***
— Эти малолетки скоро меня совсем доканают! Явно страх потеряли, айщщ! — начал возмущаться Юнги, заметив пропажу своих супердорогих наушников. Ну как пропажу, он одолжил их пару дней назад Тэхену, Чонгуку и Чимину. Они решили тайно записать свою песню, не сказав Бан Ши Хеку. Шуга знатно посмеялся тогда, услышав эту новость. Но свои наушники всё-таки отдал,
забавы ради. Они так и не вернули их, а голубоволосому сейчас они крайне нужны. Такая проблема — одна из немногих, которая может заставить выйти его из своей студии во время написания новой песни.
— Тэ! Где мои наушники? — Юнги зашёл в комнату Тэхёна и Намджуна в общежитии.
— Что? — сероволосый отвлёкся от просмотра аниме и посмотрел на разозленного Юнги.
— Где мои чёртовы наушники, Ким Тэхён! Чтобы я ещё когда-нибудь вам что-то давал, засранцы! — Шуга посмотрел угрожающим взглядом Тэхёну прямо в глаза.
— Юнги-хён, прости, полагаю они сейчас у Чимина с Чонгуком в танцевальном зале, — состроив милую рожицу, сказал Тэхён.
Юнги фыркнул и, не сказав больше ни слова, направился в репетиционный зал, придумывая матерные слова, которые услышат от него макнэшки.
Дойдя до комнаты, Шуга услышал вопли и громкую музыку, которая доходила до его ушей сильными битами. И как они ещё не разбудили всех вокруг? Тут голубоволосый 300 раз поблагодарил судьбу за то, что его студия находилась в другом корпусе здания.
— Алё, вы что совсем ох… — резко открыв дверь и не успев закончить начатую фразу, Юнги увидел Чимина, который разогнался, чтобы сделать опасный кульбит над лежащим на полу Хосоком.
Эту хореографию они репетировали сотни раз, и она не всегда получалась, бывало, что травмировался и Пак, и Чон. С того времени блондин решил больше не повторять этого трюка, неужели его сейчас взяли на слабо?
Юнги, затаив дыхание, заметил, что Чимин допустился ошибки, одно неверное движение и он упадёт вниз головой.
— Чи…
— Мин, — закончил фразу Юнги уже в теле блондина.
У него получилось махнуть ногой и упасть не на голову Хосока, а рядом, знатно ударившись бедром. Хоть Шуга и вечно сонный, но хорошая реакция у него именно ночью, тогда и хочется творить, и уж как бывает у Юнги — спасать людей.
— Твоюю мааать! — покорчился от боли Шуга.
Все удивленно уставились на блондина.
— Чимин-и, ты в порядке? — с тревогой в голосе спросил Хося. — Прости, что заставил тебя снова выполнять этот трюк.
— Всё в порядке. Я уже пойду, — начал вставать с пола Юнги.
Он посмотрел на своё тело. На нём красовалось такое удивлённое и непонимающее от всего происходящего лицо.
— Чимин-ще, но сейчас даже не два ночи? — удивлённо уставился на него Чонгук и, помедлив немного, продолжил:
— Так, Шуга-хён, чего ты хотел?
— Он ничего не хотел, мы уходим, — поспешно схватив свое тело под руку, Юнги направился в студию.
— Какого чёрта? Хён, это ты? Или может во всём виноваты инопланетяне? Я ж не переживу этого! — занервничал Чимин, зайдя в студию Шуги.
— Хватит здесь комедию ломать! Я, Юнги, нахожусь в твоём теле, ты — в моём. Способность у меня такая, а не инопланетяне. Впервые слышу от кого-то из мемберов такую тупую теорию, — Юнги хотелось пищать, он слишком устал оказываться в чужом теле и всё время объяснять одно и тоже.
Изначально эта способность казалась подарком судьбы. Но как говорится, дар или проклятие? Вот в чём вопрос.
— Эй, так это значит ты не только со мной менялся телами?
— Да, но сейчас я ничего не хочу объяснять. Держи диктофон, на нём я говорю всю нужную для тебя информацию, — блондин протянул диктофон Чимину.
— А ты подготовился, — сказав это, Пак с предвкушением включил запись.
— И это всё? Так скучно и сухо объясняешь. Я хочу знать больше! — заверещал Чимин после прослушивания аудио на диктофоне.
