Три точки опоры

      На каникулах Хогвартс был пустынен, мрачен и холоден. Причём, было ощущение, что холоден не только в смысле температуры, а и в каком-то метафизическом... Такое впечатление, что разъехавшиеся по домам школьники забрали с собой душу Замка, его теплоту и свет. В прошлом году, вначале в ожидании Святочного Бала, а потом и после него — Хогвартс был наполнен беззаботным весельем и теплом, а в этом... Пустынные коридоры и практически пустая Общая гостиная, унылые завтраки, обеды и ужины в Большом Зале, где все оставшиеся в школе помещались за одним столом, и ещё оставалась куча пустого места. Даже Библиотека, в которой то тут, то там можно было заметить занимающихся семикурсников, казалась пустынной, грустной и какой-то безжизненной. Гермиона совершенно не понимала: чем так восторгался Гарри, когда рассказывал о Рождестве в Замке? Впрочем, может причина была в том, что всё познаётся в сравнении, и по сравнению с теми праздниками, которые были у него до Хогвартса, даже такое было для парня счастьем? Или из-за того, что за преподавательским столом сидела Амбридж и портила всем настроение одним своим видом? Но, скорее всего, такие ощущения у Гермионы были по той причине, из-за которой она осталась в Хогвартсе...       Ещё в конце октября, когда удалось узнать про странные сны Гарри, Гермиона начала пытаться искать информацию по этой теме. Но, увы, в общедоступных книгах в Библиотеке ничего, что могло быть связанно с такими странными снами, — не находилось. Были книги по толкованию снов для Прорицаний, ещё попадались какие-то запутанные рассуждения о предвестниках, и в общем-то — всё. Лезть в Закрытую Секцию... Свободного доступа туда не было, книги выдавались только по конкретному вопросу, с письменного разрешения преподавателя, а озвучивать свой интерес к такой теме Гермионе почему-то не хотелось совершенно! Она уже было отчаялась, но тут вспомнила, как они первый раз заказывали себе Выручай-Комнату для изучения ЗОТИ, и слова Гарри: "Дамблдор мне как-то говорил, что Хогвартс всегда придёт на помощь, надо только попросить"...       На то, чтобы хоть как-то внятно сформулировать свои желания, у неё ушло три вечера. Каждый раз результат был... В общем, не тем, что нужно. Она тратила уйму времени на лихорадочный пересмотр книг на полках, конечно, попадались очень интересные книги по менталистике, по толкованиям прорицаний, по чарам и зельям связанным с разумом, но всё было не то... Пока она не вспомнила рассказ Гарри о том, как Дамблдор ему говорил, что парселтанг он знает, поскольку Волдеморт случайно вложил в Гарри в ту ночь часть себя!.. Мысль "как можно вложить куда-то, а особенно в другого человека, часть себя" — была интересной с академической точки зрения. Ведь ясное дело, что речь идёт не о плоти! Законы биологии никто не отменял даже для магов, а Химерология — вообще отдельная, запрещённая в Британии, дисциплина. А в применении к человеку — запрещена повсеместно! С другой стороны, кладбище и ритуал "кость, плоть и кровь" — показывали, что не всё так просто и однозначно... Словом, с такими мыслями, на тему: "Как вложить куда-нибудь часть себя", в один не очень прекрасный вечер она и прохаживалась напротив портрета Варнавы Вздрюченного...       Когда перед Гермионой появилась какая-то странная дверь, из потемневшего от времени дерева, с покрытыми патиной железными полосами обивки и петлями — она немного вздрогнула и, честно говоря, чуть-чуть испугалась. Внутренняя обстановка помещения была под стать двери: низкий сводчатый потолок, на единственном столе, рядом с которым находилось единственное кресло с потёртой и выцветшей оббивкой, стояла оплывшая, толстая свеча, с чуть коптящим пламенем. На стене из тёмного, грубо обработанного камня висела небольшая полка с десятком книг... Причём, вид у книг был такой, что протягивать руку и брать их, в отличии от других случаев, совершенно не хотелось. Оглянувшись, Гермиона заметила на кресле перчатки из драконьей кожи. Что ж, намёк был более чем ясный...       Продираться через эти мерзкие тексты по ночам было неимоверно выматывающим занятием, а нормально заснуть после чтения этих книг и вовсе — практически невозможно и состояние утром и в течении дня было просто ужасным. Потому, впервые в жизни чуть не проспав на урок, Гермиона решила отложить ознакомление с этой ужасной литературой на каникулы.       Родителям она написала, что остаётся в школе. В принципе, она изначально предполагала такую возможность, так как ей предстояла сдача С.О.В., и это для мамы и папы неожиданностью не стало (они всего лишь не выкупали третью путёвку на горнолыжный курорт в Альпах из заказанных).       Луна уехала домой, на прощание немного грустно улыбнувшись, и пожелав ей скорее разобраться со своими мозгошмыгами. А Гарри, вместе со всеми Уизли, пропал из школы ещё до начала каникул. Когда Гермиона не увидела парня на завтраке, то поинтересовалась у Парвати и была шокирована рассказом! Оказывается, Гарри ночью криками перебудил всю гриффиндорскую башню! Разговор с Невиллом помог немного уточнить картину: проснувшись ночью, Гарри кричал что-то про огромную змею, которая укусила мистера Уизли и что Гарри это видел, вроде как, во сне, потом прибежала декан и увела его и Рональда. Потом и близнецы с Джинни исчезли, прямо посреди ночи... В общем, утром ни Гарри, ни Уизли, в школе уже не было и Гермионе стало понятно, что чтобы там ни видел Гарри, но это было не просто сном! Эта новость очень встревожила и её, и Луну, которая надолго о чём-то напряжённо задумалась...       Не добавляло веселья и хорошего настроения и то, что случилось на второй день каникул. Придя на завтрак немного позже чем обычно, Гермиона увидела, что преподаватели весьма встревожены. Когда совы доставили почту, эта тревога получила объяснение.       Всю первую полосу "Ежедневного пророка" занимали десять больших чёрно-белых колдографий: на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Венчала эту галерею броская надпись: МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА! МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ - БЛЭК!       Изображённые на колдографиях вели себя по разному: одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих изображений. Под каждым колдофото была короткая справка: имя мага и преступление, за которое он был посажен в Азкабан... "Антонин Долохов, — гласила подпись под колдографией волшебника с длинной, бледной, искривлённой насмешливой ухмылкой физиономией. — Осуждён за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов". "Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осуждён за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть"... Гермиона вспомнила, как про этого Руквуда в конце прошлого курса рассказывал Гарри, в той истории ещё Бэгмен фигурировал... Она вернулась к рассматриванию газеты: Беллатрикс Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Родольфус Лестрейндж — осуждены за пытки непростительными заклятиями, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Лонгботтом. Гермиона всмотрелась в колдофото единственной ведьмы — длинные, нечёсанные волосы, взгляд на смотрящего из-под тяжёлых век, на тонких губах играла надменная улыбка... Вообще — выражение лица и взгляда этой ведьмы совершенно не говорили хоть о каком-то раскаянии в содеянном! Джагсон — многочисленные убийства, пытки. Трэверс — осуждён за групповое убийство семьи Маккиннон. Мальсибер — убийства, пытки, неоднократное применение непростительного заклятия "Империус"... В общем — мрак и ужас! Гермиона даже не стала вчитываться в преступления остальных двух бежавших Пожирателей, а сосредоточилась на статье:       Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершён массовый побег. В ходе беседы с репортёрами у себя в кабинете, министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключённых, о чём, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов.       — К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил вчера вечером Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка, Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее, мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам...       Гермиона подняла голову и осмотрелась — немногочисленные студенты, оставшиеся в школе на каникулы, спокойно завтракали, и в основном были заняты обсуждением своих обычных вопросов. С другой стороны — было не так много тех, кто получал газету и сразу бросились её читать. А вот за преподавательским столом картина была совсем иной: директор Дамблдор с профессором Макгонагалл тихонько переговаривались с озабоченными лицами, профессор Спраут прислонила "Пророк" к кубку и читала первую страницу с такой сосредоточенностью, что позабыла про завтрак на тарелке перед ней. Профессора Вектор и Бабблинг напряжёно что-то обсуждали между собой и с профессором Синистрой... На дальнем конце стола профессор Амбридж поедала овсянку, и в этот раз её выпученные жабьи глаза не обшаривали Большой Зал в поисках нарушителей дисциплины, вместо этого, насупившись и скривившись, она отправляла в рот ложку за ложкой, время от времени злобно поглядывая на занятых беседой Дамблдора и Макгонагалл...       С одной стороны, Гермиона очень обрадовалась, что её родители сейчас не в Англии. С другой — они вернутся и... А что если сейчас начнётся тот ужас, что был в прошлый раз?! После завтрака она закопалась в книги в Библиотеке, а после обеда постучалась в дверь кабинета профессора Флитвика...       — Что вас привело ко мне, мисс Грейнджер? — приветливо улыбнулся декан.       — Профессор Флитвик, — Гермиона показала свёрнутый "Ежедневный пророк" в руках, — в сложившихся обстоятельствах я очень опасаюсь за судьбу родителей, и... — она вздохнула и решительно продолжила: — Я прошу у вас разрешения изучить вопросы создания порталов...       — Это сложные чары, — заметил декан.       — Я знаю, профессор, — кивнула Гермиона. — Но я справлюсь! Это хоть какой-то шанс... дать родителям возможность спастись, если... Если случится нападение на них... Ведь я магглорождённая ведьма, а в прошлый раз... — закончила она тихим голосом.       Декан довольно долго и внимательно на неё смотрел, потом что-то почеркал, и протянул ей два пергамента:       — Вот, мисс Грейнджер... Одно разрешение по чарам "Портус", второе — по заклинаниям "Ревелио".       — Я уже начала изучать "Гоменум ревелио", профессор, — сказала Гермиона. — По вашему совету...       — Есть и другие обнаруживающие чары, мисс Грейнджер, — перебил её Флитвик. — Которые позволяют обнаруживать не только людей, но и наложенные заклятия, артефакты и прочие вещи и явления.       — Спасибо, профессор Флитвик! — от души поблагодарила декана Гермиона. — И ещё одно... — она замялась, а потом всё же решилась озвучить просьбу: — В этом семестре начнутся занятия для шестикурсников по аппарации и я хотела бы...       — К занятиям по аппарации допускаются лишь те, кому на 31 августа текущего года исполнится семнадцать, мисс Грейнджер, — сожалеющим тоном возразил декан. — И право на аппарацию даётся после получения лицензии, которую министерство выдаёт только с семнадцати лет. Сожалею, но нет..       — Но профессор! Мне исполнится семнадцать 19 сентября! — воскликнула Гермиона. — Это всего на двадцать дней позже, а в первый же выходной, я, как совершеннолетняя, спокойно могу покинуть Хогвартс, посетить Министерство и сдать экзамен на лицензию на аппарацию! Это важно, очень важно, профессор! — умоляюще сложила она руки. — Ведь может случиться так, что бежать будет единственным выходом и терять такую возможность...       Профессор Флитвик надолго задумался, потом кивнул:       — Хорошо, мисс Грейнджер... В ваших словах есть смысл. Ничего не обещаю, — пропищал он, — но я поговорю с заместителем директора, профессором Макгонагалл и... мы посмотрим, что можно сделать.

***

      Теперь время Гермионы было распределено между изучением в спальне книг о чарах порталов и обнаружения из Запретной секции, которые ей выдала мадам Пинс по разрешению декана, и дальнейшим ознакомлением с самой отвратительной и мерзкой магией по книгам, которые ей предоставила Выручай-Комната... Да ещё и постоянная тревога за родителей, и мысли — что делать и как их обезопасить! Первым делом, Гермиона решила зачаровать Протеевыми чарами два блокнота, чтобы хотя бы обмениваться коротенькими письмами утром и вечером. Хотя, конечно, это было паллиативом и совершенно не решало вопроса с безопасностью. К тому же, было непонятно: смогут ли родители этим блокнотом воспользоваться и надо было покопаться в книгах... В общем, можно было с уверенностью сказать, что таких напряжённых зимних каникул у неё ещё не было!       Рождественским утром её разбудил Фес, который принёс рисованную открытку с пожеланиями от Луны, и подарок — серьги, сделанные в виде небольших слив-цеппелинов, очень красивые и оригинальные. Похоже, Луна каким-то образом заколдовала настоящие сливы-цеппелины и превратила их в серёжки. К ним прилагалось коротенькое послание: "Они помогут тебе разобраться с мозгошмыгами". А на тумбочке у кровати лежал пакет подписанный рукой Гарри. В нём обнаружилась книга "Новая теория нумерологии", о которой Гермиона уже давненько мечтала, и письмо, в котором Гарри желал ей всего самого наилучшего, писал, что невыносимо скучает и просил прощения, что накричал на неё... Читая это письмо, Гермиона не сдержалась и расплакалась...       Ещё одной из немаловажных причин её ужасного настроения в эти зимние каникулы был их последний разговор с Гарри...       В тот вечер, на последнем занятии ОД, они с Гарри крупно поругались: парень начал выяснять что происходит и почему она так себя ведёт, почему отдалилась от них с Луной... Гермиона пыталась объяснить этому глупому мальчишке, что так правильно и так нужно, а он упорно не понимал простых истин и смотрел на неё щенячьими глазами. А потом, запинаясь и смущаясь, тихо поинтересовался — не появился ли у неё парень? Честно говоря, это Гермиону немного обидело и она несколько зло и раздражённо высказалась в том смысле, что это у кое-кого другого появилась девушка! И добавила, что она читала, разбиралась в психологии, такие ситуации описаны и она решила, что так будет лучше. Лучше для них всех! А Гарри, вместо того, чтобы понять её разумные и логичные доводы и согласиться — взорвался обвинениями и возмущениями... Он кричал, что она решила за него! Решила за Луну! И откуда ей знать: может как раз у него с Луной просто дружба? С чего она вдруг решила, что вообще имеет право решать за них?! То, что она хоть сейчас готова сдать восемь С.О.В., и минимум пять Ж.А.Б.А. — ещё ни о чём не говорит! Это всего лишь книжки, к жизни мало имеющие отношение!       Гермиона тогда очень сильно разозлилась на него, впрочем, он разозлился не меньше и они наговорили друг другу кучу гадостей... А потом Гарри вообще заявил, что он, конечно, благодарен ей за помощь и поддержку, но она ему не старшая сестра, чтобы контролировать его жизнь и решать за него! И ушёл, хлопнув дверью. Чем разозлил её ещё сильнее! Она ночами не спит, рвёт себе жилы и нервы, пытаясь ему помочь, а он...       Потом, немного поплакав, за ночь Гермиона успокоилась и решила днём ещё раз поговорить с Гарри, но он исчез из школы! Писать ему неизвестно куда, если предположить, что он скрывается там, где не может сказать, она посчитала не разумным: неизвестно доходят ли туда письма, ведь, судя по всему, в том таинственном месте были чары Фиделиуса. К тому же, не так просто описать свои чувства. Она пробовала, начинала несколько раз и каждый раз получалась какая-то бредятина...       За время каникул у неё была уйма времени, чтобы многократно обдумав их запальчивый разговор, в какой-то части согласиться с доводами Гарри, что ум, знания, книги — это ещё не всё! Она уже убедилась, что есть куда более важные вещи: дружба, верность, храбрость... Кем бы она сейчас была без Луны?! Скорее всего — занудной заучкой, одинокой и никому не интересной. Гермиона прекрасно осознавала, что именно Луна, общение и дружба с ней, её очень сильно изменили, по сравнению с тем, какой она была в начальной школе! А если говорить о Гарри... Если бы всё то, что он пережил... если бы всё это свалилось на неё?       Она бы бросилась на спину тролля, спасая практически незнакомого другого ученика? Или полезла бы к василиску, спасая сестру школьного друга? А рискнула бы выйти против дементоров, спасая крёстного? А Турнир? Как Гарри это пережил?! А колоссальное давление со стороны прессы, Министерства и Амбридж? Словом, вопросов было неимоверное множество и не последний был: почему она считает Гарри маленьким мальчиком, которого нужно оберегать?!       В придачу, случилось ещё одно событие, которое Гермиону просто-напросто выбило из колеи! У неё наконец-то получился Патронус...       В том, что она смогла наколдовать полноценного защитника, ничего плохого не было, наоборот, её очень обрадовало, что из палочки вырвалось не обычное облако дыма! У Луны, например, Патронус получился ещё в начале декабря, и с тех пор подруга на каждом занятии радовала всех своим весело скачущим вокруг зайчиком... А вот у Гермионы едва-едва получался щит... Она перебирала воспоминание за воспоминанием... В конце концов, когда моменты отношений с Луной заполнили воспоминания, что-то начало оформляться, а потом, из кончика палочки выскочила весёлая жемчужная выдра и закружилась вокруг неё... Вот только воспоминание... Лето, когда к ней домой приехали и Луна и Гарри, они на велосипедах катались по Кроули, а потом заехали в парк, где покатались на аттракционах, а потом кормили лебедей в пруду... В общем, это тоже вызвало у Гермионы кучу вопросов и послужило поводом для самокопания.       Хотя бы самой себе она могла честно признаться: ей безумно нравился Гарри! Стоило расслабиться и закрыть глаза как в голове начинали мелькать картинки: купе и черноволосый мальчик в очках, туалет и мальчик на спине тролля, Гарри в коридорах, в Большом Зале, их занятия магией в классе, Гарри вызывающий патронуса, Гарри и дракон, Святочный Бал, их общение и разговоры, его внимательность, забота и признательность... Их летний месяц, который они так замечательно провели вместе. Честно говоря, вот сейчас, будь у неё выбор, то она бы предпочла не ехать на море, а потом в Болгарию, но провести вместе с Гарри и второй месяц! Но... Но есть ещё и Луна, которая тоже не выходит у неё из головы и её присутствия рядом не хватает невыносимо! И которой тоже нравился этот мордредов Гарри Поттер!       Иногда Гермионе хотелось плакать, иногда это всё её безумно злило... Мерлин! За что ей такие мучения?

