Твоя улыбка изменит этот мир

Flashback Pov Юри Минами не приходил в себя еще несколько часов после тех событий. Местный медик говорил, что это реакция на успокоительные и стресс, поэтому я и Пхичит просто были у него в палате и ждали, когда он очнется. Ведь парень был самым младшим из нас, да и задание было первым для него. Мы просто сидели и ждали. Алтына перевели отдыхать в комнату в убежище, перед этим проверив, как и меня, на агрессию. Но Отабек вел себя так, словно его иголкой укололи, невозмутимо, как и раньше, что успокоило всех. Оставался Минами. Он словно боялся прийти в себя. Почти сутки мы ждали, что он очнется, как вдруг: — Юри, — тихий голос с кровати, — Юри… Это ведь не правда, что я видел? Это сон? Я и Пхичит моментально подбежали к товарищу. Его глаза были открыты, но они были полны слез и смотрели только в потолок. В тот момент меня прошила боль от осознания, что такому молодому мальчишке пришлось увидеть такие ужасы и то, насколько ему сложно было с этим справиться. Но реалии таковы, что нельзя быть слабым, нам всем нужно знать правду, какой бы она ни была. Я нежно взял ладонь этого не по годам умного парня, вдохнул и стойким голосом произнес: — Минами, это был не сон, — ладонь в моих руках готова была отдернуться, но я продолжил, держа ее, — Нас предали. Олимпия предала нас. Все это время нас готовили не для того, чтобы защищать людей, а для того, чтобы мы под действием сыворотки в уколах подавляли метяжи безукоризненно. Чтобы мы были куклами, которым дан приказ, а мы его выполняем. На мне это уже проделывали, но угрожали моей семье, поэтому я ничего не мог сказать. А на остальной нашей команде, кроме тебя, проделали это на последнем задании, — я держал дрожащую руку Минами и старался не обращать внимания на слезы этого мальчика, который до последнего старался меня слушать, — Мы не контролировали себя, контролировали нас. Поэтому, когда Сопротивление пришло спасать поселение, нас вырубили. Так мы оказались здесь. Я все еще не отпускал руку Минами, но чувствовал, что она все еще дрожит. В его глазах было и непонимание, и страх, и вопросы, но он, сквозь слезы, только и смог спросить: — Вас больше не контролируют? — немая надежда в глазах. — Да, мы все справились, остался только ты. Тебе не вводили сыворотку, но это был тяжелый опыт в твою первую операцию, так что ты должен прийти в себя. Ты и твои навыки нам очень нужны. Еще минуту Минами молчал, уперевшись взглядом в стену, но после посмотрел на меня своими большими глазами и четко произнес: — Я с вами! И мне все равно, что там будет с Олимпией, вы мои друзья и товарищи! Я хочу надрать задницу системе за то, что она сделала с теми людьми и с вами! Ласково улыбнувшись, словно брату, я прижал его к себе, тихо вымолвив «спасибо». Через пару дней и Алтын и Минами вышли из лазарета. У обоих в глазах горел огонь мести. Оба хотели идти в дело. Поэтому вся наша четверка собралась в штабе у Дерека для обсуждения ситуации и дальнейших действий. Дерек был весьма краток, но убедителен: — Если вы хотите быть с нами, хотите сопротивляться, то можете остаться. Но, если вы хотите вернуться в Олимпию, тогда мы завяжем вам глаза, вставим беруши и вывезем вас туда, где вы были до нашей встречи. И уж поверьте, даже по движению машины, вы не поймете, где находится наша база. Вся наша группа безмолвно переглянулась и просто кивнула, соглашаясь стать частью Сопротивления. Мы больше не хотели быть частью системы, быть ее рабами и роботами. Поэтому нам предстояло только одно — влиться в новый коллектив, в новое общество, в само сопротивление. Нашу четверку поселили в отдельном крыле в одном из подземных помещений. У каждого была своя комната. Казалось, все бы хотели иметь свою, но туда никто не рвался, ведь это было здание больницы, а там где расположились мы, раньше был морг. Одно большое помещение переделали в комнаты. Не было окон, только место для сна, шкафчики и санузлы, которые установили еще до нас. Наверное, кто-то уже жил в этих комнатах. Так что, вся наша четверка обосновалась в подвальном этаже. Нам так было спокойнее. Мы были вместе. ***** Пролетело несколько месяцев после нашего вступления в Сопротивление. Мы участвовали в нескольких операциях против новых “инферналов”. Спасали местное население, боролись с системой, выискивали новую информацию, пару человек, которые не смогли выдержать методы Олимпии, приняли в свои ряды. А в основном ждали. Ждали информации или ждали толчка к действиям. Дерек иногда ходил сам не свой, словно чего-то ожидая. Я как-то спросил у Дженима, что с ним, но тот лишь коротко ответил, что тот ждет информатора. Это все. Прошел еще месяц, прежде чем я услышал имя «Минако». — Дерек, — я аж подскочил с кресла, — Ты сказал Минако?! — Эмм, да… она наш информатор уже несколько месяцев, а что? — в его глазах было полное недоумение. — А можешь ее описать, фото показать, хоть что-то?! — я, конечно, не ждал чего-то обнадеживающего, но продолжал верить, что это может быть она! Дерек растерянно посмотрел на меня, но, порывшись в ящике, нашел фотографию информатора, которую я выхватил, чуть не порвав. Минако… ты жива! Невольно слезы потекли… Я прижал фото близкого друга семьи, словно у меня ее собирались забрать. — Ты ее знаешь, — не вопрос, а утверждение, — Кто она тебе? И тогда я рассказал всю свою историю, начиная с Хасецу, моей семьи и Минако, появления Челестино и дальше. Дерек и остальные смотрели на меня с сожалением, но в моей голове, на тот момент, билась только одна мысль — Минако жива, она за нас! Я увижу ее! Позже я выяснил, что она работает с сопротивлением через парня по имени Крис, который сам устанавливает связь с ними, когда может. По сути вся информация, поступающая нам, приходит от него. Поэтому все его сигналы ловит Минами, который за эти месяцы в убежище, стал чуть ли ни информационной опорой, потеснив остальных. Многие возмущались, что же такого может такой мелкий мальчишка? Но, когда Минами садился за оборудование, то ему не было равных! Поэтому шепотки на тему его возраста очень быстро смолкли. А я, Пхичит и Отабек приступили к составлению плана для атаки Олимпии и получения важной информации от Минако.