— Я же ясно дал понять, что ни на какие вопросы отвечать не собираюсь! А теперь иди в нашу с Джином комнату и ложись спать, — опережая реакцию голубоволосого, Юнги начал выталкивать того с комнаты.
— Подожди, ты должен знать кое-что о Хосоке. Не разговаривай с ним, пож… — Чимина окончательно вытолкнули и прямо перед его носом закрыли дверь, не желая услышать конец его фразы. — Ну и ладно! Если что, я тебя предупреждал, непослушный хён! — состроив обиженную мину, Пак развернулся и ушёл.
После такого поворота событий Шуге не хотелось больше работать. Он желал лечь на кровать и больше не видеть этого мира, в котором его все задалбывают и в котором не возвращают наушники! Проклиная всё на чем белый свет стоит, Юнги нехотя пошёл в комнату Чимина. Как же хотелось в свою кроватку, а не вот это всё.
***
— Хён, хён, хёёёёён, вставай, — шептал Чимин и потряхивал Шугу, полностью окутанного в одеяло.
Голубоволосый уже минут 10 пытается до него достучаться, при этом не разбудив Хосока. Наконец блондин открыл глаза:
— О Господи, Чимин, ты что здесь забыл?!
— Тссс! — Пак приложил палец к своим губам и помахал головой в сторону Хосока, намекая на то, что тот его точно разбудит. — Потише, пошли со мной.
— С хрена ли? Никуда я с тобой не пойду, — ответил уже шёпотом Шуга.
— Обещаю, ты не пожалеешь, — Чимин решил использовать свой коронный приём, состроив щенячьи глазки. Не учёл он только одного — сейчас-то он в теле
Юнги.
— Нет, это не сработает, — блондину явно не нравилось такое начало дня.
Чимин решил действовать, как вчера делал это сам Шуга, схватил того за руку и поволок в его же студию.
— Что за хрень ты тут устроил?! Смерти своей захотел?! Что ты хочешь?! — Юнги уставился на Пака.
— Ну… Понимаешь какое дело. Я просто не хотел, чтобы ты проснулся позже Хосока. Тот наверняка чувствует вину за вчерашнее и будет донимать тебя вопросами и извинениями. А зная твоё умение разговаривать, мне придётся долго разгребать кашу, заваренную тобой!
— То есть ты разбудил меня только ради того, чтобы у тебя была хорошая репутация перед Хосоком, да ты… Да знаешь, кто ты! — Шуге просто не хватало слов, его конечно удивляли в жизни.
Но самоуверенность этого парня просто выводила из себя.
Блондину хотелось рвать и метать, взять и набить ему морду, но… Это его тело, так что нужно просто успокоится. Вдох. Выдох. Хотя разве это кому-то помогало?
— И да, хён, что ты будешь сейчас делать? — будто не в чём не бывало спросил Чимин.
— Я готов делать, что угодно лишь бы не видеть тебя. Проваливай!
— Ну, Юнги-хён, мне некуда идти. Можно я просто посижу здесь. Обещаю, я буду молчать! — Чимин снова состроил щенячьи глазки.
— Да делай, что хочешь.
Шуга знает Чимина и его характер. И раз у него сегодня такое бунтарское настроение, то хёна в покое он точно не оставит, а так хоть помолчит. Но Шуга не учёл того факта, что Чимин обещал только молчать, а вот шуметь…
Сначала он сидел на диване и залипал в телефон. Всё было хорошо до того момента, как он открыл Ютуб и начал хохотать. Увидев злой взгляд хёна, Чимин встал и решил пройтись по комнате. На полках столько всего интересного: награды, безделушки, игрушки, подаренные на фанмитах. Но его внимание привлекла железная статуэтка в виде луны и солнца.
Разве Юнги увлекается астрономией?
Голубоволосый взял её в руки, но из-за внезапного звука прихода сообщения, уронил на пол. По комнате раздался неприятный звук удара железа об паркет. Для Юнги этот звук стал как-будто щелчком в его сознании, к нему в голову пришла такая гениальная идея. Пока Чимин пытался исправить ситуацию, Шуга начал говорить заговорщически:
— Чимин-и… А где мои наушники?
— А? Что? Ты о чём? — можно было точно расслышать, как Пак громко сглотнул.