***

      В воскресенье, в последний день каникул, перед обедом, в спальне с хлопком появилась Винки.       — Винки! Что-то случилось? — встревожилась Гермиона.       — Добрая мисс Гермиона волновалась за сэра Гарри, — пропищала в ответ домовушка, поклонившись. — Винки пришла сказать, что сэр Гарри уже в Хогвартсе и направляется ко входу в Замок, чтобы добрая мисс Гермиона не волновалась по пустякам.       — Но ведь Хогвартс-Экспресс прибывает в Хогсмид в семь! — удивилась Гермиона.       — Добби сказал Винки, что сэр Гарри приехал автобусом "Ночной рыцарь", — ответила домовушка и с хлопком исчезла.       А Гермиона быстро переоделась и побежала к Полной Даме: так было быстрее и больше шансов, что она успеет перехватить Гарри...       — Расскажи, что случилось ночью перед каникулами, — попросила Гермиона у парня, когда они после обеда уединились в одном из пустых классов. — Я не хочу быть назойливой и понимаю, что тебе, скорее всего, это ужасно неприятно, но это важно Гарри! Очень важно, чтобы разобраться с природой этих кошмаров, — настойчивым тоном сказала она, достав тетрадку, куда она записывала всё, что касалось этих снов.       Парень скривился, вздохнул, но всё же начал рассказывать. Говорил он неохотно, его постоянно приходилось переспрашивать то и дело уточняя самые мелкие нюансы и детали. Как будто он не понимал, как важна полная информация! Иногда она просто поражалась такому невниманию Гарри к деталям...       — То есть... Ты не просто видел змею и мистера Уизли и как она на него набросилась, а ты как бы был этой змеёй и атаковал его, так? — уточнила она, ещё раз перечитав всё, что Гарри рассказал.       Тот молча кивнул и уставился в стол.       — И это произошло в том коридоре, который тебе с начала года снится по ночам, тот самый, где спрятано что-то очень важное для Сам-Знаешь-Кого... Не понятно... Этот странный приборчик, что показал змею, а потом змеи разделились... И что имел в виду Дамблдор, когда спросил: "Но сущности разделены?" — размышляла вслух Гермиона. Конечно, у неё уже появилась одна догадка... Ужасная, чудовищная догадка...       — Тебе только это странно, да? — тихо и как-то печально вздохнул Гарри.       Гермиона сразу насторожилась и заглянула ему в глаза:       — Гарри, — тихо произнесла она. — Что ещё случилось? Расскажи, Гарри. Пожалуйста. Это важно, Гарри...       Парень сомневался, несколько минут раздумывал, а потом, буквально выдавливая из себя каждое слово сказал:       — Когда Дамблдор подошёл ко мне... Ну, нас отправляли порталом... Так как каминная сеть небезопасна, она под наблюдением... Так вот, когда директор приблизился... То я... В общем, у меня... шрам обожгло... Такая сильная боль, как... Словно открылась... Нет, как расковыряли старую, не зажившую рану... Но что страшнее всего... Такая, знаешь, неожиданная, беспричинная ненависть к Дамблдору... Такая лютая, что... Что мне больше всего на свете... захотелось броситься на него, впиться в него зубами и терзать... Терзать, наслаждаясь его мучительной смертью... Это просто какой-то... — Гарри вздохнул, а потом выругался грязно и витиевато, но пребывающая в ужасе от его слов и жуткого, раздавленного внешнего вида, Гермиона даже и не подумала его упрекнуть...       — Ты говорил... про это... кому-нибудь? — спросила она тихим, срывающимся голосом.       — Крёстному, — точно так же тихо ответил парень.       — И что он сказал?       — Чтобы я не брал в голову... Вроде это переутомление и последствия кошмара... — Гарри покачал головой. — Но это не так... не поэтому... я просто... я просто это знаю... — вздохнул он и опустил голову. — Я видел ещё один сон, — тихо добавил Гарри. — В начале каникул. В нём Он радовался и торжествовал... Потом, когда я узнал про побег из Азкабана, я сообразил чему...       Гарри выглядел сильно подавленным и Гермиона решила пока закончить с этой темой и отвлечь парня от мрачных мыслей.       — Ну, а как прошли твои каникулы? — несколько преувеличенно-бодро спросила она. — Чем занимался? С Луной не виделись?       — Да никак, — вяло ответил Гарри. — Если бы не крёстный... Это были бы самые ужасные каникулы за пять лет! Мы только раз в Мунго всей толпой съездили, в самом начале, и всё. Мистера Уизли проведать. Представляешь, Невилла с бабушкой там встретили! Они... Они его родителей навещали, — вздохнул Гарри. — Маму и папу... Невиллу было так неловко, а бабушка ему сказала, что тут стесняться нечего, они — герои! И я так думаю... Хотя, конечно, родители есть, но их как бы и нет... — он покачал головой. — Не позавидуешь Неву...       — Поговори с ним, — мягко посоветовала Гермиона. — Вы с ним в похожей ситуации...       — Угум, — мотнул головой Гарри. Потом усмехнулся: — А ещё представляешь, Локхарта видели! Ну того, который был у нас профессором и заобливейтить нас с Роном хотел...       — Да?! — изобразила интерес Гермиона. — И как он?       — Да ходит по больнице и автографы раздаёт, — скривился в ответ Гарри. — Медсестра, которая там работает, сказала, что к нему потихоньку возвращается память. Вначале вспомнил как писать, теперь вот вспомнил, что он знаменитость...       — Ну, это же хорошо, — несколько неуверенно протянула Гермиона.       — Ты так думаешь? — взглянул на неё парень. — А потом он вспомнит как обливейтить людей и возьмётся за старое!       — Может его судить будут, когда он выздоровеет, — возразила Гермиона, впрочем и сама слабо в это верящая. — А дальше? Чем занимался потом?       — Да ничем! — возмутился Гарри. — Как эти уроды сбежали из Азкабана, так нам даже носа высунуть за дверь нельзя было! Колдовать нельзя, никуда нельзя... Сидели в четырёх стенах как идиоты! Даже Фреда с Джорджем заперли!       — А они-то откуда? — удивилась она.       — Да мы опять, все вместе сидели... Ну там... Оттуда до Мунго ближе, чем от Норы, вот и... Да и крёстному легче было, он так тоскует... Там довольно мрачно, на самом деле, хотя и интересно: старый волшебный дом... Но крёстному там очень не нравится, как и то, что он там заперт... Все чем-то заняты, что-то делают, приходят-уходят, один он... в четырёх стенах. И это очень злит крёстного! Но Снейп сказал, что Малфой-старший его опознал, когда крёстный нас провожал, и...       — Снейп?! — удивилась Гермиона.       — Ну да, он тоже в этом Ордене, — кивнул Гарри и скривился: — Ему Дамблдор доверяет, вроде как... В общем, на Рождество было ещё ничего — миссис Уизли наготовила, кроме Уизли были профессор Люпин и ещё Тонкс, это племянница Сириуса, дочь его кузины Андромеды, она аврор, — пояснил Гарри, — обменялись подарками, посидели за столом, а потом опять тоска... Я в общем-то, в основном, опять с крёстным по ночам общался... Днём — то Рон, то Джинни, то миссис Уизли, то близнецы со своими идеями... Не поговорить, короче, нормально...       — Ой! — спохватилась Гермиона. — Спасибо тебе за подарок, Гарри! Очень замечательная книга! Я давно её себе хотела! Так что спасибо огромное! И вот мой тебе, — протянула она пакет. — Извини что с задержкой, но я не знала как отправить и дойдёт ли... Это специальный зачарованный ежедневник! Если ты туда что-то запишешь, то он тебя заранее предупредит и напомнит, чтобы ты не забыл. Только осторожнее пиши, а то он напоминает голосом...       Гарри повертел в руках пакет, потом развернул и несколько скептически поразглядывал ежедневник.       — Вообще-то, ты мне уже сделала подарок. Самый шикарный подарок на Рождество...       — Да? — удивилась Гермиона. — Это какой и когда?       — Когда вернула меня в команду по квиддичу, — улыбнулся Гарри.       — Это сделала не я, а профессор Макгонагалл, — уточнила Гермиона.       — Но с твоей подачи! — возразил он. — Ты принесла нашему декану запись игры! — потом ухмыльнулся, и добавил: — И не спорь! Я это точно знаю, Герми!       — Не называй меня так! — вспылила Гермиона. — Я жутко не люблю, когда сокращают моё имя!       — Да? — он хмыкнул, потом взлохматил волосы. — А мне нравится... Неплохо звучит, и вообще...       — Зато мне не нравится, Гарри Джеймс Поттер! — несколько показушно разозлилась Гермиона, на что парень вскинул руки в защитном жесте: мол, понял-понял, не буду больше.       Не то что ей совсем не нравилось... В этом уменьшительно-ласкательном имени был какой-то интимный момент... Но всё равно — это не повод сокращать её красивое имя. Хватит того, что Луна называет её "Мионой". Но у подруги, хотя бы, есть причина и право на это, а Гарри... И вообще, это неуместно и он точно сделал это специально, чтобы перевести разговор.       — Ладно, — решила она уйти от этих мыслей. — Ты уже думал про занятия ОД? Я тут подумала, что будет правильно разделить на две подгруппы: старшую, седьмой и шестой курс, и остальных. Тогда можно будет более плотно заниматься с каждой из них в отдельный день, а то ты бегаешь туда-сюда, в результате — одним не очень интересно, а вторые расстраиваются, что не могут сделать то, что делают первые. Опять же, если будем отрабатывать дуэли, то семикурсник против пятикурсника — это просто смешно, Гарри. Ну, за несколькими исключениями... — выкладывала она свои размышления. — В общем, как ты смотришь на то, чтобы завтра провести первое занятие и это предложить? Думаю, многие нас поддержат. Тем же семикурсникам два занятия в неделю, по сути, не нужны, у них и так времени не хватает, подготовка к Ж.А.Б.А. — это очень сложно...       — Завтра не получится, — помотал головой Гарри и вздохнул: — У меня, после уроков, дополнительное занятие... со Снейпом.       — Занятие со Снейпом? Дополнительное? — не смогла сдержать удивления и лёгкого сарказма Гермиона, ибо это было невероятно, зная их обоюдную "любовь" друг к другу. — Ты хотел сказать — отработка? И когда ты успел её получить? Ведь перед каникулами у тебя с Зельеварением всё было нормально. Ты даже на уроке "Удовлетворительно" получил, что, учитывая все обстоятельства, несомненный прогресс...       — Нет, не отработки! А именно дополнительные уроки! — уточнил парень. — По лечебным зельям... — и, поймав её скептический взгляд, сконфужено замолк.       Гарри и с обычными зельями дружил... скажем так, очень плохо, а уж лечебные... Их можно было использовать только как метод казни приговорённых к смерти. Жестокой такой казни!       Он помолчал, потом вздохнул.       — У меня с ним занятие по изучению окклюменции... Первое. Дамблдор распорядился. Потому что... в общем, он сказал, что так надо... — опять вздохнул парень.       — Занятия по окклюменции? — переспросила Гермиона. — Гарри! Это же очень хорошо! Окклюменция — очень-очень важное умение! Это не только защита своих мыслей и сознания! Но ещё и организация памяти, умение держать себя в руках, отрешиться от каких-то проблем и переключиться на более актуальную и важную задачу, сосредоточиться полностью на ней... Это очень сложное в самостоятельном изучении умение, Гарри, а тебя будет учить профессор! Я понимаю, что ты его не любишь, но ради такого можно и поступиться своей неприязнью. Я бы с удовольствием занималась у профессора Снейпа! Потому что тоже хочу это умение освоить, — Гермиона так загорелась, что начала непроизвольно кивать в такт своим словам. — Гарри! А я могу тебя попросить? Ну, всё-всё, что тебе говорит профессор, чтобы ты запоминал, а я буду записывать и повторять самостоятельно? Это очень важно...       Но особого энтузиазма предстоящие занятия у Гарри, конечно, не вызывали...       Приближалось время ужина и прибытия Хогвартс-Экспресса, надо было вернуться в Башни, чтобы переодеться (каникулы закончились, и нарываться на недовольство Амбридж несоблюдением школьной формы не хотелось). А ещё нужно встретить Луну!       Увидев Гермиону, Луна только вздохнула:       — Ты не избавилась от одних мозгошмыгов и нахваталась других... Ты зря не надела серёжки-цеппелины, они бы помогли, Миона... — Потом улыбнулась и после паузы спросила: — Расскажешь, что тебя тревожит?       Гермиона, вздохнув, кивнула. Ей самой до смерти хотелось поделиться тем, что она узнала и услышать, хоть какую-то разумную мысль... Быть может, она ошибается и не всё так страшно...       — Да, Луна. Только... Через пару дней, хорошо? Мне ещё нужно кое-что проверить и обдумать.       Подруга согласно кивнула и они направились в Большой Зал...       Этот пир был не таким, как прошлые. Разговоры за столом были в основном на единственную тему — о десяти сбежавших Пожирателях смерти... Несмотря на то, что с момента побега прошло уже почти две недели, это была тема номер один! Ведь подавляющее большинство учащихся выросли в семьях волшебников и с детства знали имена осуждённых Пожирателей смерти, как и совершённые ими в годы террора Волдеморта преступления! Эти имена они произносили почти с таким же страхом, как имя самого Тёмного Лорда...       Кто-то из рейвенкловцев довольно громко поделился новостью, что вроде бы, кое-кто из сбежавших был замечен в Хогсмиде... Это тут же стало главной темой беседы, на ходу обрастая подробностями: что сбежавшие наверняка прячутся в Визжащей хижине, и что, точно вам говорю, намерены прорваться в Хогвартс, как когда-то Сириус Блэк! Причины для такого поступка Пожирателей приводились тут же, одна кошмарнее и фантастичнее другой... За столами Гриффиндора и Хаффлпаффа картина была похожей. Одни слизеринцы сохраняли невозмутимость и спокойствие. Впрочем, кое у кого лица выражали довольство... Преподаватели за своим столом, в отличии от прошлых Пиров, тоже не проявляли никакого веселья, или хотя бы внешнего дружелюбия к учениками, а тихо и напряжённо переговаривались между собой... Словом, грустным получилось начало нового учебного семестра.

