Три точки опоры

      Амбридж, с видом полноправной хозяйки, самодовольно ходила по коридорам Замка, в своей ужасной вязанной кофточке, отвратительного розового цвета, и постоянно, с гадкой улыбочкой, что-то записывала пером в блокнот. И требовала, чтобы к ней обращались не "профессор", а "мадам Генеральный Инспектор". Впрочем — этим новоявленная мадам Генеральный Инспектор не ограничилась...       На уроке Заклинаний Гермиона впервые столкнулась с тем, как Амбридж проводит свою инспекцию. Несмотря на то, что профессор Флитвик постарался вести себя доброжелательно по отношению к ней, словно она его желанная гостья, приглашённая им лично, Амбридж то и дело перебивала профессора, ходила между рядами парт и приставала к ученикам с разными, не всегда корректными, вопросами. Невилла Лонгботтома, к примеру, она довела практически до слёз своим жеманно-участливым сожалением, что ему так плохо даётся изучение заклятий под руководством профессора Флитвика; досталось и Дину Томасу, чьи ошибки она с издёвкой комментировала, намекая на его родителей-магглов... При этом, Амбридж демонстративно игнорировала тройку явных лидеров класса — Гермиону, Гарри и Луну, у которых любые заклинания получались на загляденье, и они первыми продемонстрировали изучаемое на уроке заклинание "Силенцио". Их учебные пособия, сегодня это были самцы травяных лягушек, только надували горловые пузыри и беззвучно открывали широкие рты, что очень бы позабавило Гермиону, не будь обстановка на занятии такой напряжённой.       А потом Амбридж вообще сделала ужасную вещь — подошла к профессору, который, как обычно, стоял на стопке книг, измерила его рост рулеткой и что-то начала записывать в свой блокнот... Профессор Флитвик постарался сохранить невозмутимость, но было видно, что это очень сильно его задело. Студенты возмущённо перешёптывались, сочувственно глядя на профессора. Даже среди гриффиндорцев поднялся недовольный, нарастающий ропот. А уж рейвенкловцы, которые искренне любили и уважали своего декана, и вовсе были в ужасе от такого бесцеремонно-оскорбительного поведения!       — Сириус рассказывал, что Амбридж очень плохо относится к магическим существам. И к полукровкам от браков с ними, — тихонько рассказал Гарри подругам, пока они шли на Трансфигурацию, которая была у них следующей. — Крёстный говорил, что два года назад Амбридж протолкнула принятие закона против оборотней, и теперь они фактически оказались без средств к существованию, так как больше не могут получить работу... И вообще, она не переносит нелюдей: в прошлом году начала компанию за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки, — добавил он.       Девушки задумались, а Гарри, оглянувшись, шёпотом добавил:       — Сириус говорил, что по их сведениям, которые они получили из Министерства, Фадж не хочет, чтобы нас обучали сражаться и вообще тому, что можно использовать в бою.       — Обучали сражаться? — изумилась Гермиона. — Но это же идиотизм! В учебниках по ЗОТИ, я имею в виду в нормальных учебниках, которые были в Хогвартсе до этого года, нет ничего, что обучает именно сражениям! Этому в Британии учат в Академии Аврората. В школе лишь давались основы защиты! Раньше давались, — с раздражением в голосе добавила она. — У нас даже основам дуэлей не учат, не то что Боевой магии! В отличии от Шармбатона и Дурмстранга!       — По словам Сириуса, Фадж боится, что Дамблдор формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии, — пожал плечами Гарри.       — У министра Фаджа последнее время очень странные мозгошмыги, — задумчиво заметила Полумна.       — Значит, нам не дают изучать Защиту от Тёмных искусств, потому что Фадж боится, как бы мы не использовали заклинания против Министерства магии? — Гермиона довольно громко возмутилась, и некоторые студенты услышали это и обернулись, с интересом глядя на их троицу.       — Так говорил мне Сириус, — тихонько ответил Гарри. — Фадж решил, что Дамблдор готов на всё, ради захвата власти. И с каждым днём министр всё больше превращается в параноика, — а потом, ещё сильнее понизив голос, практически шёпотом добавил: — Того и гляди, что Дамблдора арестуют по какому-нибудь сфабрикованному обвинению...       Зайдя в класс Трансфигурации, они увидели, что в углу с блокнотом уже сидела Амбридж. Рассаживаясь по местам, студенты то и дело переглядывались и шёпотом переговаривались — всем было интересно, как на Генерального Инспектора отреагирует их строгая преподаватель трансфигурации. Но профессор Макгонагалл вошла в класс с видом, словно и не заметила присутствия постороннего на уроке.       — Успокоились, — негромко произнесла профессор, и все сразу утихли. — Мистер Голдстейн, будьте добры, возьмите с моего стола домашние работы и раздайте классу. Мисс Парвати Патил, пожалуйста, возьмите этот ящик с мышами... без глупостей, милая, они вас не съедят... и раздайте по одной каждому...       — Кхе, кхе... — тем же дурацким покашливанием Амбридж прервала в первый вечер Дамблдора, но профессор Макгонагалл предпочла её не услышать. — Итак, прошу внимания... Мистер Томас, если вы ещё раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков... Большинство из вас добилось исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем...       — Кхе, кхе... — вновь раздалось из угла.       — Да? — Профессор Макгонагалл обернулась, её брови сошлись в прямую жесткую черту, а губы сжались в тонкую линию, что свидетельствовало о крайнем недовольстве.       — Я хотела узнать, профессор, — жеманно начала Амбридж, — получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего...       — Очевидно, получила, — перебила её профессор Макгонагалл, — в противном случае, спросила бы вас, что вы делаете на моём уроке, — сказала она и решительно повернулась спиной к профессору Амбридж.       Ученики на эту сцену обменялись злорадными взглядами.       — Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Заклятие исчезновения...       — Кхе, кхе...       — Интересно, — Макгонагалл с холодной яростью повернулась к Амбридж, — как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама.       У Амбридж был такой вид, будто ей залепили пощёчину. Она ничего не ответила, но раскрыла блокнот и принялась ожесточённо в нём что-то писать. Профессор Макгонагалл, даже не взглянув в её сторону, снова обратилась к классу:       — Как я уже сказала, Заклятие исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. Улитка, беспозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь — млекопитающее, и работать с ней гораздо сложнее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая об ужине. Итак, заклинание вы знаете, давайте теперь посмотрим, что у вас получится...       На этом уроке Амбридж не расхаживала по классу, и не задавала ученикам вопросы, видимо поняла, что профессор Макгонагалл этого не потерпит. Зато гораздо больше писала, сидя в углу, и, когда профессор отпустила класс после звонка, поднялась с места с мрачным и решительным видом. Ученики быстро, явно торопясь, выходили из класса, но Гермиона, заметив, что Амбридж направилась к учительскому столу, придержала Луну и Гарри, и они задержались в классе, чтобы послушать о чём будет идти речь (Гермиона очень переживала за своего любимого преподавателя).       — Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — задала вопрос Амбридж.       — В декабре будет тридцать девять лет, — отрывисто ответила профессор Макгонагалл, с громким звуком защёлкнув сумку.       — Очень хорошо, — ответила Амбридж, записав что-то в блокнот, — результаты инспекции вы узнаете через десять дней.       — Жду с нетерпением, — холодным тоном ответила профессор Макгонагалл и направилась к двери, строго взглянув на их троицу.       Гермиона сообразила, что профессор недовольна их поведением, и подтолкнула Луну и Гарри на выход...       После этого урока они разошлись — Гарри пошёл на УЗМС, а подруги на Гербологию. Но урок у Гарри не прошёл без приключений. На нём опять была Амбридж, выспрашивала учеников на счёт преподавания, интересовалась мнением профессора Граббли-Дерг по поводу Дамблдора и Хагрида... И Гарри умудрился на этом уроке получить отработку у Амбридж, за то что вылез со своим мнением. Узнав про это от Падмы, которой рассказали о произошедшем Парвати и Лаванда, Гермиона жутко разозлилась на Поттера.       — Я всего лишь сказал, что Малфой сам виноват, когда пострадал от гиппогрифа! И Хагрид тут ни при чём! — возмущённо ответил парень в ответ на её упрёки.       — Гарри! — Иногда упёртость Поттера Гермиону просто бесила: — Хагрид не нуждается в твоей защите! Он взрослый, самостоятельный волшебник! В отличии от тебя! И Хагрида не могут исключить из школы и сломать ему палочку! Как сделают с тобой, если ты не сдашь С.О.В.ы! Хагриду не могут назначить отработки и заставить его писать своей кровью строчки!       — Ты сама говорила, что Амбридж теперь может увольнять профессоров из Хогвартса, — запальчиво возразил Гарри в ответ.       — Для Хагрида это не будет концом света! Но если из Хогвартса исключат тебя, это будет катастрофа! Хагрид полвека работал лесником, и ещё поработает, если вдруг чего...       В общем, они немного поругались. Гарри не хотел признавать, что он допустил ошибку, а Гермиона не могла допустить, чтобы он и дальше страдал из-за своего ненужного героизма и "комплекса спасателя"...       Зачем Амбридж пришла со своей инспекцией на Древние Руны — Гермиона так и не поняла. Как может проинспектировать методы преподавания профессора Бабблинг человек, который понятия не имеет что такое футарк, и чем третий эттир отличается от первого — также является для неё полной загадкой. Амбридж надувалась от важности, слушая лекцию профессора, ответы учеников, но было совершенно ясно, что всё звучащее и написанное для неё — тарабарщина, в которой она ничего не смыслит! Почему-то особенно она приставала с вопросами к Гермионе, и с явным сомнением на лице выслушивала её ответы — как будто не верила, что она разбирается в этом предмете. Но Гермиона отвечала бойко, на память, не заглядывая ни в конспекты ни в учебники, а профессор Бабблинг заявила, что "мисс Грейнджер — одна из самых выдающихся студенток по её предмету за все годы её преподавания". Амбридж на это только недовольно скривилась, но в конце-концов — и эта инспекция закончилась...       На Нумерологии Амбридж, к счастью, так и не появилась, и Гермиона возблагодарила за это Мерлина и всех богов. У Гарри не было её выдержки, и вряд ли он смог бы удержаться от пререканий и споров, если бы Амбридж поставила под сомнение таблицу умножения! Как уже поняла Гермиона — у магов, которые Нумерологию не изучали, с математикой было хуже, чем никак.. А новые отработки у Амбридж Гарри были не нужны совершенно — после последней рука у парня была воспалена, а Лаванда и Парвати с ужасом в голосе рассказывали, что когда Поттер вернулся в Башню, то заляпал кровью всю гостиную:       — Представляешь, он замотал руку шарфом, и пока добирался до гостиной — тот весь пропитался кровью! — возмущалась Парвати.       — Даже старшекурсники не могли остановить кровотечение. И утром у него порезы ещё сочились! — добавила Лаванда с ужасом в голосе, прижимая ладони к щекам...       На большой перемене подруги смогли перехватить Гарри и затащить в укромный закуток коридора. Гермиона, не обращая внимания на возмущённое "да всё нормально", схватила кисть парня и внимательно её рассмотрела: кожа была воспалённой, на тыльной стороне явственно выделялись свежие ранки в виде чёрточек, которые до сих пор немного кровоточили при надавливании.       — Мерлин! Гарри... Как же ты пишешь на уроке?       — Нормально, — он выдернул руку и непроизвольно поморщился.       — Мы же с Луной собрали тебе аптечку для квиддичных тренировок, — напомнила Гермиона. — Там есть настойка бадьяна...       — Бадьян не помогает! — довольно злобно рыкнул парень в ответ, но потом спохватился: — Не волнуйтесь, девочки. Я справлюсь.       — Гарри, — Луна осторожно взяла его за руку. — Мозгошмыги у Амбридж очень злые. Тебе нужно сходить к декану...       — Макгонагалл знает! — воскликнул Гарри. — Она сама с меня дополнительно пять очков сняла! "Поттер, вы должны держать себя в руках! Вы напрашиваетесь на серьёзные неприятности!" — довольно зло передразнил он голос и выражения своего декана.       — Я уверена, что профессор Макгонагалл не знает о форме наказания, — возмутилась Гермиона. — И когда узнает, то прекратит это!       — Да? — скривился в ответ Гарри. А потом, после паузы, вкрадчивым тоном добавил: — Хорошо... Предположим, что не знает, — он как-то непонятно скривился. — И как ты думаешь, Гермиона, сколько времени понадобится Амбридж, чтобы уволить Макгонагалл, пользуясь своими правами Генерального Инспектора? И издать какой-нибудь приказ, вроде: "кто пожалуется на Генерального Инспектора, будет немедленно исключён"? А? Вы об этом не подумали?! — обвёл он возмущённым взглядом подруг.       Гермиона не нашлась что ответить, но мысль о том, что одного из её любимых профессоров могут так запросто уволить, даже не дожидаясь результатов проверки (или представить эти самые результаты в нужном свете) — была ужасна...       — Не злись пожалуйста, Гарри, — мягко попросила Луна. — Мы же тебе плохого не желаем... — потом, задумчиво осмотрев парня, добавила: — Твои мозгошмыги странные, Гарри. Будто чужие...       — Плохо спалось, — буркнул Гарри, потом вздохнул: — Извините меня. Не хотел обидеть. Просто всё это... — он покачал головой. — Мне бежать надо, Невилл обещал дать списать эссе по Гербологии.       Гермиона настолько сильно задумалась, что даже не отреагировала на фразу "списать эссе"...       — Это что же за перо такое, что бадьян не помогает? — задумчиво произнесла она, переведя взгляд с удаляющейся по коридору фигуры гриффиндорца на подругу.       Та в ответ неопределённо пожала плечами, Гермиона взглянула на часики:       — Луна, иди обедать без меня... Мне срочно нужно кое-что уточнить!       — Хорошо, — кивнула та, — Я возьму тебе несколько сандвичей...       Вечером перехватить Гарри удалось почти случайно — он уже выходил из Большого Зала, видимо, торопясь на отработку к Амбридж, когда Гермиона буквально влетела в Холл.       — Гарри, подожди! — она едва отдышалась и полезла в сумку: — Вот, возьми...       — Что это? — Гарри с недоумением рассматривал большую стеклянную банку, наполненную жёлтой жидкостью.       — Это процеженная настойка маринованных щупальцев растопырника, Гарри. Она должна помочь! — торопливо ответила Гермиона. — Залечить порезы не сможет, но воспаление и боль должна снять. Я встречала упоминание о ней в одном справочнике и уточнила у мадам Помфри, думала приготовить, но Луна просто заказала в аптеке, Фес только вот принёс, и...       Несмотря на очевидные неприятные переживания из-за предстоящего ему вечером, Гарри ей тепло улыбнулся:       — Спасибо...       — Просто налей в глубокую миску и опусти туда руку, — поднимаясь вместе с парнем по лестнице, она давала краткий инструктаж. — А потом, перед сном, возьми несколько салфеток, пропитай их, приложи к кисти и зафиксируй бинтом. Я думаю, что Рон или Невилл смогут тебе с этим помочь.       — Хорошо, Гермиона, — Гарри благодарно кивнул, спрятал банку в сумку, а потом тяжко вздохнул: — Ладно, я пошёл...       Провожая его взглядом и представляя, что парню сейчас предстоит, Гермиона отметила, что в груди поднимается волна... Даже не раздражения, не злости, а... ярости по отношению к этой самодовольной министерской... Розовой Жабе! Которая из школы устроила личный концлагерь для собственного удовольствия! К сожалению, идея изрезать Амбридж какими-нибудь мерзкими заклятиями в ответ — была невыполнимой. Требовался какой-то асимметричный ответ...

