Разбиты на осколки лепестков...

Что ж… Окей, воздержусь от баланса на этот раз… Вы выбрали второй вариант.

***

— Знаешь, выглядишь ты, мягко говоря, хреново. — Сказал Россия с безразличным выражением лица. — And I know it. Не легче было бы спросить всё ли в порядке, или поинтересоваться как я себя чувствую? — Фыркнул американец, сложив руки на груди и слегка морщась от еле ощущаемой боли в правой руке. — Айм сори вери вел, не в моём это стиле, интересоваться состоянием своего врага. — Ухмыльнулся Россия. — Эгоист… — Фыркнул Америка. — Чё сказал? Я эгоист, да? На себя посмотри сначала, потом говори что-то! — Крикнул Россия, сжав кулаки. — Ну ты мог бы хотя бы по интересоваться моим состоянием?! — Америка чувствовал, что подбирается очередной приступ кашля, но уверенно сдерживал его, но, хриплый голос всё выдавал. — Интересоваться твоим состоянием? С чего бы?! Мы всегда были врагами, андерстенд? — Видимо… Ты забыл… Да и считай ты меня врагом, не помогал бы… — Воздуха в лёгких стало не хватать. Американец один раз успел схватить ртом воздух, перед тем, как закашляться, так, что складывалось ощущение, что вскоре он задохнётся. Он чувствовал, как тонкие стебли лютиков обвивают лёгкие, сжимая их. Ну, а Россия понял, что правда на стороне Штатов. Кажется, РФ и впрямь на какой-то отрезок времени забыл их детство, проведённое вместе, забыл собственные страдания, после того, как их материки были разлучены Атлантическим океаном. И в конце концов, он понял, что действительно не помогал бы американцу сейчас, если бы считал его врагом. Как только Америка откашлялся, Россия подошёл к нему и сел на край дивана. — Ладно, ладно, прости… Возможно ты прав. Кстати да, у тебя телефон от звонков разрывался, перезвони, вдруг чё важное. — Россия протянул Штатам телефон, который даже сейчас разрывался вибрацией от приходящих сообщений. Быстро разблокировав телефон, Америка понял — все эти сообщения и десять пропущенных были от Канады. Волнуется братец, что сказать… Быстро ответив брату, он положил телефон рядом с собой. Повисла угнетающая, давящая на уши, звенящая тишина, которую Россия благополучно прервал: — Ну чё, как дела-то, на личном фронте? — Вообще нормально, но неужели по мне не видно? — Прошипел сквозь зубы Америка. — Да не кипятись ты, понял я, что ты прав по поводу того, что не помогал бы тебе, считай я тебя врагом… — Сказал Россия, виноватой опустив взгляд. <…> И никто бы не поверил, что у них завязалась довольно неплохая дружеская беседа, будто никакой вражды не было между ними, но это действительно так. Сейчас они просто разговаривали ни о чём, иногда смеясь с тупых шуток, но всё это время, России не давал покоя один вопрос: «кто является виновником страданий американца?». Россия, конечно, думал о том, что в этом замешан он, но быстро отбросил эту мысль… 1) выяснить «виновника торжества» 2) продолжить беседу, как ни в чём не бывало.

***