Кто Сверху ?!

— Может, расскажешь, что произошло? — подает голос Мин и на секунду отрывается от дороги, смотря на задумчивого Пака.       А Пак Чимин, который впервые почувствовал себя омегой, когда на него наступал тот неизвестный в черном дождевике, не хотел ничего рассказывать. Если честно, он сам не был уверен в том, ЧТО именно произошло. Вот дорога, дерево, дождевик и бац, он на мягкой постели, а рядом тот клиент, к которому он и ехал. Который, кажется, читал его мысли. Немного отойдя, Пак позвонил Тэхёну, и попросил, чтобы за ним кто-то приехал. На вопрос Тэхёна: «Что случилось?», Чимин просто бросил трубку. Не вежливо? Да. Задевает Кима? Да. Но в тот момент Пак Чимин — крутой адвокат, был простым омежкою, напуганным и ничего не понимающим. А он ненавидит это состояние.       Как только к дому приехала машина, адвокат попрощался, и быстрее, чем мужчина успел что-то сказать, сел в авто. Как ни странно, за рулем сидел тот самый Мин Юнги. И, возможно, сейчас играет роль то, что Пак — омега, а может потому, что он такой человек, но он зол на этого гавнюка. И не то, что с ним, он ни с кем разговаривать не хочет… А с ним больше всего. Да и боль не прошла… Со всех сторон на него давили стенки собственного черепа и хотели выдавить мозги с черепной коробки, чтобы потом навалиться друг на друга и уничтожить себя… оставив Пака без головы и в прямом, и в переносном смысле. И одновременно с тем он чувствовал, как будто кто-то засунул руку и копается в его голове, вытягивая мозги, сдавливая и возвращая назад… И можно еще много описаний предоставить, но это все равно не опишет все в точности… как оно есть. — Чимин?! — зарычал взволнованный адвокат. А у Пака как раз был пик боли. — Завались и не разговаривай со мной, — зарычал Чимин, руки сжаты в кулаки, венка на шее вздулась и безумный взгляд. Юнги почувствовал, как по всему телу распространяется страх и паника, а еще какое-то неизвестное чувство заставляет слушаться.       Пак возвращается снова к окну и пытается успокоиться, но это отнюдь не значит, что у него получается. Но пробовать-то никто не запрещал, и вот, парень раз за разом пытается выровнять дыхание и уменьшить боль в голове, чтобы можно было четко думать. А то сейчас в голове полная каша, и мысли все крутятся, как пчелы возле цветка над болью, которая не прекращается. «А говорил, что те таблетки помогут. Вот почему я не доверяю людям. А что, если это вообще были какие-то наркотики?» — Пака пробирает от такой мысли. — Отвези меня сначала в больницу, — уже спокойно говорит адвокат. Юнги только кивает. Хотя у него большое желание наорать на Чимина и узнать, что происходит, но он не может… Что-то ему не позволяет это сделать.       В больнице омега проходит все обследования, даже сдает кровь на анализы. Врачи делают томографию, думая, что головная боль — только следствие сильного столкновения. Именно в этот момент Юнги слышит об аварии и просто в шоке открывает рот, так и застывая. Он ехал за Паком и его машины по дороге не видел… Куда же она делась? Кто ее забрал? Пока Мин думает над всеми вариантами, врачи, сделав все обследования и получив результаты, сообщают Паку, что у него..... * барабанная дробь*… Ничего. Он полностью здоров, у него даже сотрясения не было, а ранки на руках сделались совсем маленькие и почти зажили. Врач на это все смотрит и задает логичный вопрос (для него): — А авария точно сегодня была? — поправляя очки на носу спрашивает врач и слегка улыбается. Пак Чимин медленно поднимает взгляд, и медленно убивает в этом мужчине всю уверенность в себе. Тот, заикаясь, просит прощения и кланяется чуть ли не до земли, провожая их. «Мда, Альфы — сильные мира сего… ага, а я тогда ходячий кактус с ручкой», — блондин поджимает пухлые губы и выходит из помещения. Мин до сих пор идет молча и это уже очень странно. Пак резко тормозит и оборачивается к адвокату, глядя на него исподлобья. — Ты что, обиделся на меня? Не помню, чтобы ты так долго молчал. Хоть ты и не большой говорун, но все же. Можешь хоть что-то сказать? — сложив руки на груди, спрашивает Пак. Мин собирается помотать головой, как чувствует, что из его тела будто забирают клетку, в которой он был… Он чувствует легкость. — Что это была за чертовщина? — злобно спрашивает блондин и берет