Плюшка в моём теле

Они были серьёзны. И Юнги до сих пор в шоке, что парни на полном серьёзе предложили им сходить к гадалке. Они же знают, что он не верит подобным шарлатанам. И организовать эту встречу требовало немалых усилий. Начиная с выбора идеального времени встречи (в их случае это только поздний вечер) и заканчивая официальным контрактом о неразглашении личной информации. И Шуга не понимает стоит ли это того или нет. Ещё при этом он потратил всё утро на разговор с Тэмином, прося его перенести репетицию, а потом разговаривал с Намджуном, чтобы тот придумал, как рассказать компании о переносе. И это всё так давит на Мина, он чувствует вину и ответственность, но он действительно не может выучить хореографию за пару дней. Он беспомощен. Чимин больше напрямую с ним не говорил на эту тему, как будто избегая, но по нему было видно, что ему стыдно. И Юнги не знает, что ему сказать, чтобы тот перестал себя так чувствовать. — Шуга-щи, вы слишком много думаете, — обращается гадалка — тетушка Чхве к нему, — это меня отвлекает. И Юнги хочет закатить глаза, потому что происходит какой-то бред. Они с Чимином уже десять минут сидят с протянутыми ладонями к женщине. А она звенит бубном над ними и повторяет незамысловатое «Оеу», махая ладонями в разные стороны в каком-то неритмичном танце. Чхве как только подписала договор и узнала их имена, сразу же приступила к этому странному обряду, не дав парням возможности объяснить суть проблемы. Мин не понимает, что тут забыл. Здесь пахнет травами и пылью, гадалка одетая в длинную и мятую мантию, и звуки, которые она произносит, безумно его раздражают. Он пожалел, что пришёл сюда, как только переступил порог комнаты. Шуга уже уверен, что наваляет парням, когда вернётся домой. Он не заинтересованно переводит взгляд на Чимина, и тот сидит смирно с прямой спиной, его взгляд серьёзный, и он наблюдает за каждым движением женщины. Кажется, что младшего ничего не смущает, и он настроен решительно. Юнги вздыхает. Невероятно — он думает с сарказмом. — А что собственно не так, молодые люди? — через ещё какое-то время спрашивает госпожа Чхве, переставая звенеть бубном. Она удобнее усаживается на большой подушке на полу и смотрит взглядом полным недоумения. И Шуге хочется метать молнии, потому что женщина не внушает ни капли доверия. Он не успевает произнести никакой колкости, потому что Чимин вступает в разговор. — Мы не принадлежим телам, в которых находимся. Мы поменялись, — он забавно указывает пальцами между собой и хёном. И Юнги умилился бы, если бы не был так раздражён поведением гадалки. — Да? — удивляется женщина, но её брови сразу же опускаются, она старается выглядеть более важной. — Чья это сила? — госпожа Чхве обводит их взглядом, и Шуга непроизвольно хмурится, ему не нравится, когда его особенность называют «силой». Гадалка ловит мимолётное изменение в его выражении лица и тут же обращается к нему. — Ваша, — говорит она уже намного увереннее, указывая на Мина пальцем. — Я чувствую беспокойство в Вашей душе. Расскажите поподробнее. — Кхм, — Юнги неловко прокашливается. Абсолютно незнакомая женщина не располагает его к рассказу о столь личном, о чём он даже мемберам рассказал только вчера. Он чувствует как нервозность начала к нему подступать, и его руки немного задрожали. Мин тут же поворачивает голову к Чимину, и тот немножечко ему улыбается. Шуга вздыхает и понимает, что он должен попытаться пойти на встречу помощи, которая предоставляет гадалка, хотя бы ради Пака. — Был у меня такой момент в детстве, что я так сильно возненавидел своего приятеля, что пожелал ему оказаться на моём месте, когда меня избивали. На пару секунд это сработало. Следующий раз способность проявилась четыре года назад, но совсем при других обстоятельствах, когда я очень нервничал перед первым выступлением на сцене, а рядом оказался мой спокойный друг. Ну это если очень вкратце. — Цвет