не мог ничего поделать с истерящей человеческой девушкой, которую было невозможно успокоить (презренные подчиненные сбегали с кровотечением из ушей, стоило им едва услышать рыдания и крики Штраусс), поэтому ему и оставалось только потакать ее капризам. Чрезвычайно довольная синеглазая красавица тогда тут же прекратила плакать, озаряя возлюбленную застенчивой и робкой улыбкой. Люси тогда захотелось застучать головой об стену — так ее раздражала сложившаяся ситуация!.. И вот, после неудачного покушения принцесса направлялась к их совместным комнатам. Она уже довольно щебетала, повернув голову в сторону Девы: — Тогда мы будем ждать Повелителя! Ты просто обязана помочь мне привести себя в порядок, чтобы он потом смог меня утешать после таких страшных событий! — Гордясь своей задумкой, принцесса тормошила служанку. Ей же была оказана такая великая честь — помогать в обиходе самой принцессе Фиора, демоница должна быть счастлива! Вот ее, Мираджейн, королевская благодарность за смелый заслон во время покушения. Горничная лишь бездумно кивнула, не выражая никаких эмоций. — Принцесса Мираджейн?.. — Слабо подал голос Лаксас, во все глаза уставившись на то, что происходило перед ним. Заслышав знакомый голос, названная резко повернулась — играющая на ее губах счастливая улыбка тут же угасла, а краски слетели с ее лица. Девушка словно одеревенела, пока ее взгляд обозревал три знакомые персоны (кстати, очень странно облаченные). Она не хотела их видеть — нет-нет, ведь придется опять притворяться той, какой она была при дворе и вообще… зачем тут остальные люди, Повелителю демонов хватит ее одной! Зачем они тут? Штраусс не позволит помешать своему счастью, ни за что на свете! — Ты ошибся. — Ледяной тон окатил Лаксаса, пока сама Мираджейн, пользуясь его замешательством, подхватила юбки своего пышного платья и бросилась наутек из зала — ее внешность не спутать ни с чем и стоит воспользоваться этим шансом, чтобы сбежать — ведь еще пара мгновений и подобной возможности не будет. Лаксас остался ошалело смотреть на драпающую (иного слова и не подобрать) принцессу, которая вскоре скрылась за поворотом.