Плюшка в моём теле

— Блять, — у Чимина расширяются глаза, и он удивлённо смотрит, как Юнги отворачивается от него. Пак начал переживать, видя с какой силой старший трёт своё лицо. — Хён… — младший не знает, что сказать. Чимин не ожидал, что Шуга действительно расплачется перед ним. Он внимательно наблюдает за каждым движением Мина, замечая, как сильно у того трясутся руки. — Ты плачешь? — Пак неосознанно сделал акцент на «ты», и ему стало немного стыдно за это. Он пытается перевести всё в шутку. — Ты..? Мистер «Я не плачу, я бесчувственный как камень»? — Чимин даже не хихикает в конце, ему самому не смешно. Он начинает нервничать от того, что не знает, что ему делать. Был бы это кто-либо другой, он без раздумий начал бы утешать, но это ведь Шуга. И Пак не знает как вести себя с ним. У него руки чешутся сделать хоть что-то, но он не делает ничего. Однако Чимин не может игнорировать завывающую боль, которая распространилась в его груди при виде такого Юнги. — Помолчи, — Мин произнёс это беззлобно, но с нотой предупреждения. Чимину стало невыносимо от этой интонации, как будто хён какой-то дикий зверёнок, которого нужно бояться, но это не так. Он человек, он его друг, и ему сейчас нужна помощь и поддержка. Пак делает неуверенный шаг в сторону Шуги, но тут же останавливается на месте, когда старший говорит следующее: — Давай начнём всё с начала и станем друзьями, — Юнги развернулся и произнёс это довольно решительно, его голос почти не дрогнул, но это никак не сопоставлялось с его красными глазами и невысохшими дорожками от слёз. — Чего? — Чимин застыл как вкопанный на половине шага. Он оглядел хёна, чтобы убедится, что ему не послышалось, но это не помогло. Он чувствовал фальшивую уверенность от Мина, а также видел с какой силой старший сжимал ладони, чтобы совладать с дрожью. — Я подумал, что мы можем стать друзьями-соулмейтами, в этом нет ничего страшного, — сказал Шуга с поддельным спокойствием и притворной улыбкой, его руки не прекращали трястись, он сжал их сильнее в кулаки, но затем сдался и спрятал за спину. — Даже если ты ничего не помнишь, я хочу стать твоим другом, — Чимин смотрит, как Юнги опускает взгляд (будто стыдливо) и не знает кого хён хочет убедить своей ложью: себя или его. Пак собирался вступить в монолог старшего с громким «Ты врёшь», потому что сердце и так болело, и слушать этот бред Чимин не собирался. Но Шуга снова его перебивает. — Я не надеюсь ни на что большее, наверное это единственное правильное решение, учитывая твою реакцию на поцелуй. Прости за это. И я знаю, что у нас были сложные отношения раньше, но я хочу стать хорошим другом для тебя, — Мин начал тараторить, не отводя взгляда от пола. — Постой! — останавливает его резко Пак, его тело снова приобрело способность двигаться, он сделал неуверенный шаг навстречу старшего. — Поцелуй? Так мне не показалось? — Юнги недоуменно кивает, выгибая брови. Я думал, что это было наваждение из-за слов Тэхёна. Чимин вспоминает, что то миллисекундое прикосновение сложно даже назвать поцелуем, но оно было. Младший был в шоке и под впечатлением от незнания происходящего, он ещё поспал днём и начал подавать сомнению всё своё существование, и поэтому тот поцелуй и свою реакцию на него он напрочь забыл. Но Пак осознаёт, что если бы он ещё об этом думал, то у него было на тысячу мыслей больше за последние дни, так что он в коем-то веке почувствовал облегчение от своего неведения. — Но почему мы целовались? — Это для теории, — сразу выпаливает Шуга и, видя недоверчивый взгляд младшего, пытается лучше объяснить себя. — Мы думали, что если я менялся телами из-за удивления, то