Вашей души изменился, когда Вы упомянули первого парня, — комментирует госпожа Чхве, и Юнги снова хочется закатить глаза от дурацкого построения предложения. — Я вижу, что он был для Вас особенным, — сказала она ровным голосом, и Шуга стушевался от ее прямолинейности. — Ну вроде того… — Мин не знал куда себя деть от неловкости, он спрятал руки за спиной. Такое ощущение как будто ему в душу залезли. Он не хочет видеть реакцию Чимина, но он чувствует взгляд младшего на себе. Пак хочет что-то сказать, но гадалка его перебивает. — Самые близкие люди могут ранить больнее всего, — произносит она вздыхая и продолжает, не дожидаясь вопросов. — Видите ли, официально зафиксированных случаев нет, но люди как Вы, Шуга-щи, не редкость. В большинстве случаев они просто прячутся, но за всю свою жизнь мне встречалось несколько представителей. С одним из них я тесно общалась, — добавляет госпожа Чхве абсолютно ненужную информацию. — Люди как он? — удивляется Чимин, неосознанно пододвигаясь к Юнги ближе, соприкасаясь с ним коленями. Младший как будто озвучил мысли Мина. — Да, — женщина кивает с действительно знающим лицом, — у тех, которые пережили сильное эмоциональное потрясение, может появится какая-либо способность как защитная реакция организма, — гадалка объясняет с расстановкой, обведя их взглядом. Юнги внимательно её слушает, но информация доходит до него с опозданием. — Чаще проявляется именно в подростковом возрасте, так как все эмоции обострены именно в этот период. Но и также часто эти способности со временем проходят. — Что? — тихо охает Чимин, одной ладонью прикрывая свой рот, а вторую кладёт на колено Шуги. — Вы серьёзно? Почему тогда у хёна она не пропала? — если Пак не верил тому, что услышал, то Юнги подавно. — Эти способности ничего более, чем подсознание человека, сгусток самых сильных эмоций, чаще всего страха. Если страх не ушёл, то и способность тоже, — говорит госпожа Чхве заумным тоном, накручивая на палец прядь седых волос. — Но, — тихо Мин вступает в дискуссию, перебирая ткань своего свитера, — самый первый раз я не испытывал страх, я же говорю, что это была ненависть. — Вы могли чувствовать его подсознательно. Или же обида, которую Вы испытали, могла до сих пор не пройти и подпитывать способность. Ну или дело просто в каком-то сильном желании, например, чтобы человек оказался на Вашем месте или Вы на его. Подсознание всегда говорит громче нас. — Верно, — Шуга удивлённо вздыхает. Эта гадалка не такая глупая, как он думал. Все её варианты имеют место быть. — А почему она тогда со временем удлинилась? — Она удлинилась? — переспросила госпожа Чхве задумчивым тоном. — Да, каждый следующий обмен был на час дольше, пока не дошло до 24, — объясняет вместо него Чимин. Он до сих пор не убрал руку с колена Юнги. Это он таким образом поддерживает меня? — подумал Мин, немного расслабляясь. Касания младшего его успокаивают. — Каждая способность это индивидуальный случай, — говорит гадалка, столкнувшись с затруднением и трёт свои виски. — Я лучше спрошу у бубна, — и смеётся хрипло, чем разряжает атмосферу. Шуга слегка улыбнулся, а Чимин даже хихикнул. — Расскажите-ка о людях, с которыми менялись, — Юнги немного не ожидал этот вопрос, направленный в свой адрес. — Нууу, — он тянет, чтобы сгенерировать ответ, — это самые близкие мне люди. Такое ощущение, что после обмена с каждым мембером, я стал с ними только ближе. Хотя изначальной моей целью было отдалиться от всех, — Мин проговаривает каждое слово с уверенностью, но последнее предложение звучало грустнее, чем он планировал. — Бинго! — восклицает госпожа Чхве, чем немного пугает парней. — Смею предположить, что обмен тел удлинялся прямо пропорционально тому, как Вы отдалялись от близких, — сказала она горделиво, довольная своей догадкой. — Но… — Шуга нахмурился от её слов, — это не имеет смысла. Я начал отдаляться от близких мне людей, так