Кто Сверху ?!

Rag'n'Bone Man — Human «Лучше ограничить наши встречи»,  — кажется, так думал Пак про их встречу в ресторане. Угу, и именно поэтому он сейчас едет в компанию Чонгука. Эх, эти омеги, может, Чимин недалеко от них убежал. Но Вы не подумайте, то все по работе. И адвокат этого не хотел, поэтому он сейчас не в духе. И каждый, кто его встречает по дороге, понимает это. Их встреча с Чоном состоялась только вчера. ВЧЕРА, вчера он дал себе обещание, установку, приказ… называйте как хотите, что будет ограничивать их встречи. И уже СЕГОДНЯ он снова с ним встретится. И от этой мысли у жесткого адвоката быстрее бьется сердце. И от этого омега еще больше злой, нет, не так… Он в Ярости.       «Да как какой-то недалекий альфа может ТАК на меня влиять? Что за? Блядство… А только подумал о том, чтобы прекратить материться… Ага, это же так легко. Кажется, с наркотой легче завязать. И, кто вообще решил с меня омегу сделать? Эти всё их штучки. Как еще это все объяснить? Блядство», — думал Пак и еще больше хотел кого-то прибить. «И что у него снова произошло? Ничего не объяснил и попросил лететь к нему. Если там не что-то серьёзное… мне понадобится собственный адвокат», — почти рычал блондин. Пак залетает в кабинет Чонгука и на секунду удивляется, где секретарь, но уже в кабинете все понимает. Два альфы и один омега — Джин, стоят, как в кругу и что-то обсуждают. Чимин поднимает бровь в раздражении, он то думал, что снова «Ridma», а тут шабаш (?). И без него никак? «Серьезно? СЕРЬЁЗНО?» — сказать, что Пак злой, это как сказать, что возле Солнца тепло. Какое на хрен тепло, если расплавляет все?.. Вот так и с агрессией адвоката. — Кхм, я извиняюсь, что помешал вашему шабашу. Я здесь для того, чтобы Вас сжечь? Как Салемских ведьм? — бровь до сих пор была поднята, а на лице… «Ужас Господний», — пронеслось в голове Джина, который почувствовал, как его задница припекается, а душа вытекает из ботинка на землю. — Мне кажется, Вы знаете, что делают в тюрьме с такими красивыми омегами… И все равно не против? — ухмыльнулся Чонгук, Сокджин и человек со стороны отодвинулись от него, чтобы не попасть под раздачу. — Не зря я лучший адвокат в Сеуле. Я выкручусь, а вот Вы… Ммм, пламя Вам к лицу. То есть к коже… которая будет плавится, как сладкая вата на солнышке, на котором я буду есть ту же вату. Пока Ваш запах будет выветриваться из помещения, — ухмыляясь и хищно подходя, сказал адвокат. Чонгук громко сглотнул, а затем сделал несколько шагов в направлении адвоката и широко улыбнувшись, сказал: — Значит, любите сладкую вату? Буду знать, — еще один шаг, — а за пламя, страсть сжигает быстрее, — еще шаг и вот они стоят впритык. Чон чувствует горячее дыхание омеги, которое прожигает кожу через дорогую ткань рубашки в области шеи. Чимин прожигает его взглядом, но почему-то чувствует, как плавится сам. — Кхм, — прокашлялся альфа, который до сих пор стоял в кабинете возле секретаря, который, кажется, искал на полу свои глаза и челюсть… И хоть что-то бы найти.       Пара будто проснулась от сна и откашлявшись, увеличила расстояние. ПАРА. Чимин чувствовал, как его сердце тоже решило поиграть в Халка, кажется, это популярная игра, и, наверное, только для этих двоих. Дыхание участилось, ладони вспотели и начало покалывать в паху… Чонгук же ухмыльнулся и повернулся к коллегам, а у самого абсолютно все то же. — Да, простите, пожалуйста, мистер До. Знакомьтесь, это мой адвокат, Пак Чимин. Как он уже сказал, лучший адвокат в Сеуле. И именно он не даст Вам забрать у меня имение, — сказал Чонгук и обернулся к адвокату, который удивленно на него смотрел. Через секунду Пак нахмурил брови, поднял голову, расправил плечи и медленно начал наступать на неизвестного альфу. — Как меня зовут, Вы знаете. У Вас преимущество надо мной, — подошел почти вплотную Чимин к мужчине. — Я До Кёнсу. Адвокат, который намерен побить «лучшего» адвоката в Сеуле и поставить его на место, — ухмыльнулся высокий альфа со смолянистыми волосами и такой же улыбкой. — Мы знакомы с Вами несколько секунд, а я уже так много знаю о Вас. Например, то, что у Вас отборочный юмор, — Пак обошел адвоката и расстегнув верхние