***

      В субботу, после обеда, они втроём направились немного побродить по школьному двору, перед тем как идти заниматься в Библиотеку — из-за отработок Амбридж у Гарри опять образовался завал с домашними работами.       — Гарри, знаешь, я тут подумала, что это очень странно, — поделилась своими размышлениями Гермиона.       — Что именно?       — То, что ты рассказал как, по воспоминаниям твоей тёти, твоя мама колдовала на каникулах, — увидев заинтересованный взгляд парня, Гермиона начала развивать свою мысль: — Указ "О разумном ограничении волшебства несовершеннолетних" принят в 1875 году. По рассказам профессора Макгонагалл, твоя мама была очень старательной и дисциплинированной студенткой, и очень талантливой волшебницей. Я совершенно уверена, что она бы не нарушала указ! А если допустить, что твоя мама демонстрировала родным колдовство уже будучи совершеннолетней, перед седьмым курсом, то зачем показывать примитивное превращение живого в неживое из программы первого курса? Логичнее было бы предположить, что твоя мама использовала для презентации своих успехов куда более сложное и выдающееся колдовство. Вот мне это и показалось странным, — закончила она свою мысль.       Но Гарри в ответ лишь фыркнул:       — Лично мне гораздо более странным кажется то, что все вокруг знают о моих родителях куда больше чем я! — довольно зло ответил он. — И находят время и повод, чтобы обсудить воспоминания о них! В то время как мне, кроме того, что "они были прекрасными людьми и отличными волшебниками" — никто ничего не рассказывает! А! Ну ещё, что "папа великолепно играл в квиддич"! Даже моя собственная декан.       — Наверное, если бы ты оставался с профессором Макгонагалл после урока, а не убегал сразу из класса, и находил время на дополнительные занятия по трансфигурации, то она могла бы много чего тебе рассказать! — парировала Гермиона, на что Гарри только скривился.       — Я думаю, нам пора подниматься в класс, — дипломатично пресекла надвигающееся препирательство Луна. — Тем более, Гермиона, нас с тобой ещё ждёт работа...       — Это какая? — вяло поинтересовался Гарри. — Ну, кроме заданных эссе?       — Нам нужно подготовить и нарезать щупальца растопырника, — улыбнулась Луна.       — Мы уже сварили основу-маринад, — уточнила Гермиона. — Теперь подготовить щупальца...       — И через неделю настойка будет готова! — радостно поделилась перспективами Луна.       — Но вы же... Ну, для меня купили её в аптеке, — Гарри смутился и осторожно взглянул на Гермиону.       Гермиона вздохнула — они довольно сильно поругались, когда Гарри на следующее, после отработки, утро поблагодарил за настойку, сказав, что она замечательно снимает боль и попытался возместить Луне потраченные на него галлеоны. Луну это очень обидело, Гарри же не уступал, пытаясь выяснить сколько он должен и вручить ей монетки... Впервые за время их общения, Гермионе пришлось выступать в роли миротворца и примирять Луну и Гарри! Это был... своеобразный опыт. Но, к счастью, получилось объяснить этому упрямцу, что не только у него есть право тратить свои деньги на друзей...       — В аптеке, Гарри, не такой большой запас этой настойки, — принялась объяснять она. — А с подходом Амбридж к наказаниям студентов... Боюсь, как бы нам не пришлось готовить настойку в промышленных масштабах. На весь Хогвартс.       — Как хорошо, что у папы есть связи с читателями нашего журнала, и он знает все-все места обитания растопырника! — улыбнулась Луна. — Многие наши читатели с удовольствием присылали папе щупальца! И если нам понадобится, то пришлют ещё...       Наконец, спустя несколько часов напряжённой работы, Гарри закончил с последним заданным эссе и, пока Гермиона его перепроверяла, морщась разминал кисть — как бы он не хорохорился, а было видно, что писать ему всё же больно, несмотря на то, что кровь, слава Богу, уже из ранок не сочилась.       — Молодец, Гарри, — похвалила Гермиона, закончив проверку, — даже переписывать не нужно.       — Я старался, — буркнул он в ответ с видом "ага, попробовал бы я поставить пару клякс"! Потом помолчал, и безо всякого перехода спросил: — Помнишь, ты говорила на счёт плана, как бороться с этим, — он неопределённо помахал рукой в воздухе, — всем?       На секунду Гермиона задумалась: о чём это он?       — Гарри имеет ввиду твой план противодействия опасным нарглам, — сказала Луна, подсаживаясь рядом с парнем.       — Нарглам? — не совсем поняла Гермиона.       — Ну да, — кивнула Луна. — Из-за которых в головах школьников много злых мозгошмыгов, и из-за них они злятся на Гарри...       — А! — наконец сообразив о чём речь, Гермиона принялась объяснять: — Есть несколько идей, Гарри. Нам нужно изменить общественное отношение к произошедшему... с тобой, на кладбище, когда возродился Сам-Знаешь-Кто. — Гарри на это только фыркнул, но Гермиона уверенно продолжала: — Я понимаю, что это не просто! Но мы и не планируем решить всё сразу! Для начала — нужно улучшить мнение о тебе. Это, конечно, тоже сложная задача, ведь нужно нивелировать двухмесячную газетную кампанию. Я считаю, что начать нужно здесь, в школе, среди учеников... Это и для нас проще, и тоже даст эффект — помимо того, что на тебя перестанут коситься, и говорить всякие... распускать слухи, рано или поздно они поделятся своими сомнениями с родителями. Я уже наметила основные этапы, и думаю, что у нас получится. Но от тебя тоже многое зависит. Ты должен прекратить так агрессивно реагировать. Если спросят, то скажи что видел, просто спокойно ответив на вопрос. Если начнут выражать сомнения — не надо никому ничего доказывать. Агрессивная позиция только укрепит всех во мнении, что ты... ну — "ищешь славы". И, пожалуйста, прекрати шокировать всех, произнося "Волдеморт"... — прервав возражения вскинувшегося было парня, продолжила его убеждать: — Дамблдор великий волшебник и он может себе позволить не бояться. О твоей храбрости тоже речь не идёт. Вопрос в остальных! Они боятся, Гарри, — подчеркнула она, — это факт, и игнорировать его глупо. От того, что ты будешь постоянно пугать их этим именем, меньше они бояться не станут, не все такие смелые как ты. Но вот что точно произойдёт, и, кстати, происходит, они начнут злиться на тебя. Это элементарная защитная реакция человеческой психики на подобный раздражитель, и это надо учитывать, а не пытаться решить всё одним махом!       — Ну хорошо, допустим, — немного подумав, кивнул Гарри. — И это всё... что? Поможет? — с явным скепсисом добавил он.       — Не сразу, — качнула головой Луна, — Но когда напечатают в газете интервью с тобой о произошедшем...       — Интервью? Какое интервью? Зачем? — возмущённо перебил её Гарри. — Я уже давал один раз... — Он передёрнул плечами, видимо, вспоминая свой неприятный опыт общения с Ритой Скитер.       — В этот раз всё будет нормально, Гарри! — успокоила его Гермиона. — Тем более, что ты это интервью уже дал, на самом деле. И тебе надо будет только ознакомиться с написанной версией, чтобы для тебя это не стало неожиданностью.       — Это когда я его успел дать? — поразился парень.       — Когда нам рассказывал, что произошло, — улыбнулась Луна. — Я разве тебе не рассказывала, что я — штатный корреспондент "Придиры"?       — Опубликовать интервью со мной в "Придире"? — судя по тону, парня эта идея не очень вдохновила.       — У тебя есть варианты, как заставить опубликовать эту историю в "Пророке"? — скептически поинтересовалась Гермиона, на что Гарри лишь погрустнел в ответ.       — Не переживай, Гарри, — мягко полупропела Луна. — У "Придиры" достаточно большой круг читателей, а твоя история вызовет ещё больший интерес. Её многие захотят прочесть самостоятельно, — девушка успокаивающе взяла его за руку.       — Так может сразу и напечатать?       — Нет, Гарри, — покачала головой Гермиона в ответ, — вначале нужно подготовить общественное мнение, а потом донести до общественности нужную точку зрения. По другому это не сработает.       — И откуда ты это знаешь?! — воскликнул Гарри. — Неужели и про это пишут в книгах? — недоверчиво и несколько насмешливо поинтересовался он.       — Разумеется, — фыркнула в ответ Гермиона. — Из книг много чего можно почерпнуть...

***

      — Ты точно уверена, что твой папа согласится напечатать это интервью? — спросила Гермиона у подруги, когда вышла из душа.       — Да, — согласно кивнула Луна, расчёсываясь. — "Придира" пишет о действительно серьёзных вещах, которые должны знать люди, — она грустно улыбнулась: — А об этом люди должны знать.       — Это хорошо, — ответила Гермиона, забираясь под одеяло. — Это нам поможет. Только... — она задумалась: — Статья должна быть за авторством кого-то известного, кого-то с именем. Да и... — Гермиона взглянула на подругу: — Я не хочу, чтобы Амбридж пытала тебя своим жутким пером. А эта Розовая Жаба точно разозлится, если статья будет с твоей подписью!       — Но вначале статью всё равно надо написать, так же? Мы же не доверим это кому-то другому? Людей часто одолевают разные мозгошмыги... — Луна забралась к ней под одеяло, и прижавшись и обняв, пробормотала: — Давай спать, Миона, завтра, из-за разошедшихся нарглов, может быть много мозгошмыгов, — и, сладко зевнув, уткнулась носиком в плечо Гермионы.       — Добрых снов, Луна, — улыбнувшись, мурлыкнула Гермиона, коснулась губами её щёчки и взмахом палочки погасила светильник, обняв подругу в ответ.       Они сразу, с начала учебного года, проверили то, что значок старосты совершенно не помогал открыть дверь после наложения на неё подобранных Гермионой запирающих заклятий. Нужно было именно снимать заклинания. А спать в обнимку с подругой — было куда приятнее, чем одной...

