Вашему роду конец, Космийские!

В маленькое решетчатое окно было видно затянутое облаками небо и верхушки проплывающих мимо деревьев. Сати сидела на полу, прижавшись к Этею, все еще недвижимому. Ей приходилось держать одну руку вверх, так как цепь кандалов была недостаточно длинная. Ее плечо, и так измученное тяжелой работой, онемело. Но уйти было нельзя. Сати слушала дыхание Этея, ей казалось, что как только она уйдет, дыхание может прекратиться, и принц погибнет. Рядом с ней на полу на смятой вощеной бумаге лежал скромный обед, принесенный ей мятежниками на одной из остановок. Кружка простокваши и булочка из ржаной муки. Сати не посмела дотронуться до еды. Она была безумно голодна, но нельзя, нельзя было есть. Сначала должен был поесть принц… но он не мог даже пошевелить губами. В тюремном вагоне остались только они двое. В других вагонах не было решеток и кандалов, там играли в карты и горланили песни. Когда мятежникам надоедала одна компания, они выходили на остановке и присоединялись к другой. Старый товарняк служил многим из них временным домом, и в каких-то частях состава ими были оборудованы кровати из тюков соломы и тряпья. Высокий Человек же отличался от других мятежников тем, что никогда не ждал остановок. Ловкий, как паук, он заскакивал в вагоны прямо на ходу. Вот и сейчас, дверь неожиданно распахнулась, и Пес оказался перед Сати. - Почему же ты ничего не ешь? – Сказал он, присаживаясь на корточки перед девушкой. – Ты очень много работала. Восстанови силы. - Простите. Простите, господин, но я не могу. – Сати покачала головой. – Зачем же я буду есть, если Его Высочество останется голодным? Извините, господин. - Сати. – Пес сказал строго. – Запомни одну вещь. Нет больше никакого Его Высочества, этот мальчишка теперь совершенно равен тебе. Ты работала, а он не работал. Поэтому ты заслужила еды, а он не заслужил. Он взял булочку и разломил ее на две части. - Смотри, сестра, ты можешь поступить и так, - Высокий Человек протянул Сати половинку, - оставь Этею часть, если ты о нем так заботишься. Эта булочка была так непохожа на дворцовый пшеничный хлеб. Жесткая, крупянистая, даже немного горьковатая. Но в этот момент булочка показалась Сати самым вкусным яством на свете. Она даже не заметила, как съела ее. Так было нельзя, нельзя. Она не имела права есть, когда принц голоден. - Что? Ну, что такое? – Пес вздохнул, смотря на то, как губы Сати дрожат от накатывающих слез стыда. - Простите. – Тихо пробормотала девушка, пытаясь проглотить наступающие чувства. *** Щелк, щелк, кандалы открылись. - Выходите, мы на месте. Вас ждет еще одна работа. Здесь, выше в горах, было холоднее. От маленькой станции вглубь леса вела деревенская дорога. Там, полузакрытое деревьями, виднелось угловатое здание из красного кирпича с высокой башней и колокольней на крыше. - Я передаю вас в руки моего хорошего друга, - Сказал Пес, когда дорога привела их к просторной поляне перед входом в здание. – Его имя доктор Ильинский, он знаток медицинских наук и алхимик, умнейший человек. Ожидаю, что работа вас ждет крайне неприятная, но благородная. На пороге появился мужчина в черном фартуке. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, оголяя сухие, морщинистые руки. Крючковатые пальцы в черных перчатках сжимали грязное полотенце. Лица доктора было не видно из-за вытянутой маски из кожи и ткани, линзы которой, закрывавшие глаза, отражали свет солнца. Из-за этого казалось, что у него голова не человеческая, а птичья, хищная, и что доктор в любую минуту расправит крылья за спиной и ринется на Сати как на добычу. Когда дверь закрылась за спинами принца и его прислужницы, Сати тут же повернулась к доктору и умоляюще посмотрела на него. - Прошу вас, господин, сжальтесь над Этеем. Он… - Одну минуточку, юная леди. – Послышался приглушенный голос Ильинского. Он указал рукой на винтовую лестницу в конце зала, приглашая молодых за собой. Наверху, перед тем как войти в кабинет, доктор снял маску с перчатками и фартук и повесил их на крючки. Кабинет казался крошечным из-за того, сколько шкафов, стеллажей и ящиков с бумагами окружало письменный стол врача. Ильинский сел на свое рабочее место, надев пенсне, и достал толстую записную