Воспитание жены

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле… На днях позвонили Олины родители, и трубку взял Игорь. Оказалось, что они уже месяц просят дочь приехать к ним в гости. Игорь вежливо поговорил с тещей, расспросил о здоровье их обоих и пообещал, что в эти выходные они обязательно выберутся к ним. Когда вышедшая из ванной Оля спросила кто звонил, он задал ей встречный вопрос. — Оленька, а почему ты мне ничего не говорила, что твоя мама желает видеть нас в гостях? — А, так это мои звонили, — Оля беспечно махнула ладошкой, — да ну, Игорек, ну что мы там делать будем, я думала тебе вообще будет не интересно с моими стариками разговаривать. Оленька была поздним ребенком у родителей. Очень разбаловав ее в раннем детстве, отец в подростковом периоде опомнился и попытался быть построже. Но момент уже был упущен, и девочка хотя и не выросла оторвой, но все же ее поведение и отношение к родителям оставляли желать лучшего. — Милая, никогда не думай за меня, — укоризненно покачал головой мужчина, — на выходные мы едем к твоим родителям, я обещал твоей маме. Будь добра, составь список, что им надо купить, ты же больше знаешь их потребности и вкусы. Оленька недовольно скривилась. — Игорек, ну давай в другие выходные, я в субботу записана на массаж, а в воскресенье Машке обещала совместный шоппинг, — жена прижалась к мужу и просительно заглянула в глаза. — Оль, вот на массаж в субботу поедешь, а Маше своей позвонишь и перенесете шоппинг на другой день, родители важнее, — приподняв пальцем ее подбородок, Игорь строго посмотрел в голубые глаза жены. Ольга поняла, что настаивать дальше себе дороже и, тяжело вздохнув, согласно кивнула головой. — Хорошо, пойду Машке позвоню, «обрадую», — и жена уныло поплелась в спальню. Игорь хмыкнул, слегка недовольный таким отношением своей супруги к собственным родителям, но особого значения не придал. В течение недели, еще несколько раз напоминал ей о списке продуктов для тещи и тестя, но жена кормила обещаниями, а к пятнице он понял, что она так его и не составила. Это снова слегка покоробило Игоря, и он, оставив себе зарубочку на память, купил все сам на свое усмотрение, то, что обычно покупал для своих. В воскресенье Игорь с утра планировал еще заехать за какими-нибудь подарками, уже с Ольгой, но жена не выразила особого желания вставать пораньше, мотивируя тем, что в выходные люди спят подольше. На что мужчина, скептически выгнув бровь, посоветовал вспомнить о праздном образе жизни всю неделю и подъемах в районе одиннадцати дня. — Оля, вставай, как раз пока мы проездим за подарками, твои родители успеют выспаться, — категорично заявил Игорь и сдернул с жены одеяло. Недовольная Ольга с бурчанием нехотя встала и медленно прошлепала в ванную. А у Игоря опять заворочался неприятный червячок по поводу отношения жены к своим родителям. Выбор подарков родным людям тоже оставил неприятный осадок в душе Игоря. Оля, казалось хватала первое попавшееся под руку, лишь бы поскорее избавиться от своих прямых обязанностей дочери. Родители жены были настолько рады их приезду, что разорились на богато обставленный стол, почти как на свадьбу. Подаркам радовались как дети, и вообще наглядеться не могли на дочь с зятем. А Оля, надутая как бурундук, благосклонно позволяла целовать себя в щеки и презрительно кривилась на их разговоры о своем быте. Последней каплей, которая переполнила чашу терпения Игоря, стал момент, когда светящаяся счастьем теща выставила на стол пирог собственного приготовления и разложила его по тарелкам. Оля, поковырявшись в начинке, манерно