Призраки школьной программы

То, что изначально казалось страшным, но интересным, в итоге превратилось в одно большое неудобство. Сергей Александрович Есенин хоть и вёл себя в этот раз на уроке более сдержанно, выслушав информацию о Маяковском и даже удивившись его суициду, но после урока его явно потянуло обсудить весь материал. Поэт осознавал (правда, не до конца), что откровенно на людях с Юрой лучше не разговаривать во избежание неловких ситуаций, поэтому решил в силу своей нетерпеливости пообщаться, как только мальчишка окажется в безлюдном месте. К несчастью, для Юры этим местом оказался пустующий туалет, в который тот отпросился по нужде с урока. — «Так больше продолжаться не может», — напряжённо думал Беликов, лавируя между людьми в гардеробной школы. — «Свихнуться можно от этих неожиданных появлений и исчезновений. Да и к тому же права на личную жизнь у меня теперь нет. И спокойного сна с походом в туалет тоже. Последнее особенно обидно. Они, конечно, были при жизни приличными людьми. Ну, относительно… Насчёт одного не уверен. Но всё равно с этим надо заканчивать». Уроки уже закончились, и к счастью, о недавнем инциденте из учителей никто не вспомнил. Только сосед по парте из вежливости поинтересовался о самочувствии, а староста периодически кидал косые недоброжелательные взгляды. — Ох, да чего я там не видел! Подумаешь, появился резко. Не научился ещё заранее знаки о себе давать, — насупился поэт, следуя за школьником, идущим домой. — А где остальные двое? — поинтересовался Юра, как только они завернули в безлюдный переулок. Действительно, сегодня его почему-то преследовал только один Есенин. — Рядом с тобой, — пожал тот плечами. — Мы можем быть видимыми и невидимыми. И куда бы ты ни пошёл, мы следуем за тобой как на привязи. И коснуться ничего не можем. Ну, кроме тебя самого. — «Понятно. Видимо, человек, который вызывает призрака, становится для последнего чем-то вроде якоря», — начал размышлять про себя юноша. — «Вот только якорь — это любой объект, кроме живого существа. Тогда почему…» Переливчатая трель телефонного звонка разогнала все размышления. На экране высвечивалась надпись «Берест» и аватарка с непонятной, но красочной абстракцией. Стоило нажать «принять», как из трубки донёсся хриплый, запыхавшийся голос. — Я нашёл его. Того, кто притащил эту дощечку, — Берест пытался отдышаться. На фоне было шумно, видимо, у него сейчас был перерыв между парами. — Пригоняй во двор моего дома сегодня к четырём часам, — и бросил трубку. Настала тишина, прерываемая редким завыванием ветра и кружащимися под ногами сухими остатками листьев. Есенин задумчиво молчал. Если до этого его лицо выражало добродушную насмешливость, то после звонка улыбка спала, а под глазами тенью залегла печаль. Этот новый мир вызывал смешанные чувства, разыгрывая бурю внутри него. Такой странный, с кучей непонятных вещей, которые раньше не представлялись возможными в его время жизни. И такой любопытный… — Хм, дело становится интереснее. Будем надеяться, что сегодня всё прояснится, — прошелестел один из голосов за спиной. Дымкой из воздуха соткался Ландау и следом за ним Капица. Они всё время находились здесь, но предпочли до сего момента оставаться невидимками. До встречи времени оставалось достаточно. Юра уныло посмотрел на свой местами потрепанный рюкзак и поплелся домой. Требовалось переодеться, пообедать, сбросить балласт в виде учебников, и даже оставалось время на просмотр одной серии сериала или кино. Мысль о кинематографе тут же приподняла настроение, губы исказились в предвкушающей улыбке, ведь привидения ещё не видели современную компьютерную графику. Беликов не знал, показывал ли Мир своим призракам современные блокбастеры, и как бы отреагировал на них Александр I со свойственной ему любознательностью и впечатлительностью. Чем призрак старее — тем интереснее наблюдать за его