Гарри Поттер и философия нуара

Гарри был воодушевлен и разочарован, впервые увидев замок Хогвартс. Как и других детей, его завораживала открывшаяся картина с миллионами ярких звезд и темной гладью озера. Но наш герой предпочел бы что-то более современное и менее сказочное. Ведь ему было прекрасно известно, что жизнь ни капли не походит на сказку. Профессор Макгонагалл стучала каблуками при ходьбе и приятно пахла чем-то древесно-цветочным, но была слишком стара для его проблемной леди. Девчонки вокруг еще меньше соответствовали критериям Гарри, и тот решил отвлечься на реальность. — … Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо, — как раз закончила речь Макгонагалл и вышла. — А как будет проходить этот отбор? — спросил наш герой у возможно-напарника. Уизли хорошо показывал себя и был рад ответить на любой вопрос, жаль, иногда он ошибался и говорил неверные сведения, в которые искренне верил. Вот и сейчас Гарри надеялся, что тот заблуждается. Перспектива попасть на какой-нибудь факультет только после неких испытаний в мире магии была… незавидной. Мальчик даже не знал никаких заклинаний. Воздух, пропитанный болтовней напряженных детей, разрезали истошные крики. Наш герой, словно ищейка, тут же повернул голову, чтобы оценить происшествие. Это были всего лишь призраки. Гарри разочарованно выдохнул. Большой зал так поразил мальчика, что от волнения и эмоционального подъема он очнулся лишь под старой шляпой. — Гм-м-м… Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Наш герой не знал, что ответить шляпе. Почему-то в голове возникла картинка любимой сцены из какого-то фильма, где детектив благородно оставил преступника в живых и сдал во власть правосудия, несмотря на всю ненависть, что к нему испытывал. К сожалению, тот преступник откупился взяткой. Он был блондином, и Гарри вспомнил о Малфое. «Только не в Слизерин, — попросил наш герой. — Только не в Слизерин». — Ага, значит, не в Слизерин? Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Храбрость и благородство — эти качества импонировали Гарри, поэтому он был доволен. После поздравлений новых софакультетников, мальчик немного успокоился и решил оценить обстановку. Стол преподавателей. В самом углу сидел загадочный Хагрид; даже в помещении зонтик был возле его огромной руки. Нашему герою не давал покоя его цвет: розовый. Память о возлюбленной? Или напротив, так здоровяк показывал, что придерживается нетрадиционных представлений о любви? Хагрид показал ему большой палец, Гарри постарался улыбнуться ему и поскорее отвел взгляд, который метко попал в центр. Альбус Дамблдор, точно такой же, как на карточке из шоколадной лягушки. Почему старик не ушел на покой в явно почтенном возрасте? Что держит его в этой школе? Пытается ли он за счет мнимой власти, будто сосредоточенной в его напоминающем трон стуле, убедить себя и других в том, что он еще достаточно молод? Или он просто ждет какого-то события, что позволит ему уйти так же помпезно, как сияют его борода и мантия? Недалеко сидел почти не подозрительный профессор Квиррелл. Теперь его образ стал таинственным за счет фиолетового тюрбана. Впрочем, мужчина мог надеть его, чтобы более соответствовать этой странной магической школе. Тем более на фоне директора он выглядел обыкновенно. Верный уже-точно-напарник присоединился к Гарри за столом, попав на Гриффиндор. Пустые золотые тарелки напомнили нашему герою о голоде. Слово взял Дамблдор. —Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Пытаясь попробовать все разнообразие блюд, неожиданно возникших на столе, Гарри обдумывал странные слова директора. Олух. Пузырь. Остаток. Уловка. Наш герой сумел увидеть в этих словах смысл. Дамблдор намекнул какому-то олуху, чтобы тот не дулся: у него еще есть остаток, припрятанный благодаря уловке. Правда, возникло еще два вопроса: кто этот олух и остаток чего имеется у Дамблдора. Он поздновато решил посмотреть на реакцию преподавателей от этих слов. И тут увидел его. Мрачный тяжелый взгляд, черная мантия, крючковатый нос, словно созданный, чтобы влезать в чужие дела. Этот мужчина будто был самим воплощением нуара, главным героем, которого всегда окружают дождливые сумерки, приправленные запахами табака, алкоголя и женских духов едва знакомой дамочки. Гарри был возмущен. Он никак не мог позволить, чтобы этот, как выяснилось, профессор Снейп играл главного персонажа в его сценарии судьбы. От хмурых размышлений о возможности стать лицом второго плана в (собственной!) жизни нашего героя отвлекла фраза из речи директора: — И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри нервно рассмеялся, но его смех почти никто не разделил. Хогвартс таил в себе много тайн, даже если не учитывать магию.

