Кто Сверху ?!

— Так почему ты здесь в этот час? — напряжение никак не покидало омегу. — Да расслабь ты уже свое тельце, все хорошо. Просто я давно тебя не видел, хотел проверить, все ли у тебя хорошо. Ну и скоро день рождения у Ёнджуна, — улыбнулся Хосок. — Ты сейчас удивишься братец, но я знаю, — улыбнулся Чимин и заметно расслабился. У Хосока еще ярче улыбка расцвела на лице. — А ты представь, что я таки удивился, — старший Пак скривил лицо и очень надеялся, что это сойдет за удивления. Чимин позволил себе посмеяться, но далеко не так, как прежде. Это огорчало Хоупа, ведь он помнил те глазки, которые светились жизнью, помнил смех, напоминающий звук ручейка, который путешествует в горах между камнями. — И что вы планируете сделать? — сложив руки на груди, спросил адвокат. — Вечеринку. Такую гигантскую, с воздушными шариками, с клоуном… — Хосока было не остановить. — Давай лучше стриптизершу, — поднял бровь в осуждении Чимин. — Это будет лучше, чем тот ужас, что ты придумал. — ЧТО? Ужас? Ты ничего не понимаешь. Ты не знаешь, что сейчас дети любят, — махнул на него рукой старший. — Вот это всё, что ты описал больше похоже на твой прошлый день рождения, — ухмыльнулся младший. Хосок сложил руки на груди и начинал краснеть, как чайник, когда он закипает. Но он так и не успел закипеть, хотя Чимин ждал. Ооо, он любил выводить хёна. Но Хосок не велся на эти провокации и быстро отходил. — Хух, едва не сорвался. Пак Чимин, ты действительно думаешь, что сможешь меня еще раз довести? — ухмыляясь, сказал старший Пак.       В детстве у них было что-то вроде игры: Чимин всегда пытался вывести хёна на крик, а тот всегда подкипал, но кипяток младший так и не видел, а чая хотелось. И только однажды у него получилось, и Чимин до сих пор при воспоминании об этом поднимает голову настолько высоко, что может заглянуть на 99 этаж к Чон Чонгуку. Произошло это в один из Дней рождений Хосока, ему тогда, кажется, 11 было. Чимин мило улыбнулся и поднес хёну коробочку-подарок и едва пальцы не откручивал, так он ждал момента, когда Хосок откроет.       И вот Хоуп открывает… И крик на всю галактику. Инопланетяне в тот момент взяли черный маркер и вычеркнули землю с их маршрута по галактике. Младший заходится и начинает бежать от хёна, который был красный, как самый спелый помидор на всей земле. Пока он бегал за Чимином, в это время из коробки вылез уж и начал двигаться в сторону старшего, который об этом и не догадывался. А когда увидел… еще один крик… и вся земля переехала, а Хосока с Чимином оставили. — Ну, пробовать никто не запрещал, — ухмыльнулся младший. — Ой хорошо, хорошо. Вот же ж. Хорошо, тогда что делать? — Хосок устало сел на диван, а потом утонул в нем. — А Сион что сказал? — сел рядом младший. — Чтобы я спросил тебя. Ты лучше знаешь, как обрадовать Ёнджуна. А я только напугаю его, — надув губки, сказал Хосок. — Хахха, ну вот теперь понятно, что ты здесь делаешь. Ладно, я все организую и так этим занимаюсь. С тебя нормальный подарок, — улыбнулся омега. — Эй, раз я не делаю День рождения своему сыну, то могу хотя бы подарок интересный принести, — улыбнулся старший Пак и начал играть бровями. Чимин рассмеялся. — Ладно, тогда с тебя, как всегда, странный подарок, — блондин протянул руку, шатен протянул свою. — Договорились, — парни рассмеялись. Еще 15 минут они разговаривали, а потом Хосок побежал к семье, а Чимин… А куда бежать Чимину? Во-первых, у него нет семьи, а во-вторых, он уже дома. Блондин медленно направился к барной стойке и выпил еще один стаканчик, голова так и не перестала болеть… Хоть боль далеко не та, что раньше, но она никуда не исчезала. Осушив стакан, парень пошел дальше спать. Завтра у него встреча с Чонгуком и нужно разобраться с «Labrog». Только его голова коснулась подушки, как он сразу уснул.