***

      С утра стало известно о том, что профессор Хагрид оставлен с испытательным сроком! Этот факт стал общеизвестным из-за Рона Уизли, который проорал: "У тебя испытательный срок?" — почти на весь Большой Зал, когда он с Гарри подошёл к профессору после завтрака, и новость быстро разнеслась по всей школе. Она очень расстроила Гарри и Луну (ну и Гермиону, немножко, в основном из-за того, что расстроились друзья), но вот основная масса учеников отреагировала равнодушно, а некоторые, к примеру Малфой, даже откровенно обрадовались...       В придачу, в "Ежедневном пророке" Гермиона вычитала о трагической смерти невыразимца Бродерика Боуда, и это тоже её расстроило... Заметка рассказывала, что пострадавший на работе невыразимец только-только начал приходить в себя, но был задушен в постели Дьявольскими Силками, которые ему доставили под видом комнатного растения. Честно говоря, Гермиона была страшно поражена: как одно из опаснейших растений, которое изучают ещё на первом курсе, можно было принять за комнатный цветочек?! Но эта новость, как и о профессоре Хагриде, судя по всему, почти никого не интересовала — все бесконечно обсуждали побег из Азкабана! К тому же, по коридорам школы ходили родственники жертв сбежавших и теперь на этих ребят косились и перешёптывались за их спинами... Как же, дочь убитого самим Долоховым! Или — сын замученного Мальсибером или Трэверсом...       Сьюзен Боунс, чьи родители, дядя, тётя и двоюродные братья были убиты одним из бежавших пожирателей, с горечью сказала на уроке Гербологии, что вот теперь она поняла, каково это — оказаться на месте Гарри.       — Я просто не представляю, как он с этим живёт. Это же ужас, — пожаловалась она Гермионе, подсыпая слишком много драконьего навоза саженцам визгоперки, отчего они недовольно запищали и заёрзали.       Кстати, Гарри опять стал объектом повышенного внимания и оживлённых пересудов в коридорах. Несколько случайно подслушанных Гермионой и Луной разговоров однозначно свидетельствовали, что школьников категорически не устраивает версия побега изложенная в "Пророке" — как и почему удалось Пожирателям смерти вырваться из крепости Азкабан. А кое-кто даже заявлял, ссылаясь на мнение своих родителей, что обвинение в этом Блэка просто смехотворно! Ведь то, что был ещё один сбежавший из Азкабана, Барти Крауч-младший, знали практически все!       Даже те, кто не очень-то поверил в интервью Гарри опубликованное в "Придире", теперь были вынуждены обратиться к единственному доступному им логическому и непротиворечивому объяснению: к тому самому, о котором твердили с конца прошлого учебного года Гарри и Дамблдор. Особенно в поддержку этой версии говорил тот факт, что в этот раз, в отличии от случая с побегом Сириуса Блэка, Министерство не привлекло дементоров, которые, вдобавок, напали на Гарри летом. Поэтому, многие начали всерьёз задумываться и над предупреждением Дамблдора, что тёмные твари обязательно переметнутся к Тёмному лорду...       Задумывались о случившемся и обсуждали сложившуюся ситуацию не только школьники... То и дело можно было увидеть в коридорах двух-трёх профессоров, шёпотом ведущих напряжённую беседу, которые, заметив приближающихся учеников, немедленно разговор обрывали и подслушать их рассуждения и споры никому не удалось. Хотя и пытались, надеясь, что профессорам известно больше, чем пишут в газете.       Но сейчас сильнее всего Гермиону интересовал урок окклюменции у профессора Снейпа, который предстоял Гарри. Поэтому вечером она напросилась в гости к Лаванде и Парвати, и там, усевшись в уголке гриффиндорской гостиной, за беседой с девушками дожидалась возвращения Гарри от профессора.       Наконец, открылась дверь-портрет и в гостиную вошёл Гарри. Он был немного бледен, и вообще — выглядел не очень здоровым и, судя по тому как он непроизвольно подёргивал правой щекой и бровью — у него болел шрам... Заметив Гермиону, он ей кивнул и остановился у камина, разглядывая волшебный портрет, на котором были изображены четыре бывших декана факультета Гриффиндор: Урик Оупли играл в волшебные шахматы с Подриком Пилсом, Тобиас Стамп наблюдал за игрой, а Малдун Крэгг внимательно читал книгу у нарисованного окна. Гермиона быстренько закруглила разговор с гриффиндорками, и встав с места, подошла к Гарри.       — Ты как себя чувствуешь?       — Хорошо... не знаю... — Гарри поморщился, а его щека и бровь опять непроизвольно дёрнулись. — Слушай, я кое-что сообразил... — он замолчал, потом продолжил: — Но давай не здесь... Я сейчас в спальню заскочу, на пару минут...       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — Давай через десять минут в классе, где мы готовились к заданиям турнира...       Она едва-едва за это время успела разыскать Луну, и когда они вошли в класс, Гарри уже сидел за партой и о чём-то думал. Луна тут же уселась рядом с парнем, с сочувствием глядя на то, как он периодически морщится...       — Так как всё прошло, Гарри? — спросила Гермиона, после того как наложила заклинания на дверь и уселась с блокнотом и карандашом напротив. — Что вы делали? Что профессор рассказывал?       Гарри в ответ поморщился:       — Говорил мне: "Очистите своё сознание, Поттер", — он опять поморщился. — А потом достал палочку и произнёс: "Легилименс"... И начал копаться у меня в мозгах...       — И всё? — удивилась Гермиона. Это был, какой-то, мягко говоря, странный способ обучения.       — Нет! Не всё! — презрительно скривился парень. — Ещё говорил, что я плохо стараюсь, что он слишком далеко пробирается... "Очистите сознание, Поттер! Освободитесь ото всех эмоций"... Я его спрашиваю: "как мне это сделать?" А он в ответ опять за палочку и мне её в лицо — Легилименс... Потом начал говорить, чтобы я защищался мысленно, а не хватался за палочку, но ничего же не объяснял! Как это делать?! Вот как я должен защищаться мысленно? — Гарри вскочил и забегал по классу. — Как будто я не хочу научится защищаться! Но как?! Можно же объяснить... Кроме этого дурацкого "очистите сознание"... И кстати: как это сделать? Я не думать — не умею!       Гермиона задумалась... Как-то это совсем не походило на то, что было написано в учебниках... Там тоже упоминалась проверка навыков и тренировка активной защиты в противостоянии заклинанию "Легилименс", но не на первом же занятии! Это относилось к довольно поздним этапам обучения. А теория? Хотя бы рассказать об основных методах и способах противодействия! А обучение методам очистки сознания? Это не так просто, на самом деле, есть куча методик и далеко не каждому подходят все... Гермиона читала, что некоторым даже приходилось придумывать свою, особенную, потому что у них не срабатывали обычные... И потом, какое отношение к защите от активной легилименции имеет то, что нужно Гарри: закрыть своё сознание во снах?! Всё это надо было обдумать...       — А что ты говорил на счёт того, что ты что-то понял? — спросила она, отложив вопрос обучения на "обдумать позже, подробно".       — Коридор, — тихо ответил Гарри. — Который мне снился всё это время... без окон, заканчивающийся запертой дверью... — он вздохнул, — это, на самом деле, реальное место. По нему мы бежали с мистером Уизли двенадцатого августа, когда спешили на суд. Этот коридор... он ведёт к Отделу тайн... — Гарри замолчал, потом посмотрел в тёмное окно, и продолжил: — И именно в нём находился мистер Уизли в тот момент, когда на него напала змея Волдеморта.       — Отдел Тайн? — переспросила Гермиона. — В "Пророке" была заметка про погибшего в больнице невыразимца, которого тогда Боунс в школу вызывала, Бродерика Боуда. Пишут, что несчастный случай... Но до этого он сильно пострадал, а потом ему прислали Дьявольские Силки...       Гарри задумался, потом кивнул:       — По-моему, мы видели его в больнице... — потом отмахнулся: — Не думаю, что это важно. Важно другое: по словам Снейпа, Сами-Знаете-Кто, теперь знает, что я и Он.. мы имеем доступ к мыслям и чувствам друг друга и вот это страшно... — Гарри помолчал, а потом поднял голову и взглянул с упрямством: — В общем, это опасно и есть вероятность, что он может... Ну... как бы мною управлять. Поэтому мне нужна эта чёртова окклюменция! Чтобы я мог защититься не только от снов, но и от попыток прямого проникновения и... И я пойму, если вы от меня станете держаться подальше...       — Гарри! — воскликнули в один голос Луна с Гермионой.       — Ты соображаешь, что ты говоришь? — возмутилась Гермиона. — Ты же сам сказал, что нужна окклюменция! Выстроить защиту и всё будет нормально!       — Мы справимся с этим, Гарри, — вторила ей Луна. — Не опускай руки...       В общем, совместными усилиями кое как они парня успокоили...       — А знаете, что ещё интересно? — сказал Гарри, когда провожал их ко входу в гостиную. — Если в присутствии Снейпа произнести "Волдеморт", то у него видимо жжёт метку... Ну, по крайней мере он морщился и непроизвольно потирал левое предплечье... — парень помолчал и продолжил: — И ещё... Знаешь, ты тогда была права, на счёт того, что люди боятся имени... Снейп сказал, что Дамблдор — чрезвычайно могущественный волшебник и он может себе позволить без опасения произносить имя Сами-Знаете-Кого, а вот остальным, судя по всему, этого делать не стоит... Ну, я так подумал, Снейп же, — Гарри покачал головой, — тоже, не из слабых, раз был слугой... Абы кого к себе Вол... Сами-Знаете-Кто не брал...       — Когда у тебя следующее занятие? — поинтересовалась Гермиона, отметив про себя эту мысль, отложив и её на "подумать потом".       — В среду, — вздохнул Гарри. Потом, просительным тоном добавил: — Девочки, вы там с ОД успокойте народ... Не хочу, чтобы меня сейчас доставали, иначе я никогда не смогу ни очистить разум, ни избавиться от эмоций...

