Плюшка в моём теле

— Доброе утро! — пропел Джин, заходя в свою с Юнги комнату, в которой временно вместо него проживал Чимин, но он не ожидал увидеть то, что увидел. Парни лежали на одной кровати в одежде, в которой вчера были в ресторане. И они обнимались… Сокджин уже привык будить Тэхена с Чонгуком, которые уж слишком часто, как для друзей, засыпают в кроватях друг друга. Но увидеть, как Шуга жмется к груди Чимина, а тот его обнимает за пояс определенно что-то новенькое. И Ким уже собирался выйти из комнаты и не мешать их идиллии, как тут замечает на полу возле кровати несколько бутылочек из-под соджу. И все пустые. — Какого чёрта?! Вы съехались, чтобы бухать?! Может я могу вернуться на свою кровать? Вы же так прекрасно помещаетесь на Шугиной, — Джин усмехнулся своему подколу, но никто из этих двоих не проснулся, чтобы тоже заценить, так что он разворачивается и на выходе из комнаты говорит: — Просыпайтесь, а я пока приготовлю вам антипохмельный суп. Сокджин специально громко закрывает дверь, чем сразу же будит Юнги. Он лениво открывает глаза и пару раз моргает, не поднимая голову с подушки. И пока его взгляд концентрируется на потолке, чувство осязания обостряется, и он всеми частями тела чувствует, что в кровати не один. Мин резко поворачивает голову и улавливает уже знакомый запах от голубых волос. Чимин. Младший и правда заснул у него под боком, утыкаясь носом в ткань его рубашки. Он крепко обнимал его поперёк спины. Шуга опускает взгляд ниже и понимает, что сам закинул руку на талию младшего, и их ноги были переплетены всё это время. Он не понимал, как мог заснуть в таком положении. Это же так неудобно обнимать кого-то во сне. Он пытается проанализировать то, что чувствует. И на самом деле… Это приятно. Он чувствует тепло, которое исходит от Чимина, чувствует его размеренное дыхание на своём плече. И эта мысль его даже немного умилила на секунду, как до него доходит вторая вещь, от осознания которой, его глаза округляются. Я не помню, как мы оказались в одной кровати. Юнги резко садится, голова заболела, очевидно, у него похмелье. Он бы запаниковал сильнее, если бы с облегчением не заметил, что они с Чимином полностью одеты. Но какое-то непонятное чувство опасности начало к нему подкрадываться. Он пугается. Мин даже не понял чем был вызван этот страх, но он тут же начинает тормошить Пака за плечо. Не очень сильно, но и не скажешь, что нежно. — Чимин-и, вставай, — Юнги незаметно для себя переходит на родной диалект и прозвище легко слетает с его губ. Он понимает, что боится, что с Чимином что-то не так. И тут же хочет себя отругать, ведь… Пак дышит, и я только что чувствовал его сердцебиение, откуда тогда это чувство? — Открой же глаза, ну, — просит, умоляет, он тихо. Шуга не понимает, что на него нашло и почему сейчас для него дыхание и сердцебиение младшего не показатель, что тот жив. Спустя ещё одну мучительную секунду Чимин медленно открывает глаза. — Хён? — он спрашивает недоуменно, пытаясь сфокусироваться на своём лице напротив. — Что случилось? — Пак трёт глаза руками, осознавая где он собственно лежит. — Почему мы в одной кровати? Юнги выдыхает, не заметив, что задерживал дыхание. С Чимином всё хорошо. Он пытается убедить себя, но его подсознание отказывается верить в это. Чувство опасности не уходит. Вдох… Выдох. — Я думал ты знаешь, — говорит Шуга с притворно ровным голосом. Он распутывает их ноги и снимает с себя одеяло. В комнате как будто стало жарче. Даже открытое окно не помогает. Окно… Он отрицательно машет головой. — Ты вообще что-то помнишь? — Нууу, — Пак сильно нахмурился, между бровями появилась складка. Мин внимательно следил за каждым изменением в его лице, — помню, как я открывал первую бутылку, — он слегка хихикает, как будто потеря нескольких воспоминаний его совсем не волнует. А почему тогда меня это так беспокоит? Юнги спрашивает у самого себя. — Ясно. Понятно, — Шуга незаметно закатывает глаза, пытаясь не показывать своё раздражение от сложившийся ситуации. — А ты что помнишь? — Помню как открывал вторую бутылку, — Мин произносит это настолько серьезным тоном, что Чимин находит это смешным. Его смех хриплый от сна и низкий из-за тембра голоса тела Юнги, но он всё