.Мой начальник - Бес 3: Препарирование мозга.

— Толкайся сильнее! — крикнул-крякнул Даня с вызовом в голосе, к концу фразы переходя на стон-хрип. — Н-не получ-чается… — напряженно отрапортовал Олег, подозрительно громко-вульгарно дыша. — Толка-а-айся, говорю. Подавайся, на меня-а, с силой. И жопой, зараза, жопой шевели! — Даня, то ли паниковал, то ли чисто сходил с ума. — Н-ника-ак! — громкий вскрик Олега оказался каким-то чувственным и ярким. Босс стоял рядом и уже, кажется, мечтал о валидоле. — Ну дава-ай же. Ну! Ре-езче! Ай… — Даня вскрикнул ну очень эротично, аж до мурашек по хребтине. — Больно, что ли? — взволнованно вскрикнул Олежа, переходя на писк на последнем слоге. Фантазия, умри! — Нет, кайф ловлю. — Рявкнул Даниил и простонал так, что стало жарко. — Прости, — явно каялся Олег. — Надо было тебе отойти и только после этого мне стоило бы… — запричитал парень, видимо, сокрушаясь. — Давай с разбега. Толкайся. И сильно! Чтоб до звёзд перед глазами! — вызывающе проскулил Даня, рыча и вздыхая. Босс аж запнулся на месте. Выдохнул. Мотнул головой. Я просто молчал рядом. Видеть его лицо в моменты обескураживающих событий — бесценно. — Давай, — вновь крикнул Дан фальцетом. Топот ног за дверью туалета. Мне стало страшно. И любопытно. Но страшно больше. И… волнительно. Вот блин! — Они это серьёзно? — в ужасе и шоке пробормотал Бес, у которого венка на шее танцевала степ. — Тоже хочешь так попробовать? — ответил я с вопросом Гоблину, играя бровями. За дверью грохот. Вскрик. Стон. Мат. Рычание. Снова стон. Громкий, с оттягом, горловой, такой, что рассудок на миг помутился и сердце захлебнулось тахикардией. Судя по лицам Беса и Димона, я не один в столь… щекотливом положении. БожеГосподиВсевышний, да таким стонам все порно-звёзды позавидуют. И мне тоже — завидно! — Так… ты хочешь… так… попробовать… — почти мурлыча вопросил Дима, скользя языком по собственным губам. — Н-не уверен… — ошарашенно выдохнул Герман, откровенно дезертируя, дёрнув дверь туалета на себя. Дани не видно. Только его мат из кабинки прыгает эхом по помещению. Олег вновь вжимается спиной в стену и почему-то смотрит на носки своих ботинок, тяжко дыша. — Ну дава-ай, — вяло кричит Олег, ероша свои уже взмокшие волосы, а голос-то хрипит и откровенно отдаёт пикантностью. — Подайся на меня ещё раз, — в голосе мольба и безысходность. Ну вот как, как у них так получается? Вроде ничего не делают, а яйца у окружающих от этого «ничего» звенят и поджимаются. — Да я тут себе уже все плечи отбил! — взвыл Дан из кабинки и пнул дверь ногой. Пытаюсь не ржать. Мы вновь не так всё поняли. Босс просто закрыл глаза и сжал пальцами переносицу, дыша ртом, то ли вспоминал весьма язвительные словечки для глобальной отповеди, то ли номер телефона личного мозгоправа, а, может, вообще составлял список покупок на вечер, отвлекаясь от местного произвола. — Живо, быстро, с силой, — скомандовал Олег, не заметив нас, лихо развернувшись к двери кабинки и хлопнул ладонью по дереву. — Ну! — рявкнул парень, подгоняя. Снова топот, хотя там разбегаться-то негде, но судя по ногам, что видны под дверью, Даня разгоняется по кругу. Я уже готов устроить тотализатор кто кого: дверь Дана или Дан дверь. Но! Вдох-выдох Даниила. И… Вскрик. Два ора. Мат. Я ржу. Ну… Да… Как-то так. — Блять! — вздохнул Герман. — Идиоты. Даня, видимо, совсем разочаровался в жизни, разозлившись на дверь, а потому приложился к ней стопой, и, видимо, со всей дури, которой в нём, как оказалось, много. Дверь, видимо, невзлюбила хамское отношение к её древесному качеству, и, видимо, просто, тихо, подло обиделась. Треснула в месте удара, позволив ноге Даньки частично выскочить в образовавшуюся дыру, пробитую его стопой. Олег, видимо, не знал от слова «совсем» о том, что в такие моменты по технике безопасности надо держаться подальше от ненадёжных материй окружающего мира, поэтому сейчас тупо лежал на полу, заливал мраморный кафель кровью из явно сломанного носа, которому досталось от коварного ботинка Дани, который почему-то дверь пинал очень высоко. Видимо, не только с разбега, но и в прыжке. Сам Даниил, матерясь, висел на дверце кабинки тряпичной куклой, потому что, видимо, нога тоже невзлюбила актов вандализма, а потому, она подло застряла в древесине, согнувшись в колене, создав из конечности индивида живой крючок. Видимо, мышцы защемило или ногу свело, но «крючок» на вид держался прочно. Светлая шевелюра виднелась под дверью, как и уголок фиалкового галстука, полы чёрного пиджака и обе руки по локти. Замок на двери кабинки пакостно щёлкнул, проклЯтая деревяшка со скрипом отошла в сторону наполовину, открыв выход из небольшого специально оборудованного помещения для использования оного по назначению, и, позволив узреть Даньку во всей его распластанной по горизонтали красе. Мы втроём хором склонили головы на правый бок, рассматривая явного неудачника. Треск сбоку возвестил о том, что раковине на которую ранее упал Олег хана, она как-то подозрительно хрипнула, видимо, по-своему издав предсмертный крик, кран шикнул, видимо, соглашаясь с раковиной, всё к херам развалилось на куски фарфора и железа, сифон оглушительно лопнул, видимо, поддерживая собратьев по несчастью, труба треснула пластиковыми боками, видимо, показывая, что она тоже "в теме", и в помещение эпичным фонтаном хлынула вода. — Сука же! — в сердцах крикнул Дан, так и вися на дверце. — Две, — резюмировал мрачно Бес. — Мы… — хором начали парни. — Долбоёбы, — рявкнул Гоблин. — А позвать кого-то из персонала было никак? — всплеснул он руками, что выглядело весьма эффектно и впечатляюще, потому что совпало с фонтаном жидкости, которая ударила усиленным напором вверх именно в тот момент, когда Гоблин резко вздёрнул руки к потолку. — Ну… — замялся Дан. — Я хотел пойти за техником… — пробормотал Олег, явно каясь. — И почему хотелка отвалилась? — безэмоционально уточнил Бес. — Просто… — начал отвечать Олег, но сконфузился окончательно, тяжко вздохнув и флегматично уставился в набегающую возле его тушки лужу воды. — Да с вами, парни, "просто" вообще не бывает, — тонко-едко заметил Гоблин. — Я испугался! — сдался под напором острого взгляда босса Дан. — Унитаза? — Герман уничтожительно фыркнул в сторону говорившего. — Так не переживай. Даже он побрезгует нападать на тебя, даже если очень захочет, — зловеще прокаркал Бес. Жаль Германа, он ведь так раньше времени поседеет, облысеет и добровольно подпишется на синдром Альцгеймера, с последующей деменцией. — Я испугался остаться один, — покаялся Даня, всё ещё вися на двери и при этом умудряясь выглядеть не смешно, а трогательно-смущённо. — Да, — подтвердил озвученное Олег и кивнул. Я истерически ржал. За спиной опять была движуха, Марина звонила техникам, чтобы воду перекрыли и пришли к нам на этаж, спасать положение, а то положение само спасаться не хотело. Вот тварь! — И что здесь страшного? — проникновенно уточнил Гоблин, играя желваками так, словно зубы в пыль стирал, скрипя костными образованиями. — Плитка, — просто резюмировал Дан и с ненавистью уставился на стену. — Плитка, — тупо повторил Герман, вновь шалея от шока, хотя мне и Димке уже казалось, что дальше охреневать некуда. — Да, она белая… — неуверенно-сконфуженно начал Олег. — И чистая… — затравленно проблеял Даня, так и вися на дверце. И как бы он никого не просил его оттуда снять, и как бы никто и не спешил его спасать. Так что, все вроде бы были счастливы. Частично. Бес страдальчески вздохнул, видимо, тихо сходя с ума. — Очень