как они провоцировали обмен. — Во-первых, не ОНИ провоцировали обмен, а ВЫ, Шуга-щи, — исправила его гадалка, с заумным видом тыкая в него пальцем. — Во-вторых, видимо подсознательно Вы наоборот хотели с ними сблизиться. И на это противоречие способность отвечала удлинением. — Но почему именно 24? — недоуменно интересуется Чимин. — На самом деле это распространенное явление с силами, у которых ограничение во времени. Всё потому, что нашему организму легче всего воспринимать количество часов в сутках. — Но! Почему это я провоцировал обмен?! — после короткого переосмысления возвращается Юнги к предыдущей теме, он не заметил, как вздрогнул Чимин от его повышенного тона. — Они вызывали у меня сильную эмоцию и поэтому мы менялись телами! — его злило, что объяснение, которым он пользовался последние годы не совпадало с объяснением гадалки. — Сильная эмоция определённо играет роль на формирование способности. В Вашем случае это ненависть. Но если сила напрямую не зависит от эмоций, если вы не чтец настроения, например, то они не будут влиять на использование способности, — она объясняла не спеша, продумывая каждое слово. — Природа силы напрямую олицетворяет подсознательное желание. А Ваше подсознательное желание оказаться на их месте, буквально стать ими. — Но… — Шуга не знал чем опровергнуть слова гадалки, он не хотел в них верить. — Может Вам просто не хотелось быть собой, — строго отвечает госпожа Чхве, смотря прямо на него. У Юнги расширились глаза от её ответа. Руки снова начали дрожать, и он скрепляет пальцы в замок перед собой. И он действительно задумался над её словами, побеждено опуская взгляд. Получается он всё это время избегал парней, избегал Чимина, чтобы в итоге узнать, что ключевую роль играет его желание не быть собой. Он вспоминает все случаи, когда восхищался какими-то качествами мемберов, будь то спокойствие Хосока, выносливость Чонгука или искренность Намджуна. Шуга думал, что его просто удивили эти черты характеров парней, что вызывало обмен, но на самом деле он хотел эти качества себе. И мог добиться этого только оказавшись в чужом теле. И это так глупо и так эгоистично. Он как всегда корень всех проблем. Вдруг он чувствует уверенное касание к своим пальцам, и это выводит его из транса. Юнги видит, что Чимин накрыл его сплетённые руки своей ладонью, еле сильно сжимая их. Он поднимает голову и поражается своему выражению лица. Пак был зол, и он этого не скрывал. — Но это ведь неправда, — младший говорит холодным голосом, тон, который он использует, когда абсолютно серьёзен. — Когда мы с хёном поменялись телами, он искренне за меня испугался. Он оказался в моём теле, чтобы спасти меня от падения и принять удар на себя. Шуга слегка приоткрывает рот от удивления. Ведь Чимин прав. И он не может передать свою благодарность за то, что младший вступился за него. Любить его не так уж и сложно. Его сердце забилось быстрее, и он подумал о похожих случаях с другими парнями, например, когда Тэхён был расстроен, а Юнги хотел разделить с ним душевную боль или когда Хосок выпил, а Мин просто пожелал, чтобы тот как можно скорее отоспался. И Пак не знает об этих историях, но он всё равно не считает его эгоистом. — Хорошо. Очень хорошо, — всего лишь отвечает госпожа Чхве на выпад Чимина. — Мне ничего доказывать не надо. У Шуги всё сжалось внутри, он больше не хочет здесь находится. Но он осознаёт, что до сих пор не получил ответ на самый главный вопрос. Собственно причина их прихода. — Возвращаясь к началу, — он говорит, сдерживая себя от желания закатить глаза. — Мы застряли в телах друг друга. Как нам поменяться обратно? — он спрашивает требовательным голосом. — Насколько вы были близки? — в лоб спрашивает гадалка. — До обмена почти не были, — уже совсем другим голосом отвечает Чимин, звуча намного спокойнее. — Последний раз мы хорошо общались до дебюта, четыре года назад. — Мы даже