можно меня снова удивить, чтобы поменяться обратно. И как видишь получилось. Зачем ты врешь, хён? — с горечью думает Чимин, и его брови опускаются, он поджимает губы, боль в груди усилилась. — Я знаю, что теория с удивлением не работает. — Нееет, — в глазах Юнги моментально появляется сожаление за свои слова. — Откуда ты..? — короткая пауза. — Чёрт. Тебе ведь парни сказали? — Не угадал, — отчеканил Чимин, подходя к тумбочке, на которой он оставил телефон. Он быстро разблокировал его и зашёл в нужное приложение. — Я прочитал это в своих заметках. Слушай. «У меня такое чувство, что теория со смущением не работает. То есть когда я обнимал Шугу, я слышал насколько громко билось его сердце, но обмена не происходило». — Пак прочитал громко и чётко, чтобы доказать свою правоту, он поднимает взгляд на Юнги, и видит, как его лицо искажается в какой-то эмоции, которую он не может идентифицировать. — Если я правильно понял, то мы проверяли несколько чувств: удивление, смущение, страх и ничего из этого не сработало, — Чимин говорит это строго, складывая руки на груди. Мин поджимает губы, его лоб нахмурен, он хотел что-то сказать, открывал рот, но тут же его закрывал. Затем Шуга глубоко вздыхает, сдаётся и решает произнести правду. — Я не хотел врать… Просто… Гх, я не знаю, — Юнги не находит нужных слов и хватается за голову. — Всё произошло так быстро. Мы признались в любви друг другу, поменялись телами, ты всё забыл и с отвращением смотрел на меня, я подумал, что может так и должно быть? Я начал сомневаться в себе, в тебе, твоих чувствах, которые непонятно откуда взялись, и это просто… Перегрузило меня, я надеялся, что мы сможем стать друзьями, это большее на что я способен, — Мин беспомощно опускает руки, он не смотрит на младшего и стоит от него в полуобороте. Он не ожидал, что разговор пойдёт в такое русло. Четыре дня репетиций несчастной фразы про друзей прошли даром. Чимин моргает пару раз, осмысливая слова хёна, он поджимает губы. Его однозначно задели слова Шуги, он чувствует его неуверенность, это раздражает, но… Нет, мы не вернёмся к нашим старым отношениям. — Почему это мои чувства «непонятно откуда взялись»? — он не намеревался звучать так обиженно. — Всё вообще-то понятно. Вот, — Пак снова открывает абзац из своих заметок, который сразу пришёл в голову, он их почти запомнил наизусть. — «Я хочу быть Юнги полезным, облегчить его страдания, но всё что я могу сейчас сделать это заказать для него пончики и кофе на завтрак. Хочу его хоть немного осчастливить. Если что, оправдаю это тем, что я проверял теорию». Это было сразу после разговора по душам. Разве это не звучит как зарождение влюбленности? — Чимин уверенно посмотрел в недоверяющие глаза Шуги. — Не веришь? Так слушай еще, — младший не понимает откуда это желание открыть хёну глаза на свои чувства. Ведь он не знает, что будет дальше, Пак не уверен, что испытывает сейчас тоже самое, что описано в заметках. Но ему хочется верить, что это та реальность, которую они оба заслуживают. Поэтому он продолжает читать. — «Обниматься с ним невероятно. Он льнёт всем телом, как котёнок. И мне нравится слушать его сердцебиение. И когда я попросил его остаться в моей кровати, у меня самого так сердце колотилось. Я слышал пульс в ушах. Но Юнги как будто весь дрожал от нервов. И нам двоим и правда уже настолько комфортно друг с другом. И я соскучился… А может просто влюбился…» — Чимин услышал тихое «прекрати», но даже не поднял взгляд на старшего, он не намеревался останавливаться. — «После разговора с хёном о пьянке, я в самом деле начал что-то вспоминать. У меня в голове чётко появился