Клуб самоубийц

Несмотря на нападки репортеров и мирных жителей, которые просто вынудили Гарри на время расследования перебраться на площадь Гриммо 12, Главный Аврор потерял апатию к происходящему. Скорпиус за четыре дня оказался не очень общительным, но его хватило на два СМС: координаты смерти Малькольма Вуда (который свел счеты с жизнью спрыгнув с крыши высотки), и адрес родителей нацистки-идиотки Анники Блоут. Крайне неудобно вести расследование, когда твой гениальный напарник (да, Гарри официально признал его гениальность) находится, хрен знает где, периодически меняя номер телефона. Но, переехав на площадь Гриммо, мрачные мысли развеялись сами собой. Кикимер, который так и не покинул стен дома Блэков, преобразовал его до такой неузнаваемости, что сначала Гарри подумал, что ошибся адресом. Сверкает натертый до блеска паркет. Огромное, прежде пыльное зеркало, на котором сейчас ни пятнышка. Чистые окна с легкими занавесками кофейного цвета. По требованию Гарри, уродливая подставка для зонтов в форме ноги тролля спрятана далеко в чулан. Кикимер встретил хозяина с такой радостью, что Гарри забеспокоился, как бы маленькое сердечко эльфа не остановилось от такого потока эмоций. Не успел Гарри снять плащ и положить портфель на диван, как Кикимер уже потащил его в столовую, где за считанные секунды накрыл пир. И пока Гарри поглощал великолепное куриное жаркое, Кикимер взахлеб хвастал ему тем, что ремонт в доме, по просьбе миссис Джинни Поттер, был закончен всего спустя месяц, после отдачи приказа. В десятый раз, поблагодарив разрыдавшегося от избытка чувств Кикимера, Гарри отправился в гостиную, где уже в камине потрескивал огонь. Он внимательно изучал отчет о самом себе, с восхищением и подозрением понимая, что кроме него самого и, конечно же, Скорпиуса, таких деталей о нем никто не знает. Закрыв отчет, боясь узнать еще чего-то, Гарри повертел в руке фотографию Ремедиос Кейган. Ничего, совершенно ничего, не указывало на то, что девушка бредила нацистскими идеями. И уж точно, глядя на фотографию, невозможно было предположить, почему по неизвестной причине, дочь миллионера, вдруг повесилась в сквере. Чем дольше об этом думал Гарри, тем больше у него болела голова. «Черт, где же ты, когда мне не обойтись без твоей помощи?» - проскочило у него в голове. Катастрофически не хватало человека с железной логикой и незаурядными интеллектуальными способностями. Странно, но под это описание в голове сначала возник Скорпиус Малфой, и только потом, верная подруга Гермиона. Невозможно вести расследование, когда борцы за одно дело далеко друг от друга. Где был Скорпиус, Гарри понятия не имел. Может, укатил с байкерами на какой-нибудь конкурс типа «У кого больше пирсинга», может, работает над делом известным только ему способом, а может, сидит в камере за очередную драку. Гарри повертел в руках телефон, словно заклиная его на звонок от Малфоя. Но, посидев так минут двадцать, не выдержал и сам набрал номер, с которого пришло последнее СМС. - Привет, - поздоровался Гарри. - Здравствуйте. – А вот Скорпиус заподозрил неладное. - Ты где? - В театре. Гарри не удержался и захохотал в трубку. - Зря смеетесь, тут коротает время убитая горем мать Анники, - прошипел Скорпиус. - В театре выключают телефоны, - серьезно сказал Гарри. - И еще не курят, но мне похуй, вы что-то хотели? Гарри собрался силами и сказал то, о чем думал со дня согласия Скорпиуса. - Когда закончишь, найди время и перевези вещи на площадь Гриммо. В трубке воцарилось молчание. - Нет, - наконец ответил Скорпиус. - Что значит, нет? – рассердился Гарри. – Ты мне не доверяешь? - Как и вы мне, нет. Привычка Скорпиуса бросать трубку начинала выводить Главного Аврора из себя. * * * Спектакль был донельзя нудным. Кто-то кому-то признается в любви, рыдания, крики, беготня по сцене, наигранные обмороки дам, в пышных платьях. Одним словом, удобно расположившись прямо перед матерью Анники Блоут, я с нетерпением ждал конца этого днища, которое назвали шедевром заправские критики. Когда, наконец, актеры вышли на поклон, я выскользнул, в проход, тем самым, перекрыв выход высокой женщине, с собранными в тугую косу светлыми волосами. - Постойте, Изабелла, - крикнул я, когда женщина, обошла меня, направляясь к выходу. Изабелла обернулась. Она повернулась ко мне, явно пытаясь припомнить меня среди списка своего окружения. - Я по поводу вашей дочери, - не дав ей возможности что-либо сказать, ответил я. Лицо Изабеллы исказилось гневом. - Я не даю интервью, ваши коллеги достаточно извели меня своими