Пака за плечи, крепко сжимая. — Ты о чем? — кривится Чимин и пытается выбраться из хватки альфы. — Там в машине… После того, как ты сказал, чтобы я замолчал, я не мог ничего сказать. Хотел, но не мог. Что за чертовщина? — прорычал Юнги, а Паку это начинало надоедать. Блондин сжимает руки в кулаки, сдерживаясь и резко отталкивает альфу от себя. Но так просто он его не оставит. Пак начинает наступать на него. — Юнги, ты здоров вообще? То есть сейчас ты утверждаешь, что я силой своих слов заставил тебя замолчать без твоего желания? Хм, интересно. Может в суд на меня подашь, — кривится Пак, поворачивается и идет к дороге, чтобы поймать такси ибо ехать с этим гавнюком, хоть и хёном, он не хочет. — А, кстати, а где ты был, когда я валялся в машине? — склоняя голову, спросил Пак. Мин потупил взгляд. — Понятно, — улыбнулся Чимин и пошел ловить такси.       Такси поймал сразу же, как подошел к дороге… «Такое только в фильмах бывает», — подумал Пак и сел на заднее сиденье, падая головой на спинку. Таксист попался нормальным. «Хоть раз», — вздохнул адвокат. Он уже давно не использовал этот вид транспорта, но хорошо помнил свои прежние поездки, когда водитель включал странную музыку, подпевая или рассказывая про своих родственников. Это одна из причин, почему Пак Чимин купил себе машинку. Водитель хоть и не включал странную музыку, но сам был странным. Пак почувствовал, как головная боль увеличивается и распространяется по всему телу, как дорогой алкоголь. Адвокат пытался сдержаться и не зарычать от боли… Все тело выворачивало и будто каждая косточка в теле ломалась, срасталась и сразу снова ломалась. «Да что за хрень со мной происходит?» — пронеслось у Пака в голове.       Сколько денег он дал таксисту, он не помнит, потому что летел, как ошпаренный в свою квартиру, где хотел от всего скрыться. Попав внутрь, Пак сразу начал раздеваться и забежал в душ, включив ледяную воду. Став под струи воды, он зашипел, но почувствовал, как конвульсии и боль начинают покидать его тело… Кроме головы. Голова продолжала болеть, но с тем, что было в автомобиле это нельзя сравнивать. «Это можно терпеть», — подумал Пак, обмотав талию полотенцем, он вышел из душа и по мраморной плитке направился к барной стойке возле панорамного окна.       Квартира у него была светлая, большая и дорогая, если смотреть по валюте. На первом этаже была гостевая комната, душ, кухня с барной стойкой возле панорамного окна во всю стену, немного дальше стоял обеденный, стеклянный стол со светло-серыми креслами, по середине лежал светло-серый мохнатый коврик, а на нем удобный бордовый диван с такими же креслами и стеклянным столиком. Немного дальше стояло фортепиано и бордовая софа возле него. Возле барной стойки была мраморная лестница, которая вела на второй этаж… Где, собственно, и находилась спальная владельца.       Пак подходит к барной стойке и вытягивает оттуда стакан и бутылку виски, наливает и сразу залпом выпивает пол стакана. Чимин на секундочку морщится и прикрывает глаза. Боль заметно уменьшилась и это радует. «Так уже лучше.… Намного», — вздыхает блондин. Выпив еще один стакан, он поднимается на второй этаж, где у него еще, кроме гардеробной, есть маленький тренажерный зал с грушей. Он любит еще в конце рабочего дня пойти в зал и спустить пар, но сейчас не тот случай… И то вообще. Чимин медленно бредет в свою комнату, хватается за ручку и открывает дверь в комнату с большой кроватью с деревянной, черной спинкой. В комнате справа панорамное окно (КОНЕЧНО, что окно) с занавеской пастельного цвета. У постели с каждой стороны стоит черная, деревянная тумбочка, а на ней настольная лампа с черной ножкой и белым колпаком сверху. Стены в комнате нежно-серого цвета. Над кроватью висит любимая картина Пака: Альбани Франческо «Адонис».        Пак заходит в боковую комнату — гардеробную, скидывает полотенце и остается полностью голым. Блондин несколько секунд выбирает нижнее белье, определившись, он возвращается в комнату и падает на кровать, даже не расстелив, и в ту же секунду засыпает. Тело расслабляется, а вот сознание продолжает работать и подбрасывает Паку не слишком хорошие сны. Снится ему, что он находится в лабиринте, вокруг высокие, зеленые изгороди и дорога впереди… Назад нет. Парень поднимает голову и видит серое и мутное небо. Такое впечатление будто оно сейчас… того. Чимин встряхивает головой и начинает бежать. Сначала это медленный и легкий бег, но когда он видит перед собой человека в дождевике, то начинает бежать по настоящему.       