Кто Сверху ?!

John Legend — All of Me       Темные туннели, из которых нет выхода… В которых нет ни намека на солнечные лучи, на надежду… Где стены холодные и отдают сыростью. Где запах тухлый и сырой, а мороз пробирается под тонкую ткань белой рубашки, которая уже местами черная от того, что тебе не хватало сил и ты падал… Но опять поднимался. Ноги уже не слушаются, но ты продолжаешь ими передвигать. Здесь нет права на остановку… на проигрыш, ведь от тебя зависит ЕГО жизнь.       Гук резко садится в кровати и панически начинает хватать ртом воздух, которого катастрофически не хватает в легких. Уже который день этот сон не дает молодому господину покоя. Всю ночь он бежит по темных и незнакомых туннелях в поисках чего-то… кого-то… важного. — Как и в том лабиринте… Я уверен — это один и тот же человек, но кто это? — Чон запускает руку в влажные от пота волосы и тянет за корни.       Он так уже устал от этого, устал просыпаться в поту и хватать ртом воздух, в то время как сердце бешено бьется. Он устал искать того, кого даже не знает… Или знает? Альфа резко встает и со злости откидывает одеяло, направляясь в душ. Он уже привык после каждого такого «прекрасного» сна… если это сон конечно… отправляться в душ. — Утром снова буду невыспавшийся и злой… Шикарно. Жизнь Прекрасна, — Гук мотает головой и включает горячую воду, такую, ​​чтобы тело краснело и плавилось. Такую горячую, которая позволит вернуться в этот мир, в реальность… Такую, которая даст понять, что это был просто плохой сон.

***

      На другом конце города злой и невыспавшийся омежка делал тоже самое. Как ни странно, он также предпочитал кипяток. Капли начинают попадать на блондинистую голову и мочить ее. Комната медленно наполняется паром. В ванной становится все жарче, и другой человек уже наверняка бы валялась на полу в отключке. Но Пак Чимин, который склонив голову на руки, которые касались стены, думал и вспоминал свой сон. Он до сих пор был там… в том темном подвале, из которого нет выхода. По крайней мере он оттуда сам выбраться не сможет. Ему нужна помощь, но чья?       Адвокат помнит отчаянье и страх, которые переливались по венам, как песок в песочных часах, если их перевернуть. Помнит, какое усталое было его тело, помнит, как чувствовал, что за ним что-то гонится… Что-то, что убьет его, если догонит. И Пак бежал, бежал со всех сил по туннелям, поворачивая раз за разом, и попадая в такой же тоннель. С такими же стенами, с такими же запахами… А может он никуда и не бежал, и все это время стоял на месте? Пока «КОЕ-ЧТО» его настигало?       Парень уже и забыл, что такое нормальный сон, и что такое быть выспавшимся и в хорошем настроении. С их встречи с Чонгуком прошла почти неделя. Чимин сразу объяснил всю ситуацию по телефону, так как не хотел больше сталкиваться с теми бездонными глазами и теплой улыбкой… она его пугала. Пугало то, что он знал, что именно хочет альфа, и пугало то, что Пак сам не знал, чего хочет и что он вообще чувствует.       Оказалось, что какой-то неизвестный заявил, что он имеет права на особняк, и имеет все документы, которые это подтверждают. Чонгук не помнит, чтобы был еще кто-то из семьи… он остался один. Вот и разбирайся теперь. С делом «Ridma» он еще разбирался, на носу у него был «Labrog», а еще вот имение Чонгука и день рождения его любимого племянника.       Сказать, что у Пак Чимина была напряжённая неделя, это как сказать, что организм сможет функционировать без сердца… Чушь, ерунда и бред собачий. Ибо он просто загибался уже. А еще эти сны чертовы, из-за которых он спал максимум четыре часа в сутки. И переживания после них… Было очень трудно отойти от всего этого. Омега ходил такой злой, что сам Дьявол избегал встречи с ним.       И мог бы поделиться с кем-то делами, ответственностью, снами в конце концов. Чтобы, если даже физически он не может быть в норме, то пусть хоть в моральном плане было бы все хорошо. Но нет… Он не может показать кому-то слабость.       Приняв душ, он направился к барной стойке, налил себе виски и сел в гостиной за ноутом — будет изучать дела. Свои четыре часа он поспал, если бы он все же захотел уснуть, он бы уже не смог. Уже который день все повторяется… Потому Пак и не забирает ноут с его законного места. Потому что знает, что ночью придет к нему за утешением.       