***

      Вечером вторника Гермиона позвала Луну в Выручай-Комнату, создав маленькую, уютную комнатку со столиком с двумя креслами возле камина, и положила перед Луной общую тетрадку со своими записями, тяжело вздохнув:       — Думаю... Будет лучше, если ты сама прочтёшь. Мне это всё пересказывать... просто невыносимо.       — Расскажи не всё, — ободряюще улыбнулась ей Луна. — Только главное и важное. Если проговорить мозгошмыгов, они улетают и не возвращаются... А у тебя их сейчас слишком много, — немного грустно сказала она.       — Эту дрянь называют крестражами, хоркруксами, филактериями, — начала Гермиона, опять тяжело вздохнув. — Попадаются разные названия, возможно, немного отличается то, что каждое название обозначает, а возможно, это просто следствия разных переводов. Но суть у них одна — это продукт самой тёмной, самой мерзкой и отвратительной магии, которую только можно себе вообразить. Для его создания нужно убийством расколоть свою душу, — она остановила вопрос подруги: — Не спрашивай, я понятия не имею как именно. Очевидно, что тоже — не обычное убийство, а какой-то ритуал... Первый такой предмет создал Герпий Злостный, разделив свою душу на две части, и заключив одну из частей в специально подготовленный, практически неуничтожимый, предмет, таким образом обретя какое-то подобие бессмертия, ведь его стало невозможно убить окончательно, так как спрятанная в крестраже половинка души не давала второй половинке уйти за грань. Несмотря на то, что части были как бы разъединены, в определённом смысле, они по прежнему были одним целым. Вроде бы, у Герпия Злостного были последователи, информация противоречивая, но о русском колдуне Кащее Бессмертном, можно сказать, что достоверная...       Они помолчали, потом Луна тихо спросила:       — И ты полагаешь, что...       Гермиона кивнула:       — Да. Это логичное и непротиворечивое объяснение. Попадались упоминания, что между магом и его филактерием имеется связь. Причём, двухсторонняя. Как маг может воспринимать то, что происходит вокруг его филактерия, так и этот предмет, тоже, технически, воспринимает, что происходит с магом. Фактически, это же не просто предмет, а нечто квазиживое, ведь основа жизни — это душа, и её часть заключена в предмете. Кроме того, это необычные предметы, а с сильными чарами... Помнишь, Гарри рассказывал про дневник Тома Риддла? — подруга кивнула, и Гермиона продолжила: — Вот это, судя по всему, и был крестраж: нечто магическое, почти неуничтожимое, с самосознанием и частью души, при помощи которого маг может вернуться к жизни... Крестраж может вести некую квазижизнь, подчиняя себе души людей, находящиеся в непосредственной близости от него. Имеется в виду, прежде всего, эмоциональная близость — дневник подействовал только на Джинни, хотя его и Рон брал, и Гарри в него писал и с ним общался... Но именно рассказ о неуязвимости меня удивил в первую очередь, а дальше я начала копать и сопоставлять...       — Гарри его уничтожил, — заметила Луна.       — Всё можно уничтожить, — грустно усмехнулась Гермиона. — Вопрос в ресурсах и цене. Согласись, василиски попадаются не на каждом углу и ядом этой твари в магазинах на Косой Аллее не торгуют! Но, в общем, можно считать, что крестражи практически неуязвимы.       — Но Гарри не неуязвим, — тихо возразила Луна.       — Я не думаю, что у Сама-Знаешь-Кого было время подготовить и провести весь ритуал создания крестража, — возразила Гермиона. — Это не так быстро и не так просто. А если свести всё, что мы знаем, то получается, что Сама-Знаешь-Кто пришёл в их дом, убил вначале отца Гарри, потом его маму, а потом хотел убить его самого, но вышла осечка и в результате — он погиб... Ну, почти погиб. Конечно, можно предположить, что Сама-Знаешь-Кто провёл в доме значительно больше времени, чем вспоминает Гарри и что-то там успел сделать, но... Тогда непонятна "авада", пущенная в Гарри... И нет вообще ни одного, ни единого, упоминания о "живом крестраже". В конце концов, это просто глупо: делать залог бессмертия в том, кто смертен сам по себе! Так что, я полагаю, в Гарри сидит паразит, случайный осколок души, получившийся во время развоплощения Сама-Знаешь-Кого, который присосался к душе Гарри, и за счёт того, что потребляет его силу и магию, остаётся как-бы-живым. Но так как это часть души Сама-Знаешь-Кого, а душа всё равно является одним целым, то и получается, что Гарри, в моменты душевного подъёма Сама-Знаешь-Кого, воспринимает его мысли, чувства... В общем, вот так. Это всё... — вздохнула Гермиона, заканчивая свой рассказ, кивнув на тетрадку на столе, — плюс то, о чём иногда проговаривался Гарри... Твои слова, ну, помнишь, о чём-то чужеродном, что ты в нём видишь? — подруга кивнула, а Гермиона покачала головой, опять тяжело вздохнув. — Я, когда это всё раскопала и свела... Просто не могла поверить... Это настолько нереально, что... Просто... невозможно, Луна! Но приходится признать, так как другого объяснения всему происходящему у меня нет...       Подруга долго сидела молча, погрузившись в размышления, потом спросила:       — И что делать?       — Я пока не знаю, Луна, — опять вздохнула Гермиона. — Даже то что я нашла, уже чудо... А информации как от этого избавиться... — она пожала плечами. — И искать в открытую нельзя. Ты представляешь, что начнётся, если хоть кто-то узнает, что залогом бессмертия Сама-Знаешь-Кого является Гарри? И сколько он после этого проживёт? Не знаю... Теоретически, можно покопать в направлении экзорцизма, может там получится найти информацию... Но таких книг в Хогвартсе нет вообще, я проверяла уже... Я сейчас изучаю Спешиал Ревелио. Это такие чары, которые могут показать всякое наложенное колдовство, — пояснила она. — Надо будет проверить Гарри, как-нибудь незаметно... Но проблема в том, что я вряд ли найду где-нибудь в книгах расшифровку отклика заклинания на крестраж или что-нибудь такое... Ты почитай, — она кивнула на тетрадь, — свежим взглядом, может что-то заметишь, что я пропустила... Что-нибудь важное.       — Мы поищем, — улыбнулась ей Луна, беря тетрадку со стола. — Главное, не опускать руки и мы найдём способ. Я знаю это, — утвердительно добавила она...

***

      В среду Гарри был на занятии у профессора Снейпа и Гермиона наконец решилась на второй разговор с подругой о парне... Потому что было совершенно ясно, что её собственная попытка разрешить их сложности во взаимоотношениях ни к чему хорошему не привела. Хорошо ещё, что скомкано поговорив, когда Гарри вернулся с каникул, они взаимно извинились друг перед другом за ту ссору... Но ситуация с ними тремя вернулась в подвешенное состояние, а это Гермиона считала неправильным...       — Послушай, Луна... — присела она рядом с подругой. — Так не может продолжаться. Это совершенно неправильно и ненормально, нам... Нам нужно решить как быть дальше, Луна... Я говорю о Гарри... И о... — она выдохнула: — Наших непонятных с ним взаимоотношениях: и ты страдаешь, и он бесится и злится, а это ему сейчас совершенно не нужно и я считаю, что... Надо разобраться и решить...       Подруга смотрела на неё своим удивительным немигающим взглядом, а потом улыбнулась:       — Ты странная, Гермиона Грейнджер... — Помолчала, и мечтательно-задумчивым тоном, как бы размышляя, продолжила: — Решить? — опять улыбнулась, и нараспев спросила: — Зачем?       — Но... Но ведь...       У Гермионы не нашлось подходящих слов, и пока она их подбирала, Луна, уставившись в окно, задумчиво высказалась:       — Разве мне надо решить нужен ли мне Гарри? Разве мне требуется решить нужна ли мне ты? — подруга повернулась к ней и посмотрела пронзительным взглядом своих больших серебристых глаз. — Разве от тебя кто-то требует решения? — и, пожав плечами, мечтательно, с улыбкой глядя на неё, добавила: — Ты такая удивительная, Миона.       — Но, но... Но надо же что-то делать! — высказалась в сердцах Гермиона.       — Да, что-то делать надо... — меланхолично согласилась тут же погрустневшая Луна, опять уставившись в окно. — Надо спасать Гарри от его мозгошмыгов и наргла, который живёт в нём...       Мысли подруги, как признала Гермиона после долгого обдумывания — были совершенно здравыми и абсолютно логичными! Никакого решения Гермиона сейчас всё равно предложить не могла, а самое главное — никто его и не требовал, но зато эти мордредовы проблемы Гарри никто не отменял! Ни с Амбридж, ни с ужасными снами... Равно как и этого ужаса — частицы Волдеморта, находящейся в Гарри... И если с этим всем не справиться, то... Может и решать, по результату, ничего не понадобиться, за отсутствием объекта решения. От этой мысли её аж передёрнуло, а вдоль позвоночника, между лопаток, прошёлся холодок...

***

      Учебные дни покатились своей чередой. Профессора не уставали напоминать о предстоящих С.О.В.ах и нагружали домашней работой и самостоятельной подготовкой всё больше и больше. Гарри в среду опять был у Снейпа на занятии по окклюменции, после которого выглядел и чувствовал себя ещё хуже, чем после первого! Ведь снова, по словам Гарри, вместо спокойной работы с учеником и объяснения основ были вопли: "очистите сознание, Поттер!", "вы не стараетесь, Поттер", "вы слабак, Поттер", и атака разума парня активной легилименцией! Гермиона лихорадочно перечитывала свои книги по окклюменции и просто не понимала — что происходит? Какой-то непонятный, неортодоксальный метод у этого Снейпа! И главное, эта непонятная враждебность и агрессия! В книгах писалось, что доброжелательные и доверительные отношения между учеником и наставником — основа нормального изучения окклюменции! Если доверия нет, то наставника меняют! Ладно Гарри, со своей неприязнью к зельевару... В конце концов, Гарри — подросток, да ещё и в период полового созревания, его вспыльчивость и агрессивная реакция — вполне объяснимы. Но профессор?! Он же взрослый, он же должен это всё знать, понимать и учитывать? В общем, как зачастую бывало с Гарри — всё странно и непонятно...       И, разумеется, всем вокруг портила настроение и жизнь Амбридж! Честно говоря, у Гермионы была слабая надежда, что после побега преступников из Азкабана и осознания его последствий, Амбридж хоть чуть-чуть возьмётся за ум и задумается над случившимся. Однако — нет! Похоже, её полностью удовлетворила сочинённая министерством сказочка о "страшном-престрашном Блэке, который в одиночку штурмовал Азкабан, разогнал дементоров и выбил всю охрану", и она теперь, с упорством достойным лучшего применения, активно насаждала эту версию в школе. Кроме того, её желание взять под свой контроль всю, без исключения, жизнь Хогвартса, только усилилось. Она буквально, в полном смысле этого слова, совала свой нос куда только могла! Даже, к возмущению Гермионы, разрешения в Запретную секцию, которые выдавались профессорами, теперь нужно было утверждать у неё! А ещё, судя по всему, Амбридж была полна решимости уволить в ближайшее время пару профессоров школы... Вопрос был только в том, кого она уволит первым: профессора Трелони или профессора Хагрида... Но то, что так или иначе, но уволит обоих — сомнений ни у Гермионы, ни у Гарри и Луны, не было. Луна больше переживала за Трелони, а Гарри, понятное дело, симпатизировал своему другу Хагриду и волновался за него, но разве от них хоть что-то зависело?       Каждое занятие УЗМС проходило теперь в присутствии Амбридж с блокнотом в руках. Правда Хагрид, видимо, последовал совету и плану Гермионы, который она передала ему через Гарри и Луну — следовать программе профессора Граббли-Дерг и не показывал ученикам никого такого страшного. Самым крупным из показанных на уроках после Рождества существ была шишуга — магическая собака, очень похожая на терьера, если не считать раздвоенного хвоста. Но всё равно, профессор Хагрид очень нервничал, на занятиях был непривычно рассеян и взвинчен, то и дело терял нить повествования, на вопросы учеников отвечал невпопад и все время тревожно оглядывался на Амбридж, которая, не скрывая своего самодовольства, с жабьей улыбкой строчила в блокноте. В придачу, профессор Хагрид был постоянно... в не лучшей физической форме, если можно так сказать — синяки, ссадины, кровоподтёки... На одном уроке он был даже с разбитой губой и носом! И в таком состоянии он пребывал с самого возвращения в школу, и разумеется, всех интересовало — почему? Особенно по этой теме любила проехаться Амбридж...       Гарри, в ответ на расспросы подруг, пожал плечами и сказал, что он спрашивал, но Хагрид говорит, что работа у него такая — грубая и опасная... Но что-то здесь было не так! Ведь в прошлые годы профессор не был побитым каждый день...       Ещё хуже, по рассказам Гарри и Луны, Амбридж вела себя с профессором Трелони. Она то и дело прерывала урок профессора заковыристыми вопросами о каком-то птицегадании и гептомологии (чтобы это не значило, но по словам Луны — это было довольно трудным делом, и в общем-то — не для школы). Ещё Амбридж утверждала, что Трелони предугадывает ответы учеников раньше, чем они ответят, и поэтому ставит им необъективные оценки. Прерывала ход занятий и требовала, чтобы профессор продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, или погадать на кофейной гуще, или по рунам... Гарри качал головой и утверждал, что Трелони точно сорвётся и причём — в ближайшее время, так как такое отношение просто невозможно вынести! И судя по тому, что Гарри (Мерлин! В это было невозможно поверить!), но Гарри начал ЖАЛЕТЬ профессора Трелони, и они с Луной даже пару раз бегали её утешать — на уроках Прорицания творился полный кошмар!