оттолкнула от себя тарелку. — Фу, вишня! Ты что не могла клубнику купить?! — она так зло глянула на мать, что бедная женщина аж споткнулась, возвращаясь на свое место. — Оленька, а мы в этом году клубнику не крутили, папа заболел, я же тебе звонила, — виноватым взглядом глядя на недовольную дочь, Таисия Андреевна растеряно так и застыла стоя возле своего стула. — Все, хватит! Ольга, ты зарвалась, — грозно поднявшись, он выдернул жену из-за стола, — спускай штаны и ложись ко мне на колени, — руки привычно расстегнули ремень и вытащили его из петель пояса. Испуганно дернувшуюся и открывшую было рот тещу тесть прозорливо удержал за руку и потянул на стул. — Тая, не встревай, — тихо проговорил он ей, удивленно наблюдая за присмиревшей дочерью. Оля сжалась под гневным взглядом мужа, ее глаза с испугом уставились на вытащенный ремень в его руках. — Игоррреек, нне ннадо, — едва слышно пропищала она, как маленькая девочка сложив ладони перед грудью. — Надо Оля, уважать родителей надо в первую очередь, а ты ведешь себя как избалованный эгоистичный маленький ребенок. Ольга, не заставляй меня повторять дважды, ты знаешь, что это чревато, — мужчина сузил глаза, выдвинул стул подальше от стола, сел на него и кивнул на свои колени, — я жду. Оленька всхлипнула и беспомощно оглянулась на родителей, но те сами были в шоке. Хотя скорее в шоке была мать, отец же начинал понимать, что зятю удалось то, что не удалось ему в свое время, и в глазах родителя читалось полное согласие с предпринимаемыми мерами. Медленно, дрожащими непослушными пальцами, молодая женщина расстегнула брючки и потянула их вниз, оставшись в тоненьких кружевных трусиках. Она уже было собралась лечь на колени мужа, но тот был неумолим. — Оля, трусы тоже, — сурово припечатал супруг, от чего лицо жены приобрело свекольный оттенок, а теща тихо ойкнула. Оленька спорить не решилась, хотя было неимоверно стыдно перед родителями, те ее даже в одежде ни разу не стукнули, а тут сверкать голой попой, да еще и получать по ней как маленькой девочке. — Игореккк, ппожалуйста, — предприняла она последнюю попытку, тоненько пропищав, все еще нерешительно держась за резинку трусиков. — Оля, — тихий рык мужа заставил ее быстро сдернуть белье до колен и покорно улечься на его ноги животом. Оля крепко зажмурилась, чтобы не видеть лиц родителей, стыд выжигал изнутри как каленое железо. Свистнул ремень, и Оленька тоненько завизжала, захныкала. — Ой, Игорек, я больше не будуууу, — всхлипы и рыдания чередовались со взмахами ремня и звонкими шлепками по белой попке. Правда через пару минут попа Оли была уже отнюдь не белой. — Вот когда не будешь, тогда и поговорим, а сегодня ты перешла все границы, надеюсь, это заставит тебя запомнить, что с родителями надо говорить вежливо, — ремень неумолимо рассекал воздух и новый косой алый след разукрашивал ягодицы Оленьки. — Ой-ой-ой, хватит, пожалуйстаааа, хватит, я все поняла, я буду, буду вежливой, — горько заливаясь слезами, взмолилась ослушница, когда кожа ремня стала ложиться повторно на предыдущие удары. Было больно, было ужасно стыдно, стыд сводил с ума не только от того, что экзекуцию видят ее родители, но и от того, что скорей всего ее крики слышат соседи. Она же просто не сможет потом посмотреть в глаза той же Катьке, подружке детства, которую отец наказывал почти чуть ли не каждый день, а Оленька тогда лишь посмеивалась над пунцовой от смущения девчонкой. А соседке Марии Ивановне, которая часто говорила, что пороть ее некому, теперь эта вредная бабулька обязательно ей это припомнит. Оля разревелась еще