до этого ни разу не менялись. Это первый раз, — добавляет Юнги, предполагая, что эта информация тоже играет роль. — Интересно… — прошептала госпожа Чхве, прикрыв губы ладонью. — Может мы отдалились друг от друга сильнее всех, что спровоцировало такую реакцию способности? — озвучивает Чимин свои мысли. — Мол, подсознательно хён хотел со мной общаться, и когда мы наконец-то поменялись телами, способность отреагировала удлинением. — Нет, я кажется знаю в чём тут дело, — перебивает его гадалка. — Но… — начинает сопротивлятся Пак. — Когда я ощупывала ваши души в самом начале сеанса, то почти ничего странного не почувствовала, — снова женщина не дала ему договорить, заставляя обратить на себя внимание. — Энергия ваших душ уж слишком схожая. Даже не сказать, что вы не на своих местах. — И что это значит? — выгибает бровь Шуга. Его распирает от любопытства. — Что вы знаете о соулмейтах? — резко меняет тему гадалка. — Это люди, предначертанные друг другу судьбой? — вопросительно говорит Чимин, не обижаясь, что его дважды перебили. — Правильно. И вы, мальчики, соулмейты, — госпожа Чхве произносит это настолько ровным голосом, как будто эта фраза у неё в ежедневном лексиконе. — Что?! — хором говорят парни. — Но как это возможно? — спрашивает Юнги, не веря своим ушам. — А почему нет? — парирует гадалка. — Соулмейтов же внешними факторами не вычислить, это состояние душ. Ваши тела приняли чужую душу за родную, поэтому вы застряли. — Но это звучит как-то нереально, — Чимин не может скрыть своё недоверие. — Ладно, — женщина как будто сдалась, но вместо этого она в миг подготовила новые факты, чтобы доказать парням свою правоту. — Как часто вы замечали, что просто не в состоянии долго злиться друг на друга? — Пак сглатывает, это буквально то, что он испытывал по отношению к хёну. — Или что в окружении друг друга вы становитесь настоящими? — Юнги понимает о чём она говорит и у него немного учащается сердце. — Кто бы что не говорил, но с соулмейтом вы не будете постоянно счастливы. Они вытягивают из вас всё самое хорошее и самое плохое. Они исцеляют друг друга, неосознанно делая лучше. Разве это не то, что вы чувствуете? — задаёт госпожа Чхве риторический вопрос. Шуга не смеет посмотреть на Чимина, он слишком смущён. Его чувства как будто выставили на показ без его ведома и это ужасно неприятно. — Но есть одно «но». Соулмейство любовь не гарантирует. Я встречала пары-соулмейтов, которые так и не смогли влюбиться и были абсолютно счастливы в дружеских отношениях, — она легко пожимает плечами, даже не предполагая, что у Юнги сейчас разбилось сердце от её слов. — Соулмейтов отличает отсутствие гормонов, поэтому многие люди могут даже не знать, что встретили своего соулмейта, ошибочно думая, что это обязательно должны быть романтические чувства. — Но как нам всё же поменяться обратно? — грустно спрашивает Мин. — Мы же не можем быть так вечно. — Шуга-щи, это Ваша способность, возьмите её под контроль. Я чувствую, что у Вас есть какой-то психологический барьер, из-за которого Вам страшно отпустить Чимина. Это распространенная практика и возможно с первого раза не получится, но вам следует вместе это обговорить и выяснить в чём причина, — гадалка с важным видом кивает сама себе. — Сеанс окончен.

***

Юнги кусал губы. Он сидел в машине, направляясь обратно в общежитие и кусал свои губы. Разговор с гадалкой многое объяснил, но также оставил новые вопросы. Как у меня может быть соулмейт? И как им может оказаться именно Пак Чимин? Почему он? Шуге эта мысль не противна, просто всё происходит слишком быстро. Он только вчера принял свою влюбленность в младшего, а уже сегодня узнаёт, что они родственные души, так ещё «соулмейство любовь не гарантирует» и это разбивает его внутри. Осознание, что он является для Чимина самым близким человеком, но при этом тот не испытывает того же самого чувства к нему… Это просто