пуговицы, элегантно сел на кожаный диван, закладывая одну ногу на другую, — и нет собственного достоинства. Потому, что пошутить ТАК мог только избранный шут, да и вижу терять Вам уже нечего, — ухмыльнулся блондин. У Кёнсу отвисла челюсть и венка на шее вздулась, Джин до сих пор челюсть искал. А Чонгук медленно расстегнул пуговицы и ухмыляясь, направился к диванчикам, садясь возле своего омеги, то есть адвоката. — Я… я могу… — руки сложились в кулаки, а венка выглядела устрашающе… смотри и лопнет. — И что же Вы можете? Рукоприкладство? Статья 258 «Нанесение тяжких телесных повреждений второму лицу». В случае увечий: приостановление квалификации на семь лет и штраф в размере пятнадцать миллионов вон, — Чимин «мило» улыбается. — Хотите привлечь меня за клевету? Статья 311 «Оскорбление». Штраф в размере двух миллионов вон? — адвокат наклонил голову. — А чем докажите оскорбление?       Чонгук сидел рядом и просто… «Черт, почему это так заводит? То, как он произносит статьи, с какой ухмылкой и искрами в глаза. Черт», — Гук чувствовал, как в комнате становиться горячо и нет, в этом не виноват сексуальный и горячий адвокат, который сейчас в переносном смысле ставил этого гавнюка раком… Нет и еще раз нет, это, наверное, кондиционер. Альфа до секунды помнит тот момент, когда этот павлин пришел в его кабинет и начал забрасывать колкими фразами и не очень мягкими документами, которые, кажется, подтверждали, что он теперь живет на улице. Ладно, позарились на фирму, но дом. Этого Чон не позволит. Нет, нет и еще раз нет. Даже если придется убить того, кто хочет это сделать.       Джин также хорошо помнит каждую секунду, помнит, как это чмо улыбнулось улитками и показав документы, зашло в кабинет его начальника. И что бы там ни говорили, но у Кима не было в планах покидать этого слизняка тет-а-тет с его боссом. Ооо, Джин очень хорошо помнит выражение лица Чона, когда тот понял, что это все не шутки и он может потерять то, что называл домом. Джин работал еще на дедушку Чонгука, знал парня, когда тот еще не был обременен этой компанией… этой жизнью. И ему было очень жалко смотреть на него. Но не сейчас. Не тогда, когда Чонгук сидел рядом с адвокатом и мог, наконец, дышать. Поэтому Джин был уверен, что правильно сделал, когда назвал имя адвоката и умолчал о кое-чем.       А вот Чимина просто бомбило… «Да кто он такой? Никогда не слышал о нем… Хахаха, ой малышка, ты не на того омегу наткнулся. Ой, не на того. Я соберу всех твоих улиток и засыплю тебе обратно в горло», — адвоката не сильно огорчили слова слизняка (здесь он был солидарен с Джином), да и не обидели вовсе. Он не первый и не последний, кто пытается унизить Пака, но он НЕ первый и НЕ последний, кому это не удастся. Пак Чимин вам не обычный омега, который начнет захлебываться в собственных соплях… Это Вы будете топиться в них.       Что его задело, так это взгляд Чон Чонгука, в котором была просьба о помощи… Нет, даже не просьба, а мольба. Вот перед ним стоит крутой альфа и в следующую секунду сломленный мальчик, который просит помочь и не отнимать у него дом. Вот, что разозлило Пак Чимина. Он не хотел еще раз видеть этот взгляд и уничтожит того, кто заставил Чон Чонгука почувствовать это все.       А Гук хоть и сильный альфа, но сейчас чувствовал себя, как слабая омега, которую защищает тот самый сильный альфа. Было ли ему стыдно? Конечно, да. Перед кем угодно он мог выглядеть слабым… но не перед этим уверенным в себе омегой. Оооо, он чувствовал большой спектр эмоций, но сейчас единственное, что он хотел, чтобы Пак был рядом и дальше дарил свою защиту и покой, какого так не хватало молодому господину. — Так что из этого Вы сделаете? — оскалился Пак, адвокат молчал и только желваки его выдавали. — Я так и думал. А теперь покажите документы, которые Вы очевидно и показывали до моего прибытия. И побыстрее, пожалуйста, мое время дорого стоит в отличие от некоторых, — закончил Чимин и спиной засовался на диване, задевая плечо своего клиента. Но омега и не думал отстраняться. А Гук будто получил подзарядку от такого мимолетного прикосновения. Кёнсу, скрипя зубами, начал медленно подходить, как будто его