момент, когда я плакал у него в руках, а он говорил всякие утешающие фразы. Но он сделал больше, чем просто меня утешил. Он подарил мне любовь. В голове иногда на повторе крутится его фраза: «Я никогда не перестану в тебя верить. Мы вместе что-то придумаем». Это самое трогательное, что мне говорили». — Чимин наконец-то поднял взгляд и увидел милейшую картину смущенного Шуги: его рот слегка приоткрыт, щёки покраснели, он пытается спрятать свою реакцию за ладонью. Паку польстило, что он смог доказать свою правоту, но дело в том, что из-за такого вида старшего, ему самому стало неловко. Только сейчас он в полной мере осознал, что зачитал самые сокровенные мысли влюблённого себя своему объекту обожания. Младший резко отводит взгляд. И поэтому пропускает, как у Юнги резко расширяются глаза в неверии. — Я тебе такого тогда не говорил, — Мин снова прокручивает события вечера, когда они напились, у себя в голове в поисках пробела, который он мог упустить. И ведь действительно вспоминает, что эта фраза абсолютно вылетела у него из головы. Тогда он совсем не отдавал себе отчёта в том, что говорит, зато он знает наверняка, что слова шли от чистого сердца. — Вау, — всё что Шуга смог сказать. Он вспомнил всё кроме этого, и в противовес это единственное, что вспомнил Чимин. Но он старался не обнадежить себя раньше времени, он совсем не понимает к чему было это выступление младшего. Игнорируя громко бьющее сердце, он задаёт вопрос, ответ на который его безумно пугает: — Чимин, что ты хочешь этим сказать? — Юнги надеется, что надежда не слишком слышна в его голосе. Но он добивает сам себя, озвучивая свою самую страшную мысль: — Всё уже не будет как прежде, — ведь для него это звучит как приговор. — Хён, — серьёзно начинает Пак, подходя к старшему чуть-чуть ближе. Он чувствует неловкость от навязчивого желания прикоснуться к Шуге, но он не уверен можно ли ему, поэтому он оставляет руки бездвижно висеть по бокам. — Это говорит о том, что ты недооцениваешь мои чувства. Да, я ничего не помню, но это не отменяет того факта, что я постоянно думаю о тебе, что когда тебе плохо, у меня сжимается сердце, что при твоём виде мой пульс ускоряется, а ладони потеют. Хён, как прежде точно не будет, но я готов хотя бы попытаться вспомнить. Мне не обойтись без твоей помощи, — Чимин немного улыбается, он хочет через свою улыбку и взгляд показать всю свою решимость. Но не смотря на уверенность в голосе, сейчас он рассматривает Юнги и чувствует щекотливое ощущение страха, распространяющееся по груди. Ему хочется услышать какие-то слова поддержки или подбадривания, но вместо этого тишина затягивается, и Чимин начинает нервничать, видя неуверенность старшего. Он уже проматывает у себя в голове все возможные исходы разговора, планируя заранее фразу-конфронтацию на каждый из них, но вдруг Шуга открывает рот. — Я… — к сожалению, старший не успевает произнести буквально ничего, как в комнату входят пятеро парней. Как ни странно, первым заглядывает Джин. Он аккуратно обводит Юнги и Чимина взглядом, сканируя на наличие ссоры и видимо ловит что-то в их поведении, что заставляет его спросить: — Мы не помешали? — Ким с любопытством улыбается. Шуга закатывает глаза и отводит взгляд. По Мину видно, что он собирается ответить что-то колкое, но его снова перебивают. — Всё хорошо?! — Тэхён резко шагает в комнату, нетерпеливо отталкивая Сокджина с дверного прохода. Он подбегает к Чимину, хватает его за щёки и внимательно всматривается в лицо. — Да, — Пак пытается неловко улыбнуться, но чужие ладони мешают, поэтому он накрывает их своими и отстраняет от своего лица. Но Чимин продолжает