слишком… Больно. На самом деле Мин мог бы довольствоваться только званием соулмейта и находится в дружеских отношениях. Он пытается себя в этом убедить… Ведь он только недавно влюбился и может это пройдёт со временем… Он надеется. Чёрт. В груди болит. Он сжал ткань в районе сердца. — Хён, — обеспокоенно обратился к нему Чимин, наблюдавший за ним всё это время с соседнего сидения, — ты в порядке? — Да, — Юнги отвечает сквозь зубы, расслабляя хватку. — Просто слишком много новой информации. — Согласен, — соглашается Пак, но пододвигается ближе, протягивая ладонь. — Дай я… — не успевает он ничего произнести, как Шуга замечает его движения и резко отодвигается всем телом от него. Чимин удивлённо смотрит на него и собирается что-то сказать, но водитель машины его ненамеренно перебивает, сообщая о прибытии в общежитие. Юнги первый вылетает из машины, быстро направляясь в здание. Но это была его ошибка. Когда он поднялся на их этаж и открыл дверь, он не был готов столкнуться со всеми мемберами, которые перебивая друг друга, пытались расспросить и первым делом выловить хоть какой-то кусочек информации. — Ну что сказала гадалка? — громче всех спросил Тэхён. — Гадалка расказала способ как поменяться обратно телами? — послышался обеспокоенный голос Намджуна. — Она сказала причину почему вы застряли в телах друг друга? — доносилось от Чонгука, он слегка размахивал ладонями, чтобы привлечь к себе внимание. И ещё, ещё несколько вопросов. Джин и Хосок тоже что-то спрашивали, но Шуга не мог разобрать их голоса в этом шуме. У него заболела голова, и он оступился назад, выронив ключи. Но сзади во время оказался Чимин, который быстро подошёл к Мину, став опорой, чтобы тот не упал, но прикасаться не стал. У него были сведены брови и поджатые губы, но как только он увидел парней, то изменил своё выражение лица на нейтральное с натянутой улыбкой. — Ребята, не все сразу, пожалуйста, — он неловко попросил. Юнги отвернулся и тут же от него отошёл, начал разуваться. Парни понизили тона своих голосов и начали извиняться. — Давайте пройдём в зал, и мы всё вам расскажем. Они быстро переместились в зал, и каждый расположился, где душа пожелала. Шуга и Чимин сели в центре дивана, по бокам от них Джин и Тэхён, Чонгук и Хосок на полу, а Намджун сел на подлокотник. Все сидели в тишине в полном ожидании. Пак слегка ткнул локтем Юнги в бок, чтобы поторопить и дать знать, чтобы тот шёл первым рассказывать. — В общем, — через какое-то время всё же начал Мин, немного хмурясь, — в начале происходил какой-то бред. Гадалка танцевала с бубном и пропевала гласные буквы, но чем дальше заходил разговор, тем яснее становилось, что она знает о чём говорит, так как людей со способностью уже встречала, — он выдохнул, но тут же продолжил, не дожидаясь вопросов. — Эти способности олицетворяют подсознание и тайные желания в какой-то степени. И она сказала, что я просто подсознательно хотел оказаться на чужом месте, и это провоцировало обмен. Это взрывает мне мозг, я всё это время думал, что дело в эмоциях, которые вы вызываете, а всё куда проще, — пока Шуга тараторил, он ни на кого не смотрел, так ему было проще сформулировать мысль и не выдать своё разочарование. Но ему показалось, что ноты вины всё равно просочились в его голос, он не был уверен услышали ли это парни, но поднимать голову, чтобы проверить, он не стал. Ему ужасно стыдно, что все четыре года он пытался спихнуть ответственность на мемберов (тот его удивил, тот его напугал, другой вообще поразил) и он уверен, что между строк его слов это отчётливо читается. Иначе парни не молчали бы уже минуту. Первым волонтёром нарушить тишину был Джин. Его фраза была абсолютно необдуманной и звучал он максимально ошеломленно. — Получается, когда ты застукал меня целующего Намджуна, ты захотел… — чтобы сохранить хоть каплю приличия он не стал заканчивать предложение. Но смысл был понятен без