***

      Первое в этом семестре занятие ОД они провели в пятницу. Гарри немного отошёл от "дополнительных уроков по зельеварению" с профессором Снейпом, и был хоть сколько-то в нормальном состоянии...       Пока все собирались и рассаживались, Фред и Джордж забрались на Дуэльный помост и демонстрировали свою новейшую разработку.       — Внимание! Внимание! Смотрите сюда! Безголовая! Шляпа! — выкрикивал один, а второй размахивал остроконечной шляпой, которую украшало пышное розовое перо. — Всего два галлеона за штуку! Следите за Фредом.       Довольно улыбающийся Фред нахлобучил шляпу на голову. Первую секунду в этой шляпе с розовым пером у парня был просто смешной вид, а затем и шляпа, и голова с шеей — просто исчезли! Над плечами ничего не было! Несколько девочек вскрикнули испугавшись, а остальные, особенно гриффиндорцы, громко рассмеялись и зааплодировали.       — А теперь снимаем! — объявил Джордж, и рука Фреда зашарила в воздухе над плечом, после чего в ней появилась шляпа, а на плечах — голова.       — А как эти шляпы действуют? — заинтересовалась таким нестандартным колдовством Гермиона, подойдя к близнецам. — Нет, понятно, что это какие-то чары невидимости, но интересно, что они распространяются за границы заколдованного объекта, в придачу, на фиксированное расстояние... Или оно подбирается для каждого индивидуально? И эти чары кратковременного действия, так же? И интересен способ активации этих чар... Или Фред незаметно прикасался к шляпе палочкой?       Близнецы с довольными лицами переглянулись и заулыбались.       — Никаких палочек! — возвестил один. — Шляпа сама по себе...       — ... Безголовая Шляпа! — хором воскликнули они.       — Но... — пыталась сообразить Гермиона. — Как это всё работает?       — Это секрет фирмы, — довольно ухмыльнулся один из близнецов.       — Хорошо... Но, теоретически, получается вы можете и мантии-невидимки создавать, так? — полюбопытствовала Гермиона, решив разузнать как это работает через Гарри, который с близнецами был очень близок, и похоже тайком принимал участие во всех их проделках... Просто — не высовывался на передний план...       — Ха, — ухмыльнулся второй. — У нас есть более крутая идея...       — Но она пока секрет! — перебил его первый.       — Да, — закивал второй, — пока очень секретный секрет! Но это будет реально круто!       В это время Луна закрыла дверь на ключ, а Гарри поднялся на преподавательское возвышение. Все быстренько расселись по своим местам и потихоньку затихли.       — Мы рады приветствовать вас всех, — улыбнулся Гарри. — И рады, что с вами ничего плохого не произошло. Ну... Учитывая то, что случилось.. — грустно сказал он, вызвав шум и переговоры. Гарри замолчал, давая всем высказаться — это было более эффективной тактикой, чем перекрикивать и успокаивать...       — В этом семестре мы начнём изучение довольно опасных чар, — начал он занятие с краткой лекции. — "Секо". Режущее заклинание, практически аналог "Диффиндо", только с более короткой вербальной формулой. Ещё из достоинств можно отметить более широкий и значительно более глубокий получающийся разрез, при равном количестве вкладываемых сил. Из минусов — более сложное движение палочкой. "Редукто" — относительно слабое взрывающее заклятье. При попадании взрывает, пробивая дыру, хрупкие объекты крошит на куски, небольшие предметы — разрушает. "Бомбардо" — довольно сильное взрывное заклинание, которым можно... Например, выбить дверь целиком, вместе с косяком и даже разрушить стену... — Гарри помолчал, потом обвёл взглядом сидящих. — Как вы прекрасно понимаете, это очень опасные заклинания. Предельно опасные, которыми... — он вздохнул и решительно произнёс: — Можно запросто убить! — Немного помолчал и сказал: — В Лабиринте... Было нападение акромантула... Взрослого. "Секо" отрубало ему ноги и довольно сильно изрубило хитин на головогруди, а потом "Бомбардо"... Ну, в общем, — он вздохнул, — я акромантула убил...       Он опять помолчал, а все члены их кружка сидели тихо как мышки — не было даже обычных, в случаях, когда Гарри что-то рассказывал, перешёптываний и тихих обсуждений. Гарри взлохматил волосы, поправил очки и продолжил:       — Так же мы начнём занятия дуэлингом. Основы вы все уже должны были изучить, принципы построения связок заклинаний понять и отработать самостоятельно... Но это тоже довольно опасное и сложное дело. Поэтому, — он быстро взглянул на Гермиону, — мы предлагаем следующее: разделить нашу группу на две подгруппы: четвёртый-пятый курсы и шестой-седьмой. И с каждой из подгрупп будет отдельное занятие раз в неделю. Это позволит мне, в смысле — нам, — он указал на Гермиону и Полумну, — уделить каждому максимально большее внимание, — потом опять взглянул на Гермиону, кивнул ей и высказал довод, который приводила она: — Кроме того, скоро конец года, экзамены и всем нужно время на то, чтобы готовиться и по другим предметам. А я за полтора часа нашего занятия просто физически не успею поработать с каждым...       Поднялся небольшой ропот, но Гарри повысил голос, перебивая его:       — А теперь, я прошу вас выстроиться возле помоста и посмотреть на небольшую демонстрацию...       Демонстрация у Гарри вышла... кхм, убедительной! И это было не только мнение Гермионы! Все члены ОД внимательно разглядывали глубокий разрез в месте обозначающем шею у одного манекена, дыру от "Редукто" в грудной части у другого, в которую один из близнецов засунул кулак и уважительно присвистнул... Третий же манекен, размётанный "Бомбардо" в щепки (при этом заклинание ещё повредило и отшвырнуло в стороны два соседних), впечатлил некоторых, особенно Захарию Смита, до икоты! А вот Невилл смотрел на эти манекены каким-то злобно-предвкушающим взглядом и чуть ли не подпрыгивал от нетерпения...       Потом, Гарри пригласил на помост Гермиону и Луну, и они продемонстрировали дуэль "двое на одного"... Конечно, она была постановочной, они её отрабатывали ещё до каникул, как раз для такого случая, но всё равно — то, что Гарри держался против них двоих так долго, а в конце связал и обездвижил Луну и обезоружил Гермиону (финал, на котором подруги настаивали хором, убеждая парня, что только так и нужно завершить показательное выступление, хотя он и возражал), произвело впечатление на всех, включая тех семикурсников, которые продолжили заниматься в ОД, ведь Гермиону и Полумну уже считали довольно сильными ведьмами — они не раз демонстрировали свои умения и к тому же могли создавать Патронус, что пока даже у некоторых семикурсников не выходило...       — А Патронус? — задала волнующий многих вопрос Сьюзан.       — Займёмся со следующего занятия, — ответил Гарри. — Будем изучать это заклинание небольшими группами, по очереди...       Дальше все разучивали движения палочкой и вербальную формулу новых заклинаний, но без отработки на практике, которую оставили для следующих занятий...       Идея с разбивкой занимающихся на две подгруппы — не совсем сработала. Точнее, можно было сказать, что в части — разгрузить ребят для занятия другими предметами и дать им больше свободного времени, почти не сработала вовсе... Побег десяти Пожирателей смерти прибавил рвения и усердия в занятиях всем членам ОД. Даже вечно всем недовольный и постоянно бурчащий Захария Смит заткнулся и занимался с небывалым усердием. Но ни на ком это событие не сказалось так сильно, как на Невилле!       Известие о том, что палачи его родителей гуляют на свободе, вызвало в нём странную и даже немного настораживающую перемену. Он ни разу и словом не обмолвился о Беллатрикс Лестрейндж и её сообщниках, по крайней мере на занятиях ОД ни с кем это не обсуждал, хотя, было очевидно, что с Гарри они не раз разговаривали и вполне возможно, что и на эту тему тоже... Теперь Невилл вообще почти не разговаривал на занятиях ОД, ни на что другое не отвлекался, а лишь настойчиво отрабатывал каждое защитное заклятие и контрзаклятие, которое они изучали — закусив губу от усердия, не обращая внимания на досадные неудачи и полученные на дуэлях ушибы. Его успехи были невероятны и стремительны! Он первый из группы освоил "Редукто" и "Секо" (чем удивил практически всех). У него первого начало получаться что-то с "Бомбардой", правда, Гарри попросил его пока повременить с этим заклинанием, ввиду того, что Невилл всё ещё иногда промахивался. В добавок, Невилл постоянно просил Гарри и Гермиону провести с ним дуэль, с нетерпением дожидался каждой, хотя и был регулярно бит, что его совершенно не расстраивало: он поднимался и опять занимал стойку... И разумеется, Невилл приходил на каждое занятие, а не только в день своей подгруппы.       Впрочем, так поступало подавляющее большинство: ребята приходили, тихонько, стараясь не мешать тем, чья очередь была тренироваться сегодня, сидели за столами... Кто-то просто общался, кто-то отрабатывал какие-то заклинания из курса Чар или Трансфигурации, а кто-то делал домашнее задание... Их ОД из кружка по изучению ЗОТИ стремительно превращался в какое-то подобие клуба, где можно было спокойно пообщаться, обсудить любые темы, получить любую помощь с эссе или заклинанием... И вообще — свободно вздохнуть от всё более и более звереющей Амбридж и всё сильнее наглеющих некоторых слизеринцев...       По сути, только семикурсники чётко придерживались расписания и приходили на занятия только в свой день. Впрочем, это было объяснимо: подготовка к Ж.А.Б.А. была невероятно сложна и отбирала у них много времени. Но и то — были исключения: Фред и Джордж Уизли не пропускали ни одного занятия.       Когда Гермиона этому удивилась — как так? Где они время берут, чтобы на всё хватало? То с удивлением узнала, что Фред и Джордж сдали только три С.О.В.ы на проходной бал и взяли только три занятия уровня Ж.А.Б.А. Это её просто поразило!       Раньше она считала близнецов довольно посредственными и недалёкими волшебниками, просто обычными наглыми школьными хулиганами. Но теперь, когда она узнала, что подавляющее большинство тех шуточек, которые они откалывают — это не то, что они купили в "Зонко" и притащили в школу (как делали остальные), а их собственные разработки, и после того как она попыталась разобраться в парочке из них и просто упёрлась в стену, даже близко не понимая: "как это вообще работает?" — Гермиона сильно удивилась тому, что близнецы почти полностью отказались от обучения.       — А зачем нам больше? — пожал плечами Фред. — Три С.О.В.ы, по Чарам, ЗОТИ и Трансфигурации у нас есть, палочку не отберут, а ничего больше нам и не надо.       — А как же Ж.А.Б.А? — удивилась Гермиона. — Ведь без минимум пяти Ж.А.Б.А. никуда...       — Мы не собираемся идти работать в Министерство, — перебил её Джордж.       — Без выходных, за ломаные кнаты, как наш отец, — подхватил Фред.       — Или лизать министерские зады, как наш Персик!       — И горбатиться на гоблинов, рискуя собой, как братец Билл...       —... мы не собираемся!       — Мы вообще остались на седьмой курс, только чтобы не спорить с нашей мамой...       — Да! Это так утомительно — с нею спорить, — закивал второй.       — ... и ещё ради квиддича...       — ... и чтобы спокойно заниматься разработками!       — Но теперь, когда квиддича нет, — вздохнул один.       — Остались только разработки. И наш ОД!       — Если бы не ОД, мы бы даже не вернулись с каникул...       В общем, странный у близнецов был подход к учёбе, как на взгляд Гермионы. Впрочем, учитывая их достижения, и то, что они явно смотрели в будущее с оптимизмом и уверенностью — возразить им было довольно сложно...

***

      По словам Гарри, до того, как он начал учиться окклюменции, шрам у него дёргало изредка, обычно по ночам, или когда до него доходили вспышками настроение и мысли Волдеморта. Теперь же эти подёргивания сделались почти постоянными, круглосуточными. В придачу, у Гарри часто случались резкие перепады настроения, совершенно никак не связанные с происходящим вокруг него! Он, иногда, то становился невероятно раздражителен, то беспричинно весёлым... К тому же, хоть он и не жаловался, но было видно, что всякий раз при таких необъяснимых изменениях эмоционального состояния у него болел шрам. Мало того, теперь сон как он идёт по коридору ко входу в Отдел тайн и невероятно, мучительно, желает проникнуть за чёрную дверь, снился ему уже каждую ночь! И это всё началось после первого занятия с профессором Снейпом...       — Не знаю, Луна... — раздражённо сказала Гермиона, вспоминая описания занятий со Снейпом и записи о воспоминаниях и ощущениях Гарри. — По-моему, Снейп просто взламывает и расшатывает ту защиту разума, что у Гарри была! Ну, судя по результатам, которых они добились... Что это вообще за идиотизм?! — взорвалась она. — Если Гарри нужна защита разума в снах, то какого драного пикси его атакуют активной легилименцией?! Где взаимосвязь?! — потрясла она учебником по Окклюменции...       В общем, от идеи — вначале разобраться и освоить самой, а потом заняться с Гарри, пришлось срочно отказываться и пытаться помочь ему хоть как-нибудь. Книги она отдала ему, вместе со своими записями и описанием того, какими способами она добивалась очистки сознания перед сном и утром. Пирамидку для медитаций, подарок Виктора, тоже отдала, чтобы Гарри было легче настроиться и погрузиться в отрешённое состояние. Кроме того, написала длиннющее письмо Виктору, в котором, не называя прямо Гарри и Снейпа, задала кучу вопросов по такому неортодоксальному способу обучения защите сознания и теперь с нетерпением ждала ответа. Впрочем, самостоятельно помогая Гарри чем только можно...       — Гарри, я понимаю, что не думать вообще — невозможно! Чтобы там ни говорил Снейп, называя тебя непроходимым тупицей! — она извиняясь улыбнулась, показывая, что это личное мнение Снейпа. — Вопрос не в "не думать вообще". Под этим подразумевается убрать свои важные воспоминания, спрятать их. Спрятать вглубь себя. А на поверхность вытащить что-то такое, спокойное, нейтральное, статичное. Ну не знаю, используй для очистки сознания... Вот! Сосредоточься на мыслях о тихо текущей реке, или о безмятежном лесном озере... Тогда, внезапно появившаяся рябь, или ветер, или что-то такое, будут свидетельствовать о вторжении...       — Ага, — ехидно отозвался парень. — У меня ну просто куча воспоминаний о тихо текущих реках и о безмятежных лесных озёрах... Надо подумать, — он демонстративно поднял глаза к потолку. — Да, кажется я что-то такое пару раз видел. Только не помню — на картинке или по телевизору! — фыркнул он.       Гермиона смутилась. Это тоже было, как оказалось, огромной проблемой: у Гарри было очень мало нормальных, спокойных воспоминаний... Пожалуй, только те, что относились к периоду общения с ней и Луной... Но, как она поняла из его сбивчивого и несколько отрывистого и агрессивного рассказа, в эти воспоминания он не желал пускать Снейпа категорически и как только тот до них добирался, Гарри выходил из себя и... И, в общем-то, опять удостаивался упрёков от профессора в том, что он не прикладывает усилий и всё такое, что успеху занятий, понятное дело, не способствовало...       — Не знаю... — вздохнула Гермиона. — Стену себе какую-то придумай... Такую длинную, кирпичную... Или ограду из сетчатого забора, как у вас на детской площадке в... — она осеклась, и пробормотала: — Извини... — Воспоминания Гарри о жизни в Литтл Уингинге тоже не относились не то что к счастливым, а даже к спокойным...       В общем — было совершенно непонятно, что делать. С информацией по предполагаемому подругами паразиту — они тоже зашли в тупик. Ничего больше того, что нашла Гермиона, отыскать не удалось, и что делать дальше — было непонятно...

***

      — Нам нужна помощь, — как-то вечером тихо сказала Гермиона подруге, после довольно долгих раздумий. — Помощь кого-то, кому можно довериться, кто знает больше нас... Или, хотя бы, имеет не такой ограниченный доступ к информации, как мы...       — У папы совсем другой круг интересов, — извиняясь пожала плечами Луна.       — Да, я понимаю, — вздохнула Гермиона.       — Сириус, — Луна посмотрела на неё внимательным взглядом. — Он может помочь. Он крёстный Гарри и дорожит им. Он из старинной семьи. Помнишь, Гарри рассказывал, что в доме довольно большая библиотека?       — Не думаю, Луна, — покачала головой Гермиона после длительного размышления. — Знаешь, из рассказов Гарри, я поняла, что его крёстный... Он какой-то... несерьёзный... Нет... — опять покачала она головой.       — Это потому, что у него нет цели, — тихо возразила Луна. — И он чувствует себя бесполезным и ненужным...       Но, в общем-то — мысль связаться с Сириусом и поговорить со взрослым волшебником, которому судьба Гарри не безразлична, всё больше и больше овладевала Гермионой, хотя бы потому что больше не с кем!       Она написала письмо, и после завтрака подошла к парню.       — Гарри, я могу взять твою Хедвиг? Фес сейчас у мистера Лавгуда, Хугин прилетит только в среду, а мне нужно срочно кое-что уточнить, ну, по моему проекту... — Гермиона мило улыбнулась. В принципе, она уже брала пару раз Хедвиг, отправляя с ней письма Виктору и просьба была довольно обычной. А Феса они с Луной отправили к её отцу специально...       — Да, конечно, — закивал Гарри. — Ей очень скучно. Она никуда не летает и очень грустит. Так что, конечно же бери! Её порадует возможность размять крылья...       После уроков у Гарри было дополнительное занятие со Снейпом, и они с Луной взяли Хедвиг и пошли с ней на берег Чёрного озера.       — Ты же знаешь где Сириус Блэк? — тихо спросила Гермиона сову.       Та в ответ угукнула и нервно переступила с ноги на ногу по перчатке на руке Луны.       — А ты сможешь его найти и отнести ему письмо? — уточнила Гермиона.       Хедвиг возмущённо встопорщила перья и щёлкнула клювом. Очевидно, ей не понравилось, что в её способностях сомневаются.       — Хорошо-хорошо, — успокоила сову Гермиона. — Ты одна из самых умных и лучших сов на свете. Вот, — она привязала к лапке свёрнутый конверт. — Только передай его так, чтобы никто не видел, хорошо?       Хедвиг угукнула и расправила крылья...       Предосторожность оказалась не лишней! У входа в Замок их ожидала явно запыхавшаяся Амбридж. Видимо, Розовой Жабе пришлось пробежаться...       — Кому вы отправляли сову? — довольно злым тоном спросила она.       — Мы отправили Феса полетать, — спокойно ответила Луна. — Ему скучно и я подумала, что если Фес полетает и поищет кирзябиков, то это ему поднимет настроение. Кирзябики очень редкие ночные существа и Фесу понадобится много летать ночью...       Но Амбридж, даже не дослушав, развернулась и ушла. Подруги переглянулись.       — В общем, то что почта под негласным контролем, можно считать установленным фактом, — задумчиво смотря вслед Амбридж сказала Гермиона. — По крайней мере, наша...       Хедвиг справилась с задачей с похвальной оперативностью. Да и адресат отреагировал правильно, а то Гермиона, честно говоря, сомневалась — отнесётся ли мистер Блэк к письму, предупреждениям и условиям, изложенным в нём, с достаточной серьёзностью. Но всё обошлось и ответ от Сириуса пришёл через два дня. Записка, принесённая в четверг за завтраком неприметной сипухой, была без подписи и очень лаконичной:       В час дня, в субботу, у перелаза при повороте на Хогсмид со стороны "Дервиш и Бэнгз".       Идея с галлеоном просто супер!       Теперь осталось только придумать, как на это время избавиться от Гарри, но тут на помощь пришёл он сам!       — Мне Сьюзан записку утром передала, — тихо сказал он, когда они шли с Чар на Трансфигурацию. — Её тётя хочет со мной в субботу встретиться в "Трёх мётлах", в полдень...       — Это же просто замечательно, Гарри! — обрадовалась Гермиона и горячо зашептала: — Я думаю, она хочет узнать у тебя по поводу твоего интервью! Так сказать, из первых рук! И может быть уточнить некоторые подробности... Я буду на патрулировании, — немного приврала она, — и не смогу присутствовать. Но я считаю, что это очень-очень важная встреча, Гарри! Ты должен пойти. Это такой шанс, чтобы мадам Боунс всё узнала, и наконец, может, она займётся, ну, этим всем....