***

      Со всеми хлопотами, что свалились в этом учебном году, Гермиона даже не заметила как наступил её день рождения. Поэтому, традиционные цветы в вазе на тумбочке от Луны, и Хугин, разбудивший её стуком клюва в окно, с поздравлениями от родителей — оказались очень приятным сюрпризом. Но вот обнаруженный на столе подарок от Гарри... вверг её в ступор!       — Гарри! Я не могу это принять! — Поймать гриффиндорца перед занятиями удалось с трудом, и ещё сложнее было поговорить с ним без свидетелей.       — Почему? — парень с недоумением и обидой смотрел на неё и на её попытки всунуть ему в руки здоровенный фолиант. — Ты любишь Трансфигурацию, ты любишь книги... И что не так? — он даже руки завёл за спину, показывая, что не возьмёт подарок обратно.       — Гарри! Это "Наиболее полный список самых неординарных превращений"! Это же издание конца XVIII века... Такой книги нет даже в библиотеке Хогвартса!       — И в чём проблема? — по-прежнему тупил этот упрямый гриффиндорец.       — В том, что это невероятная редкость! — вышла из себя Гермиона. — Которая стоит невероятные деньги! Я вообще не понимаю — где ты её раздобыл!       — Мне её крёстный дал, — пожал плечами Гарри. — Мы с ним болтали... ну, о таком... разном, — он немного смутился и покраснел.       — Короче — о девушках, — безжалостно уточнила Гермиона.       — Ну... В общем — да, — окончательно смутился Гарри. Потом, вздохнув, продолжил: — И он давал мне советы... — при этом парень ещё сильнее покраснел. — Ну... Ты же знаешь Сириуса... Хотя, нет... ты его не знаешь. Неважно... В общем, он мне вначале посоветовал... разное. А потом Ремус, э-э-э, профессор Люпин, — поправился Гарри, — сказал, что ты выдающаяся волшебница, а Мин... в смысле, Макгонагалл, вообще от тебя и твоих успехов в восторге... Ну и... Сириус дал мне эту книгу, чтобы я мог тебе подарить, — уже совсем тихо закончил он.       — Но так нельзя... Это же... — у Гермионы просто не хватало слов.       — Сириус сказал, что я его наследник. И эта книга, как и остальная библиотека дома — принадлежит мне! — перебил её Гарри. — Послушай, Гермиона... Ну какой прок от книги, если она будет стоять на полке, и её никто никогда не прочитает? А тебе она, наверняка, понравится.       — А если тебе понадобится эта книга, Гарри?       — То я попрошу её у тебя, — улыбнулся он в ответ. — Ты же мне не откажешь?       Его несмелая улыбка и искреннее желание сделать приятный и нужный подарок, в конце концов пресекли поток её возражений. Вернее, его добрый взгляд, заставил Гермиону проглотить язык, возмущение сменилось таким смущением, что она просто его поблагодарила и они направились в Большой Зал...       За завтраком к ней прилетела сова с поздравлениями от Виктора. Это было неожиданно и очень приятно, хотя и удивительно. Нет, за это время они обменялись парой писем, но их отношения, по мнению Гермионы, совершенно не предполагали поздравления. Она, например, понятия не имела, когда у Виктора день рождения. Хотя, наверняка, эту информацию несложно найти, Виктор Крам — публичное лицо, а биографии квиддичных игроков никто не засекречивает... Интересно, у Луны остались какие-нибудь проспекты с Чемпионата Мира?       Весь день Гермиона наблюдала, как Луна и Гарри о чём-то, улыбаясь, шушукаются, перемигиваются, обмениваются какими-то записками... На большой перемене — вообще исчезли непонятно куда, и запыхавшиеся примчались на урок перед самым ударом колокола... Гермиона уже хотела прямо спросить у Луны — что происходит, но, подумав, решила, что не стоит задавать такие глупые вопросы. Как будто и так не понятно! Ей стало даже немного грустно и... трудно было описать это чувство... Наверное, немного обиды и чуть-чуть раздражения... Могли бы сегодня уделять ей больше времени! Но эти чувства были глупыми и нерациональными, потому, решительно их задавив, Гермиона направилась в Библиотеку. Хотя, заниматься нормально — не получилось. То и дело в голову лезли воспоминания как они с Луной отмечали её день рождения раньше... Потом вспомнила, что вроде бы сегодня у команды Гриффиндора тренировка, и скорее всего, Луна пошла на стадион поддерживать "львов"... В конце концов, она занялась написанием ответа Виктору и увлеклась так, что к моменту, когда незадолго до ужина в Библиотеке появилась Луна, письмо уже было на несколько листов...       — А я за тобой, — с улыбкой сообщила подруга, подсаживаясь рядом.       — Ты уже всё, освободилась? — Гермиона постаралась, чтобы в голосе не звучали нотки раздражения.       Луна опять улыбнулась и потащила её за собой. Почему-то не в Башню, как в прошлые годы, и не в Большой Зал, а на восьмой этаж...       Не успели они с Луной войти в коридор, как дверь напротив "Варвары Вздрюченного" приоткрылась и оттуда выглянул Гарри с "Картой мародёров" в руках. Увидев подруг, он с торжественным видом распахнул дверь полностью и полушутя поклонился:       — Прошу!       Оказавшись внутри, Гермиона едва сдержалась, чтобы не завизжать от восторга! Комната была точной копией её домашней комнаты, если бы из неё убрали кровать, и вместо неё затащили стол из столовой и диван из гостиной! Были даже несколько царапин на полировке книжного шкафа! И скатерть на столе была один в один с той, которую мама застилала на праздники. Украшали комнату цветы и воздушные шарики, а на столе Гермиона увидела совершенно не Хогвартский набор блюд: три вида пиццы, большие стеклянные кувшины с соками (апельсиновый, яблочный и вишнёвый), несколько бутылок кока-колы, и самое невероятное — праздничный торт, точь-в-точь, как делала мама...       — С днём рождения, Гермиона! Всего самого тебе наилучшего... — поздравления Луны и Гарри слились у неё в ушах.       — Спасибо! Спасибо... Но как?       — Мы с Гарри попросили Добби обменять в банке немного галлеонов на фунты, — улыбнулась Луна.       — Луна договорилась с твоими родителями, и они всё подготовили, — добавил Гарри.       — А Винки и Добби всё перенесли в Хогвартс и сохранили блюда и напитки своей магией, — довольным тоном произнесла Луна.       — Комнату создавала Луна! Раз десять перебирала варианты, чтобы всё учесть...       — Но саму идею придумал Гарри, — уточнила подруга.       — Но украшала комнату — ты! — весело парировал парень.       — Спасибо вам! — у Гермионы, от нахлынувшего ощущения счастья, на глаза навернулись слёзы...       В такой прекрасный вечер совершенно не хотелось думать о том кошмаре, что их окружает. И, по молчаливой договорённости, за столом они вспоминали только хорошее: весело обсуждали летние прогулки, вспоминали Святочный Бал и подготовку к нему, Гарри с Луной в лицах показывали смешные моменты с квиддичных матчей...       Потом, Луна достала музыкальную шкатулку и предложила устроить танцы. Правда, вышла небольшая заминка: Гарри никак не мог решить, кого первой приглашать на танец, и подругам пришлось взять очерёдность в свои руки... Но всё равно — было здорово, весело, и вечер получился замечательный...       — Спасибо вам! Огромное! Просто невероятный, восхитительный вечер! — Гермиона остановилась и посмотрела на друзей.       Гарри провожал их с Луной до входа в Общую гостиную Рейвенкло, до наступления отбоя оставалось несколько минут, и скорее всего, гриффиндорцу придётся пробираться к своей башне под мантией-невидимкой, но похоже, что её внутренняя "строгая староста" взяла отгул! Наверное, именно этим можно объяснить то, что Гермиона вдруг решительно шагнула к парню и "клюнула" его губами в уголок губ. В ответ Гарри покраснел, и смутился, стрельнул глазами в сторону Луны, и смутился ещё сильнее.       — А меня? — Луна, как обычно, была непередаваемо-непосредственной.       — А тебя я в спальне поцелую, — легкомысленно отмахнулась Гермиона. Ведь ей совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел этот момент нежности.       Но видимо, что-то она не учла, потому что после этих слов Гарри покраснел ещё сильнее...