Легкие уже горят, пот скатывается по шее, одежда вся мокрая, как и волосы. Парень рукой убирает их назад, но они непослушно падают ему обратно на глаза. Пак почти догоняет его, когда мимо него проносится водитель такси со странной улыбкой. Чимин смотрит в сторону мужчины в дождевике и начинает преследовать водителя, когда его внезапно кто-то хватает за руку и разворачивает . Пак оборачивается и видит перед собой… Блондин резко открывает глаза и, оглядываясь, стонет… — Черт, я почти увидел, кто это был, — адвокат взлохмачивает волосы и тянется к телефону, но ему никто не звонит. Пак садится и тут слышит опять этот звук, дверь. — И кого это принесло в такое время? — хмурится Пак и смотрит на часы. — А, только 21:00.       Омега забегает в гардеробную, натягивает на себя свободные спортивные штаны, майку и спускается на первый этаж. Медленно подходит к двери под аккомпанемент дверного звонка и, не глядя, открывает дверь, а лучше бы посмотрел.… Ведь в следующую секунду сильные руки сжимаются на его шее и крепко начинают… обнимать. — Хосок-и, — заливается Чимин смехом, ведь брат начинает щекотать младшего.  — Ну хватит, — серьезно говорит Чимин. Брат на этот раз слушается и отпускает. — Пустишь брата? — улыбается альфа. — А у меня есть выбор? — младший поднимает бровь. Старший Пак делает вид, что думает и… — Думаю, нет, — ярко улыбается Хосок, или как его иногда зовет Чимин — Хоуп.       Высокий, статный, в хорошей форме, с темно-каштановыми волосами, привлекательным лицом и ослепительно улыбкой, из-за которой Чимин в детстве часто носил солнцезащитные очки возле него. Ну, а что? Глаза-то еще пригодятся. У этого красивого альфы собственная студия танцев, сначала он был там хореографом, но теперь, когда его студии разбросаны по всей Корее, он только руководит процессом. Альфа и студия танцев? Ну, а почему бы нет. Они с братом вообще странные. Ведь странно заниматься тем, что тебе действительно нравится.       Еще у этого прекрасного и хорошего мужа есть прекрасный омега — Пак Соин. Миниатюрный, короткие, русые волосы, с искорками в глазах и любовью в сердце. А еще есть маленькое чудо, которое Чимин любит больше всего в этом грёбаном и зачастую несправедливом мире — Пак Ёнджун. Это удивительный мальчик с красивыми карими глазами и ослепительной улыбкой, а еще крутым сарказмом. Парню через неделю будет 6 лет, а он умный не по годам. И когда Хосок со своим оптимизмом заходит слишком далеко, сын хмурит бровки и взрослым голосом возвращает его на землю. Соин и Хосок иногда смеются и говорят, что Ёнджун сын Чимина. Пак Чимин продолжает жить и спасать этот мир только из-за этой прекрасной семьи, которую будет защищать до последнего вдоха. И даже сейчас, когда головная боль еще напоминает о себе, он все равно рад видеть брата. — Тогда заходи. Ты почему здесь? Что-то случилось с моими омежками? — без доли улыбки спрашивает блондин. — Во-первых, я что не могу зайти просто так? А во-вторых, Пак Чимин, это не твои омежки, а мои, — улыбается Хосок, переводит взгляд на сложенные на груди руки и нахмуренный взгляд. — Ну ладно, они немного твои. Иногда много. Это несправедливо, что Сион каждый вечер, как я прихожу с работы, спрашивает, как ты там, а как я, ему не интересно, — очередь Хоупа складывать руки на груди.       Почему Хоуп? Еще в детстве они придумывали друг другу клички. Одного не очень хорошего дня, когда Чимину хотелось убежать от опекунов из этого дома, который до сих пор напоминал родителей, с этой жизни… Хосок привлек Чимина к себе и, не улыбаясь, сказал: — Я придумал тебе кличку. Как насчет ЧимЧим? Никто, кроме нас двоих не будет знать, что ЧимЧим — добрый и нежный омега, который вынужден прятаться за Чимином. — Чимин тогда чуть не прослезился. — Я тебе тоже придумал, — улыбнулся младший. — И какую? — заинтересованно улыбнулся Хосок. — Хоуп. Потому что ты моя надежда. Надежда на то, что когда-то кто-то, кроме нас, будет знать о ЧимЧиме, — Хосок кивнул и обнял младшего брата, обещая себе, что сделает все для этого.