***

В школе нашлась любопытная личность, явно знакомая со множеством чужих секретов — завхоз Аргус Филч. Но он казался слишком неприятным, и Гарри не решился пытаться с ним подружиться. Вот, будь он старше, алкоголь помог бы развязать язык нелюдимому смотрителю, а нашему герою узнать парочку его тайн и заполучить ценного союзника. Профессор Квиррелл, как оказалось, на все свои странности имел логичные объяснения, будь то чеснок, отпугивающий вампиров, или тюрбан, подаренный африканским принцем в знак благодарности. Размеренные учебные будни заставляли тосковать по вечерним подворотням неблагополучных улиц Литтл-Уингинга. Короче говоря, жизнь больше не таила в себе загадки, отчего Гарри было немного скучно. В пятницу сова принесла ему приглашение посетить домик лесника Хагрида. Мальчик немного опешил от напора человека, носившего повсюду с собой розовый дамский зонт, но верный напарник пообещал пойти с ним, и Гарри в ответном письме согласился зайти после уроков. А дальше был профессор Снейп. После некоторых размышлений перед беспокойным сном наш герой счел, что ошибся на счет этого мужчины. Ну не может Снейп быть главным героем, когда есть такой, как Гарри. Увы, непосредственно на занятии он понял, что его первое впечатление было верным. В подземелье не было окон, потому мерный стук дождя не навевал грусть в сознание школьников. Но многочисленные банки в стенных шкафах оставляли блики от свечей на сетчатке глаз Гарри, будто мокрый асфальт в свете фонарей неблагополучного района на отшибе большого города. Инородная картинка вызывала привычный отклик в его голове даже без пасмурной погоды. Снейп ворвался в кабинет, будто крылья ночи принесли его, сметая остатки солнечных улыбок с лиц гриффиндорцев. Его темные пустые глаза выражали невероятную гамму эмоций, от смирения до презрения. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Его голос будто окунул первокурсников в черную гладь озера возле Хогвартса, заставляя задержать дыхание и судорожно пытаться добраться до поверхности, не заполонить неокрепший детский разум отчаянным мыслям об утоплении. Гарри все силы направлял на то, чтобы выдержать это и не впасть в уныние от очередной роли второго плана. Снейп тихим голосом жадно захватывал внимание всех учеников, не оставляя и шанса нашему герою. Словно в насмешку, профессор неожиданно сказал: — Поттер! Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Мысли мальчика, так грубо запутанные умелыми речами Снейпа, были далеки от корня асфоделя, настойки полыни и этого мира. Он растерялся и неуверенно посмотрел на сокурсников. Напарник был ошарашен не меньше его, лишь Грейнджер уверенно тянула свою изящную ручку вверх. — Я не знаю, сэр. Он сдался. Но профессора это не удовлетворило: тот продолжил топтаться на остатках гордости нашего героя. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Я не знаю, сэр. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! Лишь необыкновенное упрямство давало силы Гарри продолжать смотреть в эти холодные глаза. Температура будто упала на несколько градусов, воздух сжался; появилось ощущение, что скоро упадут первые капли дождя и смоют незадачливого мальчика на самое дно. А профессор останется, ему не страшен дождь — он сам как пронзительный холодный ливень. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона продолжала тянуть руку. Мельком взглянув на ее взволнованное лицо, на неприкрытую мольбу в ее миндалевидных глазах, наш герой пришел в себя. Нет, Снейп никогда не станет главным героем! — Я не знаю. Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Его вкрадчивый голос породил гремящие смешки. Не нуарно, конечно, но зато профессор явно проиграл. Он сорвался и рявкнул на мальчика, а затем снял баллы с Гриффиндора. Он вышел из своего чарующего образа, такого громкого от тихих реплик.