горше, попа уже горела нестерпимо, и женщина умоляла мужа остановиться. — Ладно, надеюсь, что наказание пойдет тебе впрок, — Игорь устало кинул ремень на диван и поднял зареванную жену со своих колен. Всхлипывающая Ольга, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, быстро натянула белье и джинсы на избитую попку. — А ты молодец, Игорек, я вот в свое время не решился, теперь понимаю, что зря, — тесть довольно крякнул и налил себе стопку коньяка. — Но как же… Оленька… доченька, — сама вся красная от смущения, теща попыталась подняться и кинуться к дочери, но ее муж снова одернул за руку. — Сядь, мать, ничего с твоей Оленькой не будет, нам ее самим надо было пороть, пока поперек лавки помещалась. Хорошо хоть муж попался, не чета нам бесхребетным, — пожилой мужчина с одобрением взглянул на зятя. — Ничего, Владимир Никифорович, Оленька девочка умная, она быстро поймет, что родителей чтить надо, правда, милая, — заправляя ремень назад в брюки, Игорь повернулся к жене. Оленька только согласно кивнула, продолжая тихо всхлипывать и со стыда вообще не подымая головы. — Сынку, зови меня отцом, всегда мечтал еще и сына иметь, но не дал Бог, а все эти имена отчества, не по родственному как-то, — тесть раскраснелся от выпитого, поднявшись со стула, он подошел и крепко обнял зятя. — Хорошо, батя, — Игорь уважал желание старших, тем более, что его родителей уже не было в живых, а родители Оли ему еще до свадьбы понравились, вот только не знал он, что жена так относится к ним. — Сынок, а вы приезжайте к нам на дачу летом, и чтобы не на один день, а подольше, чтобы мы с тобой могли выпить, да на рыбалку сходить, а то ты за рулем, даже и не расслабиться нормально, — тесть явно не испытывал смущения от только что здесь произошедшего, в отличие от своей жены, что хотя и тоже поддерживала решение зятя взяться за воспитание дочери, но вот оторопь побороть не могла. — Да, да, вы бы Игорек приезжали, там места красивые, — поддакнула мать Ольги, смущенно теребя бахрому скатерти, — Оленька, когда маленькая была, любила на дачу ездить, а сейчас… — женщина замялась и испуганно взглянула на дочь. — Ничего, мама, мы обязательно приедем, — Игорь ободряюще улыбнулся теще и опять повернулся к жене, — правда же любимая, ты же согласна, что родителям надо помогать, — внушительно произнес, чтобы Оля осознала, насколько он недоволен тем, что она столько времени скрывала от него просьбы тещи и тестя. Дальше вечер пошел проще, тесть с тещей ударились в воспоминания детства дочери, Игорь кое-что из своего детства рассказал, только Оленька молчала, хотя Игорь все ждал, когда же она попросит прощения у отца с матерью, но так и не дождался. Решив, что еще больше шокировать родителей жены не стоит, подумал поговорить об этом дома. Мужчина чувствовал, что Оля не до конца прониклась наказанием, и, замечая ее надутые губы, собирался дома повторить пройденное. Тут еще к месту родители горшок Олин детский эмалированный показали, и Игорь выпросил его, для будущих сорванцов. Обиженно дувшаяся жена не придала этому значения, а зря… Вернувшись от родителей Ольги, Игорь едва вошел в дом, сразу же взял быка за рога. — Ольга, а извиняться перед родителями ты собираешься? — он строго посмотрел на насупившуюся жену. — Ты и так… наказал меня… как малолетку у них на глазах, — со слезами в голосе пробурчала Оленька, падая на диван к верху пострадавшей попой и показательно шмыгая носом. Не то чтобы было дико больно сейчас, просто Оленька привыкла после экзекуций получать и «конфетку», а тут опять ее отчитывают и чего-то требуют. — А