— Не прикидывайся! Отвечай на вопрос! — Шуга сделал грозное лицо и раскрыл широко глаза, как это любит делать Чимин в своём теле.
— Хён, я обещаю… Я куплю тебе новые… — голубоволосый начал пятиться назад.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — Шуга встал со стула и начал приближаться к своей жертве.
Тот не выдержав напряжения, быстро выбежал за дверь, крича что-то нечленораздельное.
Юнги громко выдохнул. Он победил. Смог прогнать эту плюшку. Наконец он один.
Время пролетело очень быстро, как это бывает у Шуги во время работой над новой песней. Он почему-то успел устать, наверно потому что тело Чимина не привыкло к такому длительному сидячему положению.
Значит перенагружать своё тело танцами запросто, а как посидеть несколько часов, то нет, увольте, да, Чимин?
Из-за этого факта Мин бесился ещё больше. Не в одном теле из мемберов не было настолько невыносимо работать (кроме Хосока, он вообще ходячий энерджайзер). Шея затекла, спина болит, на пальцах натёртые мозоли, так ещё после того инциндента с кульбитом вчера ночью, у него, а точнее у Чимина, появился огромный бордовый синяк, из-за которого сидеть было максимально неудобно и больно.
Почему вместо тебя должен страдать я в твоём теле?!
Шуга решил встать и размять чужие суставы. Ничего даже не скрипнуло, просто отдавало тягучей болью.
Послав всё к чёрту и выключив свой компьютер, Мин Юнги подумал, что с него хватит этих неудобств, которые он терпеть не может, просто направился в общежитие, чтобы найти неблагодарного виновника всех его проблем и высказать накипевшее.
Обойдя весь этаж общежития БТС, Шуга не нашел ни намёка на Чимина.
Где шляется этот засранец с моим телом?!
Не теряя ни минуты, рэпер направился на этаж ниже в кафетерий, где, по его памяти, любил сидеть тонсен.
Кафетерий не представлял из себя что-то необычное, а скорее наоборот даже, слишком заурядная столовая. Но бантаны иногда здесь всё-таки засиживались.
Юнги зло оглядел помещение, стараясь отыскать свою голубую копну волос, что не составила большого труда. Вот таааам за третьим столиком первого ряда сидит Чимин… Что он делает? Разговаривает?! С бабушкой?!
Что за приколы?! Шуга тихо, но быстро направился в сторону столика, где, сидя спиной ко входу, тело Мина от возмущения аж тряслось. Хён начал нервно покусывать губы.
Такие огромные. От того и непривычно.
— Этот человек невыносим! Совсем на меня плевать! А я ведь беспокоюсь о нём, хотел узнать подробности из его жизни, а в ответ меня всего лишь выгоняют, — заныл Пак в своей манере складывая губки трубочкой и обращаясь к какой-то явно малознакомой старушке. — Мне показалось, он ни с кем не говорил на эту тему… А мне ведь всего лишь хотелось разделить с ним этот груз… Хоть он и кажется холодным… Я чувствую, как ему тяжело. Каждый человек имеет право выговориться, даже этот несносный хён… Почему он постоянно меня отталкивает?
В ответ бабушка начала что-то лепетать о золотых и добрых мальчиках, желая удачи.
Шуга слышал всю тираду Чимина, находясь в шаге от него. Но его речь даже тирадой не назовёшь.
Он хотел помочь. Помочь
Юнги. Мину моментально так стыдно стало. Из-за своего раздражения, он даже не заметил добрый порыв Пака. Он ни разу не думал поделиться с кем-то своими переживаниями… Вместо этого он построил невыносимо высокие заборы, прячущие его от общества. А ведь он так нуждался в поддержке. Осознание этого вылилось на него холодной водой. Юнги почувствовал себя слишком неуверенным и начал пятиться назад, громко шаркая кроссовками.
Но на звук шагов тонсен успел повернуть голову. Сначала он удивлённо уставился на старшего, а затем, обиженно надув губы, отвернулся и зарылся рукой в голубой шевелюре.
Шуга попытался собраться. Он никогда бы не подумал, что хотел бы с кем-то настолько отчаянно поделиться тревогами о своей способности. Особенно с Чимином.
Юнги облегчённо выдохнул.
Он всё равно всё забудет. Была ни была, чёрт возьми. И подошёл к своему телу. Мягко, слегка сжимая, положил «свою» крошечную ладонь на плечо Пака.