***

      Уроков в этом году задавали безумно много, даже по меркам Гермионы, но тем не менее, подруги находили время, чтобы писать статью о произошедшем во время третьего задания Турнира трёх волшебников, и противодействовать слухам о Гарри, по возможности...       Во время заседания Клуба Рун, представилась ещё одна возможность — Падма начала рассказывать Терри и Энтони, что, по словам Парвати, Гарри Поттер в гостиной факультета на вопрос Маклаггена а правда ли, что он видел возрождение Сами-Знаете-Кого и сражался с ним, ответил утвердительно, а когда Маклагген сказал, что тот врёт, чтобы выставить себя героем, пожал плечами, как бы говоря: не хочешь верить, тогда зачем спрашиваешь? Гермиона решила, что это удобный момент.       — Зря Маклагген обвиняет Гарри во лжи, — нейтрально заметила она.       Терри на это только неопределённо фыркнул с явным возмущением, а вот Энтони недоверчиво уточнил:       — То есть ты — Поттеру веришь?       — Я верю, что Гарри говорит именно то, чему был свидетелем, — спокойно подтвердила Гермиона. — Он не склонен к преувеличению и сочинению, скорее наоборот...       Падма заинтересовано на неё уставилась, ожидая продолжения, Терри продемонстрировал ещё большее недоверие, а Гермиона продолжила:       — На первом курсе он победил горного тролля. Ну не сам, там ещё младший Уизли был, но... Гарри бросился на тролля и фактически его нейтрализовал в одиночку, Рональд только нанёс добивающий удар. Это произошло у меня на глазах. Кому Гарри про это хвастался? Или вообще рассказывал?       — Тролля? Горного? — переспросил Терри и переглянулся с Энтони.       — Да, — кивнула Гермиона. — И ещё много чего было у него за эти годы. Про второй курс и "Ужас Слизерина" вы и сами знаете...       — Парвати как-то рассказывала, что подслушала как младший Уизли хвастал Близнецам, мол — они с Поттером Снейпа вырубили, а потом кучу дементоров разогнали, — непонятным тоном, то ли с насмешкой, то ли с сомнением, произнесла Падма.       — Вот-вот, — согласно кивнула Гермиона, — Уизли хвастал! — подчеркнула она. — Хотя сам он, в это время, валялся со сломанной ногой и без палочки! Но это не важно, важно то, что рассказывал это Уизли, а не Поттер, — уточнила Гермиона. — Помнишь, Падма, как после Второго задания, Лаванда в разговоре возмущалась, что Гарри всегда отнекивается — "это не я, я не при чём", когда его расспросами припирают в угол?       Падма задумчиво кинула, видимо вспоминала не только этот момент, а вот Терри всё ещё обуревали сомнения:       — Вырубил Снейпа и разогнал дементоров?! — воскликнул он. — Это как же?       — Снейпа — "Экспеллиармусом", — спокойно ответила Гермиона. — Разоружающее у Гарри такое, что даже когда он сдерживается и силу регулирует — палочку просто вырывает из рук, а тебя на пару шагов назад отбрасывает. А если со всей дури, да не думая... — она покачала головой, показывая своё неодобрение по отношению к бездумному использованию заклинаний. — А дементоров разогнал "Патронусом". Профессор Люпин обучил Гарри этому заклинанию в течении третьего курса... И у него телесный "патронус"! Сама видела, — непроизвольно улыбнулась воспоминанию о сияюще-жемчужном олене Гермиона, а потом вернулась к основной теме беседы: — Это всё лишь подтверждает то, что Гарри не склонен хвастаться и не любит "привлекать к себе внимание", — она изобразила пальцами кавычки, — что бы там ни писали в "Пророке". Так что, скорее всего, с Сами-Знаете-Кем всё было намного хуже и страшнее, чем Гарри об этом говорит... — сказав это, она опять склонилась к словарю и продолжила перевод.       Судя по несколько задумчивым взглядам членов клуба, они услышали её аргументы и наконец включили мозги, начали размышлять и сомневаться, а именно это сейчас и нужно...       В тот же день, во время вечернего патрулирования Замка, Энтони сам начал задавать ей вопросы насчёт Гарри Поттера. На часть из них Гермиона не ответила, сославшись на то, что это личные дела Гарри, и если Энтони нужно, то он может спросить у Поттера напрямую. А вот на остальные — постаралась ответить максимально полно и убедительно, добавив к известным ей фактам свои размышления и выводы... И, судя по задумчивому виду напарника, своей цели она достигла и в мальчишеских спальнях Рейвенкло сегодня вечером будет бурное обсуждение...       Ещё один шанс посеять сомнения в головах учеников подвернулся на уроке Гербологии. Пока они рассаживали кустики Зубастой герани в большие горшки и удобряли компостом на основе драконьего навоза, Гермиона прислушивалась к чуть слышной, но очень её заинтересовавшей, перепалке между "барсучками" — то и дело в их фразах, произносимых едва слышным шёпотом, проскакивало "Поттер", "а вот Дамблдор", "но министерство"... После окончания урока, Гермиона услышала как Захария Смит, уже выходя из теплицы, сказал Сьюзан Боунс и Ханне Аббот:       — И всё же я считаю, то что пишут в "Пророке" про них — правда. Дыма без огня не бывает, да и эта история о возрождении того, кто уже мёртв четырнадцать лет... В это может поверить только тот, у кого...       Их разговор прервал Эрни Макмиллан:       — А я хочу сказать, что многие верят Поттеру, — произнёс он громким, звучным голосом, — и не надо говорить, что на его стороне только сумасшедшие. Я лично верю ему и Дамблдору на все сто! Моя семья всегда стояла за Дамблдора, и я тоже буду за него стоять, — с вызовом произнёс он.       — Эта история с возрождением Сами-Знаете-Кого довольно спорна, — дипломатично заметила Боунс.       — Я бы так не сказала, Сьюзен, — вмешалась в разговор Гермиона. — Факт того, что на Гарри пытались летом совершить покушение, чтобы убить, говорит, что кое-кто очень опасается... Или его, или подробностей этой "спорной" истории.       — Убить Поттера? Кто? Как? — практически наперебой начали спрашивать все, кто слышал её слова.       — Летом Гарри возле дома атаковали два дементора, и он отразил атаку, — ответила Гермиона, и обратилась к Боунс: — Сьюзан, ты же это знаешь?       — Немного, — кивнула та. — Мне тётя рассказывала о слушании в Министерстве. Но так, вкратце. Так это правда? Гарри действительно вызвал Патронуса-оленя?       — Да, — подтвердила Гермиона. — Телесного Патронуса.       — Офигеть! — присвистнул Эрни, и спохватился: — Так что там за суд-то над Гарри был?       — Был суд, на котором хотели исключить Гарри из школы и сломать его палочку за нарушение "Указа об ограничении" и "Статута". Но, по установленному факту нападения дементоров, Гарри оправдали.       — Почему ты считаешь, что это именно покушение? — поинтересовалась Ханна.       — Во-первых, как мы знаем с нашего третьего курса, дементоры сами по себе, просто так, по Англии не шляются. Они подчиняются Министерству, — ответила Гермиона. — А во-вторых... — Она сделал вид что задумалась. — Кое-кто, видимо, очень опасается, что Гарри могут просто официально допросить... К примеру, по делу о смерти Седрика Диггори. Веритасерум, несколько вопросов, и сразу станет ясно — правду Поттер говорит или нет. В конце концов, у него просто можно взять воспоминания и просмотреть их в Омуте Памяти. Честно говоря, я очень удивлена, что этого не сделали сразу, а предпочли представить смерть Диггори несчастным случаем. Хотя совершенно понятно, что погиб Седрик не от испытаний в Лабиринте...       — Тебе не кажется, что дементоры... Это как-то слишком сложно, — засомневался Джастин.       — Ничуть, — парировала Гермиона. — Если бы всё получилось, то полиция обнаружила бы тело подростка, без мозговой активности и без насильственных следов на теле... Подержали бы на аппаратах с месяц, а потом отключили бы, по распоряжению родственников. И ни у кого никаких подозрений.       — А если бы и были, подозрения, я имею в виду, то дементоров всё равно допросить невозможно, — задумчиво добавила Луна. — И никто ничего всё равно бы не узнал...       Так, слово там, фраза тут, потихоньку подруги заставили тех, с кем они общаются, хоть чуть-чуть начать думать своей головой, а не пересказывать клеветнические статейки "Пророка". А дальше уже и другие ученики обязательно начнут самостоятельно задумываться...       Луна, с её мозгошмыгами и прочими нарглами была вообще неподражаема! Иногда, мимолётное замечание, что собеседнику мозгошмыги размягчили мозг, приводили к гораздо большему эффекту, нежели терпеливые логические построения Гермионы.       Конечно, не оставались в стороне и другие — Невилл, близнецы Уизли, Рональд... Хотя последний, вместо того чтобы спокойно разъяснять, больше угрожал своим статусом старосты... А вообще, девушки очень удивлялись тому, что препятствованию откровенным насмешкам и травле студента школы вынуждены заниматься они. Ладно Дамблдор, который по каким-то причинам не вмешивался. А деканы? Макгонагалл, Спраут, Флитвик? Почему они не пресекали такое отношение к Поттеру? Да и к директору у Гермионы тоже были вопросы... Полтергейст Пивз откровенно издевался над Гарри, то всякими фразочками вроде:       "Это же Поттер-обормоттер! Что на этот раз, мой прекрасный обормотный друг? Слышим голоса? Видим видения? Говорим на неведомых языках?"       Или, летая по коридорам Замка, во всё горло распевал:       "Зря ты, Гарри, нос задрал,       Всё ты врешь, и всё ты врал!       Никакой ты не герой,       А обычный псих дурной!"       А ведь Пивз, как и все другие неживые обитатели Замка — призраки, волшебные портреты — подчинялись директору школы, о чём писалось в "Истории Хогвартса". Впрочем, учитывая предыдущие четыре года в Школе, подруги уж слишком сильно поведению администрации не удивлялись.

