Плюшка в моём теле

Одиннадцать месяцев назад. — Мне кажется со временем я перестану справляться с бурей в своей душе, и за смеющейся маской явится мое истинное лицо… — начал свой то ли диалог, то ли монолог Хоби. — Хосок? Ты в порядке? — Юнги удивлённо посмотрел на мембера, держа в руках бутылку соджу. — Со мной всё в порядке, всё хорошо. — Но… Такое чувство будто это не ты сейчас говоришь. Сколько ты уже выпил? — Это не важно. Важно только то, что я действительно думаю. Я не знаю, зачем я тебе всё это говорю. Ведь я всё время пытаюсь справляться в одиночку и быть для вас примером: радостным человеком, который с улыбкой преодолевает все трудности. Но… Как я могу менять вас, если… сам не понимаю кто я на самом деле… Всего лишь одно мгновение — и вот уже Юнги смотрит на самого себя в теле Хосока. Это произошло впервые за долгое время. На удивление Шуги, его тело заснуло, прям на стуле в его студии. Как-то не похоже на Хоупа, видимо во всём виноват алкоголь и вечно сонное состояние Юнги. К счастью, возле стенки находился маленький диванчик, куда рыжеволосый и перенес своё хрупкое тело. Окинув ещё раз заснувшего Чона уставшим взглядом, Юнги направился в общежитие, в комнату Хосока, чувствуя какая жопа ждёт его завтра. Утром Шуге пришлось встать намного раньше обычного и побрести к себе в студию. Хоть общежитие мальчиков и студия находились в одном здании, от этого ему не становилось легче, пришлось же прервать утренний сон. Но дело того стоило, ему нужно предотвратить хаос. Ведь там в его теле находится сам Чон Хосок, человек, который из любой мыши сделает слона. В прошлый такой обмен рыжеволосый чуть не разболтал всем правду о способности Юнги, которую он долгое время от всех скрывает. — АААААААААААА!!! Что со мной? Где я? Кто я? Я что умер? Мама, помоги мне! Все самые страшные кошмары воплотились в жизнь. Я превратился в угрюмого монстра. Всё, прощай жизнь, прощай карьера… — послышалось из студии Шуги. — Твою налево…я опоздал, — сказав это и глубоко вздохнув, Юнги открыл дверь. — Ты кого здесь угрюмым монстром назвал? А? — вырвалось из уст Мина. — ААААААА! — Хосок, увидя себя же стоящего на пороге комнаты, закричал и упал на пол в обморок. Ну, по крайней мере, он думал, что отключился. — Какого чёрта, всё как и в прошлый раз. Ну и как мне теперь тебе всё объяснять. Ради всего святого, почему я чаще всего меняюсь телами с тобой, — заворчал рыжеволосый, доставая из кармана подготовленный диктофон, на котором записана его речь с объяснениями всего происходящего. Шуга думает, что каждый раз объяснять всё заново слишком геморно, он уж лучше поспит в это время. Девять месяцев назад. — …Может быть, я и совершил ошибку вчера, но вчерашний я — это все еще я. Сегодня я тот, кто я есть, со всеми своими ошибками и неудачами. Завтра я могу стать чуточку мудрее, и это по-прежнему буду я. Эти ошибки и неудачи — это то, чем я являюсь, создавая самые яркие звезды в созвездии моей жизни. Я полюбил себя тем, кем я являюсь, кем я был и кем я надеюсь стать… — начав свою речь слегка заикаясь, Намджун закончил её уверенно и вкрадчиво улыбнулся. Как будто ничего особенного. Новая церемония, очередная награда, РМ со своей воодушевлённой речью… Но Шугу это тронуло до глубины души. Они достаточно давно общаются, и он знает через какие трудности прошел их лидер группы, но больше всего его поразило то, что у Намджуна есть силы признаться в этом окружающим. Вот так легко. Даже не через музыку, как привык Юнги. Он, сглотнув, отвернулся и прикрыл глаза рукавом. Слёзы начали течь по щекам, а в это время РМ продолжил: — Мы также хотим поблагодарить всех, кто нас поддерживал и сказать… — прошла секунда и Шуга не сразу понял, что оказался на месте Джуна, так ещё и в его теле. Оцепенённо похлопав глазами и матернувшись у себя в мыслях, он закончил речь лидера непривычным: — Просто спасибо. Спасибо. Большое. У меня всё. Любите себя, любите меня, — Шуга был очень смущён и даже произнес последнюю фразу на корейском, а не обычно, как делает Намджун на английском. Мемберы, скрывая своё удивление, посмотрели на РМ (как они