— Эй… Чимин-и… Хочешь… Прогуляться? — с надеждой произнёс старший, с трудом подбирая слова и отчего-то волнуясь, как-будто на свидание вслепую идёт.
Чимин медленно развернулся как бы переваривая слова хёна и ища в них подвох, но увидев сожалеющий свой взгляд напротив (к чему ещё не особо привык), заблестел глазами и расплылся в торжествующей улыбке. Если бы ему как минимум предложение сделали. Но затем он начал хихикать.
— Юнги-хён, ты в таком виде пойдешь? В пижаме?
Шуга уже забыть забыл, что весь день был в поношенных серых спортивных штанах и застиранной широкой футболке. Так сказать
в чём мать родила, в чём Чимин его разбудил.
— Идём в общагу, приоденем тебя, хён, — воодушевлённо выдал младший и, попрощавшись с бабулькой, схватил Юнги за запястья и потащил наверх по лестнице.
***
— Ты даже не умывался, дай угадаю, — предположил Пак, открывая свой шкаф.
— Ты сам меня разбудил и прекрасно об этом знаешь, — Шуга уже не звучал жестоко, скорее с укором произнёс он эти слова, улёгшись на своей временной кровати и блаженно закрыв глаза.
Он бы сейчас по-хорошему поспал, но укор совести перед тонсеном и некое не до конца понятое желание поделиться брало вверх и перечёркивало все его планы на спокойный вечер. Но будем честны, у бантанов
почти не бывает спокойных вечеров.
Юнги, почувствовав, как Чимин сел рядом и ткнул в «его» пухлую щеку, открыл глаза.
— Прости, это было действительно эгоистично с моей стороны, но и вчера ты мне не дал и слова сказать! А сейчас я даже не уверен стоит ли рассказывать… Но… искренне прости, — Пак виновато посмотрел на лежащего у его руки парня. — А ещё… Прости за сломанные наушники. Я куплю. Обещаю. Прости.
Сожаление. Этот взгляд было настолько непривычно Шуге видеть на своём лице. Не то чтобы он никогда не извинялся, наоборот, просто в такие моменты люди обычно не смотрят в зеркала.
Засмотревшись на свои черты лица, блондин не сразу понял, что Пак напрягся от тишины и начал хмурить брови.
— Не хмурься, мне морщины не нужны, — даже как-то слишком спокойно произнес старший и улыбнулся уголком губ. — Продолжим? Что мне надеть?
Чимин на удивление очень быстро собрал Юнги. Правда, до этого заставил пойти умыться и надеть серьги и кольца. А ещё собственноручно его расчесал, гордо приговаривая, что ни одна краска не испортила мягкости его волос. А Шуга поражался, что тот не врёт и то и делал, что ощупывал чёлку Пака на «своей» голове.
Затем они вышли из общежития. Идя по ночному Сеулу, мальчики единогласно решили пойти в Kamong, в уютное кафе, владельцем которого был их хороший друг Кай из EXO. Выбор пал именно на это заведение из-за отличной привилегии. После девяти вечера кафе закрывалось для обычных посетителей, так же само как и плотно зашторивались окна, и после десяти туда уже мог наведаться любой корейский айдол. Представлялось максимум приватности и не огласка личностей. Хотя мало кто из фанатов даже знал, что так можно.
Подходя ближе, можно было увидеть… Что ничего не видно. Абсолютно тёмная ткань на окнах скрывала происходящее от любопытных глаз, если бы такие нашлись конечно.
Шуга, находящийся уже у самых дверей, постучал азбукой Морзе «БТС на пороге», и они с Чимином ждали, пока им откроют двери.
Вход в кафе незаметно приоткрылся, впуская парней. Те без какой-либо задней мысли, потому что каждый по отдельности был здесь пару раз, вошли.
Интерьер был простеньким, но смотрелся он эффектно от того, что вся мебель, а именно: столы, стулья, лампы, диванчики, барная стойка и касса были белыми.
В приветствующем знаке кивнув швейцару, а на деле, одному из официантов, парни прошли вглубь заведения, то и дело видя знакомые лица. Здесь в основном проводят время одни и те же артисты. Увидев хозяина — Кая, Шугино тело пожало ему руку, а Чимина поклонилось (заранее это обговорив).