***

      Было совершенно не понятно, что делать с преподаванием Защиты и, если посмотреть шире, с Амбридж. Разумеется, пытки студентов преподавателем (и особенно Гарри!) её бесили неимоверно, но... Но, чтобы решить вопрос с издевательствами Амбридж — требовался асимметричный ответ, а Гермиона пока не могла его найти. Что же касается ЗОТИ, то тут вопрос был в другом — Гермиона искренне считала, что на уроках каждый должен получать знания! Если это не так, то эти уроки — совершенно бесполезная трата времени.       Считать же "получением знаний" чтение рассусоливаний Склинхарда, с его переливаниями из пустого в порожнее — Гермиона не могла категорически. А основную идею, если так можно выразиться, автора: "если на вас напали, то сообщите в министерство и дождитесь прибытия компетентных сотрудников" — вообще считала бредом, а в нынешних условиях — бредом смертельно опасным...       На очередном уроке ЗОТИ повторялось одно и то же: весь класс читал, Амбридж с довольной улыбкой за этим наблюдала, а Гермиона маялась, бесцельно перелистывая страницы "Теории защитной магии", даже не пытаясь вчитываться в текст, написанный жутким канцелярским языком. Поэтому, сразу после того как прозвенел звонок, она подошла к Амбридж и поинтересовалась: предусматривает ли курс профессора ещё какие-нибудь учебники или, возможно, лекции с дополнительными материалами? Амбридж с высокомерием и насмешкой ответила ей, что вся необходимая информация для изучения ЗОТИ изложена в одобренном Министерством учебнике, и ничего иного не требуется...       Получив такой ответ, Гермиона направилась к декану факультета, которому изложила просьбу — разрешить ей не посещать уроки Защиты, чтобы она могла тратить время более продуктивно. Но профессор Флитвик, правда, не скрывая своего сожаления в голосе, ответил, что это невозможно, так как ЗОТИ входит в семь обязательных предметов, и отказаться от их изучения студенты до сдачи С.О.В. не могут.       И Гермионе пришлось смириться: в конце-концов, к самостоятельным занятиям по этому предмету школьникам Хогвартса не привыкать. По сути, за четыре года учёбы у них был только один нормальный преподаватель — профессор Люпин! Но даже уроки "пожирателя смерти", бежавшего из Азкабана, который изображал из себя не совсем адекватного отставного аврора Аластора Грюма (одно прозвище — "Бешеный Глаз" чего стоит!) — она теперь вспоминала с удовольствием. Этот преступник, по крайней мере, их учил! Пусть спорными методами, пусть ужасным вещам, но... Тот же "Империус" Гермиона хоть и не научилась сбрасывать, но к концу года у неё постепенно получалось как-то с ним бороться! И если бы занятия продолжились, то как знать?       Так что, оставив урокам Амбридж "увлекательнейшее действо" по перечитыванию тупого и унылого текста, Гермиона привычно погрузилась в собственный план занятий. Опросить шестикурсников, в памяти которых ещё свежи были С.О.В.ы — много времени не заняло. Ещё бы не эти ехидно-презрительные ухмылочки Чанг и Эджком... Но хорошо, что помогла Падма, да и другие пятикурсники-рейвенкловцы в стороне не остались... Как бы там ни было — а довольно объёмный список вопросов экзаменационной комиссии С.О.В. к концу недели собрать и свести удалось. Как и раздобыть список литературы, который понадобится для ответов на письменную часть экзамена. Тем более, что в её распоряжении были учебники Дурмстранга и те книги, что подарил Виктор...       С практической частью — и вовсе никаких сложностей не предвиделось. Они втроём и так весь предыдущий год отрабатывали заклинания в пустом классе, готовя Гарри к испытаниям Турнира, так что в прошлогодний режим: "уроки — Библиотека и работа там над заданными эссе — пустой класс для тренировки в заклинаниях" — они с Луной и Гарри вошли достаточно быстро... А "Карта" и мантия-невидимка Гарри позволяли избегать лишнего внимания шляющейся по коридорам Амбридж...       — Думаю, нам нужно сменить наше место занятий, — задумчиво, накручивая локон на палец и засунув волшебную палочку за ухо, произнесла Луна, после того как они выбрались из-под мантии, под которой прятались в углу класса, для надёжности прикрывшись преподавательским столом.       Это уже был третий раз, когда, завидев на "Карте" приближение Амбридж, они быстро собирали вещи, и пока "мадам Генеральный Инспектор", пыхтя за дверью, взламывала защиту, убирали все следы своего пребывания в классе и прятались. Честно говоря, эти прятки безумно раздражали и мешали учебному процессу, но несмотря на то, что в школьных правилах не было никаких запретов на учебные кружки и объединения по домашнему заданию, сталкиваться с Амбридж совершенно не хотелось. Гарри совершенно точно не будет счастлив от внепланового общения со своей мучительницей. Да и Луна последнее время поглядывала на Розовую Жабу с плохо скрываемым желанием приложить ту чем-нибудь позаковыристее, и совершенно не факт, что не летальным! К тому же, у Гермионы была какая-то иррациональная уверенность, что Амбридж найдёт к чему придраться, чтобы хотя бы Гарри назначить дополнительную отработку...       — Думаешь, рано или поздно Амбридж додумается в используемых нами классах поставить какие-нибудь следилки? — поинтересовался Гарри.       — Повесит напротив входов портреты, — предположила Луна самый очевидный вариант, наблюдая за Гарри.       Парень заново накладывал на дверь комплекс "запирающих-заглушающих-щипающихся-и бьющих непрошеных гостей" заклятий. Последнее время он заинтересовался разработками Гермионы на эту тему и творчески их дополнял своими — то "Баубиллиус" вплетёт, чтобы непрошеного гостя молнией приложило, то "Эверте статум"... При этом старался не повторяться, объясняя свои эксперименты тем, что иначе можно будет догадаться, что это дело рук одних и тех же, а так... И при этом так улыбался, явно довольный собой, что у Гермионы начинало заполошно колотиться сердце...       — И где же нам тогда заниматься? — поинтересовалась Гермиона       — Разумеется, в нашей комнате, — уверенным тоном произнесла Луна.       — У нас комната маленькая, — механически ответила ей Гермиона, а потом спохватилась: — И потом, как ты предлагаешь в неё затащить Гарри?! Это невозможно! В "Истории Хогвартса" сказано, что Основатели посчитали мальчиков менее порядочными, чем девочки и заколдовали лестницы так, что мальчикам подняться в спальни девочек невозможно!       — Да, — согласилась с ней Луна, — к сожалению, — серебристые глаза подруги подозрительно шаловливо блеснули. — Но я имела в виду Другую-Нашу-Комнату, Гермиона...       — Точно! И как я могла забыть! — чуть не хлопнула себя по лбу Гермиона. — У нас же есть Выручай-Комната! И она может быть такой как нам надо. Наверное, и манекены для отработки ударных и режущих заклятий там есть, и... Вот же я балда! — она взглянула на часики: — Так, сегодня уже поздно, предлагаю закончить с "Импедимента" — прогоним ещё раз по кругу, а завтра... А мы тут мучаемся! Могли бы и раньше напомнить! — шутливо-раздражённо обратилась она к друзьям.       Луна довольно улыбнулась, а Гарри развёл руками и скорчил ехидно-трагическую моську — мол, какие к нему, "безбашенному гриффиндорцу", могут быть претензии? Это вы, дорогие девочки, с факультета умников...