книгу, связанную бечевкой. - О том, кто вы, я наслышан. Но, кажется, у вас была какая-то особая просьба, юная леди? Даже без маски врач был все еще похож на страшную хищную птицу. Его черты лица были острыми, морщины придавали вид, будто доктор все время хмурится, а глаза в пенсне видели, казалось, насквозь. Сати почувствовала себя маленькой мышкой на свежескошенном поле, дрожащей и пытающейся скрыться за жухлыми травинками от всевидящего ястребиного ока. - Да, господин, я… - Сати нервно сглотнула. – Принц очень болен, он не может работать, он даже ничего не ест. Я готова выполнить совершенно любую работу, если вы избавите от этого Этея и поможете ему. Пожалуйста… помогите ему. Повисло молчание. Врач задумался. В его руке застыла страница записной книги. - Любопытно. – Ильинский перелистнул книгу, а затем снова посмотрел на Сати своими птичьими глазами. Он будто ожидал от нее еще каких-то слов. - Он… - пробормотала девушка, - он ничего не может делать с того момента, как нас поймали. Как кукла. Он один раз кричал, но после этого ни слова не проронил. Пожалуйста, господин… я умоляю вас, помогите. Сати взглянула на Этея, сутуло сидящего на табурете. Его глаза все еще были полузакрыты, волосы все еще спадали на лицо, руки в перчатках сомкнуты. - Очень необычная ситуация. – Доктор немного откинулся назад на кресле и снова застыл в размышлении. Его пальцы сжимали перьевую ручку. Руки Сати нервно теребили край льняного комбинезона. Ожидание было болезненным. - Что ж, это любопытный медицинский случай. У меня уже есть предположение, что может происходить. Надо сказать, это может оказаться ценным для последующей практики. К тому же, – Ильинский заглянул Сати прямо в глаза, - мне хотелось бы проверить кое-что и о вас, юная леди. Поэтому я освобожу вас от назначенной работы в холерном крыле, но взамен на одну вещь. А именно: испытание нового метода лечения душевных расстройств. - Я согласна! – Выпалила Сати. Это прозвучало неожиданно громко, и она добавила шепотом, - простите. Ильинский быстро поставил росчерк в записной книге и захлопнул ее. Затем, резко поднявшись с кресла, он поманил молодых за собой. Этея врач усадил в комнате для ожидания, а Сати завел в кабинет для осмотра. Как только дверь закрылась за спиной Сати и принц скрылся из ее вида, прислужница почувствовала, как ее сердце начинает бешено трепыхаться в груди. Что, если с ним что-то случится? Как же он будет сидеть один, в той комнате? - В телеграмме мне было сообщено, что вы являетесь для принца утешительницей и компаньоном. Верно? - Да. – Девушка не могла свести взгляда с двери. – Мне позволялось быть с ним все время за исключением ночи. И я… я должна была в любой момент быть готовой оградить Его Высочество от расстройств и обид. - Выходит, вы разговаривали с ним? Что вы делали чтобы утешить его, юная леди? - Я, я… рассказывала ему истории и стихи, господин. Играла ему на скрипке. Н-но… Но чаще мне нужно было просто быть рядом, чтобы он прикоснулся… - Сати побагровела от стыда, - Нет, не в срамном смысле, ни в коем случае, никогда. Он играл с моими волосами и обнимал меня, а еще вымещал на мне чувства, которые его беспокоили. - Любопытно. – Сати не заметила, как врач близко к ней подошел. Она перевела взгляд с двери и вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Жесткие, сухие руки врача прикоснулись к шее девушки, нащупывая пуговицы рубашки. Сати замерла, ее сердце упало в пятки. Что сейчас произойдет? Врач расстегнул одежду и провел руками, скидывая ее с плеч девушки. Неужели…? Нет, нет, никто не должен был с ней такого делать! Но если это требуется… Если она заплатит за жизнь Этея… Пальцы доктора резко ущипнули Сати за плечо. Боль распространилась по всей руке. Сати резко вдохнула, но не решилась издать ни звука. Нужно терпеть, если это требуется. Ради Этея. - Удивительно пассивная реакция. – Пробормотал врач, остановившись. – Очень слабый нервный импульс. Врач отошел в сторону, а Сати все смотрела в сторону закрытой двери, внутренне подготавливая себя ко всему. Что бы это ни было, она все стерпит. - Извините, что не предупредил о том, что собираюсь вас осмотреть. Вам нечего бояться. Сати нервно выдохнула. Просто осмотр, какое