— Приветствую, мои дорогие гости. Но, парни, азбука Морзе? Вы серьезно? У нас же есть пароль.
— Мы же из
Биг Хит, — вопросы Кая были исчерпаны.
Также Пак и Мин заметили ещё пару парней из EXO и девушек из Blackpink. Всех поприветствовав и улыбнувшись девушкам, а именно Дженни и Лисе, наш дуэт прошел к диванам в конце зала.
Уселись они напротив друг друга и сразу начали рассматривать меню.
— Что ты будешь? — без интереса спросил Юнги, перелистывая страницы.
— Хм, брауни и зелёный чай было бы отлично, — очень внимательно вчитываясь, ответил Чимин.
— Я оплачиваю, — как можно уверенней и настойчивей, сказал старший.
Пак оторвал взгляд от меню и уставился на Мина нечитаемым взглядом, а затем ухмыльнулся.
— С чего бы это, хён? — не то чтобы Шуга редко платил за кого-либо из макне, но младшему очень хочется знать причину сего доброго поступка.
Юнги слегка смутился, осознавая, что сейчас скажет и спрятался за каталогом.
— Эм… Я хотел извиниться, что прогнал тебя сегодня утром, даже не выслушав, — собрав всю твёрдость произнёс Мин, отставляя от себя меню и смотря на младшего.
Чимин пару раз моргнул.
— О…
Оооооо, ты
просишь прощения… — удивлённо повторил обрывок диалога Пак и задумался. — Но почему…?
Голубоволосый посмотрел на своего спутника, который отчаянно начал кусать губы.
— Ты что?
Слышал? Мой разговор с той пожилой дамой? — сказав это, Чимин начал наблюдать за реакцией блондина.
Тот отвёл взгляд.
Бинго.
— Хён, и что ты думаешь по этому поводу? — выжидающе и с капелькой предвкушения поинтересовался младший.
— Хочу… Поговорить… — стесняясь этого своего желания и смотря на «свои» руки, прошептал Юнги.
— Я вижу. Я готов. Рассказывай, — сложив руки в замок на столе и положив на них голову, ответил Пак.
Но тут к ним подошёл официант и диалог пришлось отложить. Чимин заказал то что и хотел, а Шуга — тирамису с черным чаем.
Ожидая свои заказы, Юнги чувствовал себя ужасно некомфортно под взглядом тонсена. А тот даже не спрашивал, а всего лишь ждал.
Мин хмурится, вертя серебряное кольцо на безымянном пальце.
— Чимин, не подумай, я это рассказываю только потому, что ты всё забудешь.
— Хорошо. Без проблем. Главное, чтобы тебе стало легче, — искренне выдал Пак, не отрывая взгляда от хёна.
— И я мог рассказать это кому угодно. Не обязательно это должен был быть ты. Так что не обольщайся.
— Но не рассказал же, — издевательски заметил Чимин.
Шуга поднял на него рассерженный взгляд.
— … Не придирайся.
— И не думал, — тем же тоном произнёс Пак. — Ну что. Исповедуйся, дитя.
Юнги непроизвольно зарычал, что выглядело очень смешно в исполнении Чимина, сам же Пак начал улыбаться. Ему было отчего-то очень забавно испытывать терпение хёна. В это время им принесли их заказы. Тонсен не спеша начал есть свой брауни.
Сделав глубокий выдох и подождав минутку, Шуга начал:
— Это на самом деле странно осознавать, что в какой-то момент жизни у меня появилась эта
«суперсила» и работает она только с мемберами БТС. Я не до конца уверен почему именно так, но не важно.
Сначала я почувствовал себя как в фильме и начал думать как использовать это в своих планах, и в тот момент все мои мысли сводились как подольше поспать.
Но потом я заметил, что моя способность как-то очень странно и выборочно стирает память человеку, который был в моём теле. Первый раз я поменялся с Хосоком и длилось это шестьдесят минут.
Да, поначалу моя сила была короткой, и только с каждым новым обменом она удлинялась на час, пока не остановилась на отметке двадцать четыре.
Ну так, я потом напрямую у Чона спросил,
какого это было побыть Мин Юнги, но он обмена не помнил. И вообще все разговоры и действия, вытекающие из замены телами, человек начисто забывал. И меня в его воспоминаниях почти не было, так как наши разговоры в большинстве случаев дальше «почему и как» не заходили.