думали), но Шуга уже начал быстро спускаться вниз со сцены, схватив за рукав своё ошарашенное тело с слегка красными глазами. Зайдя в туалет РМ наконец-то оклемался: — Что, твою мать, произошло? Почему моё тело стоит передо мной? А где я тогда? — сказав это растерянно, голубоволосый парень сразу подбежал к зеркалу, но он не обрадовался тому, что увидел. — КАК?! Шуга-хён! — лидер стал ощупывать своё лицо, которое было не его и с опаской снова глянул на свою тушу перед дверьми. — Джун, расслабься, — Юнги подошёл к своему телу поближе и стал искать телефон в карманах пиджака, чтобы включить диктофон с очередными объяснениями, но не нашёл. — Чёрт, в машине оставил. Так, слушай. Мы поменялись телами, но попробуй вести себя естественно. Ты — это я, так что просто изобрази сонное состояние. Дома я тебе всё объясню. Слава Богу, это уже конец церемонии. — Как это произошло?! — Сам виноват! Растрогал меня своей речью! — Шуга немного поднял голос на тонсена и сразу смутился. — Дома расскажу, что здесь не ясно? — О Боже, надеюсь это просто сон… — отчаянно проговорил РМ и скривил губы. — Если бы, — пробормотал Юнги, выходя из уборной. Его это так заколебало уже. Шесть месяцев назад. Сегодняшний концерт оказался слишком сложным для бантанов. Неудобные костюмы, слишком узкие штаны, куртки, мешавшие нормально двигаться, сложная хореография и слишком короткое время для подготовки. К счастью, это последний концерт за этот месяц, и мальчики наконец-то смогут выдохнуть, отдохнуть немного, позаниматься своими обычными делами. Для Шуги — это однозначно написание музыки, текстов песен, аккордов. Так он отдыхает, чувствует себя полезным миру, он может через музыку рассказать обо всём, что накопилось за долгое время, почувствовать себя живым и свободным. Только эти мысли грели его сейчас. Ведь в данный момент он мог смотреть только на уставших ребят, а особенно на Чонгука, который казалось сейчас упадёт и больше не встанет. — Чон, присядь! — Шуга подошёл к макнэ и, положив его руку на своё плечо, помог тому сесть на стул за кулисами. Юнги кажется всем грубым и неразговорчивым, но он безэмоциональный, а не бессердечный. Поэтому просто проигнорировать состояние Чона он точно не мог. — Ты выглядишь очень истощенным, мне позвать врача? — Нет, я справлюсь. В этот момент ребята, занимавшиеся своими делами, тревожно посмотрели на Чонгука, который и вправду был в очень плачевном состоянии, на нём буквально не было лица. Этот ребёнок слишком перетрудился, слишком многое свалил на свои плечи. Мальчики всегда выкладываются на все 100, а то и 200%, вот поэтому конец тура всегда даётся им так сложно. Тэхён сразу же рванул к Чонгуку и сказал, что поможет ему добраться к их машине. Но Чон выкрикнул категорическое «Нет!», встал и направился к выходу. Даже в таком состоянии Гук хотел казаться сильным и уверенным в себе. Из-за всех сил он передвигал ногами и направлялся к служебному выходу, где на ребят уже ждали три черные машины. Шуга пошёл за ним, он смотрел на него с открытым ртом, хотел бы и он быть таким сильным духом. И его желание практически исполнилось, ведь в эту же секунду он оказался в теле Чонгука. Помедлив немного, Шуга повернулся к своему телу, он не мог прочитать выражение лица, которое видел сейчас. — В первый раз у меня глюки из-за переутомления, класс, — не сказав больше ничего, Чонгук направился к одной из чёрных машин, открыл переднюю дверь и сел внутрь. Шуга подумал, что так даже лучше, пусть Чонгук поспит в его теле и отдохнёт. — Гуки, куда ты убежал? — догнал младшего Тэхён. — Давай просто сядем в машину и поедем домой, — сказал Юнги в теле макнэ. Шуга и Тэхён сели на заднее сиденье в ту же машину, где находился уже заснувший Гук в теле голубоволосого. Тэхён подсел чуть ближе к Шуге и положил его голову себе на плечо, тот хотел начать возмущаться, но вовремя вспомнил, что сейчас он в теле уставшего Чонгука и лучше не сопротивляться. Тэ всю дорогу пытался как-то прикоснуться к телу Чона, взять его за руку. Шуга отчаянно пытался это игнорировать и мечтал уже о своей кроватке и отдыхе. И как только Чонгук