***

      Пока Чимин ехал по той же трассе, которая приведет его к не очень удачному дню, Чонгук пил чай в своем имении, который находился недалеко от Сеула. Огромный, двухэтажный, каменный особняк, в котором Чон Чонгук жил сам, если не считать домработницу, а точнее целый их отряд, который приезжал через день и убирал все имение. Хоть молодой господин пользовался только несколькими комнатами. Но… альфа не любил одну только мысль о грязи. А деньги у него есть, так почему бы и нет. Точнее, пока что есть. Если один омега его не сможет спасти, то ему придется продать семейное поместье и переехать в шумный Сеул.       Альфа мог быть маленьким ребенком во многих вещах, но в еще больших вещах он был старым и седым дедулей с огромным опытом. Воспитывал его дедушка, так как родители погибли в автокатастрофе еще когда он был маленьким. Дедушка был его единственной семьей. Чонгук рос в этом имении, когда ему исполнилось 17, его отправили за границу на обучение. Приехав, он снова вернулся сюда. Хотя он и имел знания и талант к управлению, он не был готов к тому, что ему придется брать на себя управление всей корпорацией, когда умер дедушка. В то время акции резко упали и многие акционеры просто вышли из дела вместе с денюшками.       Молодому альфе пришлось очень быстро становиться на ноги и наращивать броню, чтобы защищать дело своего деда и свою жизнь. Поэтому он пойдет на все, чтобы спасти компанию и дом. И спасать его будет альфа, омега, бета… вообще не имеет значения. Хотя… Пак Чимин не просто омега. Чонгук до сих пор помнит изгибы его талии, помнит, как приставали штаны к упругой заднице, помнит томную улыбку, пухлые губы и глаза, которые сверкали любопытством и опасностью. Это комбо просто не выходило из головы альфы. А бурная фантазия подбрасывала не слишком приличные картинки. Вообще неприличные… — Черт, — Чон крепко обхватывает чашку, а потом сдается и ставит ее на стол. Руки дрожат, и не только руки. — Черт, — простонал парень. Альфа медленно встал и пошел решать насущные проблемы.       Сколько времени он уже так решает одну и ту же проблему? Хм, с того самого момента, как увидел своего адвоката? Это можно было бы списать на то, что у него давно не было интимных отношений. Оччееень давно. Но дело в том, что он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Даже к своему омеге, с которым встречался почти 3 года. То есть да, он был сексуальным, манящим, но если поставить рядом с ним Пак Чимина, кто-то берет ОГРОМНУЮ стирку и стирает эти слова. А потом берет ГИГАНТСКИЙ черный маркер и пишет эти слова возле Чимина.       Признаться честно, Чонгук иногда хотел, чтобы все это поскорее закончилось и он нагнул этого омегу, который думает, что он альфа. Компания, какая компания? Когда здесь такой задок. Чонгук возвращается к своему чаю возле старинного окна, и только он берет чашку в руки, как в его голову вторгается боль и то какая-то совсем неизвестная. Хотя Пак Чимин, кажется, его бы понял. Через секунду всё проходит и альфа медленно открывает глаза, замечая, что чашка валяется разбитая на земле, а возле нее капли чего-то красного. Альфа медленно поднимает руку к носу и чувствует что-то липкое на пальцах, а через секунду перед глазами все темнеет и..... Сплошная темнота.       Чон просыпается на том же полу и может с уверенностью сказать, что на его теле нет живого места. Все болит и ноет. В желудке будто торнадо, и шатену кажется, что еще немного и возле его крови будет красоваться его рвота. Руки дрожат, а в голове все кружится. Знаете это чувство, когда вы на аттракционе, на очень быстром, вот вы чувствуете мурашки по всему телу, чувствуете, как подступает к горлу адреналин, как шумит в ушах и все мигает перед глазами? Круто, правда? Чон думает, что это ни фига не круто, вот ни на капельку. Альфа медленно поднимается на ватных ногах, держась за деревянный стол. — Ни фига. Жить одному на старости это очень плохая идея. Ну ооочень. Черт. Что это вообще было? И почему у меня перед глазами был какой-то мужчина в дождевике и этот запах… такой знакомый, но я так и не понял, что это было… Это был сон? Хм, но такой странный и такой реалистичный. — Чон держится за голову и медленно идет в свою комнату. Душ он так и не принимает, просто заваливается на кровать и сразу вырубается.       