Клуб самоубийц

Проснулся Гарри рано утром, чувствуя себя не очень хорошо. Голова болела, будто по ней долбанули чем-то тяжелым, и, первым делом обнаружив себя одетым и лежащим на мелких осколках, Гарри с облегчением понял, что вчера дальше поцелуя дело не дошло. Скорпиус, регулярно зависающий на байкерских съездах явно умел постоять за себя в подобных ситуациях. И сейчас, Главный Аврор, чувствуя себя полным идиотом, благодарил Бога за то, что Скорпиусу под руку попалась пустая стеклянная бутыль, а не бронзовый канделябр. - Мистер Поттер, я в своей жизни ненавижу три типа людей: гриффиндорцев, педофилов и гомосексуалов, - вместо пожелания доброго утра, произнес Скорпиус, бросая окурок за окно. – Вас не смущает, что вы подозрительно подходите под все эти категории? - Прости, пожалуйста, - взмолился Гарри, хватаясь за протянутую руку напарника, чтоб подняться – Не знаю, что на меня нашло вчера. - Ладно, забыли, - отмахнулся Скорпиус. – Но! Если произойдет нечто подобное, или хотя бы намек – ударом по голове вы не отделаетесь. - В Азкабан напишешь? – улыбнулся Гарри, разминая шею. - Плоско мыслите, господин Главный Аврор. Не в Азкабан. В «Ежедневный Пророк». Гарри побледнел, уже представив радости Риты Скитер и многотысячный тираж. - Не расстраивайтесь, мистер Поттер, - фальшиво посочувствовал Малфой. – Случись это неделей раньше, у вас бы все вышло. - А что было неделей раньше? - Мой отец был еще жив, - сказал Скорпиус, выходя из комнаты. - ЧТО? – рявкнул Гарри. – То есть, в обмен на свободу отца ты готов был распластаться перед любым?! Знаешь, как в народе называют девушек с таким отношением? - Догадываюсь, - усмехнулся Скорпиус. – Вы вообще собираетесь расследование закончить? - Закончить? А мы что, продвинулись хоть на миллиметр? – удивленно спросил Гарри. – Или я чего-то не знаю? Скорпиус швырнул на помятую кровать очередную папку и покинул комнату. - Изучайте. - А ты куда? – спросил Гарри, листая файлы. - Съездить нужно кое-куда. * * * Приложив к затылку мокрое полотенце, для снятия головной боли, Гарри уже привычным делом, принялся изучать документы. На этот раз Малфой превзошел самого себя. Это были не показания родных, не фотографии, не отчеты патологоанатома. Это были заключения психиатра, которого посещали все жертвы, за исключением Анники Блоут и Ремедиос Кейган. То, что дети, возможно, будут с психическими отклонениями, Гарри догадывался (ведь ни один нормальный человек не будет сводить счеты с жизнью). Но, картина в справках подростков была удивительной: начиная патологической жестокостью Эвы Коул (которая ни с того ни с сего решила себя поджечь) и заканчивая шизофренией Дилана Норза. Как видно, Скорпиус не просто сложил общий пазл, но и явно наталкивал Поттера на что-то, только ему известное. Под фотографией Малькольма Вуда был приклеен клочок пергамента, на котором, косым почерком Скорпиуса было выведено «Жизнь и обманы А. Дамблдора. стр. 156». Вот каким хреном гениальный сыщик приплел к психам-самоубийцам, а конкретно к Малькольму Вуду, Альбуса Дамблдора, Гарри не знал, и сначала даже решил, что Скорпиус, в желании отомстить за ночное происшествие банально хочет вести Гарри по идиотскому следу. Но, для очистки совести, Гарри открыл потрепанный экземпляр на нужной странице, и попал на статью об Ариане Дамблдор и ее болезни. Пару раз перечитав статью, Гарри осенило то, до чего ночью додумался Малфой. Как известно, психические отклонения в мире волшебников, лечат в больнице Святого Мунго. Но лечение накладывает отпечаток на учебу в Хогвартсе и будущую карьеру, уже не говоря о множестве отвратительных слухов. Именно по этой причине Ариану Дамблдор содержали дома. С Малькольмом Вудом все оказалось почти так же: чтоб болезнь не отразилась на его обучении в Хогвартсе, родители просто-напросто наняли для него магловского психиатра, что и стало связывающим звеном в этом деле. На вопрос «Откуда у всех жертв синяки от уколов?» ответ тоже был найден. До этого Гарри дошел сам – подросткам часто кололи успокоительное в одно и то же место, что не удивительно, беря в расчет их психопатию. Гарри уже гордился продвижением дела, и, решив передохнуть, на время отложил бумаги. Мысли бешеным хороводом кружили, цепляя все то, что они сумели раскопать. Теперь сомнений не осталось, кто-то действительно замешан в самоубийствах. Но кто, и каким образом, это пока оставалось загадкой. Перехватив на кухне миндальное печенье, Гарри заметил, что ноутбук Малфоя не выключен, чего раньше Главный Аврор не наблюдал. Гарри присел на табурет, вчитавшись в какой-то текст, отображенный на экране. «….