терпит этого лунного ребёнка? Утром первое, что увидел Чонгук — это аккуратно застеленную кровать Джина, тумбочку и часы, показывающие десять утра. — Чёрт возьми, как я оказался в комнате хёнов? И что с моим голосом? — растерянно спросил сам у себя Чонгук и посмотрел на свои руки. — И где мои бицепсы? — Они здесь, — послышалось из-за двери. В комнату вошёл Шуга в теле Чона. Только младший хотел открыть рот, как Юнги его перебил: — Сначала послушай меня. Ты сейчас находишься в моём теле, а я — в твоём. Сейчас я включу диктофон, где объясняю все подробности, — хён подошёл ближе к Чонгуку. — Подожди, что? Ты серьёзно? Это не глюки? — Нет, и опережая твой вопрос, говорю, что это не сон. — Как круто, Юнги-хён! Я как-будто попал в комикс. Научи меня! — В смысле? Чему тебя учить? — искренне не понял Юнги. — Ну как чему? Я тоже хочу меняться с людьми телами! Это офигенно! А ты можешь со всеми или только с некоторыми? Ты делаешь это по собственному желанию? А ты знаешь ещё людей таких же как и ты? А ты… — залепетал словно младенец радостный Чонгук. Вчерашнюю усталость как рукой сняло. — Чон Чонгук! Вот диктофон с объяснениями, а я пошел! — Шуга встал и направился к выходу. — Но, хёёён! — Я ушёл. Что делать дальше ты услышишь на записи, — Юнги быстро исчез за дверью, не давая Чону и шанса задать хоть один вопрос. Три месяца назад. Дверь машины очень резко захлопнулась и Тэхён буквально вбежал в общежитие парней. Шуга единственный, кто это заметил (или по крайней мере, он так думал) и обеспокоенным взглядом проводил спину младшего. — Юнги, помоги пожалуйста, — простонал Джин, держа один из многих пакетов с подарками после сегодняшнего фанмита. — Я… — и не закончив предложение, голубоволосый решил поторопиться, вбежав следом в здание. — Какого? — обиженно выпалил старший из мемберов. — Тэхён-а, это Шуга, открой дверь, — после стука произнёс парень с беспокойствием в голосе. Вход в комнату чуть-чуть приоткрылся и Юнги увидел припухшие и покрасневшие глаза своего тонсена. — Хён, я плохо себя чувствую. Уходи, заразишься, — жалобным и хриплым голосом произнёс Тэхён. — Я уверен, что это не заразно. Ты же не болен? Не хочешь поговорить? Мне позвать Чимина? — старший уже был готов в любую минуту рвануть за Паком, так как не силён в утешениях. А это как раз и нужно парню напротив. — Юнги-хён, не надо. Я ещё не готов с кем-то поделиться этим. Я попытаюсь сам, — Ким грустно улыбнулся уголком губ. — Тэ, мы всегда готовы тебя поддержать, ты только позови. Обещай, что хотя бы с Чимином поговоришь. Обещай, — опираясь на стену, настойчиво повторил Шуга. — Обещаю, — и парень снова улыбнулся, от чего стали сильней заметны слёзы в уголках его глаз. Он обязательно расскажет о смерти своей бабушки парням, предварительно поговорив с Чимином, но сейчас ему сильно больно об этом даже думать. Юнги, присмотревшись в глаза наполненные благодарностью и болью, так сильно захотел чем-то помочь младшему, разделить с ним эту боль или хотя бы отвлечь его… Но он всего лишь меняется с Тэхёном телами. — Что? — только успел произнести Ким, как его тут же затащили в его же комнату. Шуга подумал насколько же это не вовремя и в эту же секунду из «его» глаз потекли слёзы, которые по-видимому при разговоре сдерживал младший. Стало очень неловко. — Хён, ты в моём теле? Что произошло? Чего ты плачешь? Ты сейчас так нелепо выглядишь, — и Тэхён начал хихикать. Искренне и с неким облегчением. Юнги подумал, что это может помочь тонсену отвлечься и слегка улыбнулся. — Я всегда поражаюсь твоей реакции. Ты просто начинаешь хохотать. Но что тут смешного? — Это забавно чувствовать себя не в своём теле и смотреть на тебя, как-будто в зеркало, — Тэхён подошёл к Шуге чуть ли не вплотную и начал себя разглядывать. — Но что всё-таки произошло? — он в подозрении сощурил глаза. Отойдя от Кима на шаг, Юнги ответил: — Долгая история. Просто ложись спать, желательно в моей комнате. А через 24 часа всё будет нормально, — он похлопал Тэ по плечу, намекая, что тому уже пора выходить из комнаты. — А можно я завтра … ? — Нет, нельзя. Слушай, это такая