My immortal

Вэй Усянь проснулся, прикованный к стене. Он поежился от холода. Его одежда лежала в луже на полу рядом со связанными ногами. Чэньцин и Суйбянь также лежали на полу. Он оглядел свое тело. Ничего не болело, кроме клейма на спине. Вэнь Жохань сидел на стуле в нескольких футах от него в окружении нескольких слуг.  — Я не думал, что вы обрезанный рукав, мастер Вэнь, — насмешливо сказал Вэй Усянь. — А я еще даже не дорос до полного расцвета красоты. Тебе действительно стоит подождать несколько лет, понимаешь? Я буду одним из лучших образцов.  — Как ты смеешь?! — закричал один из слуг, но Вэнь Жохань, выглядевший весьма удивленным, поднял руку.  — Дитя санжэнь, — Сказал Вэнь Жохань. — Почему у тебя нет метки?  — Какой метки? Вэнь Жохань зажмурился.  — Ты не ребенок Цзансэ саньжэнь?  — Учитывая, что все, кто знал мою мать, неоднократно говорили мне, насколько я похож на нее внешне и по темпераменту, я бы согласился. — Вэй Усянь рассмеялся. — Конечно, я не помню, как родился, так что тут может быть подвох. Вэнь Жохань оценивающе посмотрел, вызвав неприятное ощущение в позвоночнике. Это был взгляд мясника, размышляющего, как лучше разрезать мясо, лежащее перед ним.  — Ты похож на нее, — сказал наконец Вэнь Жохань. — Но я не могу найти метки саньжэнь на твоей коже. У твоей матери они были на руках, очень сложные и красноватого цвета, они покрывали ладони, тыльную сторону ладоней и внутренние запястья. Она сказала, что это были знаки силы саньжэнь, и источник, который делал ее сильнее обычного заклинателя. Вэй Усянь мало что помнил о своих родителях, но, несомненно, он помнил прекрасные руки своей матери, бледные и совершенные, с тонкими пальцами и круглыми розовыми ногтями. Никаких отметин. Смутное воспоминание шевельнулось в уголке его сознания. Коричневокожая чужеземная пара, которой помогли его родители, зеленая паста, сделанная из странных, но не неприятно пахнущих листьев, и смуглокожая женщина, рисующая узоры пастой на руках его матери, а затем ему в качестве благодарности. Вэй Усянь и его мать несколько часов просидели в тени дерева, подняв руки, пока отец с ласковой улыбкой кормил их обедом, а затем вытирал зеленую пасту маслом, которое дала им женщина, оставляя на руках красивые красноватые украшения. Его родители исчезли через несколько дней после этого, оставив его одного. За несколько недель цвет постепенно поблек. Хна, вспомнил он. Это называется хной, из листьев растения в далекой стране. — О, те, — Вэй Усянь сказал рассеянно. — Да, они у меня тоже были, когда я был маленьким. Другой узор, не совсем такой, как у мамы. Гораздо проще. Мама говорила, что у меня слишком маленькие руки для больших рисунков, которые были у нее, когда я закатывал истерику. — Он понял, что сделала его мать: она солгала.  — Что случилось с отметинами? — Вэнь Жохань спросил с нетерпением.  — Они блеклые, — сказал Вэй Усянь. — Я всего лишь полукровка.—  Ах, мама, я действительно такой же, как ты, правда?  — Что?! —  Вэнь Жохань вскочил со своего места, в ярости. — Как же тогда ты усиливаешь свою энергию? Вэй Усянь ухмыльнулся.  — С чего ты взял, что мне это нужно?  — Духовная энергия, которую я могу сейчас почувствовать, не соответствует подвигам, которые ты совершил. Вэй Усянь расхохотался. «Ты и половины не знаешь, злой лорд». Цинхэн-цзюнь научил его, как замаскировать его ядра, и Вэй Усянь неосознанно сделал это сейчас. Если он не позволит, даже самый проницательный заклинатель не сможет почувствовать их.  — Зачем тебе знать об отметинах? — спросил он.  — Разве это не очевидно? Эти знаки являются ключом к Вознесению и бессмертию Баошань саньжэнь, — сказал один из приспешников.  — Кто тебе это сказал? — спросил Вэй Усянь.  — Твоя мать раскрыла это под давлением, перед тем как умереть, — прокукарекал приспешник. — Будучи ребенком Баошань саньжэнь, она владела информацией. Она тоже была на пути к бессмертию. Как только эти отметины покрывают всю вашу кожу, вы возвышаетесь. Кровь Вэй Усяня стучала в его ушах. Были ли эти люди ответственны за смерть его родителей? Если так…  — Мы не знали, что ребенок, полукровка Цзансэ саньжэнь тоже унаследовал эти знаки, — сказал другой приспешник. — Когда мы узнали, что ты произнес заклинание правды Баошань саньжэнь в Облачных Глубинах, мы начали расследование и выяснили, что только те, в ком течет кровь саньжэнь, способны произнести это заклинание.  — Какая потеря, что она умерла так просто, — сказал Вэнь Жохань.  — Мне бы хотелось оставить ее у себя. Глаза Вэй Усянь сверкнули красным.  — Ты убил мою мать? — спросил он очень мягким и очень опасным голосом.  — Это не входило в мои намерения, — печально сказал Вэнь Жохань.  — Она отказывалась говорить нам то, что мы хотели знать, пока мы не замучили ее мужа, а потом они оба сошли с ума. Потребовалось более пятидесяти моих лучших людей, чтобы наконец усмирить их, и все эти пятьдесят погибли. Это был самый великолепный бой, который я когда-либо видел. — На его лице появилась легкая ностальгическая улыбка. Красная молния метнулась к главе Вэнь, но он отбросил ее рукой и снисходительно улыбнулся.  — Я не так бессилен, как мои сыновья, дитя саньжэнь. Вэй Усянь зыркнул на него, потрескивая силой. От него исходили молнии, и каждый из приспешников рухнул. Вэнь Жохань, однако, остался стоять с жуткой улыбкой на лице.  — Отлично, — сказал Вэнь Жохань. — Я вижу,твоя сила увеличилась, дитя саньжэнь. Как ты это делаешь? Тебе что-то напомнила мысль о покойной матери? Боль и ярость в сердце Вэй Усяня объединились в огромные заряды энергии, которые бросились в Вэнь Жоханя через всю комнату и грохнули его о стену. Вэнь Жохань маниакально рассмеялся, явно довольный этой демонстрацией силы.  — Да, дитя саньжэнь, — сказал он нетерпеливо, стоя. — Покажи мне больше своей силы. Покажи мне! Обезумевший от горя, Вэй Усянь снова набросился. Вэнь Жохань снова был откинут, и на этот раз молния полоснула его по груди. Появился большой порез, похожий на рану от меча. Вэнь Жохань взглянул на свою кровоточащую грудь в недоумении.  — Ты действительно умудрился ранить меня, — сказал он в восторге. — Покажи мне больше, дитя саньжэнь! Покажи мне силу своей крови! Даже твоя мать в свои последние минуты не была такой могущественной! Какая-то часть разума Вэй Усяня велела ему держать себя в узде, но мощная смесь горя и гнева не давала ему успокоиться. Он снова набросился, и на этот раз, у Вэнь Жоханя полилась кровь из носа и ушей, его духовная энергия пострадала. Вэнь Жохань рассмеялся.  — Блестяще! — он кричал. — С твоей силой я завоюю мир и обрету бессмертие! Я докажу, что ясновидящая ошиблась! Она думала, что может сказать мне, что клан Вэнь будет уничтожен, если я буду так же амбициозен! Кровь Вэй Усяня застыла.  — Какая ясновидящая? — спросил он. Безумие Вэнь Жоханя развязало ему язык.  — Девочка…должно быть, чуть меньше двух десятилетий назад. Она сбежала от меня и оказалась в Гусу. Мои пешки в клане Лань были такими неудачниками. Они не только не смогли убрать Цинхэн-цзюня, они также не смогли убить девушку. Она влюбилась в Цинхэн-цзюня, как только увидела его, и убила старейшину Лань, который собирался убить его. Что еще хуже, Цинхэн-цзюнь был так одурманен, что он женился на ней, несмотря на ее преступления. Ярость Вэй Усяня снова вспыхнула.  — Почему вы хотите убить Цинхэн-цзюня?  — Тогда он был единственным, способным превзойти меня, — сказал Вэнь Жохань, пожимая плечами. — Ничего личного. Его повседневная жестокость разгневала Вэй Усяня. Этот презренный человек не только убил его родителей из-за невозможной идеи, но и стал причиной страданий родителей Лань Чжаня.  — Я не прощу тебя, — Вэй Усянь прошипел ядовито. Вэнь Жохань рассмеялся.  — Похоже на то, что мне не все равно? На этот раз, ярость Вэй Усяня была холодна, как лед. Он закрыл глаза и почувствовал армию нежити в землях, даже в Цишань. Он отдал команду из одного слова: уничтожить. Его приказ был настолько силен, что сотни других свирепых трупов поднялись из могил. Метка его души ярко светилась. Глаза горят красным с силой, Вэй Усянь сказал Вэнь Жоханю:  — Аннигиляция солнца. Вы слышали, не так ли? Глаза Вэнь Жоханя расширились, и впервые Вэй Усянь уловил нотку страха в голосе злодея.  — Откуда ты знаешь? —  потребовал объяснений Вэнь Жохань.  — Может быть… — он резко остановился. — Может быть, это отродье Лань унаследовало дар своей матери?! Вэй Усянь мрачно улыбался и молчал.  — Скажи мне! — Вэнь Жохань кричал. Вэй Усянь ухмыльнулся.  — У меня есть свои способы вытягивать информацию из людей. Ты еще ребенок! — Вэнь Жохань кричал. — Хочешь отправиться к матери? Ты хочешь умереть? Вэй Усянь упорно молчал. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвались несколько перепуганных заклинателей.  — Мастер Вэнь! Лютые мертвецы атакуют Цишань! Вэнь Жохань уставился на них в недоумении, а затем посмотрел на Вэй Усяня.  — Ты! Это твоя работа, не так ли? Вэй Усянь рассмеялся. Прибыли еще несколько заклинателей, тоже взволнованные.  — Глава клана! Наши силы были уничтожены лютыми мертвецами в Юньмэн и Гусу Лань, и подобные сообщения приходят из Цинхэ и Ланьлин! Мы приказали отступать повсюду, но лютые мертвецы продолжают наступать! Что же нам делать? Вэнь Жохань выхватил меч и направил его на Вэй Усяня. Но прежде чем он успел пошевелиться, потолок и половина стен рухнули, и на пол приземлился золотой дракон, а на нем всадник в белом.  — Простите, мастер Вэнь, — весело сказал Вэй Усянь. — Мне пора уходить. Вэнь Жохань взревел от ярости и атаковал, но знаки Лань Циньян засветились красным и синим, и его отшвырнуло прочь. Он ударился об обломки дворцовых стен и упал на пол. Лань Ванцзи освободил Вэй Усяня и помог ему одеться. Он зашипел от злости, когда он увидел клеймо на спине Вэй Усяня. Необычайная жажда крови, исходившая от Лань Ванцзи, заставила всех заклинателей Вэнь убежать, крича от ужаса, таща за собой потерявшего сознание Вэнь Жоханя. — Вэй Ин, — нежно сказал Лань Ванцзи, обнимая его. — Что ты хочешь? Вэй Усянь прижался к своей паре, упершись лбом в его плечо, вдыхая знакомый аромат сандала. — Я хотел завтра улететь в Сумеречный Ручей, но… — Мы уйдем, когда ты поправишься, — твердо сказал Лань Ванцзи. — Чего ты хочешь? Ты хочешь сжечь Цишань? Ты хочешь, чтобы твоя армия нежити продолжала буйствовать? — Нет, — командирским голосом сказал Вэй Усянь. — Я просто хочу поехать с тобой домой. — Как хочешь. — Лань Ванцзи положил ладонь на знак души Вэй Усяня, вливая в него свою энергию. Вэй Усянь выдал очередную команду: — Отдых. Затем он не смог терпеть усталость, закрыл глаза и оперся на Лань Ванцзи, чьи руки обняли его, защищая. — Пойдем домой, мама. — Спасибо, А-Бао, — Вэй Усянь мягко поблагодарил Лань Циньян и повернулся к Лань Ваньцзи. — Лань Чжань…мой герой. Люблю тебя.