равно звучит пьяно. Шуга внимательно прислушивается к этому звуку, страх постепенно уходит на задний план. — Мы кажется тост говорили или что-то такое, — добавляет Пак, сжимая губы в раздумьях. Но он выглядел настолько беззаботно, весь такой укутанный в одеяло и со свитером, который съехал с плеча, что Мин не мог с уверенностью сказать прилагает ли тот вообще усилия, чтобы что-то вспомнить или нет. Но он всё равно хмыкает, соглашаясь. А взгляд то свой не уводит. Чимин замечает это и смотрит в ответ в недоумении, но спустя пару секунд он улыбается мягко. Юнги непроизвольно засматривается на него, как вдруг резко у него в голове возникает образ Пака в его, Миновом, теле с красными мокрыми глазами. Навязчивое чувство опасности возвращается с новой силой. По телу проходит волна мурашек. У него сильнее заболела голова от накатившихся воспоминаний (?) Шуга поспешно говорит, что идёт в душ. И не дождавшись ответа от младшего, он выходит из комнаты. Зайдя в ванную комнату, Мин сразу подбегает к раковине и начинает плескать себе в лицо воду, пока его сознание не становится пустым. Что-то не так. Он перестает себя обманывать в обратном и принимает, что ему нужно вспомнить вчерашние события, чтобы это чувство ушло. Юнги быстро раздевается и заходит в душевую кабину. Он неподвижно стоит под струями воды. Его бесит, что он ничего не может вспомнить. И образ своих заплаканных глаз злил его ещё больше, потому что он не помнил почему Чимин плакал. Но он уверен, что страх, который он чувствует, связан с Паком. Его сердце сильнее сжимается от этой мысли. Шуга пытается направить мыслительный поток немного в другую сторону. Чимин сказал, что мы говорили тосты? Он не припоминает ничего подобного и считает, что неплохой вариант начать с этого. Мин в деталях представляет вчерашний вечер. Пак ушел за бутылками после слов, что хочет услышать его пьяные истории, он возвращается и открывает первую бутылку. И Чимин тогда точно что-то сказал… Они тогда уже были подшофе от вина, которое выпили с ребятами в ресторане, но Юнги всё равно удивлен, что с трудом припоминает даже начало вечера. Как вдруг у него в голове появляется фраза, произнесенная его же голосом: Давай выпьем за то, что мы до сих пор не облажались перед парнями! Мин впал в ступор. Это получается Чимин сказал тост? Странно у себя в воспоминаниях воспринимать свой голос как чужой. Интонация, с которой произнёс младший эту фразу, была лёгкой и веселой, как будто он дурачился и сказал первое, что пришло ему в голову. Шуга не ожидал, что действительно начнёт вспоминать. Процесс пошел, и это его радовало. Он замотался в полотенце и вышел из душевой кабины. Ахах, выпьем за то, что никто не подозревает нас в обмене тел. А вот эта реплика явно уже была произнесена в ответ самим Юнги. Вот же ж странный тост. Он натягивает на себя одежду и направляет все свои силы на поиски крупиц воспоминаний того вечера. Выпьем в надежде, что скоро найдём способ поменяться обратно. Эта фраза создавала сильный контраст на фоне предыдущих. У Чимина задрожал голос в тот момент, и тон сменился на грустный. Шуга почти отчётливо вспоминает, как Пак после произнесенных слов делает несколько больших глотков. В настоящее время Мин нахмурился и потянулся за зубной щеткой и пастой. Эй, ну ты чего? Этот вопрос был задан у него в воспоминаниях так взволнованно, что ему это не нравится. Разговор принимает странные обороты, и это его сильно напрягает, но ему необходимо вспомнить, поэтому он продолжает думать о вчерашнем вечере. Хочу выпить за то, чтобы хоть одна моя теория сработала. В этот самый момент страх снова подкрадывается к нему. Мин облокачивается на раковину, сжимая её края. Почему? Почему ему сейчас так трудно дышать от этих флешбэков? Почему младший после этого допивает бутылку с соджу залпом? И как его голос, интонацией Чимина, может звучать настолько отчаянно? Притормози, всё же нормально. Это последнее, что удаётся выудить из его подсознания. Голова начинает гудеть, и он больше не может заставлять себя вспоминать. Но он еще раз прокручивает последнюю фразу и слышит дрожь и потерянность в своём голосе. Юнги ударяет по раковине. Негромко, но ощутимо больно. Но чувство опасности не уходит.