чистая, — настырно добавил Олег, панически прикусывая нижнюю губу. — Вот странно-то, да? — язвительно фыркнул босс, осматривая стены помещения. — Видимо, в вашем понимании, здесь должен быть грязный ад, с чёрной плесенью в стыках плит, зелёной на самой плитке, и, чего уж мелочиться, зассанными углами, — зло бравируя ярился Бес. — Нет! — вскрик ужаса и страха. — Это хорошо, что здесь чисто и светло… — зачастил Даниил, неуклюже размахивая руками и болтаясь на двери. Ну надо же, а петли даже не скрипят, и до сих пор не отвалились под весом его бессовестной туши. — Тепло и уютно, — топорно поддержал спич в адрес туалета Олег. Истерически ржу. Босс пытается просто дышать. Дима вообще складывается пополам, видимо, включил воображение. — Ой… — смутился Олег, пряча глаза за ресницами, так и продолжая лежать в том, что смутно напоминало начинающийся бассейн. Видимо, парню было комфортно в тёплой воде, что так и хлестала из разлома, шурша струями воды обоих температурных пределов, брызжа в стороны крупными каплями. — И всегда пахнет цветами, а не чёртовой ёлочкой\сосной… — не понял причин веселья и стыда окружающих Дан. Все посмотрели на Даньку, как на идиота, тот лишь мило улыбнулся в мрачной тишине, что напала ступором на окружающих. — И? — уже не выдержал я этого эпичного безумия. — Герман Григорьевич, — захныкал парень, — да вы видели, она пя-а-алится! — трагическим лаем заорал Данька, весь сжимаясь в комок. — Кто? — не понял Бес, и был весьма обескуражен. — Плитка! — упорно заявил Олег, взмахнув руками в стороны и ударив ладонями по воде. Меня уже просто гнуло, выворачивало, выламывало, и тащило в ничто — давно я так не смеялся. Гоблин стоически старался быть адекватным, но смотреть на ситуацию под простым углом и сугубо прямо не получалось. Пазл не сходился. Дима что-то кому-то строчил в «Яблоке». — Плитка! — спокойно так, аккуратно кивнул ему Герман. — Пялится! — на вдохе, видимо, очень стараясь не свалиться в обморок от фантазии подобного. — Да! — хором хмыкнули парни-бедокуры. — Как? — только и смог выдавить из себя Гоблин, с вымученным выражением лица. — Отражением, — совершенно просто ответил Даня и подёргался в плену двери. Олег так и лежал на полу, рассматривая свое отражение в набегающей воде. Мы молчали. Даниил так и не делал попыток в стиле «SOS». День начинал быть похожим на театр абсурда. — Отражением, — тупо повторил Бес, очень глубоко вдыхая. — Это очень страшно… — зашептал\запищал\запричитал Дан. — Заходишь в помещение, а она пялится, что-то делаешь, опять пялится, пристраиваешься писать, а на тебя ещё десяток-другой самих тебя на тебя же со стены взирают, — голос парня сдал и он уже сипел, очень сильно пуча глаза. — Это же просто фильм ужасов какой-то, — хныкнул парень. — Ааа! — многозначительно протянул босс, вздернув брови. — Да вы издеваетесь? — взвизгнула уборщица, распахнув, видимо, с ноги дверь в туалет и ввалившись слоном внутрь. — Дай угадаю, — пытался отсмеяться я, давясь словами, — ты это убирать не будешь? — спросил я у неё, утирая слёзы. — Нет. К черту. Я увольняюсь! — вскричала женщина, гордо развернулась и пафосно ушла. А вода так и лилась. Даньку так спасать никто и не торопился. Олег вообще релаксировал. Народ заглядывал в помещение, ржал, фоткал и шушукался. А Бес отчаянно вздохнул и покачал головой. И больше всего мне сейчас хотелось обнять его, но время и место не располагали. Марина стояла в стороне, смотрела надменно, пила чай из своего фарфорового монстра в виде мишки и коварно усмехалась. — Кофе будешь? — буднично спросил я у Герма, подмигнув. — Лучше виски, — кивнул он и мы втроём пошли в кабинет босса, там был отличный вискарь, тяжелые стаканы, лимонный лед, удобный диван и дверь с замком. Да, замок это главное.