держать Тэхёна за руки какое-то время. — А что должно было произойти по твоему мнению? — ему хотелось спросить почему они с хёном здесь, но он вовремя себя остановил. Пак всё же улыбается слегка, пытаясь скрыть своё раздражение. — Даже не знаю. Вы просто так неожиданно притихли, — честно, слишком честно, отвечает Тэхён. — Вы что подслушивали? — своё негодование Юнги не пытается скрыть, а наоборот транслирует всеми фибрами души. Он недовольно наблюдает, как оставшиеся мемберы входят в комнату. Ничего не стесняясь, каждый из них располагается на одной из двух кроватей: Хосока или Чимина. — Ну что ты такое говоришь? — с наигранным удивлением отвечает Намджун вопросом на вопрос. Шуга закатывает глаза от его актёрской игры. — А что вы тут делаете? — Пак старается звучать максимально непринужденно. Тэхён его утягивает на кровать Хосока, располагая между собой и Намджуном. Чимин спокойно ждёт ответа, не сопротивляясь нынешнему положению вещей. — Мы пришли спросить как дела, — скромно отвечает Чонгук, но совсем не стесняясь ложится на кровать Чимина чуть ли не во весь рост, притесняя Джина и Хосока, последний недовольно бурчит. Пак улыбается из-за способа мемберов проявлять заботу. Он переводит взгляд на Юнги, и его улыбка становится шире, наблюдая, как хён сдаётся, театрально вздыхает и садится на кровать рядом с Тэхёном. — Да нормально всё, — говорит Шуга, упирая руки в колени. Пак замечает, что глаза хёна до сих пор немного красные, но сомневается, что остальные это заметили. — Чимин сказал, что хочет попробовать всё вспомнить, а я ему конечно же помогу в этом, — Пак изумлённо на него смотрит, его удивляет, что слова Юнги звучали так обыденно, как будто это само собой очевидное. Чимин рассматривает его лицо на признаки фальши, но ничего не находит и неловко отводит взгляд, замечая, что пялится. Но ему однозначно стало спокойней на душе, после слов Мина, он чувствует себя намного увереннее, поэтому он выдыхает воздух, который неосознанно задержал. — Мы тоже вам поможем чем сможем, — произносит Хосок, смотря на них с мягкой улыбкой. Пак не уверен, что когда-нибудь сможет выразить словами всю свою благодарность ему, и тоже слегка улыбается в ответ. Краем глаза он видит, как Шуга признательно кивает. — В твоё отсутствие мы всячески пытались повлиять на память Чимина, подкидывая ему пищу для размышлений, но ничего не сработало, — вслух размышляет Намджун, обращаясь к Юнги. — Но мне кажется у тебя получится. Большую часть времени вы всё же были вместе, и к тому же ты напрямую связан с его амнезией, — его интонация ободряющая, и Чимину хочется верить, что у них и правда получится. — Спасибо, — снова кивает Шуга. — Есть идеи с чего можно начать? — А что если прям инсценировать события за прошедший месяц? — восторженно предлагает Тэхён, хлопая зачем-то Чимина и Юнги по плечам. — Например, моменты после которых, цитата: «ваша эмоциональная связь укрепилась», — все почему-то засмеялись, а Пак недоуменно обвёл всех взглядом, задерживаясь на Шуге, и наблюдая, как у того краснеет шея. — Завалитесь, — шипит Мин, но все начали ещё больше смеяться от его интонации. — Сейчас не время шуткам, — говорит он раздражённо. — Прости, хён, — извиняется Чонгук, который смеялся громче всех. — Но Тэхён прав. Инсценировка может помочь спровоцировать память. — Я подумаю об этом, — Юнги бурчит себе под нос. А Чимин не понимает о каких моментах шла речь, что дразнения о них так смутили хёна. Затем он резко вспоминает о поцелуе из своих заметках и кажется понимает старшего, чувствуя покалывание у себя на щеках. Пак уставился в пол, надеясь, что его красное лицо никто не видит. — Может я с Чимином снова поменяюсь кроватями? Пусть и не долго, но вы спали в одной комнате, старые ощущения могут положительно повлиять, — вдруг предлагает Джин. — Спасибо, — смущённо благодарит Чимин, поднимая свой взгляд. И чтобы не растягивать этот разговор, и не дать тишине повиснуть в комнате, Шуга резко говорит: — Ребята, это не по теме, но за эти дни я много думал, и мне пришла идея для заглавной песни нашего предстоящего альбома. — Как это похоже на тебя, — улыбнулся Намджун.  — Я быстро расскажу суть, а потом вы нас оставите, чтобы мы могли с Чимином закончить разговор, который вы прервали, — не обратив внимание на Кима, недовольно продолжил Юнги. Послышались смешки. Пак внимательно смотрел на хёна, ему было интересно, что тот скажет. — Песня будет о встрече двух непохожих людей, но предназначенных друг другу судьбой, — Шуга пытался держать самообладание, чтобы не выдать себя, но конечно же мемберы поняли о ком идёт речь. Это он о нас? — подумал Чимин озадаченно. Он смотрел на парней, ожидая их реакции и прояснения в ситуации, но как назло все притихли. Парни обменивались понимающими взглядами, пока Пак скитался в догадках. Я ему и правда нравлюсь? — А ты изменился, хён, — прервал тишину Тэхён, он звучал удивлённо. — Я не менялся, просто Чимин помог мне стать собой, — Юнги ни на кого не смотрел, произнося эту фразу до смешного серьёзным тоном. — Какие же вы чертовски милые, — начал улюлюкать Тэ, притягивая Шугу и Чимина за шею к себе, взъерошивая в процессе их волосы. Пак чувствовал как краснеет. — Жду приглашения на свадьбу, — захохотал Джин, и все взорвались смехом. Чимин неловко хихикал, краем глаза он увидел, что Юнги пытался вырваться из объятий Кима. — Пошли вы! — прикрикнул Мин красный до нельзя, наконец-то выбираясь из лап Тэхёна. — Чимин, идём, здесь нам не дадут покоя, — говорит он, резко хватая Пака за руку и направляясь к выходу из комнаты. Последнее, что услышал Чимин это то, что парни начали шутя спорить кто будет шафером на их свадьбе… Зайдя в спальню Шуги и Джина, Пак резко почувствовал неловкость. И видимо Юнги это заметил, он посмотрел ему в лицо, а затем на запястье, которое до сих пор держал в своей ладони, но после этого резко отпустил и отошёл на некоторое расстояние от младшего, закрывая за ними дверь. — Ну эм… — Мин хотел снова завести разговор с того момента, с которого они остановились, но Чимин его перебивает. — Я тебя не понимаю, — его голос звучал тихо, он не смотрел в глаза старшего. Шуга приподнял брови, ожидая продолжения фразы. — Почему ты хотел предложить дружбу, если с твоих слов «я помог тебе стать собой»? — Пак ненамеренно звучит обиженно, хотя пытался скрыть этот факт. Юнги отводит взгляд, не предвидев такого прямолинейного вопроса, он слегка кашлянул в кулак, чувствуя себя не на месте. — Потому что я не знал, как ты отреагируешь, если скажу, что мы влюбились, — Мин отвечает первое, что пришло в голову и заводит руки за спину, сцепляя их в замок. — Но это ведь не вся правда, — Чимин не знает с чего он так взял, просто что-то внутри него кричит о том, что старший снова пытается что-то утаить. Он старается не зацикливаться на этой мысли, чтобы не расстроиться ещё больше. Но его огорчало, что Шуга тянул с ответом. — Я не знал, — старший замялся, прикусывая губу, — как влюбить тебя в себя снова, — честно отвечает Юнги. — Не думаю, что это было бы слишком сложно, — без раздумий говорит Пак. — Что? — Мин резко поворачивается в сторону младшего, не веря своим ушам. — Ты же такой крутой, — Шуга встречается с абсолютно серьёзным лицом и непринуждённым тоном Чимина. Он хлопает удивлённо