Сберегу

Наша команда успешно закончила осмотр Лувра, ребята сфоткались с персоналом. — Ну, что, как? — подошла ко мне бледная Рози. — Ну, есть пара замечаний, я указала их в листе. А так, все было хорошо, поздравляю! — и я пожала ей руку. Девушка глубоко вздохнула. — Да, всё было здорово, спасибо! — услышав наш разговор, добавил проходящий мимо Дзюба. Рози засмущалась. Мы снова погрузились в автобус и поехали делать общую фотографию. На месте нас уже ждал Франсуа — знакомый фотограф. — Катрин! Рад видеть! — благодаря мне, этот француз даже знал немного русский. Мы высадились на лужайке на фоне башни. — Здравствуйте! — Франсуа был очень суетным товарищем. — Проходите. Ребята выстроились в 2 ряда на фоне Эйфелевой башни и Франсуа перестраивал их по своему усмотрению. Его произношение вызывало у ребят смех, но Франсуа был необидчивым и спокойно на это реагировал улыбкой. Я смотрела на них и осознала, что восхищаюсь ими — все молодые, красивые, спортивные, имеющие цель в жизни. И каждый настолько индивидуален, каждый имеет свою особенность, свой стиль, но вместе они — команда, единое целое. — Кать, идем к нам! Тоже сфоткаешься! — позвал меня Дзюба. — Да, давай! — крикнул Смолов. — Ой, да? Хорошо, спасибо! — это было настолько неожиданное предложение, что я даже растерялась. Я встала сбоку, но тут Дзюба: — Не, давай посередине, как раз будет. — и я прошла на радостях в самый центр и встала между Головиным и Газинским. Ребята приобняли меня за талию (от чего у меня подкосились колени). Все улыбались, а Франсуа успевал только щелкать. — Фсё! — крикнул Франсуа, и все разошлись. — Так, когда будут фото? — спросила я его, подойдя. Я чувствовала, как пылали мои щеки. — Завтра с утра точно. — ответил фотограф и мы распрощались. — И так, товарищи игроки! — снова начала кричать я. — Сейчас у вас 1,5 часа свободного времени. Вы можете сходить по магазинам и всякое прочее, но через 1,5 часа все собираются у этого автобуса. Он будет стоять здесь. На моих часах 11:32. Это значит, что в 13:02 автобус отправляется. У всех с собой телефоны, если что звоните мне! — Хорошо. — послышалось от ребят. — Ребят, не опаздывайте пожалуйста. — добавил Черчесов. Все потихоньку начали расходиться, кто куда. Я тоже намеревалась сходить в книжный. — Кать, скажи, а где здесь спортивный магазин? — ко мне подошла сразу группа ребят, среди которых Зобнин, Миранчуки, Смолов и Дзюба. — Вам вот по этой улице и направо. — указала я. Ребята ушли. Я направилась прямиком к книжному, но меня настиг… — Кать, я хотел спросить, — Игорь поравнялся со мной, но я остановилась. Я уже хотела бежать к книгам, отдохнуть, но нет… — Скажи, здесь есть какой-нибудь парфюмерный или магазин женской одежды? — спросил он меня. Я посмотрела на него секунды 2 недоуменно и чуть было не ляпнула «Зачем тебе?», но потом до меня дошло. — А, да, конечно. Тебе сейчас нужно свернуть налево, тут в переулке есть магазины, думаю, то, что нужно. — я не знала куда деть глаза, поэтому старательно смотрела на улицу, прохожих, часы. — Спасибо. — и он опустил голову и обогнал меня. На секунду, мне показались какие-то обидчивые нотки в этом его «спасибо», но, судя по всему, я ошибалась. Да и за что? Ну не могу я спокойно смотреть на него! Не могу, у меня все сжимается внутри, мне прям плохо. А от мысли кому эти подарки — вдвойне. Поэтому я упрямо и быстро зашагала в книжный магазин. Там я окунулась в свой мир: мир имен, названий, мир других счастливых