Твоя улыбка изменит этот мир

Pov Виктор После разговора с Юрой мне ничего не стоило дойти до комнаты отца. Хоть там и была охрана, меня она пропускакала без всяких приказов. Если только была совсем веская причина. Но сейчас мне дали пройти без всяких проблем и досмотров. — О, Витя! — Яков встал с кресла во всем радушии, — Ты решил навестить меня? Он обнял меня так ласково, что закралась мысль, что мне это все снилось. Что ничего не было. Никаких «инферналов», никакого Кацуки Юри, никакой информации о сыворотке… Я просто обнял его. Мне было больно, ведь он предал меня… Пока он говорил что-то, я был в тумане, я вспоминал свое детство с ними, я проживал каждый момент своей жизни с семьей, которая была лишь однажды. Я думал, что они моя защита, они те, кто первые протянули мне руку… Моя семья. — Папа. что зныешь об «инферналах»? В глазах Якова стояли и вопрос, и угроза… Все. Все закончилось. Отца нет. Мой вопрос раскинул нас на разные баррикады. Теперь я не его сын… Я вижу по взгляду. Жаль. Я надеялся. Яков вмиг стал хмурым: — Значит, ты узнал все, Витя. — короткий вздох сожаления, но… не обо мне, — Ты не должен был знать. Я верю, что наша система поможет, но слабые люди не выживут, поэтому их не должно быть. Ты сильный!!! Ты должен жить! Все это превратится в идеальный мир с идеальной системой! Мы будем равны, — отец аж захлебывался от волнения, — Я хочу, чтобы твое поколение жило в нормальном мире, где нет войн, где все нормализуется, словно ничего и не было. Словно вы все – Адам и Ева! Сначала. Без всего… Я стоял перед ним. И меня пронизывало…. Ничего. Пустота. Ничего не осталось от той семьи, которую считал своей… Ее нет. И не было. Ладно. Не в первый раз. Не в первый. — Я не хочу быть частью системы! То, что ты сделал с ребятами, то, что ты сделал с выжившим Юри! — моя боль была так сильна, что я чуть ли ни кричал! Мне так хотелось заглушить все чувства! Но я продолжал, — Ты стал моим отцом, ты сделал меня своим сыном, но… но что ты сделал с другими?! Они же тоже люди! Я сидел на коленях перед Яковом и хотел кричать еще больше. Но. Но. Толку не было. Яков лишь посмотрел не меня презренно и тихо сказал: — Я ожидал большего от человека, который потерял все, — он просто развернулся и ушел. Ушел лишь для того, чтобы вернуться ко мне со словами: — Витя, — Яков стоял поникший. Ему было больно. Морально больно, — Мне так жаль, что все так вышло! Прости, но ты не прав!!! Слезы… Щелк… Наручники… Щелк… Я зарешеткой… Класс. Кацуки Юри, надеюсь ты свободен и спасешь нашу систему. Юра, прости, кажется, тебе придется бежать к Сопротивлению, чтобы выжить! Хах! Так смешно! Я сын главы всего этого апокалипсиса, я влюбился в одного из глав (наверное) Сопротивления, и я сейчас сижу в темноте, за решеткой, думая… О Юри.