глазами. — Я не крутой. Ты наверное шутишь, — Юнги чувствует как у него краснеют уши. — А кто говорил, что сейчас не время шуткам? — Пак ухмыляется, наслаждаясь реакцией хёна. — Не, не, не, не, Чимин, я вообще далёк от слова «круто», — Мин запротестовал, размахивая руками в сторону. Уши горели. — Почему? — Чимин звучит искренне недоуменно, как будто до этого ни разу в жизни не сомневался в крутизне Шуги. А ведь так и было. — Я жалкий. Я прошёл все стадии отрицания своей влюбленности, чтобы в итоге ты потерял память из-за меня, а потом как последний трус я предлагаю дружбу… — Юнги хочет добавить, что он не знает заслуживает ли он любви Чимина в принципе, но понимает, что сейчас самое худшее время об этом сказать. Надо решить сначала вопросы посерьёзнее. — Так стоп, стоп, — Пак изумлён, он подходит к Шуге и наконец-то впервые за их встречу спустя столько дней касается его. Сначала неуверенно кончиками пальцев, но он встречается с хёном взглядом и видит разрешение, даже одобрение, и уже после этого он смело берёт его ладонь в свою. Чимин тянет их на кровать присесть. — Я из-за тебя потерял память? Что это значит? Юнги засомневался над ответом. Он снова оттягивал момент, чтобы составить внятное предложение. — Гадалка сказала, что у меня был психологический барьер, который мешал нам поменяться обратно телами, — Мин немного неуверенно начал говорить, потому что не знал как много парни рассказали Чимину и насколько тот в курсе истории с гадалкой. Но он всё равно продолжает. — Этим барьером была моя боязнь потерять тебя, но когда ты сказал, что у нас всё получится и всё будет хорошо, я поверил тебе, — говорит Шуга спокойно, как будто это не разбило его сердце несколько дней назад. — Поцелуй был катализатором, самое главное для меня в тот момент были твои слова, — он не смотрит на младшего, произнося это. — Ммм, — Чимин не знает как реагировать, чувствуя смущение. Он снова прокручивает слова Юнги у себя в голове, замечая, что тот не сказал самого важного. — А что насчёт памяти? — Даже если я не знал, что обычной аффирмации хватило бы, чтобы остаться в твоей памяти, то факт остаётся фактом: я так боялся тебя потерять, что в итоге это и произошло, — Шуга не тянул с ответом. Он уверен в своём утверждении. Как бы больно оно ему не делало. — Ну, хёёёён, не говори так. Я же не умер, — Чимин надувает губы, он отпускает руку хёна, чтобы положить свои ладони на его щёки. — Я хочу всё вспомнить, — говорит он чётко и решительно. Юнги интересно откуда взялось столько настойчивости. — Почему ты этого хочешь? — сквозь сплюснутые щёки проговаривает Шуга. Мин смотрит в удивлённые глаза младшего и аккуратно убирает его руки от своего лица. — Ты должен меня ненавидеть, всё что ты помнишь это игнорирование с моей стороны на протяжении годов, — Юнги звучит уязвимо, но он хочет знать правду, как бы он не боялся её. — Мы даже не друзья… У Чимина резко расширяются глаза и в голове проносятся фразы в виде заезженной пластинки: — Чимин, отстань. Я занят. — Чимин, ты меня отвлекаешь. — Ты слишком громко дышишь. Он выдёргивает свои руки из хватки Шуги и неосознанно пытается отстраниться. Паку не хочется верить в услышанное. Всё это время хён меня даже другом не считал. Чимин надеялся, что та недодружба с Юнги никогда не вернётся, что сейчас всё изменится. Он был готов хвататься за любую возможность изменить их отношения, но… — Давай начнём всё с начала и станем друзьями. — Мы можем стать друзьями-солумейтами. — Я хочу стать хорошим другом для тебя. Шуга использовал «стать», он действительно никогда до этого не рассматривал Чимина в качестве друга. Слёзы против его