гипноз является сложным феноменом, объединяющим ряд физиологических процессов. Он предполагает селективное внимание: такое, при котором субъект сфокусирован на ограниченном числе раздражителей - как правило, внутреннего происхождения, таких как ощущения и воображение. Он предполагает релаксацию: почти вне зависимости от клинических задач субъект (пока он не начнет переживать, скажем, какую-нибудь развивающуюся фантазию) расслаблен как душевно, так и телесно. Гипноз также подключает состояние ожидания и его воздействие на переживание и реагирование субъекта. Гипноз весьма эффективен при лечении наивысших стадий психических расстройств, в частности, таких как прогрессирующая шизофрения, различные виды нервозов, паранойя, галлюциноз, синдром Аспергера, синдром Фреголи, различные навязчивые фобии…» - Что за хрень? – чуть не подавившись, чаем, проговорил Гарри, не поняв ни слова в абзаце. – И этим ты балуешься на досуге, Малфой? И кто же написал эту ересь. Над статьей была вывешена фотография миловидной светловолосой женщины, лет сорока, с подписью «Изабелла Блоут – специалист-корректировщик подростковой психики». До конца статью Гарри не дочитал, уж слишком нудно и заумно она была написана. Но от темы психопатии отойти не пришлось: выписав на пергамент имена погибших, Гарри принялся писать напротив каждого диагноз. Шизофрения, социопатия, навязчивая жестокость, галлюцинации, рецидив наркомании…вроде он ничего не упустил. Перебывая в шоке от таких подростков, Гарри повесил пергамент на стену и опять принялся сверлить его взглядом. Но что-то все же не давало ему покоя. - Кикимер! – вдруг позвал Гарри. - Да, хозяин, - почтенно отозвался Кикимер, поклонившись в пол. - Старые номера «Пророка», ты выбросил их? Кикимер потянулся к картонному ящику, стоявшему на табурете. - Они все здесь, хозяин Гарри. Кикимер никогда не выбросит то, что принадлежит его хозяину… Разгребая газеты, Гарри так и не мог найти ту, которая его интересовала. Она оказалась на самом дне, смятая и надорванная, но Гарри все равно нашел статью с заголовком «Гарри Поттер опускает руки!» «…Про него можно писать бесконечно долго, но истина одна: вряд ли синдром Аспергера и маниакально-депрессивный психоз поспособствуют расследованию». - Черт, возьми трубку, - с силой нажимая на кнопки телефона, бормотал Гарри. – Возьми трубку! * * * - Не возражаете, если я закурю? - Только если угостишь меня сигаретой. Изабелла Блоут порядком подустала за последние дни, но следить за собой не перестала: блестящие волосы, заплетенные в идеально аккуратную косу, искуснейший макияж, ухоженные руки. И сейчас, накинув белый халат поверх красной шелковой блузы, она, пользуясь обеденным перерывом и полномочиями врача, позволила себе закурить прямо в своем кабинете. - Ты никак занимаешься расследованием? – стряхнув пепел с сигареты, спросила она. – Не слишком уж ты молод? - Я просто помогаю, - объяснил я. – Хотя от меня пользы мало, но это отвлекает. А как вы? - После смерти Анники мне очень тяжело, - горько сказала Изабелла. – Но, как видишь, жизнь идет, я работаю, надо ведь двигаться вперед. Кстати, ты что-нибудь узнал? - Ничего, со времени нашей последней встречи дело стоит на месте. Изабелла одарила меня заинтересованным взглядом. - А знаешь, я не верю тебе, - выдохнув дым, улыбнулась она. - Почему? – удивился я. - Скорпиус, я наблюдаю тебя уже года четыре, многое о тебе знаю, и если ты помнишь, за время твоей диспансеризации ты проходил пару IQ тестов. Уровень твоего интеллекта – 174, я это точно запомнила, а твоя проблема помогает тебе видеть то, чего не видят другие. И неужели ты ничего не обнаружил? - Я не гений, Изабелла, я просто психопат. - Послушай, - серьезно сказала Изабелла. – Я потеряла дочь и меньшее, что меня успокоит, узнать, кто в этом виноват. Я хочу знать, до чего докопался ты. - Ну, есть одно соображение, - протянул я, кинув окурок в пепельницу. – Но это неофициальная версия. - Я слушаю. - Их доводили до самоубийства. Может насилием, может гипнозом, может угрозами, не знаю, говорю же, что эта версия непроверенная. - А что говорит твой начальник? - Я пока не сообщил ему, жду, пока он предложит версию получше, - произнес я. Изабелла горестно переплела длинные пальцы, украшенные золотыми кольцами. Она глубоко вздохнула, видимо, ей было тяжело слышать такое. - Знаешь, ты правда идешь на поправку, - вдруг сказала она. – Помнишь, раньше из тебя нельзя было и звука выжать, а сейчас мы говорим так, будто я и не была твоим лечащим врачом. - Может быть, - пожал плечами я. – Простите, Изабелла, мне нужно идти. - Ах да, конечно, версия…начальник. Я понимаю, - кивнула она. – Да и я уже засиделась. Скорпиус подхватил куртку, а Изабелла встала из-за стола. - Провожу тебя, а то на выходе могут не выпустить. Тебя здесь еще помнят. - Какая жалость, - закатил глаза я, приблизившись к двери. – Я надеялся, меня не помнят. И только потом, я понял, что мой IQ тест мне льстил, а мой план с треском провалился. Изабелла, стоя прямо за мной, схватила меня за волосы и с силой впечатала мою голову в резную деревянную дверь.