возможность. Ты в моём теле можешь спать весь день, отдыхай сколько твоей душе угодно и не привлекай внимания других. Обещай. — Хён, не слишком ли много обещаний за каких-то 10 минут? — расслабленно хихикнул Тэхён. — Обещаю, возможность и правда хорошая. Смогу сериал досмотреть! И никуда нам завтра не нужно. Спокойной ночи, хён. Спасибо за разговор, — и он скрылся за дверью. Шуга громко выдохнул и уже направился к кровати, как дверь снова открылась. — Шуга-хён, спасибо за магию, — и Тэ снова исчез. Юнги усмехнулся, подумав, какой же Тэхён ещё ребёнок. Старший надеется, что Ким и правда сможет это воспринять как шанс разложить всё по полочкам. — Тэхён-и, ты как? — в комнату неожиданно вошёл Чонгук, Шуга аж подпрыгнул на кровати. Но сообразив кто это, он всего лишь перевернулся на другой бок. — Всё в порядке. Я просто хочу спать. Спокойной ночи, — сонно произнёс сероволосый. Он не видел лица макнэ, но тот был очень удивлён, Чонгук был уверен, что что-то случилось. Подойдя к кровати, он увидел с ног до головы завернутого в одеяло Тэхёна. Вздохнув, Чон нежно погладил спящего по спине. — Спи сладко, — и ушел. Месяц назад. — Намджун-и, ну ты чего? — заботливо спросил Джин у парня, лежавшего на его плече и целующего тыльную сторону его руки. — Я думал, ты слишком устал. — Для тебя я никогда не устану, — произнеся это наверное даже слишком слащаво (но Джину понравилось), РМ продолжил поцелуи на костяшках своего парня. — Как можно быть таким прекрасным даже до кончиков пальцев? — рыжеволосый посмотрел на Сокджина и улыбнулся его румянцу. Это факт, что Джун единственный, кто может довести хёна до такого смущения, что аж уши алые. Несмотря даже на то, что комплиментов тот получает предостаточно. Намджун поднял голову с удобного плеча и, положив руку на скулу Джина, начал проводить большим пальцем вдоль и поперёк. Брюнет очень внимательно наблюдал за действиями лидера с затаившимся дыханием и гулко бьющимся сердцем. — Твоему бы лицу позавидовала бы сама Мадонна, — ухмыльнулся, но всё равно на полном серьёзе произнёс РМ. Сокджин прыснул смехом, но поспешно закрыл рот рукой. Уже давно за полночь, все наверное спят. — Боже, — хён подумал, что он идиот раз ему это нравится, но игру своего парня подхватил. — Оу, Джун, как ты это заметил? У тебя такой sexy brain. Джин пытался не засмеяться раньше времени и у него это успешно вышло, а Намджун, переварив шутку, опустил голову обратно на плечо парня и начал глухо хохотать. Старший то и дело начал гладить его по голове. Романтическая атмосфера моментально сменилась душевным спокойствием. — Джин-хён, просто один лучше другого, — прерываясь на смех, проговорил РМ. — Два дебила нашли друг друга, — и двое сдержанно, но пуще прежнего засмеялись. Они оба обожали такие моменты, когда можно было подурачиться с настолько близким человеком и не волноваться о камерах, имидже, ответственности айдола и мнение окружающих. Пусть это и бывает очень редко. Как подростки — подумал Сокджин и, мягко подняв голову Джуна за щёки, вовлёк его в нежный поцелуй. Но спустя секунду тот переняв инициативу и, не забывая покусывать губы в лучших традициях, целовал напористей. До слуха Джина дошло хриплое: «Ну нах» и он, приоткрыв глаза, заметил Шугу стоящего во входе в их общую комнату. Но не успел хён даже никак среагировать, как очутился сам стоящим у дверей. Юнги резко, но не сильно отодвинул РМ от тела Сокджина, в которое успел переместиться. Проклиная всё на чём белый свет стоит и посчитав это самым отвратительным опытом, он встал с кровати и схватил одной рукой лидера за рукав, а другой прикрыв ему глаза, вывел из комнаты на прощание пожелав спокойной ночи, чтобы эта ситуация стала ещё более неловкой для него самого. Слава Богу, Джун уже был слишком сонным, чтобы разбираться что к чему, он, просто надув обиженно губы, ушел в свою комнату. — Джин-хён! Что ты тут устроил?! — кричал на пониженном тоне Шуга. Опять же, все спят. — Юнги-я? Какого чёрта ты в моём теле? В моём красивом теле?! — также само завопил Сокджин. — Я думал ты в студии задержишься до четырёх утра как минимум? — Уже