слов. — ЧТО?! НЕТ! — Юнги быстро перевёл взгляд на старшего хёна, не веря, что тот мог сморозить такую ересь. Так ещё при остальных парнях… А ведь они не… — Вы ЧТО?! — заорали Чонгук, Тэхён, Хосок в один голос. — Хёёёёён, — заныл Намджун, прикрывая лицо ладонями. — Мы же не так планировали об этом сказать. — Ой, — сказал Сокджин как будто до него только дошёл смысл его же слов. Шуга фыркнул и улыбнулся уголком губ. Напряжение немного ушло, и он был рад побыть не в центре внимания хотя бы пару минут. Он задумывается о том случае обмена с Джином и понимает, что подумать, что дело в сильном шоке было проще простого. Но что лежало под поверхностью удивления и напускного отвращения? Юнги уже ни в чем не уверен, но на долю секунды ему кажется, что подсознательно он просто хотел любви. Не конкретно от Намджуна или Сокджина. А просто… Быть кем-то любимым. Он вздыхает и выравнивается в спине, чтобы облокотиться о спинку дивана, и его взгляд цепляется за Чимина, сидящего слева от него. Пак выглядит так, как будто не сводил с него глаз всё это время и на изменение в лице хёна сам ответил непроизвольной улыбкой и поощрительным кивком. Он слышит на фоне обсуждения парней «Как вы могли так долго скрывать это от нас?» от Хосока и «Я так и знал! Видишь, Чонгук» от Тэхёна. И, кажется, последние тоже рассказали о своих отношениях, после чего последовали смешки и хохот и фразы в стиле «Вы были уж слишком очевидны», но в данный момент всё это потеряло для него значение, ведь во взгляде Чимина читалось «ты им не рассказал самое важное» и это кололо прямо в сердце. Юнги отрицательно качнул головой, давая понять, что сейчас очередь младшего говорить. И без каких-либо предупреждений и раздумий Пак сказал: — А ещё мы с Шугой-хёном соулмейты, — такой прямолинейности Мин не ожидал от него и чуть не подавился воздухом, отведя взгляд и чувствуя, как начинают краснеть уши. Последовала новая минута молчания. Боже — он подумал и предварительно прикрыл уши руками. И правильно сделал. — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — раздались голоса пятерых парней в унисон. — Чимин, ты не шутишь?! — воскликнул Тэхён, тормоша Пака за плечи. — Нет, — Чимин слегка улыбнулся. — Гадалка сказала, что энергия наших душ очень похожая, поэтому тела их не отвергают, и мы не можем поменяться обратно. За этим последовали ещё более удивлённые возгласы. Шуге повезло, что он до сих пор не убрал ладони с ушей, но сквозь них он всё равно слышал отрывки диалога. «Так вот почему у вас такая хорошая эмоциональная связь» от Джина, который заключил его в полуобъятия. Безконтекстная фраза Тэхёна «Теперь мне всё понятно» такой гаденькой интонацией с ухмылкой. Но когда Юнги услышал вопрос Намджуна, то убрал свои руки, чтобы ответить. — Но вы же можете поменяться обратно? — он говорил с надеждой, но как будто сам сомневался в собственных словах. — Да, — отвечает Мин, смотря ему в глаза. — Но она сказала, что у меня есть какой-то психологический барьер, который мешает это сделать. — То есть ты можешь это контролировать? — спросил Чонгук, расширив глаза и пододвигаясь ближе. — Не знаю, — честно ответил Юнги и опустил голову. Он уже не понимает в чём смысл пытаться. И с чего вообще начать новые попытки. «Нужно это обговорить» — он вспоминает слова гадалки. Но что тут обговаривать? Причина, из-за которой он боится потерять Чимина? Да их может быть миллион! Например… Например… Он не успевает подобрать нужные слова у себя в голове, Пак перебивает его мысленный поток. — Но мы же соулмейты! Мы теперь точно найдём выход из любой проблемы, — и Чимин улыбается так счастливо, что Юнги передёргивает, и он снова отводит взгляд. Он не понимает радости младшего. — Хён, я же прав? — он спрашивает у него, а Мин не знает, что ему ответить. Потому что ему всё ещё больно думать о Чимине как о своём соулмейте. Они соулмейты, поддержка друг друга номер один, но любят