Сперва я подумал, что это не так плохо и даже
хорошо. Но осознание пришло очень скоро. Я не ребёнок и не в моём характере как-то пакостничать, используя силу. Хотя было такое, что я записывал голоса тех в чём теле бывал на диктофон с какими-то ложными обещаниями.
Затем я каждый день пытался использовать способность, но у меня не получалось. До меня дошло, что я
совсем ей не подвластен, когда на протяжении
месяца менялся с Хосоком телами из-за того, что он меня сильно смешил. Тогда же я и понял, что условие — это чтобы я испытал сильную эмоцию.
Я забыл упомянуть, что это началось уже после дебюта и на протяжении четырёх лет я не сильно запоминал сколько раз я с кем менялся, но примерно с Хоби сорок раз, с Джуном двенадцать, с Тэхёном восемь, с Чонгуком от силы пять, а с Джином два.
По началу я мог подурачиться с мембером, с которым поменялся. Но мне это быстро надоело.
Меня всё равно не запоминали. И тогда всё показалось бессмысленным. Появилась жгучая ненависть к этой силе и всё о чем я мог мечтать, так это больше ни с кем не меняться и спать только в своей кровати.
Я стал ещё более сдержан на эмоции. Перестал так часто с кем-либо смеяться и старался контролировать своё удивление. Но… Это почти не получалось.
Слова так и выливались из его уст. Накипевшим за четыре года наконец-то можно с кем-то поделиться.
Чимин сидел и внимательно слушал хёна. Он подозревал, что тот за своей безразличностью что-то скрывает, но
такого, честно, не ожидал. Он попытался представить себя на его месте, но даже от одной только мысли ему стало очень страшно. Жить и знать, что в любой момент ты можешь оказаться в чужом теле без твоего желания, так и запоминать и тащить эту беспокойную ношу будешь только ты… Очень беспомощная ситуация.
Пак поразился силе духа Шуги, он даже никому об этом не рассказывал и был буквально один в этой проблеме. Чимин в который раз убедился в том, насколько сильно его вдохновляет этот человек.
Юнги перестал болтать из-за сухости в горле и начал жадно пить свой черный чай без сахара, успев съесть пару ложек тирамису.
— Юнги-хён, ты потрясающий. Ты все эти годы сдерживал это в себе. Я бы так не смог. Ты очень крепкий духом! — воодушевлённо залепетал Пак, наклоняясь через стол к Мину.
Шуга не ожидал такой реакции и попробовал усадить младшего обратно на диванчик.
— Тише ты! — поднял на него голос смущенный хён.
Юнги сам поразился насколько много он рассказал и ещё реакция Пака ставила его безоговорочно в тупик. Шуга начал трогать себя за ухо, вторая его привычка, когда он нервничает. Он не знал что сказать, не думал, что когда-нибудь о нём будет так кто-то отзываться.
— Хёёён, ты меня забыл упомянуть, — обиженно протянул Чимин, в который раз складывая губы трубочкой.
— Это первый раз, когда мы с тобой поменялись, — заявил Юнги, удивляясь тому, что он об этом не сказал в первую очередь.
— Ээээээ, в смысле? Я тебя не удивлял? — совсем расстроенно осведомился тонсен.
— Получается, да, — безразлично пожал Шуга плечами, а на деле с подозрением задумался почему.
— Отстооооой.
— Не ной и смирись.
Воцарилось молчание.
Поначалу каждый думал о своём, доедая свои тортики. Но в итоге их мысли свелись к одному.
Почему они не менялись телами до этого? Юнги задавался этим вопросом раньше и, придя тогда к какому-то выводу, который его удовлетворил, забил на эту тему. Но сейчас он не помнит, что это было.
— Хён, расскажи какие-то смешные случаи во время обмена, — с любопытством попросил Чимин.
Но, увидя взгляд «ты чё странный», добавил:
— Пожалуйста.
И Шуга, недоумевая своей болтливости в этот вечер, растрепал все ситуации, которые вспомнил. Начиная от того, что Хосок в большинстве случаев просто падал в обморок, Намджун грозился побежать в лабораторию, Джин ныл, что ему страшно в зеркало смотреть, Тэхён пару раз уж точно чуть не лопнул от смеха, а Чонгук каждый раз, как более менее самый адекватный, просто бежал в спортзал, от чего после обмена получал, потому что у Юнги была жёсткая крипатура по всему телу, и ему всё равно, что макнэ не помнит в чём провинился. Вкратце рассказал, что он сам ничего особо не делал, просто продолжал при возможности писать песни.