и не очень историй. «Кать, — обращалась я к себе, пока ходила между стеллажами, — Зачем тебе это всё? Зачем? Неужели прошло так много времени? Окей, ладно, допустим, ты влюбилась… Да, ты влюбилась, но сама подумай: он женат. Ж-е-н-а-т! Это значит, что у него есть другая, есть семья, дети, уже все есть! А ты? — А что я? — Ты ему нужна тут со своей влюбленностью, конечно. — заключил мой внутренний рефери. — Ну, а как же его знаки внимания? — Что?! Хахахах, смешно! — отвечал он мне. — Если учесть всё то, что ты называешь «знаками внимания», то в тебя уже почти вся сборная влюблена! Хватит тупить!!! Ты для него просто обслуживающий персонал. Всё!». Согласившись, хоть и с грустью, с моим голосом, я завернула за угол стеллажа и чуть не выронила все книги из рук. Я даже не смогла заговорить. Просто встала и остолбенела. — Привет еще раз. — повернулся он, улыбнувшись, как ни в чем не бывало. — Я вот тут подумал, решил, что тоже хорошая идея прикупить книгу. Я по-прежнему стояла на месте. Только потом дошло, что это правда Акинфеев и говорит он с тобой. — А, тебе есть когда читать? — спросила я. — Да, не всегда, конечно, но перед сном почему-бы не прочесть пару страниц, верно? — Игорь был какой-то очень веселый и просто светил как солнце. — Конечно. Похвально… — я как-то была немного ошарашена. — Удивлена? — словно прочитал мои мысли он. — Да… — призналась я. Мы шли на кассу. — То есть нет! — поняла я свой же собственный двусмысленный ответ. — Я… — Да нет, всё в порядке. — усмехнулся Акинфеев. Мы расплатились и вышли из магазина. — Это закостенелый стереотип, что футболисты особо не блещут умом и как-то не очень увлекаются культурой, литературой и тому подобное. — Прости, я правда так не думаю. — мне стало стыдно. — Просто, видя ваши тренировки и то, как вы изматываетесь, мне казалось, что вы только о сне и мечтаете. — Игорь улыбнулся. — Вот, я бы точно не выживала б после ваших тренировок. — решила перевести я все в шутку. Акинфеев снова улыбнулся. — Сколько у нас еще времени? — спросил он. — Не больше 30 минут. — ответила я, смотря на часы. — Может, я понесу? — предложил он, видя, как я с усилием надеваю свой рюкзак, где были книги. — Да нет, он не тяжелый. — ответила я, хотя за предложение была очень благодарна. — Ну конечно! Я видел, сколько ты набрала книг, давай. — и он протянул руку. Я смущенно протянула рюкзак: — Спасибо. — Так, сколько ты уже живешь здесь? — поинтересовался он. «О, что-то не про футбол! Интересно!» — подумала я про себя. — Около 2-х лет. — А родители? — Родители в Санкт-Петербурге. — и мне немного стало грустно. — Ты здесь совсем одна? — также грустно спросил он. — Да нет, почему. — я решила взять себя в руки. Почему-то хотелось казаться сильной. — У меня есть друзья, потом моя тётя здесь живёт, а она мне как родная бабушка. — А как насчет.? — и он вдруг осекся. Я посмотрела на него и вдруг поняла, о ком он спрашивает. Кровь резко прихлынула к лицу. — Нет. Молодого человека у меня нет. — отвечала я, смотря себе под ноги. — Прости. — так же тихо проговорил он. — Да нет, все хорошо. — слабо улыбнулась я. — Мне положено отвечать на все вопросы игроков. — А если представить, что мы не на работе, а вот просто, что ты Катя, ты бы ответила на этот вопрос? — Акинфеев будто бы заигрывал со мной. Я даже усмехнулась. — Но будь я просто Катя, вряд ли бы я встретила в Париже Игоря Акинфеева. — парировала я. — Кто знает, кто знает… — Игорь развел руками и