облегчение! Однако она все еще неподвижно сидела, не решаясь даже повернуть головы. Ведь он знает лучше, что делать. - Скажите мне, юная леди. Вы любили его? – Голос врача донесся неожиданно совсем близко. Любила ли она принца...? Это был странный вопрос, ведь конечно, она его любила больше всего на свете. Как можно было бы иначе? Прекрасный императорский сын должен был жить всегда в обожании, его душа должна была цвести. Но Сати не могла просто так ответить «да». Это было бы очень неправильно. Они никогда не могли бы стать любовниками, не могли пожениться. Люди не женятся на своих диванных собачках или ватных игрушках. Это была не такая любовь. - Вы поймите… - тихо пробормотала прислужница, — это совсем неважно, были ли у меня чувства. Я должна была это делать, ведь без Этея я полностью бесполезна. Ильинский поднес к спине девушки яркую толстую свечу. - Он вас бил. - Да, очень часто, - Быстро сказала Сати и тут же, опомнившись, добавила, - Но это было частью моей главной задачи! Когда он вымещал гнев, он успокаивался быстрее. Врач разглядывал рубцы на спине девушки. При свете свечи острый докторский глаз видел шрамы, которые, казалось, уже давно затянулись и были незаметны другим людям. - А вы, Сати, все-таки любите его. – В голосе Ильинского вдруг появилась печаль. – Но любовь не всегда прекрасна, как нам ее рисуют романы и сказки. Она может вылечить человека, но любовь нездоровая, ядовитая, amor venenum, может человека и погубить. Накинув рубашку обратно на плечи девушки, доктор отошел. Из ящика Ильинский достал маленький стеклянный пузырек и ложку. - Я вижу, что ваша жизнь была сломана, Сати. Запомните, ни один человек не заслуживает быть живой куклой только для потехи своего господина. Стены, заточавшие вас в замке, пали, однако на вас осталась невидимая цепь. Избавьтесь от нее, и в этом будет состоять ваше лечение. - Моё? – Вздохнула Сати, - А как же Этей… Ему помощь нужна больше… - Ох-ох, вы еще ничего не поняли, - Врач покачал головой. – Выпейте микстуру, юная леди. Сати приняла лекарство и улеглась на кушетку за грязной полотняной ширмой. - Пока действует лекарство, вы должны оставаться на месте. А теперь я должен удалиться для оказания помощи вашему высокопоставленному другу. Сати почувствовала облегчение. Теперь наконец-то вылечат Этея. Он сможет поесть, он наденет удобную одежду. Все будет хорошо, она поможет Этею выжить. С того времени, как мятежники напали на дворец, прошло всего ничего – пару суток. Но казалось, Сати уже вечность не смыкала глаз. Жесткий ватный матрац показался намного мягче королевских перин. Сати закрыла глаза и, проваливаясь в сон, она увидела перед собой Маленькую Кошечку. Забившуюся в угол, раненую, с подпаленным хвостом. Но на этот раз у Маленькой Кошечки к задней лапке была привязана цепь. Крик. Это был крик Этея! Сати вскочила, как ошпаренная. Этей! В панике она застегивала на себе рубашку, смотрела по сторонам. Комната была пуста, крик шел снаружи. Сати дернула за ручку двери и выбежала наружу. Где?! Откуда крик?! Вниз по лестнице! Направо по коридору! Снова крик. Вопль, заглушаемый плеском воды. Сзади послышался оклик и топот ног, кто-то бежал за Сати. Нет! Нельзя останавливаться! Нужно спасти Этея! Нужно помочь ему… Еще поворот! Дверь! Сати очутилась в комнате с холодным плитчатым полом. Впереди стоял доктор Ильинский и… он. Принц. На коленях. Совершенно нагой, склонившийся над тазом с водой. Его мокрые волосы прилипли к плечу. Он тяжело дышал. Двое санитаров грубо вывернули его руки за спину и держали. Врач поднял взгляд. В этот момент топот ног достиг Сати и ее резко схватили. - Я же вам говорил. – Сказал доктор, сухо и строго, обращаясь к преследователям, - Вы должны были следить, чтобы юная леди оставалась в комнате. Отведите ее обратно. - Вы… Сати набрала воздуха в легкие. - Вы мне солгали!!! Вы сказали, что вылечите его!!! Ее голос впервые в жизни звучал так громко. Санитары потащили Сати в комнату. Ей закрыли рот рукой. Девушка сопротивлялась из последних сил. Сати снова уложили на постель, и на этот раз ее руки и ноги были закреплены ремнями. Лицо накрыли тканевой повязкой, пропитанной чем-то резко пахнущей. Становилось тяжело дышать, и сознание плыло...