воли собрались в уголках его глаз, ему больше не хотелось разговаривать с этим человеком. — Я не знаю, — Пак растерялся. Он всё это время цеплялся за иллюзию нормальных отношений с хёном, что не думал о её происхождении. Чимин начал сомневаться в себе и в своём решении всё вспомнить. Действительно ли ему это необходимо? — Просто при виде тебя у меня просыпаются какие-то новые ощущения. И они мне нравятся… Нравились… — он поспешно себя исправляет, чувствуя, как ком собирается в горле. — Но если бы ты не прочитал в заметках, и я бы не рассказал об этом, ты бы даже не захотел со мной дружить. Я ведь прав? — в Шуге говорит его неуверенность, он не хочет верить в свои слова. На кой чёрт он вообще их произносит?! Он ведь хочет, чтобы Чимин всё вспомнил. Так почему он сейчас его отгоняет? Мин ждёт, что Пак начнёт всё отрицать, он хочет, чтобы тот отрицал, но младший поступает по-своему. — Да, ты прав, — голос Чимина немного дрожит и прерывается короткими вдохами, как будто он готов проронить слёзы в любую секунду. Он сцепляет пальцы на коленях, пытаясь держать себя в руках. — Зачем мне такая дружба? Я ненавидел себя и тебя из-за отношений, которые у нас были. Я бы не захотел с тобой дружить. Может мне снова начать ненавидеть нас? Тебе от этого станет легче? — Пак защищается нападением. Ему не хочется говорить такое, он не собирался вернуть общение с Юнги к истокам. Не, не, нет. Шуга раскрывает глаза в шоке. Всё идёт не по плану. Почему он умеет только портить? Выражение своих чувств до сих пор ему в новинку. Но он не собирается всё просто так оставлять. Он глубоко вдыхает и резко выдыхает, приводя свои мысли в порядок и осторожно подбирая слова. — Чимин-и, я не это имел в виду. — Юнги пододвигается ближе, но младший отстраняется ещё дальше. Мин подавляет удивление и решает не настаивать. — Я говорил к тому, что нам явно будет сложно, и я хочу быть уверенным, что ты не чувствуешь себя обязанным встречаться со мной, — в ответ последовало молчание от Пака. — Чимин, я люблю тебя и буду уважать любой твой выбор, если ты скажешь, что не хочешь отношений, я приму это, — противный тихий голос внутри его сознания шептал, что это будет очень больно, но Шуга его затыкал мыслями о том, что у него и правда получилось бы сделать такую малость для младшего. Мин даже не замечает как фраза из трёх заветных слов слетает с его губ с такой удивительной лёгкостью. — Не говори так, — резко произносит Чимин, голос его строгий. — Почему? — Потому что я не помню, что люблю тебя, — первая слеза скатывается по его щеке. — Чимин-и… — Юнги рефлекторно пытается прикоснуться к младшему, но тот закрывается ещё больше, принимая более защитную позу. Рука Мина так и повисла в воздухе. — Слушай, я не знаю действительно ли хочу отношений с тобой или мне было это навязано всей этой суматохой, — признаётся Пак, обнимая себя руками за плечи. Осознание, что он не понимает собственное сердце и уж тем более голову, ударяет его так неожиданно, что Чимин решает отступить. — В теории всё звучит неплохо, но на практике я возможно всё же не готов. — К чему ты ведёшь? — у Шуги как будто сердце замерло. Он неосознанно задержал дыхание. Ему вообще не хочется слышать ответ младшего, так как глубоко внутри Мин знает, что тот скажет. — Дай мне время. Я хочу поразмышлять над своими чувствами. Не разговаривай со мной пару дней… Прошу… Что-то горячее течёт по щеке Юнги. Он молча наблюдает, как Чимин выходит из комнаты, не думая даже развернуться и посмотреть какой след оставили его слова на старшем. Такого исхода событий Шуга боялся больше всего. Он умеет только отпугивать дорогих себе людей.