***

      "Нам нужно место, где мы сможем отрабатывать заклинания Защиты... — думала Гермиона, расхаживая после уроков между картиной, на которой у края рамы столпились любопытствующие тролли, наряженные в балетные пачки и гладкой каменной стеной. — Нам нужно место, где мы сможем учить и отрабатывать заклинания... И получить навыки, как себя защитить..."       После третьего прохода в стене появилась полированная дверь, Гарри нетерпеливо схватился за медную ручку, открыл дверь и первым вошёл в просторную комнату, освещённую факелами... Шагнувшие за ним подруги ахнули от восторга. Комната получилась просто огромной! По центру её был длинный дуэльный помост — точь-в-точь как на открытом занятии по Дуэлям на втором курсе... Вдоль одной стены стояли различные манекены, вдоль другой — тянулись стеллажи, между которыми были небольшие письменные столики с задвинутыми под них стульями.       — Похоже, что это из кабинета преподавателя Защиты, — задумчиво произнёс Гарри, разглядывая ближайший ко входу стеллаж.       — Что именно? — поинтересовалась Гермиона.       — Да вот эти приборы, — пояснил Гарри, взлохматив волосы. — Вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи, — указывал он рукой, — а вот это большое и треснутое — это "Проявитель врагов", только он криво работает. Наверное сломан. Меня, когда в прошлом году, Грюм, ну который не Грюм, а Барти-младший, к себе в кабинет водил, — Гарри нахмурился, видимо переживая не самые свои приятные воспоминания, — там я у него это всё видел. А у Амбридж — уже нет. У неё одни розовые обои и котики по тарелочкам на стенках мяукают...       — Получается, что Амбридж всё это куда-то вынесла, а Выручай-Комната посчитала, что нам это пригодится! — сделала вывод Гермиона и направилась к стеллажам с книгами, сдвинув ногой с пути большую шёлковую подушку, несколько штук которых лежали на полу. — А подушки зачем?       — Они пригодятся, когда будем тренировать "Ступефай", — заметила Луна, и подобрала одну подушку...       — Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался Гарри. — Наверное, можно немного подкорректировать комнату и добавить нормальные маты? Как в школе, на физкультуре? А, Гермиона?       Но Гермиона уже ничего не слышала — на стеллажах было множество самых разных книг...       — Мерлин! Сколько книг! — воскликнула она, с восторгом водя пальцем по кожаным корешкам и с благоговением произнося названия — "Путеводитель по практическим проклятиям"... "Как превзойти Тёмные искусства"... "Самооборона чарами"... Это... Это просто невероятно! — она обернулась к друзьям и восхищённо произнесла: — Здесь всё, что нам нужно! Всё! А большая часть этих книг — вообще из Запретной секции!       — Дамблдор мне как-то говорил, что Хогвартс всегда придёт на помощь, надо только попросить, — Гарри задумчиво осмотрел стеллажи с книгами. — Знаете, я вот как-то под таким углом это не рассматривал...       — Мы сами не лучше, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Мы уже почти год знаем про эту комнату и тоже не сообразили! Так что...       Она прикусила язычок, чтобы не брякнуть что-то вроде "какой тогда с тебя спрос", и быстренько сняв с полки "Прочь от порчи", уселась с книгой за ближайший стол, замаскировав неловкую ситуацию под увлечённость чтением. Но всё равно, краем глаза поглядывала на друзей, параллельно обдумывая ситуацию: имея в распоряжении такой ресурс, как Выручай-Комната, они для занятий использовали её только когда учили Гарри плавать, а всё остальное время — для... Не то чтобы Гермиона была против такого использования... Но...       — В прошлом году нам не надо было прятаться c тренировками, — Луна как будто прочитала её мысли и сомнения, — даже нежелательно, — добавила подруга после паузы, и в ответ на заинтересованный взгляд Гарри, пояснила: — Нужно было, чтобы все, кто хотел, могли узнать что ты, Гарри, всех успехов добился сам, своим трудом... Иначе бы их ещё тогда замучили злые мозгошмыги...       Гарри обошёл комнату по кругу, потыкал пальцем в манекены, потом покрутил в руках взятый с полки вредноскоп:       — У меня такой был, — показал он золотистый волчок. — Он предупреждает об опасности... Вообще о чём-то плохом. Вспыхивает, кружится и свистит... Мы думали, что он был сломан, а оказалось, что он реагировал на крысу Рона, которой прикидывался Петтигрю... Если бы я знал про это всё раньше... — немного расстроенным голосом произнёс Гарри.       Луна, подойдя к парню, забрала из его рук устройство и ободряюще улыбнулась. Гарри в ответ вздохнул и мотнул головой, как будто вытряхивая из неё плохие мысли.       — Я думаю, что вот в том углу, — он показал на дальний угол комнаты, — можно убрать несколько манекенов и разместить там маты. А подушки нам тоже пригодятся — отрабатывать "Акцио" и "Депульсо". Всё-таки, когда в тебя прилетает подушка — намного приятнее, чем если книга или стул!       — Да, — согласилась Луна. — И не только приятнее, но и куда безопаснее. Бежать с восьмого этажа до Больничного Крыла далеко... — блондинка задумчиво постукивала пальчиками по своим губам, потом весело улыбнулась: — Но тонкощевелики подсказывают, что аптечка нам лишней не будет!       Гермиона с этим полностью была согласна, и тут же отметила себе пункт: собрать аптечку побольше, чтобы там было всё, вплоть до костероста...       — Леди разрешит пригласить её на танец? — Гарри с поклоном обратился к Луне.       — С удовольствием, сэр, — улыбнулась та...       "Танцем" была шутливая дуэль — Гарри и Луна полчаса гоняли друг друга по дуэльному помосту заклинаниями щекотки и жалящими, иногда выставляя "Протего". Луна весело визжала, когда в неё попадали заклинания, Гарри хохотал... Потом он умудрился попасть в Луну заклинанием "Таранталлегра", причём, несмотря на щитовое, которое та выставила... Несколько специальных попыток всеми троими открыли им удивительный факт — оказалось, что это заклятие "Протего" не останавливает! Можно только увернуться, или применять "Фините", если не получилось...       — Фух, жарко... — Гарри развалился на подушках и усиленно обмахивался. — Холодного сока бы... Странно, а почему его тут нет? Это же логично, что после тренировки...       — Потому что это является одним из принципиальных исключений из закона Гэмпа! — пояснила Гермиона. — Еду нельзя создавать из ничего...       — Но её можно просто попросить, — улыбнулась Луна, и рядом с ней, тут же, с поклоном появилась Винки. — Винки, ты принесёшь нам чая? Пожалуйста, — обратилась к эльфийке Луна, и та с поклоном исчезла.       — А почему чай? — подскочил Гарри.       — Потому что разгорячённым пить холодное нельзя! — начала было объяснять Гермиона, но её речь прервал хлопок.       — Добби принёс сок для Гарри Поттера, сэра! — маленький эльф с кувшином в руках аж приплясывал от нетерпения, с восхищением смотря на Гарри...       Гермиона прикусила губу, ей стало немного неловко, что с конца прошлого учебного года она так и не поговорила с Гарри о самом горячем желании этого существа... Впрочем, она не нашла времени и пообщаться с самим Добби, чтобы понять: почему он так явно хочет перестать быть свободным эльфом, а вместо этого стать "Эльфом Гарри Поттера, Сэра!"... Именно так, с придыханием и всё с большой буквы...       — Замечательное место для подготовки, — делилась своим восторгом с друзьями Гермиона, когда они шли по направлению к Башне. — Можно там заниматься постоянно, даже не ходить в Библиотеку, а сразу заказывать какую мы тему хотим изучать, и всё под рукой!       — Это не желательно, — заметила Луна. — Если мы перестанем появляться в Библиотеке, будет подозрительно. К тому, что после неё мы уходим заниматься в класс — все уже привыкли, и это никого не удивляет.       Возражение подруги было уместным: меньше всего им надо было привлекать к себе внимание. Да и тайной такой замечательной комнаты ни с кем делиться не хотелось...       Занятия в Выручай-Комнате, которая превратилась в самый навороченный класс по Защите, какой только можно было себе придумать, — значительно улучшили настроение всем троим. Честно говоря, если бы не справедливые опасения, высказанные Луной — Гермиона предпочла заниматься там постоянно: не нужно кому-то из них троих неотрывно следить за "Картой" и отвлекаться от занятий; книги всегда рядом, и по всем-всем интересующим вопросам, только руку к полке протяни! На любую тему по ЗОТИ, которую они могли себе вообразить, — обязательно находился ответ!       Только с практическими занятиями получилось немного... На третье занятие Гермиона обратила внимание, что в тренировочных дуэлях Гарри их с Луной... щадит. Конечно, ему пока было далековато до уровня, который показывал Виктор со своим другом, хотя... Не так уж и далеко, рассуждала Гермиона, вспоминая ход последнего занятия, ещё чуть опыта, немного знаний и тренировок, и Гарри достигнет уровня Виктора, а то и превзойдёт его! Несмотря на то, что дурмстранговец намного старше, и изучал Дуэлинг и Тёмные искусства четыре года под пристальным надзором преподавателей, Гарри — весьма одарённый и целеустремлённый парень! При этом, она знала, что учебник "Основы Дуэлинга" Гарри буквально зачитал — он не расставался с ним даже на обеде, что-то вычитывая и иногда даже торопливо записывая в блокнот. И Гермиона, естественно, ожидала увидеть во время дуэлей что-нибудь более выдающееся, чем было в прошлом году, но... Но не заметить разницу в том, как Гарри отрабатывает заклинания на манекенах, которые приходилось пересоздавать по несколько раз — с такой яростью и злобой их разносил парень (и только Мерлин знает, что он в этот момент перед собой видел!) и дуэлями между ним и подругами — было невозможно.       