Ведь только зарывшись в работе, он забывал обо всем… ту ересь, что с ним произошло с того момента, когда он поехал к тому странному клиенту. Головная боль теперь была его лучшим другом, которая не уходила никуда. И Чимин уже смирился, пару стаканчиков виски и можно дальше работать, как робот. Рассвет застал двух ребят за работой. Чонгук так же сидел за ноутбуком и работал. Что ему еще оставалось? Пока есть время и возможность он будет работать. Сдаваться у него не было намерений. G-Eazy x Bebe Rexha — Me, Myself & I       Чимин плетется по коридору в свой кабинет, он настолько был в своих размышлениях, что не увидел, как Тэхён ему махал. Не услышал он и крика альфы, среагировал только тогда, когда секретарь схватил его за плечо. Армия и специальные войска позади, а вот реакция всегда с ним и всегда великолепная. Не осознавая до конца, что он делает, Пак делает болевой захват плеча и ставит альфу на колени. Ким выкрикивает от боли, на этот звук с кабинета выскакивает Им Чангюн и застывает на несколько секунд, смотря большими глазами на такого же удивленного Пака. — Извини, Техен~и, — Пак отпускает альфу и смотрит на него виноватым взглядом.       Чангюн подбегает и подает руку правой руке Чимина. Ким медленно встает и начинает разминать руку, морщась. Чимин трудно вздыхает и легонько мотает головой. «Вот до чего докатился… Я мог ему и руку сломать. Черт…» — Чимин запускает руку в волосы и взъерошивает их, закусывая губу. С конца другого коридора слышен плеск, трое оборачиваются и видят Юнги. Который стоит с холодной ухмылкой на лице и хлопает в ладошки. Адвокат медленно подходит и становится напротив Пака. Из кабинетов медленно выходят другие. — Что случилось? — спрашивает Намджун. Юнги поворачивает голову в сторону друга и улыбается. — Наш самый крутой и самый популярный адвокат решил сократить персонал. И решил начать с Тэхёна, которому едва руку не сломал, — Юнги наклоняется и шепчет на ухо Паку. — Я же говорил, что ты ненормальный. Скоро все это увидят, — Мин резко отстраняется и проходит дальше, минуя всех и заходя в свой кабинет. — Чимин, — Хосок слегка дёргает за плечо омегу. — Что с тобой? — Не знаю, — шепчет Чимин, но Хосок и Тэхён, которые были ближе, уловили этот шепот. Пак откашлялся, — все хорошо. Просто не выспался. Тэхён, прости. Такое больше не повторится. Можешь взять пару выходных. Мне жаль. Простите, что всех потревожил, — Пак кланяется и проходит в свой кабинет и впервые за все время… закрывает жалюзи на всех окнах, кроме главного, ведущего на улицу.       Все еще добрых пять минут стоят в шоке и моргают. Сколько они знают Пака, в таком состоянии его еще не видели. Был злой, адски злой, был сонный, но чтобы таким прибитым, отсутствующим, загруженным и потерянным… НЕТ. никогда. Все дружно думали, что же произошло с его другом, если можно так назвать Пак Чимина. И хотя он знал их тайны и сокровенные желания… о нем они ровным счетом не знали ничего. И это удручало. Но лучшего друга было нечего и искать. А никто и не думал искать.       А что с Мин Юнги? Неужели он возненавидел Чимина за то, что тот не такой, как другие? Может, он просто боится Пак Чимина и больше, чем раньше? Юнги и сам не знает, что на него нашло. Он любит этого взрослого малого. Звучит странно, но так оно и есть. Чимин хочет выглядеть взрослым и крутым, и у него неплохо получается, но внутри него живет неуверенный в себе омежка, который мечтает о сильных руках, которые будут защищать и оберегать… Так раньше думал Мин. Просто Юнги всегда чувствовал, что хоть внутри он и слабая омежка..... но если сравнить его с тем же Мином, он хоть и альфа, а еще больше похож на омежку.       С детства он знал, что Пак особенный, Чон тоже очень хороший и все такое, но было что-то такое в омеге. То, что притягивало и одновременно с тем отталкивало. Какая-то сила… которая могла поставить на колени каждого. И Юнги боялся, а еще завидовал и любил… Но Пак Чимин необычная омега и это во всех смыслах. Он все рос, и Юнги уже не мог хорошо разглядеть ту милую и слабую омежку внутри. Он как бы уменьшался, а Пак становился крутым не только на вид. И конечно, что ему не был нужен какой-то Мин Юнги. Кто он? Адвокат — не лучший, партнер, друг его брата? Этого мало… Мина мало.       