Чонгук внезапно открывает глаза и видит перед собой живую изгородь, которая тянется в даль, и видит впереди дорогу. Но он не хочет туда идти, альфа оборачивается и… дороги назад нет. За ним пустота. Чон чувствует, как быстро бьется у него сердце, как учащается пульс, и начинает медленно бежать. Просто потому, что здесь нельзя стоять на месте. Откуда Гук об этом знает? Просто знает. И на все 1000 процентов уверен в этом. Он все бежит, заворачивая в разные повороты, но не видит ничего и никого. — Кого я должен найти? — задает вопрос в пустоту Чон. И все так же продолжает бежать. Вдруг, он видит чью-то спину, очень знакомую. Альфа ускоряется и догоняет кого-то, но кого он не видит, человек в черном капюшоне и ничего разглядеть невозможно. Чон хватает его за руку и медленно оборачивает к себе… еще немного и он увидит кто это и… Чонгук открывает глаза и секунды две не может понять, где он. — А, это моя комната. Что за странные сны мне сегодня снятся? — Парень мотает головой и смотрит на телефон. — Всего 21:00. Что меня вообще разбудило? — Вдруг по доме расходится звонок. — Кто ко мне решил прийти в такое время? — удивляется Чон.       Хотя к входной двери далеко, а звонят уже давно, Чонгук не спешит — кому надо тот подождет. Чон медленно подходит и открывает дверь, даже не глядя. Хм, и почему-то это кого-то напоминает… Перед ним стоит высокий, хорошего телосложения бета и улыбается. От него не идет никакого запаха, тогда откуда Гук знает, что это бета? Это видно по человеку сразу. «Пак Чимин не считается. Неа, не считается », — думает Чон и настороженно смотрит на этого улыбчивого бету, которого почему-то хочется ударить. — Вы кто? — сразу в лоб Чон Чонгук. И правильно. Что ходить вокруг да около. — Хах, так сразу? Ну ладно. Я твой родной дядя. Ли Гонхи, — улыбается незнакомец. — Впустишь? — Нет, — говорит Чон и закрывает дверь. Медленно поднимается на второй этаж, заходит в свою комнату. — Я должен увидеть, кто это. Кто под черным капюшоном, — Чонгук зарывается лицом в подушку и засыпает. Правда, он так и не смог увидеть, кто под капюшоном. Потому что снилось что-то глупое и совсем не то, что нужно. Утро наступило беспощадно быстро, Чон так не хотел просыпаться и подумывал о том, чтобы хотя бы один раз забить на свои обязанности. — Так и сделаю. Я сам себе начальник. Хочу и не хожу. То есть не хочу и не хожу. Правильно, позвоню Сокджину и скажу, что сегодня не выхожу. — Чон тянется к телефону и набирает секретаря. Через несколько гудков Джин поднимает трубку. — Слушаюсь, господин Чон, — вежливо начал секретарь. — Да, я хотел сообщить, что сегодня не выйду, — Гук так и говорил, не отлипнув от подушки. Слюнки капали и мазали без того замазанную подушку. — Хорошо, — ответил спокойным тоном секретарь. «Это что такое было? Смех? Он смеется? С меня? » — Чонгук пару секунд позлился, а потом думает: «Ну и хорошо, пусть думает, что я еще ребенок. А я все равно сделаю себе выходной». — Тогда мне отменять встречу с Пак Чимином? — так ехидно спрашивает Ким. Сна как не было и Чонгук уже направлялся в душ. — Нет, кхм. Нет, конечно. А во сколько встреча? — Гук пытался звучать спокойно, но… это «НО» всегда все портит. И кто его, собственно, приглашал. И без него было прекрасно, но нет, оно должно появиться и все испортить. — Десять тридцать, — почти пропел секретарь и даже на таком расстоянии можно было услышать, что он издевается. «Вот же ж. Я его точно когда-то уволю. Ага, на пенсию разве что», — Гук покачал головой. — Хорошо, понял. Брось мне адрес на электронку, — просит Гук, раздеваясь. — Еще перед разговором сбросил, — оооо, Джин был ооочень доволен этим разговором и состоянием альфы. «Черт, он знал… Так, сейчас на это нет времени», — Чонгук дал отбой и побежал в душ. Его там сексуальный Пак Чимин ждет.