My immortal

— Проснись! — сказал Цзян Чэн, пробуждая Вэй Усяня из его послеобеденного сна. Десятилетний мальчик открыл мутные глаз и сонно спросил:  — Что случилось? Выражение лица Цзянь Чэна было серьезным.  — Вэнь Жохань здесь. Он никогда никого не навещает, но он здесь, встречается с отцом и матерью и просит встречи с тобой, Вэнь Нином и Вэнь Цин. Вэй Усянь сразу же сел. — Мэн Яо сказал, что половина армии Вэнь собралась недалеко от Юньмэна, — продолжил Цзян Чэн. Вэй Усянь поднял свой меч. — Пошли, — мрачно сказал он. Он не позволит Пристани Лотоса сгореть снова. Он поклялся, что на этот раз позаботится о безопасности своей приемной семьи. --- Вэнь Жохань сидел в главном зале Пристани Лотоса, глядя вокруг с любопытной ухмылкой на лице. Это было так просто по сравнению с его роскошным большим дворцом в Цишань, а еще там была строгая элегантность. Он взглянул на Мадам Юй. Значит, это и есть та самая Пурпурная Паучиха, которой так одержим Вэнь Чжулю. Красивая дама с хорошим воспитанием, но с диким огнем в глазах, решил он. Возможно, он сможет сохранить ее для себя, когда захватит Юньмэн Цзян. Она определенно интереснее, чем его собственная жена и наложницы, подумал он и не стал скрывать своих мыслей. Цзянь Фэнмянь сжал кулаки, осознавая опасность ситуации. Вэнь Жохань пришел не один: половина его армии располагалась недалеко от Юньмэна…и половина его армии была в двадцать раз больше, чем все войска Юньмэн Цзян. Если они нападут, это будет кровавая баня. Юньмэн Цзян будет уничтожен. Цзян Фэнмянь не сомневался, что это было намерением главы Вэнь. В конце концов, он всегда мог заявить, что это месть за уродство его сыновей от рук ученика Юньмэн Цзяна. Однако он понятия не имел, что ему нужно от Вэй Усяня и детей Вэнь. Вэй Усянь был первым, кто прибыл, Цзян Чэн за ним. Оба ребенка поймали жадные взгляды, которые Вэнь Жохань бросал на Мадам Юй, которая с большим усилием игнорировала его.  — Не смотри на Мадам Юй так, — сказал сразу Вэй Усянь, глядя на Вэнь Жоханя. Вэнь Жохань рассмеялся, и его мощная аура угрожающе потемнела.  «Действительно, — подумал Вэй Усянь, — как, черт возьми, этот негодяй стал таким могущественным?» В своей прошлой жизни он мало общался с Вэнь Жоханем; он знал только, что Цзинь Гуанъяо предательски прикончил его — в остальном он был непобедим. — Почему ты протестуешь, кровь санжэнь? А муж и сын леди нет, — сказал Вэнь Жохань, не скрывая своего веселья.  — Они хорошо воспитаны и вежливы, и ты гость в их доме,  — сказал ему Вэй Усянь.  — И ты тоже? Вэй Усянь демонстративно оскалился. — Я известен своей бесстыдностью.  — И ты думаешь, что твое бесстыдство не отразится плохо на лидерах Юньмэн Цзяна? — С чего бы это? — Вэй Усянь спросил. — Я просто бродяга, которого они подобрали по доброте душевной. Они не несут ответственности за мои действия. — Действительно, — сказала Вэнь Цин, когда они с Вэнь Нином вошли в зал. Оба вежливо поздоровались с ним. — Видите ли, даже эти двое хорошо воспитаны и вежливы — Сказал Вэй Усянь. — Хоть кто-то из Вэнь — порядочные люди.  — Неужели это так? — сказал Вэнь Жохань , ухмылка сползала с его лица.  — Да, — Вэй Усянь сказал твердо, не отводя взгляда от страшных глаз главы Вэнь. — Какой ты интересный ребенок, дитя санжэнь, — сказал он с легкой улыбкой на губах. — Ну, что мне с тобой делать? Вы нанесли тяжкий вред моим сыновьям. Пройдет по крайней мере еще несколько лет, прежде чем они смогут восстановить свое зрение. Я имею право требовать возмездия, не так ли? Вэй Усянь пожал плечами. — Чего ты хочешь? — Тебя.  — И? Тебе не нужна половина армии, чтобы забрать ребенка. Вэнь Жохань рассмеялся.  — Мне стало известно, что орден Юньмэн Цзян скрывает этих двух предателей из клана Вэнь. — Это неправда. — Родители Вэнь Нина и Вэнь Цин были объявлены предателями несколько лет назад, как раз перед тем, как дети каким-то образом оказались в Юньмэне. — Даже если их родители были предателями, как это отразится на детях? Их родителей убили до того, как они приехали сюда, — горячо запротестовал Вэй Усянь. Он взглянул на Вэнь Нина и Вэнь Цин, которые выглядели довольно бледными. Он слегка покачал головой, прося их молчать. — Но, видишь ли, юное дитя санжэнь… По законам Цишаня, когда человека объявляют предателем, вся его семья должна погибнуть, — сказал Вэнь Жохань. — По этой логике, разве вы не должны были убить половину своего клана? Вэнь Нин и Вэнь Цин — потомки Вэнь Мао, как и вы. Они могут быть из другой ветви семьи, но вы все еще делите кровь, — указал Вэй Усянь. Вэнь Жохань рассмеялся, явно в восторге от этого. — О, я хочу тебя, юное дитя санжэнь. Мне будет так весело ломать тебя и лепить из тебя своего. Подавляя в себе страх, Вэй Усянь мило улыбнулся злому человеку. — Хотел бы я посмотреть, как вы попробуете, мастер Вэнь. — Не провоцируй его! — отчаянно закричал Вэнь Нин. Вэй Усянь улыбнулся своему другу и пожал плечами. — Ты знаешь, что я ничего не могу поделать, друг мой. Я родился с толстой кожей и беглым языком. — Он снова посмотрел на главу Вэнь. — Так почему же вы на самом деле здесь, мастер Вэнь? Вэнь Жохань снова засмеялся. — Ты меня очень забавляешь, дитя санжэнь. Как тебя зовут?  — Вэй Усянь.  — Как уместно, — сказал Вэнь Жохань. — Полагаю, в твоем имени есть привидение?  — Вы правы.  — Я так и думал, — Вэнь Жохань встал и подошел к Вэй Усяню, который смотрел на него дерзко. — Я слышал, ты связан душой с одним из отродий Лань.  — Вы правы. — Вы делите сны? Сильные эмоции? — спросил Вэнь Жохань и провел пальцем с длинным ногтем по лицу Вэй Усяня. — Он почувствует, если я сделаю это? — Вэнь Жохань зашевелил пальцами, словно ножом, рассекая одежды Вэй Усяня. Верхняя половина его одежды была аккуратно разрезана пополам, обнажая грудь и пятно. Вэнь Жохань прижал палец к метке, и Вэй Усянь завопил в агонии. — Прекрати! — воскликнул Цзян Чэн. — Ты делаешь ему больно! — Он прыгнул вперед, чтобы схватить руку Вэнь Жоханя, но Вэй Усянь остановил его.  — Не надо, А-Чэн, — сказал Вэй Усянь, отталкивая своего приемного брата. — Держись подальше. — Он стиснул зубы и заставил себя забыть о боли, надеясь вопреки всему, что Лань Ванцзи останется в неведении.  — Мудрый шаг, — сказал Вэнь Жохань. — Юньмэн Цзян не может позволить себе дальнейших ошибок. Прежде чем Вэй Усянь успел ответить, в его голове возник голос Лань Цинъян. «Мама! Что случилось? Папа схватился за грудь и сказал, что тебе больно. Мы уже едем». «Нет! А-Бао, ты не должна приходить сюда! Не приводи сюда Лань Чжаня. Вы должны держаться подальше! Пожалуйста! Вырубите его, если придется, но, несмотря ни на что, вы не должны сейчас приходить в Пристань Лотоса. Я скажу тебе, когда будет безопасно вернуться». Лань Цинъян замолчала.  — Юньмэн Цзян не сделал ничего плохого, — сказал Вэй Усянь главе Вэнь.  — Дурачок,  — Сказал Вэнь Жохань. — Ты думаешь, что это имеет значение? Если я скажу, что Юньмэн Цзян и Гусу Лань предали нас, кто-нибудь осмелится выступить против нас? Дрожь пробежала по спине Вэй Усяня, когда он внезапно понял, что имел в виду Вэнь. Он немедленно позвал Лань Циньян.