***

      Так далеко вглубь Хогсмида Гермиона ещё не забиралась. Тропинка часто петляла, дома попадались всё реже и реже, скоро она вышла из деревни и направилась к горе, у подножия которой был расположен Хогсмид. Тропинка вильнула последний раз, и в её конце обнаружился перелаз. Гермиона нервно оглянулась, сжимая в рукаве мантии палочку — ей показалось, что кто-то пристально её рассматривает.       Вся идея о встрече попахивала лёгким безумием, мягко говоря, но отступать было некуда! Она уже пожалела, что решилась прийти и что не предупредила Луну о том куда идёт. Гермиона ещё раз оглянулась — ощущение чужого взгляда, внимательно её рассматривающего, только усилилось. Внезапно, из кустов к перелазу выбрался большой чёрный пёс. Он осмотрелся, покрутив здоровой, лобастой головой, потом повёл носом, принюхиваясь, и приветственно виляя хвостом, направился к ней. Гермиона вообще-то собак не боялась, даже больших, но в данной ситуации она напряглась и ещё сильнее сжала руку на палочке. Не доходя до неё несколько шагов пёс остановился, осмотрел её, как показалось Гермионе, с насмешкой в глазах, ещё раз потянул носом воздух, а потом сделал шаг, и выпустив из пасти, положил на камень перед ней... разрубленный галлеон! После чего сделал шаг назад и как ни в чём не бывало уселся на задние лапы. Гермиона оторопела. Она, наверное, минуту разглядывала лежащую перед ней половинку галлеона. Потом посмотрела на пса. Тот ответил долгим взглядом, который показался ей насмешливо-ироничным. Подняв половину монетки, она достала свою часть — замысловатая линия разреза совпадала идеально. Она неверяще посмотрела на пса, тот опять насмешливо взглянул ей в глаза, поднялся, отряхнулся, и развернувшись, легко перемахнул через перелаз длинным прыжком.       — Я об этом пожалею, — пробормотала Гермиона, но всё же направилась следом.       Чёрный пёс оглянулся, вильнул хвостом, развернулся и затрусил между кустов к каменистому подножию холма. Гермиона перелезла через низенький забор и направилась следом.... Пёс привел её к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырёх лапах, подниматься было легко, а вот Гермиона то и дело спотыкалась и тяжело отду­валась, поднимаясь вслед за собакой всё выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону. Пёс легко бежал впереди, тропка причудливо извивалась между густыми зарослями кустов и крупными валунами, и на поворотах он оглядывался и вилял хвостом...       Наконец, они оказались возле узкой расщелины в скале. Чёрный пёс нырнул во внутрь, а Гермиона нерешительно застыла, но потом всё же собралась с духом и протиснувшись следом, очутилась в прохладном, тёмном гроте. В дальнем конце грота, привязанный верёвкой к большому камню, стоял гиппогриф — наполовину серая лошадь, наполовину огромный орёл. Животное сердито посмотрело на неё огненным глазом и Гермиона, оробев, застыла на месте.       Внезапно, пёс развернулся, как-то неуловимо перетёк вперёд и через секунду перед Гермионой стоял высокий голубоглазый мужчина, облачённый в потёртые джинсы и потрёпанную кожаную куртку. Она его сразу узнала по колдографиям, которые печатались в "Пророке" и маггловской прессе. Хотя, было заметно, что за прошедшее время он немного изменился и теперь выглядел не так страшно как тогда — длинные, вьющиеся, блестящие чёрные волосы обрамляли уже не такое измождённое лицо, и, как и лёгкая небритость, немного скрывали следы перенесённых страданий. Только в его глазах были видны отголоски тоски и боли. Гермиона впервые вот так воочию видела процесс трансформации анимага и не могла оторвать глаз: Мерлин, высшая трансфигурация человека прямо у неё на глазах! Но, в тоже время, место и повод встречи, как и её визави — не давали ей расслабиться. Как и наличие в магическом мире такой штуки как "Оборотное зелье"...       — Чем вы с Гарри писали письма в начале лета 94-го? — требовательным тоном, наставив на мужчину палочку, спросила Гермиона.       Тот хмыкнул, саркастически ухмыльнулся, в глаза заплясали лукавые огоньки:       — Наследие Грюма? "Постоянная бдительность"?       — Отвечайте! — Гермиона напряглась, палочка в руке немного задрожала.       — Ну, чем писал Гарри, я не в курсе, а я писал ему маховым пером с крыла Клювокрыла, — мужчина усмехнулся, махнул рукой в сторону гиппогрифа и добавил: — Полагаю, что Гарри поступил так же. Я ему такое же перо послал на память в подарок.       Гермиона не смогла сдержать явный вздох облегчения, слава Мерлину, её визави был Сириус Блэк, крёстный Гарри! А вот гиппогриф было явно недоволен — он издал злой клёкот и встопорщил перья на голове.       — И кстати, милая леди,— произнёс Блэк, — лучше поклонитесь Клювокрылу. Он существо очень гордое и самолюбивое... Гарри же о нём вам рассказывал, так? Прошу прощения за неудобства, но Клювику нужно было размять крылья, да и мне было желательно хорошенько проветриться...       Гермиона, вспомнив прочитанные в учебнике правила обращения с гиппогрифами, низко поклонилась. Зверь почти минуту, словно раздумывая, взирал на неё свысока своими огненными глазами, но, в конце-концов, преклонил перед ней чешуйчатые передние лапы с мощным острыми когтями на конце и наклонил голову с огромным клювом. Гермиона во все глаза разглядывала этого фантастического, мощного, невероятно опасного зверя... Мерлин! И Гарри на таком летал?! Да ещё и украл, просто уведя его на верёвочке?! На картинках в учебнике гиппогриф и наполовину не выглядел так грозно и опасно, как в реальности! Мужчина тем временем откровенно разглядывал её и улыбался.       — Что-то не так, мистер Блэк? — Под внимательным и в тоже время насмешливым взглядом синих глаз она поёжилась. Было совершенно непонятно: почему он её так разглядывает?       — Да вот, просто давно хотел посмотреть на девушку своего крестника, из-за которой он мне спать по ночам не даёт, — ухмыльнулся Сириус.       — Я не девушка Гарри! — возмутилась Гермиона. — Мы с Гарри — просто друзья!       — М-да-а, — с разочарованием в голосе и одновременно с насмешкой в глазах потянул Блэк. — Время идёт, поколения меняются, а наследственная тормознутость Поттеров — величина неизменная!— мужчина сокрушённо вздохнул: — Ну так что же от меня понадобилось такой замечательной мисс "я-не-девушка-Гарри-мы-просто-друзья"? — с ехидцей поинтересовался он.       — Мистер Блэк... — Гермиона осторожно начала разговор, ради которого и была организована эта опасная встреча. — Я хочу, чтобы вы поклялись, что вы никуда не побежите и не наделаете глупостей, что бы вы сейчас ни услышали.       Блэк насмешливо хмыкнул в ответ:       — Извиняюсь, милая леди, но Непреложный обет принести не смогу. За отсутствием того, кто его может скрепить. Вы сами настояли на таком, узком, формате нашей встречи.       — Это не шутки, мистер Блэк! — топнула ногой немного рассерженная Гермиона, которую чуточку колотило от напряжения. — Я не хочу, чтобы вы опять помчались не разбираясь, сломя голову и Гарри опять остался без крёстного. Теперь уже окончательно! — обвиняющим тоном напомнила она про события осени 81-го.       Мужчина резко потерял налёт наигранных весёлости и добродушия. Гермионе даже показалось на секунду, что он оскалился, но лишь на секунду. Он внимательно и теперь уже задумчиво её оглядел:       — Всё настолько серьёзно? — и, дождавшись её кивка, сказал: — Хорошо, слово Блэка! Никаких резких движений.       — А что у вас с окклюменцией? — осторожно поинтересовалась она, и увидев ответный насмешливый взгляд, торопливо пояснила: — Просто... На сколько я знаю, вы... довольно часто контактируете с двумя сильными легилиментами и было бы очень плохо, если... — она не закончила свою мысль, но собеседник и так её понял.       — Хуже, чем хотелось бы, — ответил посерьёзневший мужчина. — От поверхностной легилименции защититься смогу, а вот от направленной... Только перекрывать Непреложным обетом!       Гермиона понимающе кивнула — защита от активной легилименции, это то, чему учатся годами. Упорно и целенаправленно. А не так, как Снейп издевался над Гарри!       — Хорошо, мистер Блэк... Только вы уж постарайтесь, чтобы о нашем разговоре не узнали... заинтересованные лица, — попросила она, и, набрав воздуха в грудь, начала рассказ: — Так получилось, что до осени прошлого учебного года мы с Гарри практически не общались — разные факультеты, разные интересы...       Она немного рассказала о предыстории их знакомства и отношений, похоже, для Блэка это не было новостью, видимо ему рассказывал Гарри, потом коснулась участия Гарри в Турнире и начала выкладывать всё то, что у неё накопилось — всё, что она узнала про жизнь парня, что видела, о чём слышала, о своих размышлениях, о предположениях Луны...       Сириус Блэк слушал очень внимательно. В одних местах довольно улыбался, в других хмурился и даже злился, когда речь зашла о Дурслях. Но по его виду было понятно, что он не совсем понимает, к чему Гермиона это всё рассказывает. И когда она начала выкладывать свои выводы, Блэк не сдержался и возмутился: да как она смеет обвинять Дамблдора?! Гермиона вздохнула, и как бы это ей не хотелось делать сразу, "зашла с козырей":       — А почему я не должна этого делать, если выводы указывают на это однозначно?! — с вызовом спросила она и, не дав мужчине рта открыть, добавила: — Если Дамблдор подводит вашего крестника то ли под Азкабан, то ли под смерть!       Вид Блэка был настолько ошарашенным, что Гермиона не смогла сдержать торжествующей ухмылки. Но эффект надо было закреплять и она начала "добивать" собеседника:       — Первый курс, "помоги Хагриду". Директор знал, — подчеркнула она голосом, — про это. И что он предпринял? Ничего! А эта ночная прогулка двух первокурсников с дракончиком в руках, между прочим, не только "минус пятьдесят балов" с каждого, и не только неимоверный, смертельный, риск для детей, но и "незаконное разведение, или содержание, или транспортировка драконов", — процитировала она строчку из закона, и, мстительно улыбаясь, припечатала: — Два. Года. Азкабана! —торжествующе взглянув на Блэка, сидящего с отвисшей челюстью, торопливо продолжила: — Теперь третий курс — "спасти две невинные жизни", — Гермиона фыркнула: — "Препятствование действиям сотрудников министерства", под что попадает ситуация с гиппогрифом — год Азкабана. "Организация и осуществление побега опасного заключённого из под стражи" — три года Азкабана! — Гермиона перевела дух. — Итого, вашему крестнику, с подачи директора Дамблдора, грозит суммарно до шести лет в том месте, где вы провели, я уверена, отнюдь не самые лучшие годы своей жизни. Только, в отличии от вас, Гарри туда посадят абсолютно законно и обоснованно!       На Блэка было страшно смотреть! Он побледнел, выпучил глаза и молчал. А Гермиона была просто поражена: неужели никто из этих, кхм, "взрослых и ответственных волшебников" даже не подумал взглянуть на это под таким углом? Как дети, честное слово! Хотя, она, конечно, немного понимала состояние Блэка. Гермиона и сама, когда ознакомилась с законами Магического Мира и перевела всё, что узнала, в, так сказать, "юридическую плоскость" — тоже была в шоке. Ей также было очень нелегко признать, что Великий Дамблдор, которым она так восхищалась, ведёт против Гарри какую-то свою, непонятную игру! Но что делать, если факты, самая упрямая вещь на свете, говорили об этом однозначно и ничего, кроме как признать диверсию со стороны великого волшебника, не оставалось?!       — Про наказание за ночную прогулку по Школе — прогулкой по ночному Запретному Лесу, когда там одержимый Сами-Знаете-Кем убивал единорогов, в сопровождении одного-единственного Хагрида, про то, что Гарри с благословения директора бросился в лес, где охотился оборотень — я уже молчу... Но знаете, мистер Блэк, что мне интересно? — продолжала Гермиона. — Почему вас спасать должен был именно Гарри? Почему Верховный Чародей Визенгамота своей властью вас не задержал, не вызвал ДМП и не настоял на вашем допросе под веритасерумом? Неужели у такого выдающегося зельевара, как Снейп, не нашлось бы в сейфе флакончика-другого этого зелья? — фыркнула она. — Почему Дамблдор не приказал своему человеку, члену Ордена Феникса, Снейпу, помалкивать?! Почему вас до сих пор не оправдали?       — Дамблдор говорил, что нет возможности, — прошептал Сириус Блэк.       — То есть, вы хотите сказать, что Верховный Чародей Визенгамота, профессор, декан и директор Хогвартса, у которого учились поголовно все нынешние министерские сотрудники и большая часть состава Визенгамота, не может инициировать пересмотр дела? — саркастически поинтересовалась Гермиона. — Воспользоваться связями, надавить на одних, попросить других, напомнить о должках третьим... Нет? Не может?       — Нет доказательств... — Блэк эти слова пробормотал едва слышно, — вот если бы поймать Петтигрю...       — Есть три свидетеля, которые видели Петтигрю и слышали его признание! И двое из которых не "ненадёжный оборотень"! — отрезала Гермиона. — Гарри и Рон! Достаточно задать им пару вопросов под веритасерумом и сразу есть основания для того, чтобы под ним же хотя бы допросить вас!       — Но они несовершеннолетние! И нельзя их допрашивать...       — С четырнадцати лет, при согласии опекунов — можно! — перебила мужчину Гермиона. — Неужели семья Уизли, верные сторонники директора, не пойдут на такую малость, чтобы помочь крёстному Гарри? Ведь они его так любят! Что же касаемо Дурслей, так они с радостью согласятся, чтобы Гарри напоили ядом акромантула, а не только сывороткой правды! А может это кому-то нужно, чтобы вы сидели под замком, а Гарри жил у Дурслей, пока в вашем доме ошиваются все кому не лень, включая всю семью Уизли?       Блэк был просто раздавлен этим напором, но ещё пытался цепляться за старые догмы, в которые он, видимо, сильно верил:       — Гарри должен там жить, для того чтобы быть под защитой...       Но Гермиона его перебила:       — И поэтому, в эту мифическую защиту кто только не лазит! И Уизли прилетают-улетают и приходят-уходят когда хотят, и какие-то бомжи с палочками бродят вокруг, заглядывают в окна и вытаптывают палисадник, и домовик Малфоев... Интересно, а если бы у эльфа был приказ похитить Гарри, или отравить — эта "мифическая защита" помогла бы? И дементорам тоже защита оказалась не помехой. Не говоря уже о том, что найти где живёт Гарри Поттер легко: достаточно открыть телефонный справочник, или узнать его адрес в Отделе образования, или в Отделе борьбы с неправомерным использованием магии Министерства. А похитить его ещё легче: достаточно просто заимперить старших Дурслей прямо на вокзале Кинг-Кросс и они сами отведут Гарри за ручку хоть в Лютный, хоть на край света! — Гермиона перевела дыхание. — И да, после того как Сами-Знаете-Кто возродился при помощи крови Гарри, толку от этой защиты, даже если она и была — нет вообще никакой! А вот дом его крёстного, находящийся под Фиделиусом, где постоянно есть несколько взрослых магов? Как думаете? И кстати, то что Дамблдор постоянно говорил Гарри, что не нужно бояться Сами-Знаете-Кого, его имени... — Гермиона фыркнула, — знаете, мистер Блэк, не бояться самого страшного Тёмного колдуна Европы второй половины двадцатого века — как минимум... глупо! А как максимум... — она наконец замолчала, давая Блэку самому всё додумать и сделать выводы. Так надёжнее!       Похоже, Сириус Блэк проникся. По крайней мере дальше он слушал внимательно, не перебивая и не возмущаясь и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Хоть и пытался ещё раз оправдать Дамблдора, видимо, ему было всё же трудно признать, что человек, которому он так верил — не такой уж и кристально честный. Но Гермиона прервала его смешные, с её точки зрения, возмущения:       — Мистер Блэк, Дамблдор же с Грюмом старые друзья и соратники, так?       Тот в ответ лишь кивнул, и Гермиона продолжила:       — Вот скажите, если кто-нибудь выпьет оборотное зелье и заявится к вам в образе... профессора Люпина! Сколько вам понадобится времени, чтобы понять, что это не ваш друг?       Блэк в ответ фыркнул, и пробормотал, что — полчаса, и то это много...       — Тогда почему Барти Крауча младшего профессор Дамблдор не разоблачил за десять месяцев? — ехидно поинтересовалась она. — А вместо этого позволил Гарри участвовать в смертельно опасном Турнире? И профессора Квиррелла, который весь учебный год был носителем духа Тёмного Лорда, тоже не разоблачил? А допустил, чтобы одиннадцатилетний Гарри сражался с ним? А я вам скажу — потому что профессора Дамблдора интересует всё что угодно, но не благо и жизнь вашего крестника, Гарри Поттера! И я вам это докажу!       На то как Гермиона забыла про своё намерение общаться с Гарри летом после разговора с директором — Блэк лишь покачал головой, а вот рассказ про то, что Гарри не дали пост старосты, хоть он без сомнения его заслуживал по любым показателям, какой ни возьми, про пытки Амбридж и попытки лишить его права играть в квиддич, про то, как Гарри травил Пивз, и хоть бы кто из профессоров угомонил вредного полтергейста, Блэк отреагировал сжав кулаки, а на его лице заиграли желваки. Хм... Получается, мистер Блэк не знал что происходит с его крестником? Интересные порядочки в этом их ордене, интересные!       Мужчина хмуро выслушал изложение Гермионой выводов её папы, что Гарри натаскивают на "если не он, то никто" и при этом — "главное не попадаться, и тогда всё получится и будет награда", тем самым приучая парня к тому, что ко взрослым за помощью обращаться не нужно и даже вредно... Но самые страшные моменты — их с Луной размышления и догадки на счёт природы шрама Гарри, и про то, что Снейп не столько обучает Гарри окклюменции, сколько расшатывает и взламывает естественную защиту разума — вызвали у Сириуса Блэка ярость! Он вскочил с камня на котором сидел, что-то неразборчиво пробормотал и был готов броситься из пещеры вон...       — Мистер Блэк! — вскрикнула перепугавшаяся Гермиона, выхватив палочку, и успев наколдовать "Протего", которое отсекло Блэка от выхода. — Вы обещали, мистер Блэк! Вы дали слово!       Успокоить его было очень трудно и только неоднократное напоминание, что в текущей ситуации беглый преступник в розыске, приговорённый к поцелую при поимке, ничего путного сделать не сможет, а для Гарри всё станет только хуже — Блэка немного угомонило, а после фразы Гермионы:       — Как вы не понимаете?! Вы нужны Гарри! Очень нужны! — получилось его наконец успокоить и перейти от обсуждения "кто виноват?" к более конструктивному разговору на тему "что делать"...       Уже когда они прощались, Сириус Блэк, который попросил называть его просто — Сириусом, без всяких сэров и мистеров, озаботился вопросом связи.       — Не посылайте сов! — сказал он. — Ваши очень приметные. Их легко отследить и перехватить, а школьные... — он покачал головой. — То, что мне иногда всё-таки пишет Гарри, к этому уже привыкли. А вот письма от вас, юная леди... Не надо, чтобы кто-то насторожился и начал задаваться вопросами раньше времени...       — У нас есть пара домовиков, — начала было Гермиона, но была прервана Блэком.       — Это те, которые работают на кухне? — и увидев её кивок, кривовато ухмыльнулся: — Их хозяин, настоящий хозяин — директор школы. И как бы эти существа не любили вас, они выполнят любой приказ директора и откроют любой секрет.       Гермиона уже даже не удивилась тому, что Винки и Добби оказывается были вовсе ни какими не свободными эльфами, а лишь вздохнув, сказала:       — Я могу сделать пару блокнотов, связанных Протеевыми чарами.       — Протеевые чары? — вскинул бровь мужчина и заинтересованно на неё посмотрел. — Пятый курс, так же? Впрочем, — он хмыкнул, — Гарри мне хвастался, что у него замечательные ученицы, которые освоили Патронус? — Гермиона кивнула и Сириус достал палочку: — Есть заклинание "AdMittite", оно точно есть в книгах Библиотеки Хогвартса, "Высшие чары", или что-то такое, сейчас уже не вспомню, — волшебник показал жест, потом произнёс формулу. Потом вызвал Патронуса, повторил свои действия и прижав кончик палочки к горлу, произнёс: — Это для экстренных и коротких сообщений. — После чего поместил светящийся шарик на кончике палочки в голову своего защитника и приказал: — Передай сообщение Гермионе Грейнджер.       Патронус мигнул, исчез, а через секунду рядом с ней материализовался светящийся пёс и произнёс голосом Блэка: — Это для экстренных и коротких сообщений, — после чего растаял в воздухе. Гермиона понимающе кивнула.       — А для более продолжительных и связных бесед... Блокноты — да, будут уместны. Я пришлю сову, когда вы в следующий раз выберетесь в Хогсмид и перешлёте блокнот с ней. А пока... Я передал Гарри на Рождество сквозное зеркало... Скажу ему, чтобы отдал это зеркало вам, милая леди.       — Нет, — встревоженно воскликнула Гермиона. — Нельзя. Пока Снейп проводит свои занятия, нельзя чтобы Гарри знал про это всё, иначе...       — Я ему скажу, что заинтересовался такой молодой, красивой и выдающейся ведьмой! — рассмеялся в ответ Сириус, и поиграл бровями. — Как считаете, поверит? А что? Я мужчина хоть куда! — и игриво ей подмигнул.       Гермиона только фыркнула в ответ, а Блэк что-то пробормотал на счёт "ну может хоть так до этого тормоза дойдёт!", после чего превратился в пса...       Сириус её провёл практически до крайних домов Хогсмида, лизнул на прощание руку горячим языком и с весёлым лаем умчался обратно... А Гермиона заторопилась к "Трём мётлам". Она как раз успела, заметив вышедших из таверны Гарри и Луну и нескольких возвращающихся в школу учеников и ускорила шаг...       — Как всё прошло? — тихо поинтересовалась она, пристроившись к друзьям.       — Хорошо, — улыбнулась Луна. — Гарри мне заказал "горную воду". Вкусно. Особенно с пирогом.       — Замечательно! — тихо, но восторженно отозвался Гарри. — Знаешь, — он опасливо оглянулся, — и ещё тише произнёс: — Мадам Боунс взяла у меня не только воспоминания о... кладбище и о Турнире... Ну, третье задание... И ещё те, где Лже-Грюм... И я, как ты предлагала, спросил... можно ли помочь Сириусу... И она взяла и эти воспоминания! О том что было в Визжащей Хижине и про Петтигрю... И сказала, что воспоминания проверят — настоящие ли они... И она поднимет дело Сириуса. А для подтверждения вызовет на допрос Ремуса, то есть профессора Люпина...       Слушая Гарри и его надежды на оправдание крёстного, Гермиона задумчиво размышляла. Она была очень довольна встречей: наконец-то их команда пополнилась взрослым магом, которому небезразлична судьба Гарри. И, может быть ей показалось, но уже в конце разговора, когда они намечали план действий, с лица крёстного Гарри ушло выражение какой-то тоски и появились целеустремлённость и даже... хищность, а в глазах замерцали искорки злого веселья. Как будто он внезапно обрёл цель жизни... В конце концов, когда впереди уже показались ворота школы, увенчанные статуями крылатых вепрей, она обратила внимание на то, что парень на неё как-то поглядывает... С любопытством.       — Что-то не так, Гарри? — поинтересовалась она.       — Да нет... Просто Боунс... Она про тебя спрашивала ещё, — задумчиво произнёс он. — Сказала, что хотела бы с тобой пообщаться. Вот. Это не срочно, но ей интересно. Вот я и думаю... С чего бы? А?       Это, конечно, удивило Гермиону, было странно, хотя и интересно. Может поговорить со Сьюзан? Уточнить у неё, что за интерес её тёти к ней?       — Не знаю, Гарри, — пожала плечами она.       Он помолчал, потом ухмыльнулся и продолжил:       — Она мне сказала, что видела, конечно, всякое... Но вот чтобы школьница шантажировала Департамент Магического Правопорядка — такое в первый раз за всю её карьеру.       Гермиона немного покраснела, но требовательные взгляды Гарри и Луны не дали возможности отмолчаться.       — Я просто в письме ей написала, что могу послать экземпляры справки, которую я отослала ей... — она вздохнула, и выдала: — Виктору Краму и Флёр Делакур. И что нашим друзьям, твоим коллегам-чемпионам, будет очень интересно узнать, как с тобой тут обращаются. Ну и что они могут обратится к прессе своих стран... — посмотрела на ошеломлённого Гарри, и начала оправдываться: — Но я не собиралась этого делать, Гарри. Это было просто, как... Возможный вариант действий, вот... Разумеется я бы так не поступила! Ну... Без согласования с тобой, так не поступила, — тихо добавила она.       — Знаешь, Гермиона... — задумчиво потянул Гарри, смотря на неё. — Я иногда начинаю тебя бояться! — потом хмыкнул, покрутил головой, и протянул: — Странно, что Боунс в это поверила...       — А почему бы ей в это не поверить? — хмыкнула Гермиона. — О том, что я переписываюсь с Крамом, знает даже мелкая Уизли, а Виктор.... Ну, так получилось, что они с Флёр подружились. Он извинялся за Лабиринт, слово за слово, потом пошла переписка... Короче говоря, они достаточно тесно общаются... Я с Флёр тоже парой писем обменялась, с подачи Виктора, мне были интересны некоторые особенности учебной программы Шармбатона...

