F63.9 "Расстройство привычек и влечений"

      Неделя началась хуево. Все было определенно сложнее, чем могло показаться. И разложить мысли по-полочкам в голове, как обычно Салли и делал в запутанных ситуациях, не получалось. Все началось так нетривиально, так обыденно, что даже обидно. Они, как и всегда, сидели в подвале, пили и спорили, и тут Ларри что-то цепануло, и приспичило снять чертов протез. А Салли просто оказался не готов.       Если быть откровенно до конца, то Джонсон был единственный кому Фишер хотел, именно хотел показать лицо. Потому что знал, на каком-то интуитивном уровне, что тот не отвернется, не скривится от отвращения и ужаса, а скорее наоборот, улыбнется и скажет что-то типа «Пиздатое личико принцесса».       А Кромсали просто оказался не готов. И зол. И расстроен. И самую чуточку обижен. И именно обида, милым голоском прошептала – «игнорируй». И он проигнорировал извинения Ларри, его внимание и попытки завязать разговор.       А потом случилась перепалка с Тревисом и… И Эш… И… И все стало сложнее.       Джонсон скрылся, исчез из его жизни и впервые за долго время Фишеру стало страшно. Страшно что снова один, без того единственного человека, который, возможно, понимал его даже лучше, чем он сам. Знал о всех его желаниях, мечтах, обидах и сожалениях. И все это без слов-авансом, будто читая мысли, ненавязчиво, осторожно и с огромным трепетом. А Фишер это проебал, так грубо, так глупо, впрочем, как всегда и бывает в таких ситуациях.       Утром вторника Салли хотел сам уже извинится, но вместо Ларри, внизу он встретил Лизу, и та так сочувственно на него посмотрела, что ком подкатил к горлу. -Вы поссорились, верно? Он неуверенно пожал плечами в ответ, будто сам не знал, правда это или нет.       В школе ему предстоял тяжелый разговор с Эш и он ненавидел себя за то, что умудрился довести, такую сильную, храбрую и независимую от чужих мнений девушку, до слез. Он обнял её крепко, уткнувшись ей в плечо, пока она сотрясалась от рыданий и обнимала его в ответ. -Прости Эш, но это очень важно для меня. Салли скорее почувствовал, чем увидел, как подруга кивнула в ответ и её истерика пошла по второму кругу. Фишера знобило до конца дня. И когда поздно вечером, лежа в кровати он услышал обреченный, чуть шипящий, из-за неисправленного динамика и горечи, голос Джонсона, он понял, что пропал. «Она любит фильм «В джазе только девушки». Ты обязан пригласить её на свидание.» Салли так не плакал с похорон матери.        Следующие несколько дней были просто размытым пятном из-за высокой температуры, на фоне, неожиданно, обычной простуды. Короткие частые пробуждения, вызванные необходимостью приема лекарств и «пить и писать», как настаивал доктор, сопровождались безуспешными попытками связаться с металлистом и, если бы не отец и Гизмо, он, наверное, совсем чуть-чуть, тронулся умом.       К вечеру пятницы, он просто смирился с поражением, и отложил многострадальную рацию в сторону. Температура, как кстати, спала, любимый кот свернувшись под боком уютно мурлыкал, и мысли, которые до этого, вязко переваливались друг через друга, сливаясь в бесформенное нечто, вдруг обрели четкость.       Небо за окном было ясное и бесконечно глубокое, звезды сияли так ярко, что глаза начинали слезится. Салли смотрел на них, долго-долго, наивно, с потаенной детской надеждой представляя, что мама где-то там, смотрит на него в ответ, улыбается и все понимает. И именно в этот момент, самая главная и нужная мысль, опередив все остальные, выплыла на первый план и изменила все. « Мне нравится Ларри Джонсон» « Нравится»

***

      Мальчишка буквально влетел к нему в комнату, такой счастливый, такой радостный, что металлист неосознанно заулыбался. Ларри только и успел, что расставить широко руки, после чего Салли, словно осьминог, обвил его, прижимаясь крепче.       Джонсон счастливо выдохнул, прижался в ответ еще сильнее и хотел уже сказать Фишеру, как он скучал и какой он мудак, и что больше он так не будет, а если, все-таки, снова попытается попробовать, то пацан смело может вмазать ему по носу, как ком в горле перекрыл дыхание. Перед тем, как позорно разревется, он успел только тихо сказать: -Прости меня. Салли аккуратно оттолкнул парня от себя и тут же обхватил его за лицо. Ларри выглядел восхитительно. Длинные волосы растрепались, глаза были блестящие от слез, а сам он был такой красный, что Салли не мог не пошутить. -Ларри-Лобстер,- тихо сказал Фишер и сердце пропустило удар, как только Джонсон, сквозь слезы, улыбнулся в ответ. -Это потому что, я тоже в такой прекрасной форме?- еще шире улыбаясь, спросил металлист. И в качестве доказательства, согнул правую руку, демонстрируя бицепс. — Это потому, что ты просто прекрасен. Ларри подавился дыханием и зарделся еще сильнее, а Салли настолько сильно разволновался, что откровенно затупил. Он закрыл глаза и поцеловал Джонсона. И забыл снять протез перед этим.       Неделя закончилась еще хуевей, чем началась.

***

      Лиза тихонько стояла рядом с приоткрытой дверью в спальню сына. Нет, она ни в коем случае не подслушивала, просто проходила мимо и решила подпереть дверной косяк. Устала она за целый день, мотаясь по этажам как угорелая, знаете ли. Да и потом, она ужасно переживала из-за ссоры мальчишек. По этому, как только увидела знакомые синие хвостики, которые промчались со скорость света в комнату сына, решила что ей нужно срочно отдохнуть. Прямо тут, рядом с такой заманчиво-приоткрытой дверью, за которой отчетливо услышала: -Чувак, я конечно в этом не эксперт, но по-моему целуются не так. И кажется она взвизгнула. Не уверена точно. А вот в том, что она услышала приближающийся топот ног в свою сторону, она была уверена на 100 процентов.       Ларри, ужасно красный, с мокрыми щеками открыл дверь и застыл с таким нелепым выражением лица, что Лиза с трудом подавила смешок. -Здравствуй Салли,- крикнула она в комнату, прекрасно зная, что мальчик где-то там,-останешься на обед? Я сейчас приготовлю лазанью! И подмигнув сыну, шепотом с улыбкой сказала: -Первые поцелуй, всегда такой неловкий, да? Она так быстро рванула в сторону кухни, что её без того очевидный шпионаж, стал еще очевиднее. -МААААААААААААААААААААААААААММ?! Она продержалась совсем недолго, перед тем как громко рассмеяться. Неделя завершилась как нельзя лучше.