друг друга разной любовью. И у Шуги снова от этих мыслей сжимается сердце. — Юнги-я, — обеспокоено обращается к нему Джин после того, как он решил проигнорировать вопрос Пака, — ты не рад? — А чему тут радоваться? — Мин говорит тихим поникшим голосом. Если бы он только видел как сильно поменялось выражение лица Чимина в этот момент… — Вы созданы друг для друга судьбой! — пытается убедить его Сокджин и так всем известными фактами. Все парни молча наблюдают за ними. — Такой шанс выпадает так редко. — И что? — ему стоило быть аккуратнее со своими словами. — Шуга-хён, да что с тобой не так! — выкрикивает Чимин, который всю эту беседу сидел почти бесшумно, он разворачивает лицо старшего к себе. — Да потому что соулмейство любовь не гарантирует, чёрт возьми! — он наконец-то сказал то, что так беспокоило его. — Гадалка сама об этом сказала, — он отворачивается от младшего и снова опускает голову. — Упс… — доносится от Тэхёна. Парни неловко переглядываются и, не сговариваясь, быстро встают со своих мест, чтобы Чимин и Юнги могли поговорить наедине. Мин с одной стороны мысленно их благодарит, а с другой ему страшно от начинающегося разговора, в котором ему скорее всего придётся вывернуть свои чувства и получить отказ. — Она такое говорила? — изумлённо переспрашивает Пак, не замечая, что другие мемберы ретировались из комнаты. — Ты чем её слушал? — немного раздражённо спрашивает Шуга. — Она сказала, что многие остаются друзьями, даже после того, как узнали, что они соулмейты. Потому что гормоны не затмевают их разум, и они не влюбляются, — он вздыхает и пересказывает слова госпожи Чхве. — Я как будто этого вообще не слышал, — снова поражается Чимин. Юнги пытается не закатить глаза, но решает не комментировать. — И я сразу понял, что между нами нет ничего кроме дружеских чувств. И это окей, — продолжает Мин тише. — Мы можем быть соулмейтами-друзьями. — Подожди, — пугается ни на шутку Пак, — ты меня сейчас отвергаешь что ли? Пауза. Они смотрят друг другу в глаза. Шуга не может понять шутит младший или нет. — Что? Это ты меня отвергаешь, — фраза сама слетает с его губ. Он замечает, как его лицо напротив меняет выражение с удивленного на обиженное. — Но не ты ли сказал, что «между нами ничего нет»? — недоверчиво и реально с нотками обиды переспрашивает Чимин. — Я то, когда услышал «соулмейты», то чуть ли не свихнулся от радости. Даже не услышал о том, что гадалка говорила о дружбе между соулмейтами. — А я как только услышал «любовь не гарантирует», то почувствовал себя так, как будто в яму с грязью упал, — также тихо признаётся старший. Снова пауза. — Почему мы слышали один и тот же текст, но обратили своё внимание абсолютно на разное? — Чимин засмеялся. Юнги фыркнул и ответил ему мягкое «не знаю». — Но тогда… Если ты не собираешься меня отвергать и я, поверь мне, тоже не собирался тебя отвергать, то получается..? — О Боже, — на выдохе произносит Шуга, резко поворачиваясь к младшему и смотря на него широкораскрытыми глазами. — Ты же не..? — Да, я влюблён в тебя, — Чимин очаровательно и смущенно улыбается. — Нет, ты не… — Юнги снова теряет дар речи. Он не может поверить своим ушам. — Аха, ты милый, — Пак снова смеётся. — Можно я кое-что попробую? — его интонация быстро меняется на серьёзную, он пододвигается к Шуге ближе и прикасается к его шее. Между их лицами осталось несколько сантиметров, но Чимин всё равно послушно ждёт разрешения. Мину ничего не оставалось, как заторможено кивнуть. Он понимал, что сейчас произойдёт, но в момент, когда младший приблизился и поцеловал его, Юнги всё равно вздрогнул от удивления. Они уже целовались до этого, но этот поцелуй совсем не похож на тот, который у них был, когда младший впервые проверял теорию удивления. На этот раз он не чувствует отчаяния в действиях Пака, он двигается медленно, даже немного неуверенно и совсем не кусается, поэтому Юнги с удовольствием