ты считаешь себя взрослой? — вкрадчиво поинтересовался муж, обозревая оттопыренную пятую точку супруги. — Ну уж точно не девочкой, ходящей на горшок, которую папочка воспитывает ремнем, — обиженно буркнула женщина, в запале своей обиды явно забываясь. Видимо Оленька посчитала, что на сегодня ее достаточно наказали, и можно снова проявлять характер. Игорь же так не считал, да и про горшок жена зря напомнила, мужчина грозно блеснул глазами. — Ольга, ты кажется так ничего и не поняла, а жаль, я думал, мы ограничимся только поркой, — он подошел и навис над испуганно сжавшейся женщиной. — Будь добра, снимай все и иди в ванную, — тихо произнес, глядя в ее расширяющиеся от страха зрачки. — Нннет, прошу, Игоречееееек, не надо, я не хотела, умоляю, я больше так не буду, — молодая женщина подскочила с дивана и кинулась в ноги мужу. Крепко обнимая его за бедра и прижимаясь к коленям щекой, Оленька взвыла белугой, рыдая и умоляя ее простить. Но Игорь уже достаточно изучил жену, чтобы понимать, что все ее мольбы и обещания сиюминутны, и только телесные позорные наказания заставляют женщину хотя бы на некоторое время осознать свою вину и вести себя примерно. — Оля, пока я переоденусь, ты должна быть в ванной, в коленно-локтевой позе, время пошло, — больше не обращая внимания на слезы и мольбы, мужчина высвободился и вышел из комнаты. Когда Игорь вошел в умывальную с грелкой комбинированной, наполненной двумя литрами теплой воды, смазкой, резиновой анальной пробкой и ремнем, Оленька смиренно стояла на четвереньках в ванной и покорно ждала своей участи. Ее ягодицы, разукрашенные алыми полосами, мелко подрагивали от священного трепета перед клизмой. Игорь знал, что Оленька очень не любила эту процедуру, но воспитание и должно давать воспитуемому прочувствовать вину за свои деяния через боль и неприятные ощущения. Увидев мужа с арсеналом для ее наказания, молодая женщина в панике сжала ягодицы и залилась слезами. — Игорь, миленький, на надо пробку, я не хочу, пожалуйста, не надо, — Ольга села на пятки, пытаясь спрятать свою попку от ужасающей участи, но Игорь строго прикрикнул на жену, и она, дрожа всем телом, снова приняла коленно-локтевую позу, покорно склонив голову, и лишь рыдала с подвываниями. — Как ты думаешь, твои родители хотели, чтобы ты с ними так себя вела? — Игорь повесил наполненную грелку повыше и, смазав наконечник, бесцеремонно вел его в анус жены. — Ай, ай, больно, — закряхтела женщина, пытаясь сжать ягодицы, но получила шлепок по попе и как миленькая позволила наконечнику скользнуть в дырочку ее попки. — Им тоже было больно, когда ты огрызалась и грубила, ты даже не заметила сегодня глаза своей матери, когда оттолкнула тарелку с пирогом, в них была боль, и твоя телесная боль ничто по сравнению с ее душевной, — сурово отчитывая жену, Игорь открыл краник и пустил воду в ее кишечник. Оля тонко заголосила, заерзала попой, за что снова получила, но уже не рукой, а ремнем. — Ольга, я сейчас тебя свяжу и попутно с клизмой буду пороть, если ты не успокоишься, — зашипел Игорь, прижимая Олину спину ладонью. — Нет! Не надо, я не буду больше, — Оленька покорно замерла и только кряхтела и постанывала, от особенно болезненных спазмов. Супруг же внимательно наблюдал за тем, как слегка надувается ее животик, как постепенно наливается ее грудь и соски превращаются в крупные горошины. Он прекрасно знал, что это не возбуждение, а именно болезненные ощущения вызывают такую реакцию тела, а это значило, что супруга в следующий раз хорошо подумает, стоит ли повторять свои фокусы, чтобы получить по