С течением времени у парней столько раз менялись темы, от самых банальных, как про фильмы, так и до каких-то рассуждений о вкусе соджу. Пак и Мин уже позабыли насколько им приятна компания друг друга, ведь по не особо ясным обоим причинам, они давно в такой манере не разговаривали.
На часах уже было половина первого ночи. Обратно они должны поменяться в час с чем-то. Было решено пойти домой.
Когда Шуга расплатился (как и обещал), парни покинули кафе, попрощавшись со всеми.
Идя по парку в обратном направлении и всё равно успевая о чем-то переговариваться и даже в шуточной манере спорить, парни так дошли до своего агенства.
Уже зайдя в общежитие и пройдя до их с бантанами столовой, Юнги обратил внимание на время.
— Мы с тобой так медленно шли, что буквально через пару минут должны поменяться обратно, — с облегчением заявил блондин.
— Это была не медленная ходьба, а расслабленная, — для чего-то с умным лицом уточнил Чимин, наливая себе воды из кувшина.
— Пофиг. Я в любом случае спать. Только попробуй мне заснуть не в моей кровати, мелкий, — полусерьезно-полушуточно пригрозил Шуга, направляясь в сторону спальных комнат.
Пак, залпом допив воды, остановил старшего за плечо.
— Хён, постой, — Юнги озадаченно повернулся к своему телу.— Спасибо тебе за этот день. — И, потянув за локоть…
Чимин обнял его за шею.
Шуга в шоке раскрыл шире глаза, а тонсен продолжил:
— Я понимаю, что выслушав тебя, я мало чем помог. Но… Я очень хочу тебя спасти от этой боли. Знай, ты не должен страдать один. Я всё забуду, я знаю, но ты можешь прийти в любой момент и мы что-то придумаем. Я уверен, что есть выход, — уверенно, вселяя надежду, бормотал Чимин на, по сути, своём же плече.
Когда мимолётный ступор у Мина прошёл, он позволил себе неуверенно положить «свои» руки на спину младшего в ответ. Тот слишком заботиться о нём.
Это так непривычно.
— Я тебя постоянно называю несносным и невоспитанным хёном, но знай, Юнги-хён, ты самый великолепный, кого я знаю. Прости, что обижался в те моменты, когда у тебя не было настроения, а на самом деле ты пытался бороться со способностью. И… Спасибо, что спас меня вчера от падения на голову. Я этого даже сначала не осознал, но ты действительно спас меня. Спасибо. Разреши мне тоже спасти тебя.
Шуга не до конца уверен, что должен испытывать на такое признание. Но желание довериться младшему заполнило его сердце. Он крепче сжал
свою Чиминину толстовку на спине, пытаясь уже в край не растрогаться.
— А ты самый добрый и заботливый тонсен, которого я встречал, — искренне признался Юнги.
— Забавно, — в ласковой манере ухмыльнулся Пак.
Они постояли так какое-то время, умиротворенно слушая дыхание друг друга.
Стало так спокойно на душе. Шуга впервые за долгое время поверил, что есть выход, что он сможет избавиться от проклятия в виде силы. Чимин вселил в него уверенность. И Юнги четко решил, что после обмена обязательно снова всё ему расскажет… После обмена… Подождите…
Который час?
Блондин отстранился от своего тела и посмотрел на наручные часы на руке младшего.
01:21
— КАКОГО ХУ… — но Пак не дал ему закончить, быстро закрывая рот.
Некоторые могут спать в это время.
— Чимин! Что ты сделал?! Мы должны были поменяться десять минут назад! — совсем чуть-чуть понижая тон, начал вопить Шуга.
Былое спокойствие было слито в унитаз.
— А я что мог сделать?! — на такой же манер ответил Пак, не до конца понимая, что случилось.
— Какого фига у тебя вечно всё не как у людей, а через заднее место!
— Да что ты вопишь, Юнги-хён! Я всего лишь хотел тебя поддержать! Мы всего лишь обнимались, чёрт возьми!
— Если ты не заметил, мы так и остались в телах друг друга!