По началу, Гермиона решила, что Гарри так бережно относится только к Луне, но нет — с ней он тоже... осторожничал. Да, в дуэлях с ней Гарри использовал больший набор заклинаний, но всё тот же рисунок боя: терпеливое ожидание её атаки, уклонение или "Протего", осторожная, практически демонстративная, контратака... И это было совершенно не то, что требовалось им с Луной и тем более не то, что нужно было для Гарри, учитывая какую-то извращённую зацикленность Волдеморта на парне. К тому же, в памяти были свежи разговоры с Виктором по поводу Защиты, как и та показательная дуэль, которую он для неё устроил...       Они с Луной обсудили это, и тогда Гермиона рассказала подруге свою идею, которую она обдумывала в последнее время — чтобы Гарри обучал ЗОТИ не только их двоих, но всех желающих, что будет хорошей сублимацией комплекса Гарри "всех спасти, всем помочь" (разумеется, помимо всех остальных положительных эффектов). Луна с её идеей полностью согласилась и горячо поддержала, сказав, что это ещё поможет разогнать плохих мозгошмыгов. Причём у всех, а не только у Гарри...       — Знаешь, Гарри... — нерешительно начала разговор Гермиона, когда они уселись передохнуть, — я так подумала... — она взглянула на Гарри, затем на Луну, которая ободряюще ей улыбнулась, — что наши занятия нужно немного изменить, и заняться по-настоящему...       — Чем заняться "по-настоящему"? — подозрительно поинтересовался Гарри.       — По-настоящему учиться Защите от Тёмных Искусств и полноценной защите себя от нападений! А не просто — подготовкой к С.О.В.ам.       — Ты говорила, что нет ничего важнее, нежели хорошо сдать С.О.В.ы, — насмешливо хмыкнул Гарри.       — Глупости! Конечно же есть, — возразила Гермиона, — и ты правильно говорил, что мы должны подготовиться к тому, что нас ждёт за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя и своих близких, особенно, если твои близкие не волшебники! Помнишь, как ты рассказывал, что по сведениям Ордена, Сам-Знаешь-Кто сейчас затаился и набирает силы и сторонников? А что будет когда он их наберёт? Я тебе потом дам подшивку статей из "Пророка", я собирала публикации по этой теме конца 70-х, тогда просто кошмар что творилось. Более чем вероятно, что сейчас всё повторится, особенно, принимая во внимание то, что Министерство не хочет признавать сам факт угрозы. И если мы ничему не научимся за год, а во время каникул начнутся нападения, то...       — То что? — перебил её Гарри. — Будем от Тёмных Заклятий и Непростительных защищаться заклинаниями школьной программы? — Гарри фыркнул, явно считая это бредом. Потом ехидно добавил: — А ты не забыла, что несовершеннолетним колдовать запрещено? Хочешь, чтобы тебе выписали предупреждение, исключили из Хогвартса и сломали палочку?       — Я хочу, чтобы не убили моих родителей и меня! — воскликнула Гермиона. — И тебя, кстати, тоже! А на счёт палочки и исключения из школы — после сдачи С.О.В., даже если исключат, то палочку не сломают.       — Что, правда?       — Это так, Гарри, — подтвердила Луна.       — Хорошо... Но как быть с нарушением "Указа о разумном ограничении"?       — Ничего страшного! "Прецедент Поттера"...       — Какой ещё мой "прецедент"? — возмутился Гарри.       — Тебя судили за колдовство, и оправдали на основании того, что была реальная угроза твоей жизни и здоровью. В юриспруденции, Гарри, это называется "прецедент"...       — Хм... — задумчиво потянула Луна, а потом с интересом взглянула на Гермиону. — Ты думаешь, что директор именно поэтому допустил суд над Гарри?       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Но учитывая то, что нам в поезде говорил Невилл...       — То есть, я там с ума сходил, боясь что меня исключат, а это было создание какого-то мордредового прецедента?! — взвился парень.       — Успокойся, Гарри, пожалуйста, — вскочившая на ноги Луна схватила разозлённого гриффиндорца за руки.       — Мы только предположили это, Гарри, — также бросилась успокаивать парня Гермиона.       — Может быть, директор в это время ловил особо злых нарглов, — добавила Луна. — Или его посетило множество мозгошмыгов...       — Это всего лишь вариант, Гарри, — уточнила Гермиона. — Один из возможных вариантов...       — Хорошенький вариант, — немного успокоившись возразил Гарри, мягко высвобождаясь из рук улыбающейся Луны. Потом перевёл дух и продолжил: — Ну хорошо, ладно. Вот у нас есть комната, вот есть куча книг с заклятиями, — он указал на стеллажи, — мы их отрабатываем... Что не так?       — Нет, я согласна, что это хорошее решение. Но мы уже перешли ту стадию, когда хватало только изучать заклятия по книгам, — возразила Гермиона. — Нам нужно теперь тренироваться, чтобы мы могли понять, как правильно пользоваться заклинаниями в случае, если они понадобятся в реальной обстановке...       — Ну, мы тренируемся... И? — нахмурившись сказал Гарри.       Гермиона глубоко вздохнула:       — Разве не ясно? Гарри, ты должен нас учить!       Повисла пауза, Гарри только хлопал глазами:       — Я? Учить? Но ты знаешь больше! Намного больше... И это ты учила меня! В прошлом году...       — Ты должен учить нас настоящей Защите от Тёмных искусств! — перебила его Гермиона. — Как если бы мы защищались от врагов! А не так как сейчас! А ты в этом самый лучший и самый опытный!       Гарри уставился на неё, потом посмотрел на Луну, видимо, ожидая увидеть поддержку своему недоумению и непониманию. Но, вместо ожидаемого, получил ободряющую улыбку:       — Это будет замечательно...       — Что — замечательно? — спросил Гарри.       — Что ты нас будешь учить, — улыбнулась Луна.       — Но это же бред! Я же не учитель. Как я могу?       — Гарри, послушай, — мягко прервала его возмущения Гермиона. — Объективно, среди наших однокурсников, ты — лучший по Защите от Тёмных искусств.       — Я?! — удивление парня было неподражаемым, а гамма чувств, которая отображалась у него на лице? Сразу видно, что ему очень редко говорили, что он в чём-то лучший.       — Да, именно ты, — спокойно подтвердила Гермиона. — Начиная с третьего курса в Защите ты был одним из... Да что там, — тряхнула головой она, — ты был лучшим! Если ты забыл, то на третьем курсе был первый настоящий экзамен по ЗОТИ, и первый профессор, который по-настоящему знал и вёл этот предмет. И ты на экзамене получил высший балл. Один из немногих, кстати. Но! Ты дополнительно освоил Патронуса и, главное, — подчеркнула она, — смог применить его на практике! Думаю, если бы, теоретически, существовала оценка выше "Превосходно", то профессор Люпин обязательно поставил её тебе в табель. А прошлый курс? Половина шестикурсников не знает третьей части тех заклинаний, которые ты изучил, пока готовился к заданиям Турнира! Но я не об уроках и экзаменах говорю! У тебя, единственного, — опять подчеркнула она, — есть реальный опыт...       — У меня — опыт?! — перебил её Гарри возмущённо-недоверчиво.       — На первом и втором курсах ты не дал возродиться Сам-Знаешь-Кому, — тихо произнесла Луна, — и сражался с ним...       — Мне повезло, и...       — В конце третьего курса ты обезоружил опытного волшебника и отразил атаку сотни дементоров! — перебила его Гермиона. — А потом разогнал их! Опаснейших тёмномагических существ, вне категорий опасности! Тоже — повезло?       — Да! Я просто не соображал от страха за крёстного и Рона, и...       — А в июне ты снова сразился с Сам-Знаешь-Кем... — напомнила Гермиона.       — Да послушайте же.... — перебил их Гарри, видимо, немного разозлившись. — Вы можете дать мне сказать и спокойно меня выслушать?! — Дождавшись их с Луной кивков, он начал отрывисто, как гвозди заколачивая, говорить: — Да, всё что вы перечислили — было и всё это звучит очень красиво... Но! Мне просто везло! Половину времени я сам не понимал, что делаю, ни к чему не готовился, действовал вслепую, наобум, и главное, — выделил он голосом, — почти всегда мне везло и мне всегда помогали! Ты сама, Гермиона, после Тайной комнаты мне говорила, что мне просто невероятно повезло! И если бы не помощь Фоукса... Помнишь?       — Я и сейчас так считаю! — парировала Гермиона, и постаралась успокоить парня: — Но это не отменяет того, что в результате у тебя появился реальный опыт...       Но Гарри "закусил удила":       — Не надо мне рассказывать, как будто вы лучше меня знаете! Я там был или кто? Я знаю что там было, понятно вам? — он вскочил с места и уже орал. — И выпутался я не потому, что блестяще владею Защитой от Тёмных Искусств, а потому... потому что помощь приходила вовремя или правильно угадывал... всё делал наобум, не соображая... Вы не знаете, что это такое!!! Вы никогда с Ним не сталкивались! Думаете, это просто — запомнил пяток заклинаний и пустил в Него, как на уроке? Так вот — ЭТО НЕ ТАК! — Гарри тяжело дышал, лицо раскраснелось, а глаза просто сверкали от ярости. — Ты всё время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме... твоих мозгов, или смелости, или чего там ещё... Когда почти теряешь рассудок, осознавая, что через микросекунду — конец или пытка... Или твои друзья умирают у тебя на глазах... Ничему такому нас на уроках не учили, и не объясняли, как с этим быть!       Гарри развернулся и бросился вон из комнаты. Гермиона виновато посмотрела на Луну:       — Похоже, я немного перегнула палку...       — Да, немного, — кивнула подруга. Потом поднялась и взяла сумку Гарри. — Я поговорю с ним, Гермиона. Не переживай, всё будет хорошо.

