True love

      Они сидели на сочной вечерней траве и смотрели на небо. Темное, цвета самой ночи, одновременно такое далекое и зыбкое, что сомневаешься, есть ли оно на самом деле, или то, на что ты смотришь - начало космоса, и никакого "неба" нет и не было никогда, но в то же время такое четкое и близкое, что кажется, протяни ты руку, и дотронешься до него.       Сначала неуверенно,с дрожью в пальцах, но своим прикосновением оно как будто скажет тебе:"Не бойся меня, я твой друг", и ты погрузишь в него сначала лишь кончик пальца, а потом и всю ладонь. По своим ощущениям ты можешь сказать: небо немного влажное, дышащее прохладой, чем-то летним и сладковатым.       Это, пока еще вечернее, но близящееся к ночи небо усыпано звездами. Ты смотришь на них, и от их яркого света у тебя рябит в глазах. Они похожи на светлячков, блуждающих по небосводу, или на маленькие капельки краски неосторожного художника, что по ошибке разбрызгал их по всему полотну...

***

В больших глазах Мидории отражался весь этот чудный пейзаж. Он рассказывал все, что знал о звездах, а знал он не мало. Тыкал пальцем сначала в одну точку на небе, потом немного левее, выше, правее, соединял их в одно созвездие, улыбался. Замолкал,посматривал на Тодороки с немым вопросом в глазах:"Интересно? Мне продолжать?", на что Шото отвечал лишь легкой радостной улыбкой и небольшим, чуть заметным, кивком. В разных глазах Тодороки отражался Мидория. Половинчатый смотрел на него и не мог насмотреться, слушал, и не мог наслушаться.        Он хотел, чтобы Мидории было хорошо, и не важно, как у него дела и что случилось в жизни, Тодороки всегда будет любить Мидорию, в любых обстоятельствах. Конечно, он был тем еще собственником. "Мидория только мой." - так он думает. Шото прикасается к руке Изуку, крепко сжимает. Обычно он так делает только в двух случаях: если Изуку волнуется так, что у него дрожат руки, то Шото берет его за руку и не отпускает, пока дрожь не пройдет. Это уже вошло в привычку и Изуку это нравится, ведь он всегда приобнимает Шото свободной рукой в ответ. В другом случае Тодороки берет его за руку, когда сам испытывает нечто, похожее на волнение, перемешанное с восторгом и неукротимым желанием хотя бы прикоснуться к любимому человеку. Это бывает очень редко, на столько, что в этот раз Тодороки не избежал недоумевающего взгляда Мидории. "Что-то случилось? Тебе нехорошо?" спрашивают эти глаза, а сам Мидория молча смотрит в глаза Шото. На этот вопрос Шото лишь целует Мидорию в висок и вдыхает мятный запах его волос. -Что с тобой, Тодороки? -Ничего такого. Просто понял, на сколько сильно я люблю тебя, Мидория. -Я тоже люблю тебя. -Смотри, звезда падает. Загадывай желание. - Шото показал на яркую точку, чертящую световую дугу в небе. -Уже. Хочешь узнать, что это? -Если хочешь, то рассказывай. -Знаешь, - Мидория поднял голову вверх, смотря на миллионы звезд и раскинув руки в стороны. - Я хочу, чтобы у меня были крылья. Чтобы я мог летать, парить в воздухе, как ангел. Чувствовать воздух, играющий в волосах... Чувствовать свободу. -У тебя уже есть крылья. Ведь ты мой ангел. Мидория немного покраснел от этих слов, но немного приподнялся, и поцеловал Шото, который в свою очередь углубил поцелуй, и в итоге они повалились на землю, не отрываясь друг от друга. Звезда все падала, пока ее хвост совсем не растаял в пучинах этой прекрасной ночи...