***

После отпора другому претенденту на роль главного героя жизнь Гарри пошла в гору. В гостях у Хагрида он узнал об ограблении банка. Далеко от школы, конечно, но все неприятности рано или поздно достигнут нашего героя. А мелкие стычки с врагом — Малфоем — держали мальчика в тонусе. Гарри привлекала идея летать по небу. Даже на метле. Он малодушно считал, что метла не самый плохой вариант, почти соответствующий его внутреннему загадочному образу. Он волновался. Многие первокурсники уже пробовали этот необычный вид транспорта. В день занятий по полетам незадачливому Невиллу Лонгботтому (просто находка для человека, который любит спасать кого-то из разнообразнейших неприятностей!) пришла посылка. — Это напоминалка! Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет… Шар заполнился кровавой дымкой; Гарри его оценил. Полезно иметь такой в кармане на случай, если считаешь, что все сделал идеально. Достаешь и понимаешь: еще ничего не решено в этой безумной гонке жизни, ты что-то упустил. И начинаешь смиренно думать, задымляя дешевыми сигарами маленькую комнатку с табличкой «Детектив Г. Дж. Поттер» на иссохшей двери. «Чем обернется моя ошибка в будущем?» Мадам Хуч, суровая женщина в годах, имела закалку солдата и неженственную прическу. Ее голос рывками командовал напуганными первокурсниками, а непрофессионализм заставил Невилла в очередной раз пострадать. Они скрылись за фигурными дверьми замка: мальчик со страдающим лицом и неестественно вывернутой рукой и женщина, забывшая про сочувствие много лет назад. — Смотрите! Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Малфой сделал свой ход, Гарри не мог не ответить своему врагу. — Отдай ее мне, Малфой. Наш герой отлично владел этой сценой. Его голос звучал негромко, но надежно приковал внимание персонажей-наблюдателей заднего плана. После небольшой пикировки слизеринец взлетел в небо, будто с рождения был знаком с метлой. Солнечные блики в его волосах ослепляли, Гарри злился. Он не любил солнце. Такая погода давала ложную надежду на торжество добра и справедливости в этом мире. Наш герой схватил метлу. — Нет! Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности. Гермиона была права, но советы женщин редко приводили к хорошему исходу из-за их приятной, но иногда лишней мягкости. Гарри не был сексистом, просто предпочитал действовать рационально и по-своему. Адреналин бушевал в его крови, словно это была опасная перестрелка, а не один первокурсник хотел свалить с метлы другого. Удары сердца отбивали в ушах мелодию яростной схватки. — Тогда поймай, если сможешь! Стеклянный шар как чистая душа взмыл в небо, блеснул на солнце и резко бросился вниз, будто показывая тяжесть грехов — изгнание из рая. Наш герой как завороженный кинулся навстречу земной твердыни, чтобы его перехватить. Сердце вырывалось из груди, в голове звенело, а в правой руке напоминалка приятно холодила горячую кожу. Трава колола открытые участки тела, напоминая о мелких неприятностях жизни. Это была победа. — ГАРРИ ПОТТЕР! Или нет. Профессор Макгонагалл была недовольна, но впечатлена. Ступая за ней навстречу своей казни, Гарри не мог не думать, что лет сорок, нет, пятьдесят назад из нее могла получиться отличная проблемная леди. Цокот ее каблуков отдавался негромко, но смело заявлял о появлении женщины. Макгонагалл была серьезна и сдержана, но иногда, например сейчас, она давала волю чувствам и была весьма близка к идеалу. Наш герой бы не удивился, что профессор хороша в дуэлях, хранении тайн, а также метких завлекающих и отрезвляющих взглядах. Если бы не возраст… — Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд. Вуд. Гарри знал его. Сравнительно популярный парень. Фанатик. Игрок в квиддич. Зачем он нужен Макгонагалл? Оказалось, наказание состояло в игре Поттера за сборную Гриффиндора по квиддичу. Наш герой не любил спорт. Спорт дает ложное ощущение бурной полезной деятельности. Спортсмены считают себя лучше остальных, совершенно безосновательно. Кому помогла пробежка стометровки за десять секунд? Никому. А производители табака помогают ежедневно миллионам людей уменьшить нервное напряжение и не считают себя избранными. Но Гарри не высказал недовольства. Благодарность отразилась в его улыбке, а в глазах читалась покорность проискам судьбы. Наказание могло быть хуже. Его могли отчислить, к примеру. А даже детективы из фильмов заканчивают школу.