тянули за цепь на шее. Альфа поморщился и швырнул документы на столик перед Паком. Чонгук зарычал и дернулся, чтобы встать, но маленькая ладонь сильного омеги его остановила. Пак нежно улыбнулся молодому господину и перевел свирепый и пропитанный ненавистью взгляд на бессмертного. — Еще раз так сделаете и я сломаю Вам нос. И если вы хотя бы закончили первый курс на юридическом, то знаете, что это можно считать за самозащиту. Тем более свидетели есть, — сказал блондин, медленно и плавно нагибаясь за документами. «Вот это грация… А я тоже как бы омега. Ну да ладно», — помотал головой Ким и отогнал от себя зависть, которая подлетела к нему быстро и бесшумно, как бабочка к цветку. — Хахахха, ты-то? Ударить? Принцесска, НЕ ​​задирай голову слишком высоко, а то так и упасть недолго, — ухмыльнулся Кёнсу.       Пак Чимину, сильному омеге, хватило долю секунды, чтобы встать, сократить расстояние между ними и заломить правую руку за спину, больно вытаскивая и сжимая левую, при этом нагибая разговорчивого адвоката. Через такое давление До вынужден был стать на колени. И вот какая возникает картина: красивый, ослепительно-красивый омега, в дорогом черном костюме, с блондинистыми волосами отброшенными назад, держит своими руками в захвате альфу. Держит крепко, так что проступили вены на маленьких, но сильных руках. На лице холодный расчет и ухмылка, которая ставит на колени похлеще болевого захвата. А на коленях стоит кусок… кхм… адвоката, на лице застыла гримаса боли и ненависти. — Простите, я не расслышал, что Вы сказали? — холодный тон, а рука сжимает сильнее.       Никто больше и не смел ничего сказать..... В комнате будто кто-то умер. Может «что-то»? А Чон Чонгук? Альфа тоже встал и тоже думал надавать павлину по его куриной жопе. Потому что никто не смеет оскорблять Пак Чимина в его присутствии. Когда он это решил? Только что. Но блондинистое чудо снова его удивило и заставило кое-что дернутся в брюках, которые с каждой секундой становились все теснее. Он уже запутался сам, чего он хочет. Просто поразвлечься или разгадать, как человека, может обнять и никогда не отпускать? Эх, эта жизнь иногда бывает такой тяжелой. Или лучше сказать она ИНОГДА легкая.       Джин… бедный Джин только недавно нашел свою челюсть и даже один глаз, этого хватило, чтобы увидеть, как адвокат ставит на колени этого паразита… и снова все на земле. А если серьезно. Пак был примером для Сокджина. «Вот как должны выглядеть омеги». Также для него не осталось незамеченным, как его начальник не сводил глаз с блондина, как взорвался в ту же секунду с Чимином, но оказался не так быстр, как омега. Видел и сделал выводы. По правде сказать, он не мог нарадоваться. Пак — это именно тот омега, который нужен Чону. Правда, об этом еще не знает ни Чонгук, ни Чимин. Ну, Джину виднее. — Слушай сюда, «принцесска», я служил в Армии, в специальных войсках… Ты думаешь, сможешь меня напугать? Я еще не таких ставил на колени и молись, чтобы потом ты смог с них встать. Слушай меня внимательно… Ты никто и звать тебя никак. Ты мне даже не противник… не коллега…НИКТО. И то, что я успел увидеть, говорит о том, что здесь все, ой как не чисто. Поэтому когда я закончу с тобой… от тебя ничего не останется. А еще раз услышу неуважение с твоей стороны, ты сильно пожалеешь. А сейчас встал и исчез отсюда. Оставь свой номер на столе секретаря и жди, когда тебе позвонят, — Пак резко отпустил адвоката и тот от неожиданности рухнул на землю. Но быстро встал, окинул всех ненавистным взглядом и исчез.       В брюках Чонгука становилось все теснее, как на ковчеге Ноя. Сердце выбивало набатом, а в ушах шум и на повторе слова адвоката. Его тон, с какой уверенностью он говорил, и Гук верил каждому слову. Верил, что в следующий раз До Кёнсу так не повезет. «Круче него, разве что яйца всмятку. Черт. Служил? Он служил? В спецвойсках? А становится все интереснее и горячее», — и Чон действительно так думал. — Ладно, теперь я, наверное, заберу документы на изучение, а затем Вам позвоню и введу в курс дела, — слегка поклонился Чимин и застегнул пуговицы на пиджаке. — Буду ждать, — все, что мог сказать Гук. Пак подмигнул и ушел.