Toujours аvec toi

— Мерлин…- она выдохнула на последнем слоге. Да, последняя неделя прошла абсолютно мимо Нарциссы. После отъезда Драко в Хогвартс, она не знала, куда пойти и чем себя занять. Мысли, словно голодные коршуны кружили в ее голове, падая камнем с неба, обрушивались на самые болезненные раны.       Она смотрела на свое отражение в большом зеркале спальни и не могла узнать женщину, стоящую перед ней. Нарцисса никогда не была помешана на собственной внешности, но всегда внимательно за ней следила: пила специальные снадобья, делала маски, не так давно даже провела курс омолаживающих инъекций, вот-вот появившихся на магическом рынке красоты. Ей доставляло удовольствие изучать различные новомодные диеты, составлять свой рацион по календарю друидов. Иногда ради шутки надоедать Люциусу с темой здорового образа жизни. Но вот прошло уже 2 месяца, как его отправили в Азкабан, и полторы недели, как Драко была поручена миссия убить Дамблдора.       Нарцисса не могла есть, не могла спать. Иногда ей казалось, что воздух вокруг нее становится слишком влажным и горячим, таким, что невозможно сделать ни одного вдоха. В голове появился назойливый шум, играющий как будто на фоне всего, что она слышала или говорила.       Её страдания усугублялись одиночеством, ведь все, кто был ей дорог, покинули её если не по своей вине, то по воле рока. Нарцисса была предоставлена самой себе и тем самым ненавистным голосам, что, не прекращая, шептались в ее голове, рисуя одну страшную картину за другой.       Леди Малфой никогда не боялась одиночества. Во многом из-за того, что оно всегда оставалось лишь абстрактным понятием. Нарциссу всю ее жизнь окружали близкие люди: родители и сестры в имении Блэков, однокурсники в Хогвартсе, чуть позже она стала главной и единственной принцессой в Малфой-мэноре. И сейчас, оставленная всеми, она чувствовала себя пустой и наполовину мертвой. — Но я же не сосуд какой-то, чтоб заполнять меня другими людьми! У меня есть свои собственные интересы и занятия!       Да, они были и есть до сих пор. Но, так или иначе, все ее хобби были связаны либо с сыном, либо с мужем. "Лаской почти всегда добьешься больше, чем грубой силой".

***

      Нарцисса начала заниматься садоводством, чтоб побесить Люциуса, свято верившего в то, что леди не могут поднять ничего тяжелее пуховки розовой пудры. Ей доставляло особенное удовольствие видеть его недовольное выражение лица, пока она отряхивала колени от частичек земли, прилипшей к ее твидовым брюкам из последней коллекции мадам Аржант. Нравилось каждое утро приносить ему в кабинет свежесрезанный букет цветов, напоминая о том, что помимо роли красивой куколки, она что-то да может.       И да, он злился. О, какие истерики может закатывать Люциус Малфой, когда понимает, что он заведомо в проигрыше! — Ты ведешь себя, как какая-то крестьянка, Нарси! Неужели этим не могут заниматься эльфы?! — Дорогой, ты не понимаешь! Так я могу что-то сделать и увидеть результат своей работы! Разве тебе не нравится, что твоя жена на что-то способна? — Мне не нравится, что моя жена выглядит, словно трубочист из маггловского Лондона! Разве кто-то из жен наших друзей занимается подобным? — Начнем с того, что это твои друзья! А закончим тем, что они слово «хризантема» не могут выговорить! Весь их досуг состоит из платьев, Ведьмополитена и сплетен! — Зато они проводят свое свободное время как настоящие леди, а не высаживают пионы, розы и всякие лютики! — Если ты еще раз упрекнешь меня в том, что мое поведение отличается от образа «настоящей леди» в твоей голове, клянусь именем Блэк, ты об этом пожалеешь, Люциус!       Она сверкала глазами и уходила из комнаты, громко хлопнув дверью. Нарцисса прекрасно знала об особенности Люциуса оставлять последнее слово за собой и ничуть не удивилась крику «Посмотрим!», слышавшемуся ей в след.

***

      Все еще стоя у зеркала, женщина улыбнулась. Скорее грустно, чем счастливо, но улыбка уже была небольшой победой. Да, поначалу их совместная жизнь была более чем не аристократической. Зато как она смеялась, когда через неделю совместного молчания, Люциус появился в розарии с лейкой в одной руке и волшебной палочкой в другой.

***

- Розы выглядят замечательно, - стараясь не смотреть в глаза молодой жене, и "увлеченно" рассматривая плотные бархатные бутоны, тихо проговорил мужчина. - Благодарю вас за комплимент, лорд Малфой, - Нарцисса слегка присела в книксене перед мужем, - Ваши слова одобрения для меня - высшая награда. Люциус досадливо сжал губы и вздёрнул подбородок. Он сделал шаг назад и наклонился над кустом белого олеандра. - Извини, я был не прав, - еле слышно произнес волшебник. Он коснулся двумя пальцами зеленого глянцевого листа и легонько потянул на себя. - Извините, сэр, - девушка обернулась, - Покорнейше простите, я вас не расслышала. Её лицо выражало непревзойдённую, почти библейскую кроткость и искренность, отчего Малфой взбесился ещё больше. - Я был не прав! Извини меня!- сквозь зубы, но заметно громче проговорил он. На скулах мужчины заиграли желваки, ладони сжались, а ни в чём не повинный листик погиб в крепко сжатых кулаках. - Люциус, - Нарцисса всё ещё получала удовольствие от спектакля и внутреннего перелома надменного супруга, но уже была готова пойти на перемирие. Ведь своё она получила, Малфой сделал первый шаг. Ей осталось проявить мудрость, мягкость и талант дипломата,- Я не буду заниматься цветами, если ты против... - Я же сказал, что я не против,- волшебника всё ещё сковывало напряжение и гнев. Он упорно не желал поднимать глаза на жену и больше был похож на маленького, упёртого ребенка, чем на представителя могущественного рода. Девушка медленно шла навстречу Люциусу, и в какой-то момент тому ничего не осталось, как посмотреть ей в глаза.       И тут вместо ярости, надменности или самоуверенности, Нарцисса впервые увидела в его глазах страх. Такой непривычный и живой, но будто появившийся в стальной радужке по глупой ошибке. - Люциус,- волшебница коснулась руки мужа и аккуратно взяла её в свою. Приложила к щеке тыльной стороной а затем коснулась губами,- Я буду делать то, что ты скажешь. Буду меняться в угоду твоим желаниям и потребностям, - снова поцеловала, - Но я не хочу терять за этим себя. Понимаешь?       Леди Малфой подняла глаза на мужчину. Тот стоял, нервно покусывая губу. Нарцисса готова была поклясться, что видит своего мужа таким в первый раз: не находящим слов, смутившимся, но при этом таким бесконечно очаровательным.       - Понимаю, - немного сиплым голосом отозвался Люциус. Она звонко засмеялась и прижалась к нему.