поведением, отвечать на его вопросы и разъяснять, что и как работает в этом современном мире. Юре нравилось такое — объяснять и рассказывать что-то тем, кто искренне заинтересован. Ощущать себя человеком, который в каких-то сферах жизни превосходит своего оппонента, даже несмотря на свой слишком юный возраст. Это можно было бы назвать откровенным тщеславием, если бы юноша не проявлял ответной любознательности к своим собеседникам, ведь, понятное дело, физику на уровне нобелевки он точно не знал, и известным литературным деятелем не являлся. Но вот какие функции выполняет смартфон, что такое цифровое фото, и почему фотографии выходят такими насыщенными и цветными (и ещё так быстро!), и прочие современные вещи Беликов базово ответить мог. Из его троицы больше всех вопросов задавал Есенин: как работает тот или иной прибор, для чего он предназначен, что означает то или иное слово, почему люди сейчас одеваются так, а не как раньше. Учёные-физики на вопросы были более сдержанные, так как успели застать больше технологического прогресса, чем Сергей Александрович. Даже периодически сами объясняли последнему, как, что и почему работает. *** — То есть, получается, с помощью этого маленького устройства можно узнать информацию обо всём на свете? И оно ещё и фотографии делает? И даже переводчик есть? И калькулятор, чёрт возьми?! — поэт заворожённо разглядывал, как юнец вертит в руках столь интересную вещицу. — Сергей Александрович, а вы разве после смерти не наблюдали за тем, как развивается мир? — полюбопытствовал Пётр Леонидович. — Это как? — недоумевающе отозвался мужчина, отвлекшись от рассматривания чудес техники. — Я после своей смерти, кроме темноты, ничего не видел. — Странно… Очень странно, — пробормотал про себя Капица и переглянулся с коллегой. — Могут ли у смерти быть свои закономерности? Теоретически. — А что странного-то? У вас разве не также было? Резкое наступление непроглядной тьмы, и больше ничего. — Нет, — отозвался Ландау. — Я, например, мог наблюдать за развитием мира. Только всё было не так, как сейчас. Не настолько реалистично. Как во сне, всё происходило какими-то всполохами, урывками, при этом чувствовалось, как люди проходили сквозь меня. Довольно странное ощущение. Но это было до недавних пор, — он замолк, что-то вспоминая, и обратился к мальчишке. — Я смог коснуться тебя тогда на уроке. Впервые после своей смерти. Ты убежал как ошпаренный с гримасой ужаса, но я тебя не виню, — Лев Давидович по-доброму усмехнулся. — Это было больно, — произнес Беликов и впервые в упор посмотрел на призрака. — Я не подразумевал, что пойдёт такая реакция, и касание выйдет настолько ощутимым. Прошу меня извинить, — Ландау завел руки за спину, слегка склонил вперёд голову и прикрыл глаза, прося данным жестом прощения за случайно причинённую боль. *** Матери дома не оказалось, сегодня у неё была рабочая смена, а это значит, что до самого вечера Юра был предоставлен самому себе. Повезёт, если от Береста получится успеть вернуться до её возвращения, и тогда не придется выслушивать ядовитых предвзятых высказываний про этого студента. Бросив рюкзак в своей комнате, сменив рубашку с пиджаком на одну из тёплых толстовок и быстро приготовив на кухне пару аппетитных бутербродов с чаем, Беликов довольный уселся за свой слегка поскрипывающий рабочий стол. И тут же задумался. Какой фильм можно посмотреть, чтобы он был интересен настолько разным людям? Он не должен быть слишком сложным в понимании. Современный мир, приправленный щепоткой мистики, фэнтези или фантастики. Уточнять у привидений их вкусы он не видел смысла — они, вероятнее всего, устарели. — А, пофиг, — вздохнул Юра после длительного просмотра постеров с описаниями и включил начало первого сезона сериала «Сверхъестественное». Понравится им или не понравится — всё равно. Данный сериал сейчас для него был наиболее актуален.