Твоя улыбка изменит этот мир

Pov Юрий Я очнулся в незнакомом месте. Вокруг было медицинское оборудование, но оно было в странном месте. Я не понимал, где я, и что со мной. Пытаясь пошевелить рукой, я задел какие-то датчики, поэтому через пару минут ко мне прибежало куча незнакомых мне людей, проверяя всякие показатели. Но самое главное, что я заметил — я был в наручниках. Они были пристегнуты к кушетке, на которой я лежал. — Что со мной? — из горла вырвалась только хриплость, но я продолжил, — Где…кхе. Где я? В ответ была только тишина. Все что-то делали, ставили капельницу, проверяли показатели на мониторе, но все молчали. — Да, что, блять, происходит! — от ярости я заговорил на русском, — Где этот Юри?! Мои хрипы-крики никому не были интересны. Я дергался на кровати с наручниками, не зная, где я, и что со мной будет. Спустя минут пять бесполезных брыканий, я уставился в потолок, раздумывая и вспоминая. Перед обмороком кто-то спросил меня, знаю-ли я Юри. Может, я попал в Сопротивление? Или нет? Может меня нашла Олимпия? Ведь здесь так все чисто и столько оборудования. К черту раздумья! Долбанный Витя! Из-за тебя все так! Не надо было рваться спасать весь мир! А я тот еще идиот, повелся! Нет… Я бы тоже не смог. Дедушка… как ты мог?! В моей голове до сих пор не укладывалось, что мой дед был основателем такой идеи о подчинении мира! При мыслях о нем, у меня всегда возникали только приятные воспоминания о любви, заботе, пирожках… Каждое его движение было пронизано любовью. А тут такое… Нет! Не время думать об этом, сейчас –время думать о себе и о Викторе, которого, скорее всего, схватили. Мне надо об этом рассказать этому пацану. Но. Там ли я, где я думаю? Неожиданно в кабинет зашел какой-то смуглый темноволосый парень со взглядом зверя. Я не чувствовал физическую опасность, но понял, что он точно здесь не последняя личность. А еще он не верил мне. — Раз ты очнулся, тебе нужно ответить на мои вопросы. Мы знаем, что ты из Олимпии. Зачем ты здесь? Мне так и хотелось что-то съязвить или повыкручиваться в силу характера, но было ясно, что я оказался там, где хотел. И здесь мне не рады. Так что условия диктовал явно не я. — Я пришел не к тебе, — гребаный характер все равно заставлял огрызаться, — Мне нужен другой человек! — Мда, — парень нарочито медленно сел на стул, сложив ногу на ногу, — Ну, так я слушаю, к кому же ты пришел из Олимпии? Я непроизвольно скопировал его движения даже лежа: — Мда, а чего же засланца с Олимпии так обхаживают? И спасли, и лечите, и вообще-то не убили? — боже, нельзя таким придурком быть! Меня же убить могут, но нет, язык не остановить! — Вы сами чего-то хотите или ждете? Парень слегка прищурился на эти слова, но было видно, что он совсем не удивлен. Почему? — Мы тебя нашли в пустыне. Ты был без всего: без воды, без бензина, без продуктов. Но на тебе была форма Олимпии, — парень подошел к моей кровати, присев на край, — Мы думаем, что ты засланец. А засланцам у нас одна дорога — смерть, — хищный взгляд, — Но! Перед этим… перед этим тебя хорошенько попытают, чтобы все узнать. После этих слов, не ожидая ответа, темноволосый парень просто встал, направляясь к двери. — Стой! От его слов мне стало страшно! Я же направлялся не за этим! Мне нужно помочь Виктору! — Виктор!!! — единственное, что я смог выхрепеть этому парню, даже не знаю, чего ожидать. На мой «восклик», тот остановился к двери. Молчание. Ожидание. — Ахахахаххахаха! Не понял. Он смеется. Он смеется?! ОН СМЕЕТСЯ! — Что за херня?!!! — меня начало бомбить даже при той усталости! А он не прекращал! И ржал! А потом с какого-то вытащил камеру и сфотографировал меня. Что за?.. — Прости, прости, — парень повернулся ко мне с заплаканным от смеха лицом, что взбесило еще больше, — Мы, просто, знаем, кто ты! Мне так хотелось запечатлеть на фотке ту «блондинку», что побила нашего Отабека! — парень снова заливисто засмеялся, но теперь, согнувшись пополам. Отабек?!! А ты, мать твою, кто? Я тебе по первое число врежу, как только встану! В этот момент открылась дверь, а в ней появился он. Тот самый Юри. Парень резко перестал смеяться, хотя хихиканье осталось. Взгляд японца был серьезен. В нем читались нотки нервозности, твердость, упрямость, но еще и пустота. Юрий мельком увидел лидера, которому пришлось многое пережить. Того самого, про которого он читал с Виктором. Про того, который был «инферналом», которому приходилось убивать поневоле, кто остался один. Но… — Хватит издеваться над ним, — мягкий нежный голос совсем не вязался с человеком из досье, — Ему еще в себя прийти надо, Пхичит! — Ничего не знаю, — парень был в восторге от реакции Юры, — Он такой забавный! А еще я точно повешу на свою стену фото «блондинки», что отметелила Отабека! — Хватит звать меня блондинкой! — меня уже рвало на части от того, что меня так называют, так и еще не обращают внимания! — Ладно, — Юри-миротворец быстро отослал того парня восвояси, чтобы прояснить все, — Объясни, зачем ты здесь? Мы нашли тебя в пустыне без воды и без бензина. Ты был на грани, так что мы забрали тебя к себе в убежище, — но тут взгляд Юри изменился. Он стал… жутким. Вот, чего я не видел, — Зачем ты здесь?! Угроза так и сквозила во взгляде, в позе, в интонации… Мне стало страшно. Это до сих пор машина. Машина, которая знает, как контролировать себя, но еще знает, как убивать. Страшно… — Виктор… — все, что я смог вымолвить, боясь, что меня сейчас разорвут на части. Взгляд мгновенно потух. И поменялся. Страх, надежда, искренность и еще… что-то еще. Я не смог прочесть, но понял, что Витя чем-то важен этому японцу. Тот слегка дернулся в мою сторону, вовремя одернув себя. Но я видел это телодвижение. Вот значит как? Витя? Важен? А ты не такой бесчувственный. — Что с Виктором? — ужас в глазах тебе точно не скрыть. — Хм, — хочу быть сволочью, но я в наручниках и в не лучшем положении. Да, и здесь я с целью спасти друга, так что приходится отвечать — Он пошел к отцу после того, как узнал информацию об «инферналах». И о тебе. Его схватили, — мне было больно говорить об этом, — Он где-то в Олимпии заперт. Мой отец создатель сыворотки, но я сбежал, не спросив его. А Витя точно под замком. Вот и пытался вас найти, найти тебя. Помоги. В этот момент я почти отключался из-за слабости. Но запомнил последнее… Меня схватила мозолистая рука со словами: — Спасибо! Я понял! Мы его спасем! Дальше снова была тьма…