И то, как тогда Чимин в переносном смысле заставил его встать на колени перед ним. Сила, которую Мин так долго чувствовал, наконец, показалась. И она сокрушительная… прекрасная и сокрушительная. Мин почувствовал себя слабым омегой, а не сильным альфой. Его самолюбие было задето и он злился…очень злился. Поэтому и напал на Пака, задел его за живое. И теперь Мин сидел и проклинала себя за это. Потерянный, пустой и разбитый взгляд Пака еще долго будет его преследовать. Адвокат был готов себя сейчас заживо закопать. — Мин Юнги, черт побери. Что это было? — прорычал Намджун, врываясь в кабинет. Мин медленно поднимает взгляд и грустно улыбается. — Ты о чем? — Юнги продолжает грустно улыбаться, а в душе он медленно убивает себя кусочек за кусочком. — О твоих слова и поведение. Что ты нес там? — Намджун чуть не рычит и нависает над блондином. — Хуйню, — тяжело выдыхая, говорит Мин. Намджун выпрямляется и складывает руки на груди. — Я рад, что ты это осознаешь. Дальше что? — все так же строго спрашивает Ким. — А что дальше? — ухмыляется альфа, но его напускная крутизна сдувается, как пробитый шарик. — Не знаю.НЕ ЗНАЮ, — кричит Юнги, вставая, и бьет кулаками по столу.       Альфа хорошо понимает, что эта сила, чем бы она ни была, пугает омегу. Наверное, больше, чем самого Мина. И он же ничего никому не расскажет. А Юнги, как последняя падаль, взял и просто ткнул пальцем в рану, покрутив им. Он должен был помочь, поддержать, А не… — БЛЯТЬ, — рычит альфа и сметает все со стола. Намджун, скрестив руки на груди, ждет. Даже не моргая. Намджун хорошо знает этих двоих. Знает, что Мин испытывает к Паку. Знает, что Пак ничего не чувствует. Знает… чувствует, что у того постоянный бой с окружающими и с собой. Но у каждого так. Они все вместе уже очень давно. Многое вместе прошли. И Нам прекрасно понимал, что если Мин сейчас не поднимет свою задницу и не исправит всё… он может потерять Чимина. А он себе этого никогда не простит. — Всё? — спрашивает Джун, когда Юнги обессилено падает на стул. — Всё, — тяжело дыша, говорит Мин, а у самого сердце бьется безумно, руки дрожат, и внутри все перекручивается. — А теперь идем, пройдемся в бар через дорогу. Поедим, ты успокоишься, а потом пойдешь и поговоришь с Чимином. Скажешь, какой ты мудак. Он поймет, — не дожидаясь ответа, Ким идет к двери, даже не проверяя, идет ли Мин за ним. А Мин идет… потому что Намджун фигни не посоветует!!! Это они еще в начале поняли. Сначала они все работали кто где, улучшая навыки и щелкая дела, как орехи. А потом появился Чимин и показал им НАСТОЯЩИЕ орехи, а не семечки. Юнги уже знал Пака, а вот Намджун нет. Но после минуты общения он пожал Чимину руку и улыбаясь сказал: — Ты мне нравишься. Мы сработаемся.       И они сработались. Один за другим добавлялись, и вот «Пак и его партнеры» лучшая адвокатская контора. В начале было трудно и весело одновременно. Хотя старший среди них всех был Юнги, умнее и собраннее был именно Ким Намджун. Поэтому, если он говорит, идем поедим (и бухнем), значит идем. Стаканчик за стаканчиком и Мин почувствовал себя снова в своей тарелке, а то такое впечатление, что он тарелку у НЛО стырил. Она ему была явно великовата и неудобная. Успокоившись и поев, адвокаты собрались обратно в офис. В офисе Намджун похлопал друга по плечу и пожелал удачи. Тэхён был такой же потерянный, как Пак утром. Он даже не заметил Юнги. Альфа собрался с духом и уже собирался открыть дверь как услышал..... смех. Живой, счастливый, искренний… такой родной и давно забытый. — Чимин? — Мин удивленно моргал. Постучав, он открыл дверь и оцепенел. Чимин сидел на диванчике очень близко к какому-то альфе и искренне улыбался. Так, что не было видно его прекрасных глаз. Мин почувствовал боль в груди и злость, которая просыпалась, как дракон после сна. Двое удивленно повернули голову в сторону вошедшего. — Да? — блондин поднял бровь в ожидании. — Чего-то хотел? — Уже ничего, — тихий, холодный тон. — Как скажешь, — такой же ответ, а во взгляде злость и разочарование. «Теперь точно всё…» — подумал Мин и вернулся в бар. Теперь ему нечего терять.