***

Шуга сидел на кухне и ел суп, который приготовил для них Джин. После сцены в ванной его уже немного отпустило, и он пытался не думать о вчерашних событиях хотя бы во время завтрака. Но он не мог. Страх затаился у него в сердце. И чем больше Мин углублялся в воспоминания, тем отвратнее он себя чувствовал. Юнги поднимает взгляд на Чимина, который сидел рядом за столом. Он положил одну ногу на стул, а второй отбивал какой-то незамысловатый ритм. В левой руке он держал телефон, а правой размеренно ел. Пак выглядел до ужасного расслабленно, и это напрягало Мина ещё больше. Это ему настолько отшибло память или я слишком остро реагирую? Он не понимал, что из этого правда. Шуга очень хотел обсудить с младшим то, что он уже вспомнил, да не успел. Когда он вышел из ванной, в неё сразу же зашёл Чимин. А следующий раз они уже встретились на кухне. И тут как бы Джин находится… Юнги досадно опускает голову. — Вот мне просто интересно, — резко начинает говорить Сокджин, как будто до этого подавлял в себе желание распросить, — чья это была идея? Чимин, твоя? — Не моя, — тут же отвечает Пак, в полусонном состоянии залипая в телефон, — это всё он, — по-детски перекидывает он вину. И всё бы ничего, но вопрос Джина был адресован Чимину, и сейчас получается, что младший, находясь в теле Шуги, отрицает свою причастность и показывает на Пака. Юнги закатил глаза. Идиот. Одновременно с появлением этой мысли он толкает Чимина локтём в бок. Тот ойкает от неожиданности и смотрит на старшего раздраженным взглядом. Он что действительно не понял, что ляпнул? Мин ему в ответ выгибает бровь, но не успевает он хоть что-то сказать и исправить ситуацию, как слышится тяжёлый вздох Кима. — Боже, вы ещё не протрезвели, — интонация говорит о том, что владелец голоса не против ударить себя по лбу. Как удобно, всё можно спихнуть на похмелье  — думает Шуга и старается незаметно улыбнуться. — Почему нельзя было ограничиться культурными посиделками со всеми в ресторане? Обязательно было в общаге продолжать и напиваться до беспамятства? — занудствует Джин. — Ой, брось, — махает на него ладонью Чимин, уже позабыв секундную обиду на Юнги. Он набивает свой рот супом. — Никто не умер, значит всё хорошо. И тут Шуга роняет ложку, которую не успел поднести к своим губам. Он не вникал в их разговор, но услышав фразу младшего, он резко расширяет глаза и смотрит в одну точку на столе. У него в голове всплыл образ тела Чимина, который лежал на асфальте весь в крови и с вывернутыми под неправильным углом ногами. У Юнги сразу же гулко забивается сердце, что слышно аж в ушах, он понятия не имеет, что это за наваждение было. Уже привычный страх подступает к горлу. Он сглатывает его и очень медленно поднимает взгляд на Пака… И всё как прежде: тот в его теле лениво ест свою еду и смотрит в телефон, не замечая странного поведения хёна. Мин выдыхает и его плечи сразу же расслабляются. Всё хорошо. Чимин не мог разбиться в своём теле, если он до сих пор находится в моём. Что это было? Изображение, вызванное словами младшего или кошмар, который мне приснился этой ночью? — Не шути так, — Шуга говорит твёрдо. Его тон кажется холодным, но это только потому, что он пытается скрыть в нём дрожь. Чимин поворачивается и смотрит ему прямо в глаза, поднимая брови в удивлении. Но не успевает он задать хоть какой-то вопрос, в комнату входит Намджун. — Привет, ребята, — здоровается он с ними, обходя стол и направляясь к столешнице, за которой сидел Джин. — Доброе утро, — чуть ли не пропевает РМ, смотря на своего парня. Он берёт его за руку, думая, что делает это незаметно, а на самом деле ни черта. Затем он поворачивается обратно к столу. — Шуга-хён, ты то мне и