отвечает на поцелуй. Он прижимает одну ладонь к щеке Чимина, чтобы наклонить его голову под более удобным углом, а вторую зарывает в его волосах. Глаза прикрываются, и он представляет, что находится в своём теле и целует Чимина. И картинка в его голове настолько яркая, что он почти что верит в её реальность. От этой мысли у него приятно скручивает в животе и впервые это происходит не из-за боли, страха или нервов, а просто потому что он влюблён и ему отвечают взаимностью. Шуга чувствует счастье и улыбается в поцелуй. Чимин целует его улыбку и как будто сдерживает свою, но уже в следующую секунду он отстраняется от него. Юнги не сразу это замечает, так как он ещё чувствует привкус чужих губ. — Не сработало? — звучит откуда-то далеко его же хриплый голос интонацией младшего. И до Мина медленно доходит, что да, не сработало. Он открывает глаза и видит насколько же сильно погрустнел Чимин. Вся эйфория сходит на нет. — Что не так? Я ничего не понимаю. — Нуу, судя по словам гадалки, у меня есть какой-то барьер, — напоминает Шуга, мысленно злясь на самого себя, что ничего не получилось. — Причина, из-за которой я боюсь тебя отпустить. — А ты боишься? — Я не знаю. Я никогда об этом не задумывался, — Юнги опускает голову. И как всегда проблема во мне. — Эй, — Чимин снова поднимает его лицо за подбородок, как будто считывая его мысли. — Мы не обязаны найти выход прямо сейчас, — он мягко предлагает, большим пальцем нежно проводит вдоль скулы Шуги. Мин тает от этого касания и льнёт к ладони младшего. — Но если ты хочешь, если считаешь, что готов, то попробуй задуматься о структуре наших отношений. От этого можно отталкиваться, — советует Пак и Юнги очень благодарен за его помощь, он не знает как бы справлялся без неё. Он накрывает ладонь Чимина своей и слегка сжимает её. Его лицо напротив озаряется улыбкой, что доходит прям до его глаз, которые тут же счастливо сужаются. И Шуге необходимы все эти касания и присутствие младшего, это дополняет его и делает настоящим. А ведь раньше этого всего у меня не было… До него доходит осознание. — Может я думаю, что наши отношения изменятся после того, как мы поменяемся обратно? — он торопливо озвучивает свои мысли и прикусывает губу. Чимин убирает свою ладонь с его лица, чтобы переплести с хёном пальцы, поощряя продолжить. — Обмен - это единственное, что нас так сблизило впервые за столько лет. И я думаю, что боюсь, что после того, как мы окажемся в своих телах, мы потеряем то единственное общее, которое нас держало вместе. — Хёёёён, — очень миленько скулит Чимин, прижимаясь щекой к плечу старшего. — Это же неправда. Мы в одной группе. Это раз. Во-вторых, мы же соулмейты! Мы пройдём все трудности вместе, помнишь? А в-третьих, я люблю тебя. Всё будет хорошо. Без раздумий Юнги тут же поворачивает лицо младшего обратно к себе и снова целует. Он так счастлив услышать те самые заветные слова от Чимина, что никак по-другому не может выразить свою любовь как действиями. У Пака всегда каким-то образом получалось подобрать идеальные фразы, которые в своё время помогли Мину довериться и захотеть открыться младшему. Это как раз то, что он хотел услышать. Шуга только и успевает, что прикоснуться к губам Чимина, как чувствует сильный толчок в грудь. От этого он падает с кровати. — Фу! Хён, мерзость! Что ты делаешь? — закричал Пак так, что наверняка было слышно на всё общежитие. Юнги поднимает взгляд на младшего и видит действительно тело Чимина, в одежде, которую он сам выбирал этим вечером, чтобы пойти к гадалке. Он смотрит на себя и видит эти ужасные чёрные джинсы, которые Пак напялил на его ноги, утверждая, что так он выглядит просто необыкновенно. — Почему мы в общежитие? Разве я не был в танцевальной студии?! — строго спрашивает Чимин, смотря прямо ему в глаза. Шуга сосредоточивается на его взгляде и не видит в нём той нежности и заботы. Только холод и отвращение. — Нет…