заслугам. — Ой, ой, Игорь, я больше не могуууу, — женщина сжалась, прижимая одну руку к животу, а другой захлопала по дну ванной. — Ну что же ты, ты же у нас взрослая, а взрослым вливают два литра и они терпят, — коварно усмехаясь, Игорь сжал грелку, чтобы давление воды усилилось. — Ааааа, я не могу, не могууууу, — завопила Ольга, уже суча обеими руками по днищу ванной и тряся попой, в надежде вытолкнуть из себя ненавистный наконечник. — Значит не взрослая, маленькая, — хмыкнул муж, придерживая шланг клизмы и не давая Ольге выполнить задуманное. Он выдернул наконечник только тогда, когда все до капли влилось в живот жены, а затем ловко заткнул ее анус пробкой. — Ааа, не надооо, — Оля дико вращала вытаращенными глазами и тяжело дышала. В задний проход как будто раскаленный прут вставили, пробка была без смазки, поэтому вошла туго, и выскальзывать не собиралась. — Не ори, сама виновата, в другой раз будешь послушной дочерью и никаких наказаний не будет, — мягко пожурил ее муж, погладив дрожащие ягодицы. — Игорек, Игоречек, я не буду, простииии, — боль в протараненном пробкой анусе постепенно затухала, хотя распирание анального кольца все равно доставляло неприятные ощущения. Но еще более противно было бурчание и спазмы в животе, казалось, что вода сейчас хлынет из ушей и носа. Рези живота заставляли Олю корчиться и тихо подвывать. — Милый, хороший, любимый, ну прости меня, ну пожалуйста, вытащи эту пробку, отпусти в туалет, я не могу больше, я сейчас лопнууууу, — выла Оля, сжимаясь в клубочек на дне ванной. — Вылезай, Оленька, сейчас ты позвонишь и попросишь прощения у родителей, вижу, сама ты так никогда и не догадаешься этого сделать, — Игорь обхватил жену за талию и потащил из ванной. — Чттто?! Нноо… кккак?! Я… я не смогууууу, — Ольга зарыдала в голос, размазывая сопли и слезы по лицу, она повисла на муже, вцепилась пальцами в его рубаху и, корчась от спазмов в животе, умоляюще посмотрела в глаза. — Пожалуйста, вытащи пробку, я сделаю все как ты велишь, только вытащи и дай сходить в туалет. — Оля, нет, ты прекрасно сможешь попросить прощения и с пробкой, это как раз будет дополнительным стимулом вежливо разговаривать с мамой, а то за столом ты вела себя ужасно, я бы на месте родителей тебя вообще бы прибил за такое, — жестко подытожил муж, и подтолкнул жену к телефону, — громкую связь включи. Оля поняла, что супруг неумолим, и ей придется пройти это испытание до конца. Молодая женщина на подгибающихся ногах прошла к телефону и быстро набрала знакомый номер. — Алло, мммама… Ддда, мы доехали… — женщина тяжело дышала и сжималась каждый раз, когда живот скручивали позывы на дефекацию, ее красная исполосованная попка дрожала как желе, между половинок очень эротично выглядывало кольцо анальной пробки — дда, ввсе нормально… мамочка… я… я… — Ольга встретилась с внимательным взглядом мужа, и вспомнив о громкой связи быстро нажала кнопку. — Да, Оленька, что ты хотела сказать, доченька, — послышался голос Олиной матери из динамиков телефона. Оля же никак не могла заставить себя попросить прощения, за столько лет она привыкла, что ее действия это норма. Но тут она заметила, что Игорь наливает очередную клизму, и в ужасе вцепилась в трубку двумя руками. — Мамочка, простииии, я больше никогда не буду тебе грубить, я буду послушной, прости меняаааа, — глаза молодой женщины неотрывно следили за мужем, тело прошибало тревожными опасениями за свою попу, спазмы живота нарастали, и Оля зачастила в трубку телефона, — мамочка, пожалуйста позови папу. — Что?! Оленька, с тобой все нормально?! — Таисия Андреевна, никогда не слышала от своей дочери таких слов, поэтому слегка растерялась.   — Мамаааа, позови папу, я прошу тебяааа, — взвыла Ольга, переминаясь с трубкой телефона и от очередного сильного спазма сгибаясь пополам. — Да, доча, я тебя слушаю, — наконец раздался в трубке голос отца, Ольга встрепенулась и запричитала в трубку еще быстрее. — Папочка, папуля, я больше не буду, я буду вас слушаться, я буду хорошей дочерью, я буду к вам приезжать, простите меня, пожалуйстаааа, скажи, что ты меня прощаешь, прошу тебя, скажи, — Оленька тряслась как в ознобе, одной рукой удерживая трубку, другую уже неотрывно прижимая к разрывающемуся в спазмах животу. — Конечно милая, мы тебя прощаем, передай привет Игорьку, и ждем вас на следующие выходные, ведь вы приедете? — отец не подозревая, что его дочь позорно мучается животом, мило пытался вести беседу. — Да, папочка, мы приедем! Пока, я тебя целую, — и бросив трубку на рычаг, Ольга обессиленно привалилась к стенке, но тут же глухо застонав, согнулась в три погибели. — Ооооооо, я не могу большеееее, — не разгибаясь, Ольга поплелась к мужу, — пожалуйста, вытащи пробку, вытащиии, — завыла, замирая возле дверей и снова хватаясь за бурчащий живот. — Без проблем, но… — Игорь хитро взглянул на жену, — так как ты вела себя не как взрослая, и орала и верещала как ребенок, то и пойдешь ты не в туалет, а на горшок, — и мужчина вытащил заявленное судно пред ошарашенные очи жены. — Нннет, нет, нет, я не буду сидеть на горшке, — Оля попыталась закатить истерику, но Игорь лишь пожал плечами. — Как хочешь, значит будешь ходить с пробкой, — безэмоционально заявил он ей. И Оля под очередным напором бурлящей в животе воды покорно кивнула головой. — Я согласна на горшок, — тихо простонала и повернулась к мужу подставляя попу. Игорь поставил горшок на пол, заставил жену присесть над ним и ловко выдернул пробку из ее исстрадавшегося ануса. — Оооооооо, — Оля постыдно застонала от боли и удовольствия освобождения одновременно. Но процесс застопорился, женщину смущал как сам горшок, так и то, что супруг стоит в непосредственной близости и ей придется сделать ЭТО дело прям при нем, и он будет слышать все эти позорные звуки и чувствовать запахи. Ольга закрыла глаза и горько взвыла, живот бурлил, а внутренний стыд не позволял ему опорожниться. — Игорь, пожалуйста, выйди, я прошу тебя, — тихо взмолилась супруга, не раскрывая глаз. Ее щеки горели как факелы, вся эта ситуация была срамной и позорной в ее понимании. — Нет, не могу, это тоже часть твоего наказания, — буднично ответил муж, наблюдая за гаммой сконфуженных эмоций на лице жены, — зато в следующий раз, ты вспомнишь этот момент, и я уверен, хорошенько подумаешь перед тем как грубить вырастившим тебя людям, — наклонившись он прошептал это в ее полыхающее ухо. Ольга пристыженно застонала, организм, не имея сил сдерживать распирающие живот позывы, все-таки прорвал плотину. — Позовешь, когда выльешь горшок, — Игорь тихо рассмеялся и, пожалев жену, вышел под конец из ванной… Вернулась в спальню Ольга не скоро, зато когда вернулась была просто шелковой. Послушно подставила попу под анальный секс, ни разу почти не пикнув, и потом сама выразила желание сделать мужу минет. — Я надеюсь ты все поняла, и с родителями будешь столь же вежлива и послушна, — целуя жену в губы, Игорь внимательно вгляделся в ее голубые, слегка припухшие от слез глаза. — Да, — кротко кивнула Оленька, преданно глядя на мужа. — Ну вот и славная девочка, давай спать, — он прижал ее теплое уютное тельце к себе и погладил по до сих пор еще полыхающим ягодицам.