нужен. Необходимо обсудить лирику, которую ты мне прислал позавчера. Никто не реагирует. Проходит долгая минута, и Юнги понимает, что Чимин видимо напрочь забыл, что находится в его теле. Шуга наклоняется к его уху и шепчет «это к тебе обращаются». Пак переводит недоуменный взгляд на Намджуна и по мере того, как расширялись его глаза было видно, что смысл происходящего начал до него доходить. Легкое «аааа» слетело с его губ. — По-моему он сейчас не в состоянии, Намджун-и, — комментирует Сокджин, немного хихикнув. Он на самом деле не злился, что эти двое бухали, просто он считал их поведение странным. Хотя в душе был рад, что они снова начали общаться. — Ну хоть послушает, — не сдаётся РМ. Чимин возвращает взгляд на Юнги и смотрит потерянно. Мин поощрительно кивает и шепчет «просто запомни, что он скажет». Пак сводит брови и одними губами говорит: «У меня ничего не получится», но не смотря на это, встаёт из-за стола и направляется на выход с Намджуном. У него нет выбора. Напоследок Чимин смотрит на Шугу так жалостливо, что тот готов тут же рвануть за ними. И на самом деле ему наверное и следовало бы так сделать, потому что РМ будет говорить о его лирике и ему любопытно, но… Он не может сдвинуться с места. Его выбила из колеи фраза Пака. У Юнги в сознании что-то щелкает, становится трудно дышать. И он резко вспоминает большой отрывок вчерашнего вечера. У него в голове прокручиваются моменты из их диалога как нарезка сцен из фильма. Вот он видит как Чимин резко встаёт с кровати после последнего произнесенного тоста. А в следующий момент тот уже стоит на подоконнике распахнутого настежь окна. Пак не кричал и не двигался, но выглядел как бомба замедленного действия. Страх, опасность, беспокойство — всё намешалось у Юнги в сердце, он быстро встаёт из-за стола и направляется в свою комнату, игнорируя вопросы Джина и не замечая, что Чимин с Намджуном давно ушли. Он закрывает за собой дверь и облокачивается на неё спиной. Пульс участился, его как будто начало знобить. Он понимает, что именно в этот момент вчера представил мертвого Пака. Чимин… Что ты делаешь? Сознание подкидывает продолжение флэшбека. Фраза была произнесена очень высоко даже по меркам голоса Чимина. И Шуга понимает насколько же он тогда испугался за младшего, если ощущал отголоски этого чувства всё утро. Он сжимает свою футболку в районе сердца. Следующее, что он вспоминает это как медленно пытался подойти к Паку, а тот закричал: Не подходи! Я не знаю, что нам делать! Ни одна моя теория до сих пор не сработала. Я в отчаянии, хён! Несмотря на запрет младшего, в тот момент Юнги не перестал двигаться в его сторону. Чимин продолжил говорить, но уже намного тише. Боль сочилась с каждого слова. Я не могу ни удивить тебя, ни смутить. У меня ничего не получается! Да даже закон Ньютона нам не помог! Шуга дождался момента, когда Чимин замолчит на секунду, чтобы большими шагами преодолеть оставшееся расстояние и схватить его за пояс, чтобы стащить с подоконника. Они сразу же теряют равновесие и падают на пол. Теперь Пак лежал на его груди и тихо плакал. Юнги ему позволил. Его рубашка невероятно быстро намокла из-за чужих слёз. Мин вспоминает, как гладил Чимина по волосам и спине и шептал что-то успокаивающее и неразборчивое. Тогда все его нервные окончания обострились из-за того как сильно дрожал Пак. Его слух был наполнен чужими всхлипами. Когда Чимин более менее успокоился, Юнги ему что-то сказал. Но что? Шуга надавил пальцами на свои виски. Память работала так туго, но он должен вспомнить чем закончился тот вечер. Чувство страха полностью его покинуло. С Чимин-и всё хорошо, он не успел натворить глупости. Но Юнги всё равно чувствовал какое-то