***

      Пару дней Гарри дулся, ходил насупленным, и Гермиона тему "учиться сражаться по-настоящему" не затрагивала, ограничивая общение самыми обычными учебными вопросами... Потом подвернулся удобный случай — они в библиотеке обсуждали очередную главу, заданную Амбридж для конспектирования, Гарри фыркал и возмущался на тему: "Господи! какая чушь!" и разве что не бился лбом об стол, и Гермиона тихонько сказала:       — Ты единственный, кто реально знает как это... Когда на тебя нападают... Неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя... Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу... А ты... Всё-таки сталкивался с Сам-Знаешь-Кем...       — Всего три раза, — перебил её Гарри, — и...       — И это на три раза больше, чем у любого в этом Замке! — парировала Гермиона. — Ну, за исключением Дамблдора...       Гарри в ответ нахмурился и скривился: в этом году его прежнее, восторженное отношение к директору куда-то пропало, но о причинах таких изменений он молчал, а Гермиона, правда — с подачи Луны, предпочла не лезть к нему с этой темой.       — Просто подумай об этом, — тихо попросила она. — Ладно?       Гарри кивнул, правда, с явным скепсисом на лице, и уткнулся в конспект...       Зато его очень заинтересовала другая подробность из их разговора в Выручай-Комнате...       — Гермиона... — нерешительно начал он, когда они встретились после ужина. — А что вы имели в виду, когда говорили про этот... "Прецедент Поттера"? И что директор специально...       — Понимаешь, Гарри, — осторожно подбирая слова начала Гермиона. — Мы, конечно, не уверены, и это только наши предположения... Но то, что рассказывал в купе Невилл... А потом я разговаривала со Сьюзен, ты же знаешь — её тётя Директор ДМП и...       — Гермиона! — перебил её Гарри и грустно усмехнулся. — Давай ближе к делу, а? Я понял, что это... — он скривился и саркастически выдавил из себя: — "Просто вариант".       — Да, именно, — подтвердила Гермиона. — Но в целом... Дамблдору нужно было не к Министру идти договариваться и улаживать, а сразу в ДМП! И тащить туда эту миссис Фигг. И тогда бы всё закончилось на этапе предварительного расследования. Есть свидетель нападения, есть угроза жизни, есть пункт семь "Указа о разумном ограничении" — всё! Дело закрыто, но... — она развела руками, и вздохнула.       Гарри сильно задумался, и молчал. Гермиона продолжила:       — Но то, как случилось, имеет смысл, если... Если предположить, что... — она сочувствующе посмотрела на парня. — Теперь, после суда над тобой и оправдания, есть прецедент, а учитывая, что Дамблдор знает о возвращении Сам-Знаешь-Кого и то, что он помнит как было в прошлый раз... То можно предположить, что Дамблдор так сделал специально, чтобы дать нам всем возможность дальше защищать себя, понимаешь?       По виду Гарри было ясно, что он понимал, но точно так же было видно, что его такой подход очень сильно разозлил, и Гермиона начала успокаивать парня.       — Но это только мои предположения, Гарри! Построенные на логике и здравом смысле, а у магов с логикой всё очень плохо, так что, может быть...       — В смысле — с логикой плохо? — не смог сдержать удивления Гарри.       — А ты не обращал внимания, что многие волшебники не в ладах с логикой? — удивилась Гермиона. — Подумай сам, Гарри, зачем Сам-Знаешь-Кому нужен был этот дебильный план включения тебя в Турнир и похищения после завершения Третьего Задания, да ещё и рассчитанный на твою победу? А если бы что-то сорвалось? Если бы раскрыли Лже-Грюма? Если бы ты, прямо перед входом в Лабиринт, просто ногу сломал?! — она покачала головой и хмыкнула. — Что, по-другому было никак? Тот же Лже-Грюм-Крауч-младший, подходит к тебе, даёт какую-нибудь вещь, книгу, всё что угодно, и кстати — ты бы с радостью это взял, Гарри, потом взмах палочкой, "портус"... Можно даже и без палочки, есть вариант заколдовать портал на автоматическую активацию, по времени к примеру и ты — фьють, и... — она грустно улыбнулась, глядя на ошеломлённого парня.       — Ты же говорила, что в Хогвартсе нельзя аппарировать? И что порталы не работают? — с сомнением в голосе уточнил парень.       — Так написано в "Истории Хогвартса", — кивнула Гермиона. — Но... В Лабиринте портал сработал же, а стадион находится на территории школы... Да и, — она махнула рукой, — всё равно были варианты. Из Хогсмида, к примеру, куда ты ходил гулять целый год! И мы там, кстати, не раз видели этого Лже-Грюма...       — Но может Волд... — он запнулся, огляделся, и продолжил: — Ну, ты поняла кто, так организовал специально, чтобы никто не узнал о его возвращении, и... — Гарри спорил то ли из чистого упрямства, то ли действительно пытался понять.       — Нет, — качнула головой Гермиона, — это противоречит известным фактам.       — Каким?       — Портал, наложенный на Кубок, был двухсторонним, — напомнила она. — И ты сам говорил, что Сам-Знаешь-Кто планировал, после того, как тебя убьёт, вернуть порталом твоё тело, как символ своего могущества. Так что — либо мы не знаем чего-то важного, что объясняет именно такой способ, либо... — она развела руками.       — Н-да, — потянул Гарри и задумчиво почесал в затылке.       — Ага, — кивнула Гермиона. — Я уже потом, летом, когда с родителями была на море, всё думала над этой жуткой историей... Вот и Дамблдор... Бесспорно, он — величайший волшебник, но... — она встряхнула головой: — Но, Гарри, я повторяю — это лишь домыслы и просто один из вариантов... Теоретический!       — Я понял, Гермиона, — кивнул Гарри, — что это "всего лишь вариант"... — потом довольно зло скривился и выдал непонятную фразу: — Видимо — во имя всеобщего блага...

***

      Неожиданное развитие вопрос обучения Защите получил на их следующем занятии в Выручай-Комнате. Они уже закончили отработку задания по Чарам и Трансфигурации, добились быстрого и уверенного выполнения Помеховых чар и собирались на выход, как вдруг...       — Экспелиармус! — палочка вырвалась из руки Гермионы, а саму её отшвырнуло назад, хорошо, что на маты... — Инканцеро! — прозвучало следующее заклинание, и её плотно опутали верёвки. — Петрефикус тоталус! — новый взмах палочки, и Луна падает там где стояла.       — Гарри! Что... — возмутилась Гермиона, но парень её прервал, опять взмахнув палочкой.       — Силенцио! Ты хотела знать — как это? — произнёс Гарри. — Когда ты стоишь, думаешь, что всё уже закончилось, что ты справился... — его голос стал тихим и каким-то опустошённым. — А в следующий миг в тебя летит заклинание, тебя обезоруживают, связывают, а в твоего друга, такого же школьника, как и ты, летит зелёный луч непростительного... — Он злобно скривился: — "Ни порядочности, ни любезности. И никакого противодействия"... — довольно похоже прокаркал он, пародируя "профессора Грюма", — просто потому, что он — лишний?       Потом, тяжело вздохнул и передёрнул плечами:       — Ну... где-то так это всё и выглядит... Теперь ты знаешь.... — Гарри положил палочку Гермионы на столик. — Извини, "Аваду" демонстрировать не буду.       — Фините! — взмах палочки в сторону Луны. — Фините Инкантатем! — взмах в её сторону.       Гермиона почувствовала как опутавшие её тело верёвки исчезли и села, смотря в спину выходящему из комнаты гриффиндорцу.       — И что это было? — немного возмутилась она.       — Ты же сама хотела знать "как это", — пожала плечиками Луна с грустной улыбкой...