улыбнулся. — Кстати, почему в вашем штабе волонтеров больше девушек, чем парней? Немного странно. — Да, это весьма необычно, но просто девушки более коммуникабельными считаются, а это качество было одни из самых важных при устройстве на работу. Да и к тому же, есть шанс найти мужа. — лукаво улыбнулась я, на что Игорь вскинул удивленно брови. — А как ты думал? Мы же девочки! — Ах вот оно что! — посмеялся он. — Ты, значит, тоже приискиваешь себе мужа? — спросил он, и тут я перестала улыбаться. «Да, и я его уже нашла, только он не мой муж» — прозвучало у меня в голове. — Ну, Игорь Владимирович, этого я вам не скажу. — как можно более непринуждённо ответила я. Мы подошли к автобусу. До отправления оставалось порядка 10 минут. Многие уже были здесь. — О, Игорь Владимирович! Вы прикупили рюкзак? — обратился к Игорю Дзюба. — Да, причем сразу с книгами. — ответил Акинфеев. Я почему-то залилась краской. — Кать, зацени какую я себе футболку прикупил! — Дзюба развернул передо мной пакет. Казалось, его внимание не может кого-то обойти. — Вау! Крутая! А ты хоть знаешь что на ней написано? — спросила я, потому что надпись была на французском. — А как же! У меня для этого переводчик есть. — улыбнулся Артём. -Да, и почему-то им оказался Марио. — не выдержал Антон Миранчук и рассмеялся. — Так, а че? Ну, испанский, французский, какая разница? — оправдывался Дзюба. Он свернул футболку и положил в пакет. — Кать, скажи, что разница есть? — смеясь, спросил Смолов. — Ну, конечно, есть. — я тоже не могла сдержать смех от наивности и непосредственности Артема. — Иначе, а смысл? — Действительно. — поддержал меня Леша. — Так, ребят, все на месте? — подошел Черчесов и еще пара человек из команды. -Да, все! — тут же подбежали Черышев и Головин. — Так, давайте я буду называть фамилии, кого назвала — автобус. — тут я поняла, что списки в рюкзаке, а рюкзак все ещё на Акинфееве. — Игорь, дай пожалуйста рюкзак, там список. — Да, конечно. — и он просто взял и снял его, держа в руках. — Ты к нему прикипел. — пошутила я, роясь в поисках бумаг. — Он мне как родной. — ответил он, наклонившись ближе. Я слегка залипла на его руки: они были напряжены, так как держали тяжелое… Вены набухли, видны костяшки… Сразу видно, что руки были накачаны тренировками… — Нашла. — победоносно достала я листок. Черчесов и тренера уже сели в автобус. — Дзюба! — Я! К счастью, все были на месте, никто не потерялся и все благополучно вернулись в центр. — Спасибо, Кать, за экскурсию! Было очень классно! — поблагодарил меня Артём, когда все шли в столовку. — Я рада, что вам понравилось! — ответила, улыбаясь я. Дальше день прошел достаточно быстро — ребята отдыхали, потом была вечерняя тренировка, после которой все быстро ушли ко сну. Я же сидела в своем номере и заполняла бумаги, проверяла все ли готово к завтрашнему дню, вспоминала… Нашу прогулку, разговор… Тут я вспомнила, что даже не разгрузила свой рюкзак, а ведь там были новые книги. Я подошла к кровати и открыла его. Выгрузив свои покупки, я заметила, что на дне лежит небольшая открытка. Точно вспомнив, что я такое не покупала, дрожащими руками я взяла ее. На одной стороне была изображена маленькая улочка, похожая на квартал Маре. С обратной стороны довольно аккуратным почерком написано: «Тайна её и твоей улыбки сравнима с тайной всей природы» Я присела на край кровати. Эта фраза была сегодня в экскурсии и была о Мона Лизе… Я сидела на кровати и улыбалась, смотря на неровный почерк.