допросами, - гаркнула она, в готовности сжать руки на моей шее. - Я похож на репортера? Изабелла нервно откинула волосы за спину. Ее глаза, красивого медового цвета внимательно изучали меня. - Мне знакомо ваше лицо, - медленно произнесла она. - Верно, два года назад именно вы признали меня опасным для общества, - согласился я. – Но я здесь не для того, чтоб отомстить вам. - Что тебе нужно? – гневно спросила Изабелла, мгновенно переходя на «ты». - У меня есть реальный шанс найти виновника в смерти вашей дочери, и я даже закрою глаза на то, что по вашей милости два месяца провел в лечебнице. Такой факт Изабелла оспаривать не стала. Невольно, но она мне, похоже, поверила. * * * - Она была необыкновенно жизнерадостной девочкой, - сказала мне Изабелла, когда мы сидели у нее на кухне. – Никаких предпосылок к самоубийству, я бы распознала их, ты же знаешь. - Вы хороший психиатр, однако, может у Анники все же была проблема? – спросил я. - Мы с ее отцом расстались, когда она была еще маленькой, но это не было проблемой. Они виделись каждые выходные, я не препятствовала этому - У нее были увлечения? - Разумеется, - согласилась Изабелла. – Она посещала балетную школу с подругой. - Подругу звали Ремедиос? - Да, они всегда были дружны, я всегда была рада видеть Ремедиос у нас дома. Поставив в уме галочку, Скорпиус полез в рюкзачок. - Вы не знали этого парня? Изабелла дрожащей рукой взяла фотографию (отсканированную Скорпиусом, и теперь она не двигалась) и принялась вглядываться в веселое лицо Малькольма Вуда. - Нет, - наконец ответила она. – Ни разу не видела. - Хорошо, - без особой радости произнес я, забирая у нее фотографию. – А эта фотография? Достаю фотографию с паспорта Дилана Норза, одного из первых пропавших. Его тело я так и не отыскал. - Ни разу не видела, - опять покачала головой Изабелла. - У Анники за последнее время не появлялось нехороших друзей? - Это каких? - Таких, как я. - Нет, - отрезала Изабелла. – Я знала весь ее круг общения. - Тогда мне больше от вас ничего не нужно, - кивнул я. Встаю из-за стола и направляюсь к выходу. - Кстати, - окрикнула меня Изабелла. – Идешь на поправку. Становишься более коммуникабельным. - Напишите об этом в моей медкарте, - усмехаюсь ей на прощение и натягиваю мотоциклетный шлем. * * * Гарри, укутавшись в плед, читал заключение Карла Рейтара о смерти Малькольма Вуда. Кикимер радостно гремел сковородками на кухне, вслух составляя меню на неделю вперед. Текст никак не мог запасть Поттеру в память. Что ни говори, а отчеты Рейтара даже рядом стоять не достойны с отчетами Малфоя. А строчка «Мне показалось, что он мертв, потому что он прострелил себе голову и лежал в луже своей крови» вообще показалась Гарри шедевральной. И пока Гарри впитывал криминальную околесицу отчета, в дверь позвонили. Ожидая приплыва репортеров, Гарри выхватил волшебную палочку, в готовности оглушить их всех до единого. Он промчался по коридору и резко открыл дверь. - Как я и думал, Изабелла Блоут понятия не имеет, кто изображен на остальных фотографиях, - на ходу явно думая вслух, сообщил Скорпиус, словно не замечая Гарри. - Я так понимаю, ты все же решил меня послушать и вести расследование под одной крышей? – ухмыльнулся Гарри, в душе ликуя. - Нет, просто знал, что вы не отстанете. - Да уж, я довольно упертый. - Знаю, вы ведь не оставили в покое Горация Слизнорта пока не добыли воспоминание… - Перестань цитировать мою биографию, - приказал Гарри, с радостью приметив на плече у Скорпиуса спортивную сумку с вещами. – Пошли, покажу тебе спальню, а затем скажу, чтоб Кикимер тебя покормил. - Не надо, мистер Поттер, - безжизненно сказал Скорпиус. – Мне нужно только закинуть вещи, я уезжаю сразу после этого. - Куда это? – подозрительно спросил Гарри. – Ночь на дворе. - Тем лучше, - сказал Скорпиус, поднимаясь по лестнице. - Куда ты едешь? Это связанно с расследованием? Скорпиус завернул в коридор, будто знал дом лучше Гарри. - Покатаюсь по городу, поговорю с родителями покойных. - С родителями покойных? – переспросил Гарри. - Да, - лаконично ответил Скорпиус, кидая сумку на кресло. - Ночью? - Ага. Скорпиус быстро вышел из спальни, а Гарри, удивленный поведением напарника, не отставал ни на шаг. - Ну хоть поешь, вряд ли ты ел за сегодня, - почувствовав себя Молли Уизли, чуть не просил он. - Не хочу, - отмахнулся Скорпиус, подхватывая шлем с комода. - Это в тебе говорит твоя анорексия! - Нет, это в вас говорит ваш вырезанный в июле 2007 аппендицит. И Скорпиус быстро закрыл за собой дверь, не дав Поттеру на себя наорать.