***

      После посещения Хогсмида Гермиону опять захватила привычная круговерть: уроки, домашка, занятия с Гарри... Возня с порталами: в Хогвартсе они не работали, и понять — то ли она ошиблась в чарах, то ли это просто блокировка школы — было невозможно. Приходилось с каждым образцом идти к профессору Флитвику и просить, чтобы он проверил. С блокнотами, которые она зачаровала для родителей, тоже были какие-то странности: те, которые она отсылала родителям довольно быстро переставали работать, и приходилось их перезаколдовывать. Похоже, она где-то что-то напутала с цепочкой рун подзарядки. Или неправильно сформировала накопитель... В принципе, конечно, это была очень интересная академическая задача, если бы не обстоятельства! Когда родители не ответили ей в одно совсем-не-прекрасное утро, она чуть с ума не сошла от тревоги, пока Хедвиг Гарри не слетала к ним и не принесла ей письмо, что всё в порядке, они пишут, но вот от неё тоже весточки не получали.       Ещё добавились редкие, но очень содержательные разговоры с Сириусом по Сквозному зеркалу. Гарри, когда ей отдавал его, смотрел очень подозрительно, но Гермиона отговорилась очень важным и серьёзным проектом, когда что-то начнёт получаться, она всё ему расскажет! Сквозное зеркало, кстати, было тоже выдающимся образцом колдовства и узнав, что Сириус с друзьями сделали это самостоятельно, ещё когда учились в школе, Гермиона немедленно загорелась идеей повторить и улучшить! Понятно, что это вариант Протеевых чар, но Мерлин! Передача изображения и звука на огромные расстояния! Просто прикоснись палочкой, дождись ответа и общайся! Это же какие перспективы! Просто дух захватывает!       Гарри всё так же ходил к Снейпу на дополнительные занятия, и возвращался от профессора иногда в состоянии "овоща", но по разговорам с ним она поняла, что у Гарри что-то такое начало получаться, по крайней мере, в части медитаций и очистки сознания перед сном... Хотя, это ничем не помогло, так как сны о коридоре и чёрной двери он по прежнему видел каждую ночь и это выматывало Гарри неимоверно — он стал ощутимо хуже учиться. Даже в Чарах скатился на "удовлетворительно", несмотря на всю благожелательность профессора Флитвика, а уж по зельеварению получал регулярно даже не "Слабо", а "Отвратительно"! Это помимо того, что ненависть Гарри к Снейпу стала чувствоваться почти физически! Иногда было такое ощущение, что при взгляде на профессора парень вот-вот начнёт искрить!       Разве что тренировки по квиддичу были для него отдушиной! После них он приходил в норму, начинал с Гермионой и Луной улыбаться и шутить... Было просто страшно представить, что бы с ним было, если бы он так и остался лишённым игры и полётов! Ещё одной отдушиной для Гарри были занятия ОД, на которых он выкладывался полностью, обучая ребят всему, что знал и умел сам.       С Патронусом пока прогресса достигли только несколько человек, но и это — неимоверно воодушевило остальных. "Секо" и "Редукто", вслед за Невиллом, тоже освоило большинство и теперь приходилось внимательно следить, чтобы не дай Мерлин, чего-то не случилось. Хорошо, что по настоянию Гарри, до освоения этих заклинаний в ребят просто вбили: "увидел наставленную на тебя палочку — тут же ставишь щит, а только потом думаешь и спрашиваешь — зачем и что надо?". И разумеется, приходилось следить, чтобы никто не применил эти заклинания в дуэлях.       Дуэльная практика неимоверно выматывала даже Гермиону и Луну. Что уж говорить про Гарри, который старался хоть раз в две недели, но провести один бой с каждым? Учитывая их численность — это оказалось сложно, но Гарри не унывал, и более того, постоянно придумывал что-то новое: то соперника "Левиосой" за ботинки зацепит и с ног собьёт, то "Алохоморой" противнику брюки расстегнёт (хотя, это кое-кого и очень разозлило). А один раз Гарри, поднимаясь на помост, прихватил с собой подушку и периодически, в удобный момент, заклинанием "Депульсо" этой подушкой сбивал соперника с ног! Было очень интересно и показательно!       Дуэльную подготовку девушек Гарри вообще переложил на плечи Гермионы и Луны, а сам, для себя, в последнее время тренировался только с семикурсниками — уж слишком сильно была заметна его разница со сверстниками. Хотя и часто терпел от старших учеников поражение — тут тоже разница в классе была видна, хотя бы за счёт использования семикурсниками невербалки. Её изучали на шестом, а Гарри как освоил три заклинания, так на этом и остановился, не до того было.       Но всё равно — эти дуэли вызывали огромный интерес у всех и даже попытки организовать тотализатор, которые возмущённая этим Гермиона решительно пресекла... Вроде бы как, потому что пару раз фразу "пять кнатов на победу Поттера" она слышала своими ушами... Вот и на этом занятии вокруг Дуэльного помоста собралась толпа. Ещё бы, такое зрелище: Гарри против Фреда и Джорджа Уизли! Похоже, ребята договорились о правилах, по крайней мере, набор применяемых заклинаний был небольшой, да и все только вербально, но всё равно Гарри приходилось очень тяжко: близнецы буквально чувствовали друг друга, по очереди ставили щит и тут же второй атаковал, а не сильно широкий помост не позволял Гарри даже нормально маневрировать, уклоняясь...       — Гарри похож на дракона, — мечтательно-задумчиво произнесла Луна, усевшаяся на несколько сложенных подушек и не отрывающая взгляда от дуэлянтов.       — Нда? — удивилась Гермиона. — Ну, не знаю... — потянула она с сомнением в голосе.       — Ну, на маленького такого... — улыбнулась Луна. — Взъерошенный, встопорщенный, злой.. И сражается на максимуме, выкладываясь... И летает также... Как дышит...       Но дослушать рассуждения подруги не удалось. Близнецы, хитро переглянувшись, нанесли синхронный удар "Ступефаем" и сбили Гарри с ног, несмотря на то, что он успел поставить щит, тут же его разоружили, связали, ещё и "Петрефикус Тоталус" наложили, и Гермиона бросилась к помосту — вдруг нужна медицинская помощь? Всё-таки парня отбросило довольно сильно...

***

      В конце января Гарри пришёл на завтрак каким-то встревоженным и то и дело поглядывал на них.       — У Гарри что-то произошло, — задумчиво сказала Луна, разглядывая торопливо евшего парня внимательным взглядом. — Он не такой как обычно, — она вздохнула и добавила: — Слишком взбудораженные мозгошмыги...       Но поговорить с ним удалось только на большой перемене, так как до этого уединиться не получалось — постоянно рядом кто-то был, да и времени хватало только дойти до класса следующего урока. Правда, на большой перемене тоже получилось не сразу, так как за ними по пятам ходил Филч... Вообще, создавалось впечатление, что последнее время завхоз за ними следил! Именно за ними, целенаправленно и настойчиво. Гарри по этому поводу возмущался, будучи уверенным, что Филч выполняет распоряжение Амбридж. Гермиона же думала иначе.       — Скорее всего, это из-за близнецов Уизли, Гарри, — как-то отреагировала она на злобное шипение парня в адрес завхоза. — Они последнее время слишком уж разошлись со своей продукцией, а ты с ними водишься, и это все знают. Вот Филч и вынюхивает, надеется хотя бы тебя поймать на горячем.       По крайней мере, с точки зрения Гермионы, это была логичная причина внимания завхоза, хотя Гарри остался при своём мнении...       — Я сегодня видел опять сон! — тихо начал Гарри, когда они, наконец-то смогли каким-то пыльным и заросшим паутиной коридорчиком улизнуть от Филча и спрятаться в пустом, давно заброшенном классе, заперев дверь и наложив на неё заклинания. — Сон про Него! — подчеркнул парень с встревоженным видом.       Гермиона тут же полезла в сумку за блокнотом, чтобы записывать.       — Там была такая, тёмная, занавешенная портьерами комната... Было вообще плохо видно, так как горел только один канделябр со свечами. А перед Ним, в пятне света от свечей, на коленях стоял человек в чёрной мантии... Это был сбежавший из Азкабана Руквуд... Он трясся от страха и вообще так, — Гарри хмыкнул, — выглядел потрёпанным. И взгляды, которыми Руквуд смотрел на Него... Такие, знаете, украдкой и полные ужаса... — он замолчал и уставился в окно.       Луна тоже молчала, рассматривая Гарри, Гермиона ещё раз перечитала всё записанное:       — Это плохо, что ты видел ещё один такой сон. По логике, ваши со Снейпом занятия уже должны были дать хоть какой-то результат...       — Я теперь в этом не уверен, — откликнулся Гарри повернувшись к ней. — Ну, что так уж нужно от этого избавляться. Ведь мне удалось узнать кое-что... Кое-что важное! — подчеркнул он. — Что Его интересует что-то очень важное в Отделе Тайн и он прикладывает множество усилий, чтобы до этого "непонятно чего" добраться... Как думаешь, это же важно? Информация о планах и замыслах? Вот и в этом сне, тоже... — Гарри вздохнул и замолчал.       — Что — тоже, Гарри? Было ещё что-то? — настойчивым тоном начала расспрашивать Гермиона.       — Был разговор... Ну, между Ним и этим Руквудом...       — Какой? — подалась вперёд Луна.       — Почему ты сразу не сказал? Про разговор? — немного возмутилась Гермиона и схватилась за перо. — Рассказывай...       — Ну... Он так, злобно, с яростью, сказал что Его плохо информировали, а Руквуд молил о прощении. Но оказалось, что-то не так или неправильно Ему рассказал Эйвери, а не Руквуд... Что Боуд что-то может взять оттуда... Но что и откуда — они не говорили. А Руквуд начал говорить, что Боуд никогда не смог бы это сделать, что он точно это знает, так как он сам работал в этом отделе и что Боуд тоже должен был понимать это... В общем, Руквуд считает, что именно поэтому Боуд так упорно сопротивлялся Империусу, который наложил на него Малфой! И в результате попал в Мунго...       — Что-то ещё? — на всякий случай уточнила Гермиона.       — Ну... — Гарри вздохнул, — Он зло сказал, что потратил многие месяцы на пустые усилия, но это неважно и теперь они начнут всё заново. Поблагодарил Руквуда и сказал, что Ему понадобится вся помощь, вся информация, которую тот может добыть. И отпустил, сказав, чтобы тот прислал к Нему Эйвери...       — Так вот почему они его убили, — тихо произнесла Гермиона, быстро сложив известные факты. И увидев непонимание в глазах Гарри и Луны, начала рассказывать, что она поняла: — Я говорю про мистера Боуда! Конечно, Люциусу Малфою ничего не стоило наложить на него заклятие! Малфой же хвастался, что его отец постоянно бывает в Министерстве. Получается, что когда Боуд попытался украсть это "что-то", возможно то оружие, о котором ты подслушал орденцев летом, он пострадал! И это что-то находится в Отделе Тайн т.к. и Боуд был невыразимцем, и Руквуд там работал. Я думаю, на этом "чём-то" или вокруг него были какие-то оборонительные заклятия и его нельзя было трогать! — подчеркнула она. — Поэтому Боуд пострадал и очутился в больнице святого Мунго, с потерей памяти и речи. Но он пошёл на поправку и заговорщики приняли меры, ведь они же не могли допустить его выздоровления, правда? Если его заимперил Малфой-старший, то выздоровев и начав разговаривать, Боуд тут же дал бы на них показания, и что он был вынужден делать? Когда Лже-Грюм накладывал на нас Империус, мы же потом помнили, что на нас накладывали заклятие, и что нас под ним заставляли сделать! И тогда все бы узнали, что его посылали украсть "это"! — она замолчала, пытаясь обдумать ещё одну важную мысль...       — Но теперь всё стало хуже... — продолжила она через минуту. — Руквуд — невыразимец, он всё знает про Отдел Тайн, и он Пожиратель, его не нужно заколдовывать Империо... Он добудет всю информацию и расскажет Сами-Знаете-Кому как раздобыть то, что тот так жаждет получить! Это очень плохо, — покачала она головой.       Гарри напряжённо размышлял, а Луна внимательно на него смотрела, а потом спросила:       — Ты не всё рассказал, так же? Было... что-то ещё... что-то, что тебя сильно напугало. Расскажи, Гарри, пожалуйста, — попросила она.       Парень тяжко вздохнул, потом собрался и выдавил из себя:       — В сне я был Им...       — Как — Им? — не поняла Гермиона.       — Да мордред знает его — как! — воскликнул Гарри. — Но я видел Его глазами, с высоты его роста... Так непривычно, высоко... И голос... Такой... Злобный, шипящий... А потом, когда Руквуд ушёл... повернулся к стене... Там висело зеркало с трещиной, всё в каких-то пятнах... и в нём... я увидел лицо... белее черепа... и красные глаза с щелями вместо зрачков... И ещё видел руки... белые такие, с длинными пальцами... Бррр, как большие, бледные пауки...       — Гарри... — Гермиона даже не узнала свой голос, — Гарри! Ты должен налечь на окклюменцию... Брось всё! Это сейчас самое важное, Гарри! Это не шутки...       — Но, ведь то, что я узнал важно, — начал было возражать парень, — и я могу ещё что-то такое...       — К Мордреду и драным пикси эти сведения! — взорвалась негодованием Гермиона. — Речь о твоей безопасности, Гарри! Есть и другие способы получить сведения!       — Это какие же? — скривился он в ответ.       — Почитай детективы! Работают же разведки всего мира, обходясь без этой дряни! Пусть Снейп лучше шпионит!       — Я не говорил, что Снейп шпион Ордена, — подозрительно посмотрел на неё парень.       — Ой! Не надо из меня делать дуру, Гарри! — возмутилась Гермиона. — После возрождения Он собрал всех своих последователей! Кроме двоих — Снейпа и Каркарова. Но Игорь Каркаров убит...       — Убит?! Откуда ты знаешь?       — Виктор написал, — отмахнулась Гермиона. — А вот Снейп спокойно себе живёт. И он, в придачу, в этом Ордене... Два плюс два сложить не трудно, Гарри...       Но это было не трудно для неё, а вот Гарри им с Луной, в два голоса и приводя кучу разных доводов, пришлось ещё долго убеждать в том, что ему нужно бросить всё и налечь на защиту сознания. Возможно, если ему рассказать про их подозрения, было бы легче убедить парня... Но Гермиона пока не хотела вываливать на него ещё и это... А вечером ещё надо будет обязательно связаться с Сириусом и всё ему подробно изложить! Пусть активнее копается в книгах, а не тоскует бестолку...

***

      Незаметно закончился январь, так же пролетела первая неделя февраля. На улице иногда можно было ощутить тёплый ветерок, который говорил о том, что вот-вот, ещё немного, и придёт весна...       В субботу, после занятий ОД, когда уже все начали расходиться, Гарри вдруг спросил:       — У нас же четырнадцатого выход в Хогсмид, так же?       — Да, — кивнула Гермиона и наставительно добавила: — Вообще-то, Гарри, объявления об этом были развешены в гостиных ещё в начале месяца!       — Я решил уточнить у самой-строгой-старосты, — обезоруживающе улыбнулся он. — Вдруг что-то поменялось, а ты всегда в курсе, всё знаешь.       — Нет, ничего не поменялось, — закатила она глаза. Иногда Гарри был просто невозможен!       — Отлично! — он взлохматил волосы, и вдруг таким, жизнеутверждающим, задорным тоном, выдал: — Тогда я приглашаю тебя и тебя, Луна, в Хогсмид четырнадцатого.       — Хорошо, Гарри, — тут же радостно ответила подруга. — Это будет очень здорово. Думаю, мы замечательно проведём время.       Гермиона было открыла рот, чтобы уточнить — а зачем? И вообще, может у неё другие планы! Но Луна её незаметно дёрнула за руку и отрицательно качнула головой, сделав большие глаза. Нда, возражать было уже несвоевременно: во-первых, Гарри отвернулся, отвечая на вопрос Невилла, а во-вторых — это приглашение точно услышали несколько человек, и теперь заинтересованно на них посматривали, явно ожидая, чем же всё закончится...       — Вот ты мне можешь сказать, — возмущённо спросила она у Луны, когда они оказались в спальне, — зачем Гарри это сделал?!       — Сделал что? — переспросила та.       — Пригласил нас в Хогсмид! — воскликнула Гермиона.       — Разве это первый раз, когда мы с Гарри идём в Хогсмид? — изобразила удивление и недоумение подруга.       — Нет... Но... Но можно же было просто пойти и всё...       Луна смотрела на неё со скептическим недоумением и лукавыми искорками в глазах.       — И вообще! Может у меня были планы! И...и... А если бы меня кто-то другой уже пригласил?! — воскликнула Гермиона.       — Но ведь тебя никто другой не пригласил, — пожала плечами подруга. — Так же? Но зато, пригласил Гарри. Тогда — чего ты возмущаешься?       — Но... Просто это было неожиданно! И он мог бы спросить для начала, вот! — нашла повод для возмущения Гермиона.       — Мог... — кивнула подруга. — И ты бы, просто из упрямства, отказалась... — вздохнула она. — Придумала бы себе сотню срочных дел и осталась в Замке. И зачем тогда спрашивать? — улыбнулась Луна...