беспокойство, как будто что-то очень важное ускользало от него. Он зашипел от боли, голова кипела, но он смог вспомнить, что сказал Паку в тот момент. Ты меня невероятно сильно испугал. Его голос очень сильно дрожал в тот момент как и руки. Эта фраза заставила Чимина полностью замолчать и поднять взгляд на него. Его собственные глаза были красными и мокрыми. Ты удивлен? На секунду могло показаться, что Пак звучит трезво. Его голос был спокойный, без дрожи и всхлипов, его наполняло только лёгкое удивление. Он не отводил взгляда от Юнги. Я, чёрт возьми, напуган. Я же сказал. Мин тогда почувствовал раздражение из-за несуразного вопроса младшего и отвел взгляд. По шкале от одного до десяти насколько сильно ты удивлен? Чимин не унимался. Он как-будто не заметил перемену в голосе и лице хёна, хотя не отводил взгляда. Чимин! Что за тупой вопрос? Это сильно разозлило Юнги. Он не понимал, почему это имеет значение. Просто ответь! Сказал Чимин приказным тоном, схватив щеки Шуги и повернув на себя его лицо. Это сильнее, чем десять. Сдался Мин, ответив очень тихим голосом. Он вспоминает, как они смотрели друг другу в глаза долгие несколько секунд. Пак как будто хотел убедиться, что тот не лгал. Затем младший набрал воздух и быстро произнес фразу, которая Юнги совсем не понравилась. Хён, видимо, теория с удивлением не работала с самого начала... И я не думаю, что дело в смущении. В настоящее время Шуга замер. Он не мог поверить тому, что вспомнил. И самое ужасное, что Чимин сказал это после того, как его накрыло из-за отчаяния. И Пак говорил ему, что на самом деле тот тоже часто теряет надежду, но такого Юнги не ожидал. Как долго Чимин в себе это таил? Или насколько же сильно он вчера напился? Мин решает пока об этом не думать, чтобы сосредоточиться и вспомнить оставшуюся часть диалога, как вдруг в комнату резко влетает Пак и рушит все его планы. — Ты что-то вспомнил? — тут же реагирует Шуга, привлекая внимание тонсена, который прошёл в глубь комнаты, не заметив его у дверей. У Мина до сих пор колотилось сердце и голос не был ровным. Он не знает готов ли разговаривать с Чимином. — Хён, тебе срочно нужно перезвонить Тэмину! Пожалуйста, я прошу тебя, — залепетал Пак, подходя ближе. У него в руке был телефон, которым он обеспокоенно размахивал в разные стороны. — Он написал, чтобы я ему перезвонил, когда буду свободен, чтобы обсудить наше будущее выступление. — И что ты хочешь, чтобы я ему сказал? — Юнги не нравился ход этого разговора, ведь он понимал, что звонок это только малая часть проблемы. И от части он был немного расстроен, что Чимин даже не пытался что-то вспомнить. — Договорись с ним об общей репетиции на этих выходных, — говорит Пак как будто это самое очевидное. Он немного нервно перебирает пальцы на своём телефоне. — Что? — Шуга был удивлен насколько Чимин легко об этом говорит. — Ты хочешь, чтобы за четыре дня я выучил твою хореографию и пришёл к Тэмину на вашу первую общую репетицию как ни в чём не бывало? — озвучив свои мысли, Мин захотелось добавить, что это чересчур нагло со стороны младшего. — Да, но… — Это невозможно, Чимин! Трезво взгляни на ситуацию! Я еле выучил твою хореографию с Чонгуком и Хосоком на фанмит. И мне потребовалось три недели! — Юнги неосознанно поднимает голос, подходя к Чимину ближе. — И почему я всегда узнаю всё последним?! Ты же наверняка давно это планировал, раз у вас уже есть поставленная хореография! — Просто я думал, что до первых репетиций и тем более выступления мы успеем поменяться телами, — Пак замялся, он начал осознавать насколько это некрасиво с его стороны и ему стало очень неловко. — Хён, я понимаю, что многого прошу, но я обещал Тэмину… — Ты ведешь