«А-Бао! Скажи Лань Чжаню и старшему брату, что им нужно послать разведчика, чтобы найти силы клана Вэнь, ожидающих за пределами Гусу, и немедленно активировать барьер Гусу Лань! Один из них может стать якорем». Затем он схватился за грудь и упал на колени, тяжело дыша. Он склонил голову, скрывая свое лицо от Вэнь Жоханя и нарочно ослабляя его ауру, чтобы он мог говорить с Лань Цинъян, не вызывая подозрения лидера Вэнь. «Папа спрашивает Есть ли силы Вэнь в Юньмэне». «Да. Они ждут именно за пределами Юньмэна. Через некоторое время я возьму ситуацию под контроль, и барьер Юньмэн Цзян тоже скоро будет поднят. Скажи ему, чтобы поставил гусуланский барьер прямо сейчас. Это предупредит Цинхэ Не и Ланьлин Цзинь. Я не думаю, что двое других находятся в непосредственной опасности, но лучше быть в безопасности. Мы договорились поставить все барьеры, если один из них будет активирован». «Папа говорит, что он активирует барьер, но ты должен помнить свое обещание». «Я сделаю. Скажи ему это, А-Бао. Я люблю вас обоих. Скажи ему и это тоже». «Мама! Папины глаза сверкают голубизной! Это страшно! Он говорит, что придет за тобой, несмотря ни на что». Вэй Усянь вздохнул.«Скажи ему, чтобы он встретил меня завтра в полдень на горе Сумеречный Ручей, где живет наш старый друг. Я буду ждать. А до тех пор он должен защищать Гусу Лань. Почему он еще не поставил барьер?» «Мы ждем разведчика. Держимся, - Последовала пауза. Они здесь, Мама, как ты и сказала — сотни. Мы активируем барьер. Дядя будет якорем. Папа говорит, что увидится с тобой завтра и что ты должен помнить свое обещание, несмотря ни на что». «Спасибо, А-Бао. Я люблю вас обоих. До скорой встречи». В следующий момент он почувствовал, что барьер Гусулань поднялся, гордый и сильный. Он вздрогнул, его движения были преувеличены ради Вэнь Жоханя, когда он украдкой взглянул на Цзян Чэна. По лицу другого ребенка он понял, что тот тоже почувствовал, как поднимается барьер. Почти сразу они почувствовали: барьер Цинхэ Не также активировался. Не Минцзюэ, должно быть, уже знал о псах Вэнь в его окрестностях. Через несколько минут Ланьлин Цзинь тоже включился. Вэй Усянь заставил себя изойтись слезящимися глазами и посмотрел на Вэнь Жоханя.  — Что ты хочешь в обмен на пощаду Юньмэн Цзян? — спросил он тихим голосом, позволив ему слегка дрожать. Вэнь Жохань хмыкнул.  — Ты думаешь, что в твоем положении заключать со мной сделку, юный сын санжэнь?  — Я не могу? Вы, кажется, очень заинтересованы в моей крови, — прямо сказал Вэй Усянь. — Я пойду с вами добровольно, если вы пообещаете отозвать свои войска и оставить Вэнь Нина и Вэнь Цин в покое. Глаза Вэнь Жоханя сверкнули. — Похоже, у тебя ошибочное мнение, что у тебя есть выбор. Вэй Усянь слегка улыбнулся. — Да, мастер Вэнь. Может, я и не такой могущественный, как вы, но даже я способен мгновенно испепелить себя. Как вы получите мою кровь, если она вся сгорела? Кроме того, я, вероятно, вернусь лютым мертвецом и создам еще больше проблем для вас: в конце концов, в отличие от этих хорошо воспитанных людей, я не прошел через сотни медитативных упражнений, чтобы успокоить дух. Вэнь Жохань уставился на него в недоумении на мгновение, а затем разразился смехом. — Боже мой, — сказал он. — Я не получал столько удовольствия десятилетиями. Очень хорошо, юный сын санжэнь. Мы договорились. Мы немедленно уедем, и я не трону ни твоих друзей, ни твою приемную семью. — Нет, — заявил дядя Цзян. Вэй Усянь опустил на него умоляющий взгляд. — Дядя Цзян. Пожалуйста. Считай это моей благодарностью. Я жив сегодня только потому, что ты спас меня.  — А-Сянь…  — Пожалуйста, дядя Цзян, — Вэй Усянь умолял. Он повернулся к Цзян Чэну и многозначительно кивнул. Цзян Чэн понял. — Отец, — мягко сказал Цзян Чэн. — Отпусти его. Сначала подумай о Юньмэн Цзяне. — Он подошел к Усяню и помог ему подняться, затем обнял его.  — Активируй барьер, как только мы выйдем из Юньмэна. Держи его на месте до восхода солнца завтра утром, — Вэй Усянь шептал в ухо Цзян Чэна, скрывая свое лицо от Вэнь Жоханя. Затем он повернулся к Вэнь Жоханю.  — Мы пойдем, дитя санжэнь?  — Спасибо,  — сказал Вэй Усянь, глумясь благодарностью. — Вы не могли бы подождать минутку? Я быстро принесу другой халат. Я довольно бесстыжый, но даже я не хотел бы бегать с тобой полуголый. Люди могут неправильно понять, и мой Лань Чжань может ревновать. — Пошли слугу. — Эй, я тоже слуга, — сказал Вэй Усянь. — И я могу взять свою флейту и Суйбянь? Вэнь Жохань посмотрел на Мадам Юй. — Пошли слугу. Она кивнула и махнула рукой. Слуга немедленно поклонился и вскоре, вернулся с халатом, флейтой и Суйбянь. — Меч? — Вэнь Жохань нахмурился.  — Суйбянь, — Вэй Усянь ухмыльнулся нахально. — Вы сказали, что разрешите Суйбянь. Глаза Вэнь Жоханя расширились.  — Ты назвал меч Суйбянь?  — Вы правы. Вэнь Жохань рассмеялся. --- Почти как только Вэй Усянь, Вэнь Жохань и его свита вышли из Юньмэна, Вэй Усянь почувствовал, как активировался барьер Юньмэн Цзян. Он вздохнул с облегчением. Все его друзья были в безопасности. Сделав глубокий вдох, он собрал всю силу своих трех ядер и послал самый мощный энергетический импульс через связанные барьеры. Для всех, кроме Лань Ванцзи, это было бы подкреплением. Лань Ванцзи, однако, сразу же распознал бы в нем то, чем он был — импульс для темной энергии, которая определяла бы каждый барьер как его местоположение и излучалась наружу, возбуждая лютых мертвецов в определенном радиусе. Вэй Усянь смог усовершенствовать его настолько, что только те, кто имел недобрые намерения по отношению к барьеру, стал бы мишенью его армии нежити. Вэнь Жохань сразу почувствовал возмущение энергии.  — Что это? — прогремел он. Некоторые из его приспешников приблизились к барьеру и попытались прорвать его. Они сгорели дотла.  — На вашем месте я бы этого не делал, — весело сказал Вэй Усянь. — Барьер Юньмэн Цзян нерушим. Как вы думаете, что победило вашу подлую атаку в прошлый раз? — Он обратился к Вэнь Жоханю. — Почему ты позволяешь им атаковать барьер? Ты обещал пощадить Юньмэн Цзян. Барьер не причиняет вам вреда — пусть будет так.  — Ты очень наивен, дитя санжэнь, — парировал Вэнь Жохань. — Какова мать, такой и сын, - рассмеялся он. Глаза Вэя Усяня сверкнули красным, и его пальцы задрожали. Свирепые трупы, ожидавшие его команды, начали двигаться.  — Сломать барьер, — Вэнь Жохань повелел своим людям. — К завтрашнему утру я хочу услышать, что Юньмэн Цзян уничтожен.  — Нет, — сказал Вэй Усянь. Вэнь Жохань рассмеялся. — Не только Юньмэн Цзян. Гусу Лань тоже. И как предупреждение, половина Цинхэ Не и Ланьлин Цзинь.  — Нет, — Вэй Усянь повторился. Пламя плясало в его глазах, и жажда крови была настолько ощутима, что даже Вэнь Жохань отступил назад. Лютые мертвецы атаковали. Весь ад вырвался на свободу.  — Свяжите его и заклеймите, — приказал Вэнь Жохань. — Мы возвращаемся в Цишань, — сказал он своему окружению. — Остальные не должны возвращаться, если вам не удастся уничтожить Юньмэн Цзян. Вэй Усянь издал нечеловеческий крик, когда знакомое клеймо обожгло его кожу — на этот раз на спине. Он упал на колени, боль была почти невыносимой. Его метка души яростно горела, и он почувствовал, как яростная энергия Лань Чжаня прошла через него и барьеры, усиливая его заклинание и распространяя энергию намного шире. Земля содрогнулась, когда более свирепые мертвецы проснулись и напали на армию Вэнь. «А-Бао! Успокой Лань Чжаня! Я в порядке. Напомни ему, что мы встречаемся завтра на горе Сумеречный Ручей. Спой нашу песню, если он все еще не успокоится». «Я пытаюсь, мама. Ты правда в порядке? Ты не ранен?» «Я в порядке». «Папа говорит, что ты лжешь. Ты ранен?» «Лань Чжань, Лань Чжань, что мне с тобой делать? А-Бао, скажи своему папе, что он сам увидит, когда мы встретимся завтра. Его приоритет сейчас - защитить своих людей, как и мой». «Папа говорит, что последует за тобой, если ты нарушишь обещание». «Не нарушу. Позаботься о Лань Чжане, А-Бао. Я собираюсь немного отдохнуть».  — Вы действительно не должны делать это, — сказал Вэй Усянь, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. Жестокий смех Вэнь Жоханя был последним, что он услышал перед тем, как погрузиться в темноту.