начало пятого и я жесть как хочу спать! Но прихожу и тут застаю такую себе картину! «Мамочка и папочка группы» блин! Я думал это всё на грани шутки! — устало начал возмущаться Шуга. — Давай об этом потом! Как мы поменялись местами? — Да тут даже думать нечего, ведь я в таком шоке! Ща, — парень подошел к старшему и полез в карман «его» штанов, доставая телефон и включая нужное приложение. — Слушай внимательно, — а затем направился по-привычке на свою кровать и опрокинул длиннющее не-своё-тело на мягкую простынь. Сокджин с недоверием взглянул на своё туловище, но всё-таки включил запись, которую благополучно впихнул ему Юнги и уселся на кровать. Из телефона послышался голос голубоволосого: — Наверняка ты сейчас в шоке и очень напуганный, но сохраняй спокойствие и просто слушай. В подростковом возрасте у меня появилась способность — меняться с людьми телами. Долгое время она не проявлялась и появилась снова совсем недавно. Почему-то я могу меняться только с мемберами BTS и только если испытываю сильную эмоцию, вызванную тем человеком, с которым поменялся телами. Например, это может быть сильное удивление. По истечению 24 часов, всё снова вернётся на свои места, ты забудешь то, что был в моём теле, но сам день останется в твоей памяти. В это время делай вид, что ты сонный, на какие-либо вопросы отвечай, что у тебя нет настроения и ты не выспался. Попытайся ни с кем не общаться и просто занимайся своими делами, в пределах разумного конечно. Меня в твоём теле не трогай и не отвлекай ненужными вопросами, все равно ты всё забудешь. Джин, посидев немного в попытках переварить услышанную информацию, обратился к Шуге: — Но… Юнги-я, почему ты никогда не рассказывал об этом? Я уверен, что мы поверили и поддержали бы тебя. Мы же семья, ты помнишь? — но в ответ Джин услышал лишь лёгкое сопение. Шуга заснул, он слишком устал от этого дерьма и сейчас ему явно не хотелось с кем-либо откровенничать, впрочем, как и всегда. Ким же, немного полюбовавшись на своё спящее лицо, сам лёг спать с надеждой, что завтра сможет разболтать этого брюнета. Проснувшись, Джин не застал в комнате Юнги. Ясен пень, что он заперся в своей студии и в ближайшее время оттуда точно не выйдет. Голубоволосому оставалось лишь ждать ночи, чтобы всё снова вернулось на круги своя. — Юнги-я! Наконец-то ты вернулся. Поверь, мне есть, что тебе сказать! — Сокджин уставился на только что зашедшего в комнату брюнета. — Ты не представляешь как тяжело мне выдался сегодняшний день! Уж поскольку ты знаешь о наших с Намджуном отношениях, ты должен знать, что сегодня я не мог к нему прикоснуться, не мог с ним говорить. А он выглядел таким расстроенным и так отчаянно меня искал. Хоть бы вышел на часок из своей студии! — Джин-хён, ты же понимаешь, что я не мог. Скоро на часах будет начало пятого и мы спокойно поменяемся обратно, и будешь ты со своим Намджуном, — пытался успокоить того Шуга. — И знаешь что? Мне сегодня впервые в жизни было страшно смотреть в зеркало! Я впервые прожил день без своего отражения, да я просто герой! — Поздравляю тебя, хён. А сейчас давай просто ляжем спать. — Ну уж нет, — начал сопротивляться Сокджин. — Сначала ты ответишь на пару моих вопросов. Ты же хочешь загладить свою вину? — Хён, ты серьёзно? — Юнги посмотрел в глаза Джина, в которых явно можно было прочитать фразу «если откажешься — убью», такой себе взгляд матери, о котором знает каждый ребенок. — Ну… ладно. Что ты хочешь знать? — Так-с, поскольку осталось мало времени, я задам то, что волнует меня больше всего. Ты менялся телами со мной раньше? — воодушевленно спросил Ким. — Да, ещё один раз. — И при каких обстоятельствах? — Я впервые засмеялся над твоей шуткой, — сказав это, Шуга непривычно для себя хихикнул. — В смысле впервые? Мои шутки шикарны, что ты врёшь? — состроив обиженную моську, старший посмотрел на Юнги. Иногда не поймёшь как Джин может совмещать в себе сразу две личности: любящего хёна и маленького обиженного ребёнка. — Ладно, я тебе ещё это припомню. А кроме меня, ты со всеми менялся? — Со всеми, кроме Чимина. С ним телами я почему-то не менялся…