себя как эгоист! — Шуга честно не хотел кричать эту фразу, это вырвалось само собой. — Юнги-хён, пойми, пожалуйста, как это важно для меня, — Чимин тоже делает несколько шагов навстречу и берёт Мина за ладонь. Он крепко ее сжимает в обеих своих руках, в надежде, что это успокоит старшего. Юнги замирает и, как в замедленной съемке, переводит взгляд на их руки. Он моргает пару раз, обдумывая контакт, и это почему-то провоцирует недостающий кусочек воспоминаний вчерашнего вечера. Шуга вспоминает, что после произнесенных слов о теории, Чимин навис над ним, приподнимаясь и упираясь руками по обе стороны от его плеч. Не долго думая, Пак положил одну из своих ладоней Юнги на щеку, мягко поглаживая большим пальцем. Старший удивленно посмотрел на него, а именно на своё же неожиданно спокойное лицо с высохшими дорожками от слёз. Но он не успел спросить, что происходит, как Чимин резко наклонился чуть ближе к нему. Их губы находились непозволительно близко. Пак не сокращал расстояние, но и не отстранялся. У Шуги перехватило дыхание, все мысли вылетели из головы, все вопросы отпали. И возможно на миг ему даже захотелось потянуться навстречу, но в следующую секунду Чимин отстранился и уронил голову ему на грудь. Видишь? Не работает. Сказал тогда младший сонным голосом, засыпая. И Юнги ему не сразу ответил, переосмысливая, что только что могло произойти и не произошло. И следующее, что помнит Мин, это как он перенёс Пака на свою кровать (мол она ближе). Затем он взял обе Чиминины ладони в свои и произнес: Умоляю тебя, Чимин. Больше так не делай. Я люблю тебя. И Шуга не знал почему это произнёс. И что именно он просил младшего больше не делать. Больше не пытаться спрыгнуть с окна? Не испытывать его чувства? Юнги никогда не узнает, потому что воспоминание на этом обрывается, он тоже заснул. В настоящее время Мин резко отдергивает руку из хватки Чимина и смотрит на него испуганными глазами, как будто Пак тоже мог увидеть эту сцену у себя в голове. Он отходит от него на несколько безопасных шагов. — Не трогай меня, — говорит он дрожащим голосом. Чимин хмурится, но все равно снова пытается прикоснуться. — Уйди от меня, я тебе говорю! — кричит Юнги, отходя на еще один большой шаг назад. Он в смятение и не понимает как реагировать на вернувшиеся воспоминания. И самое худшее, что ему хочется рассказать об этом младшему, ведь только у него в последнее время получается навести порядок у него в голове. Но он не может… Не в этом случае. И Шуга ненавидит себя за это, ведь только вчера ему хотелось начать все сначала с Чимином, быть с ним полностью честным. А уже сегодня он готов рвать и метать, потому что ему слишком стыдно из-за своих чувств. И он не может этим поделиться, точно не с Паком. Кажется после того как он вывернул душу Чимину, он избавился от способности держать всё в себе. От этого ещё больше хотелось кричать на младшего. — Да что с тобой такое! — не выдержал Чимин, шокированный поведением хёна. Заметив, как мечутся глаза Юнги в сторону дверей, он встаёт перед ним, чтобы загородить путь отступления. — Я думал, что мы это уже прошли! Что ты больше не против моих прикосновений! — Дело не в этом! — Шугу смутил выбор слов младшего и он намного менее конфликтно говорит: — Прошу, просто оставь меня. Мне… Я сейчас не в состоянии тебе что-то объяснить. Мне нужно время… — умоляет Юнги. — У нас нет времени! — но Пак снова повышает голос, яро жестикулируя. — Мы либо сейчас же меняемся телами обратно, либо притворяемся друг другом до конца жизни! — Шуга смотрит на злого Чимина, что не сразу замечает, как дверь в их комнату открывается, и в неё заглядывают Намджун с Тэхёном. — Что…? Обмен тел? — потерянно спрашивает РМ.