Heartbeats in Measures to a Familiar Tune

В консольной она села на кресло, свернувшись калачиком, под его пиджаком. - Мне кажется, она у тебя не работает, - сказала она. – Опять. Это всегда так? - Всегда так как? - Отправляется в места, куда ты не собирался, застревает там, теряется, запирает от тебя жилые комнаты….Кажется, это всё довольно утомительно. - Нет! Конечно, нет. Это крайне необычно, - Доктор повернулся к ней. – Ну может без «крайне», - поправил он сам себя. Внезапно он повернулся на каблуках и шлепнулся на сидение рядом с ней. Слишком. Близко. Она потянула полы его пиджака и выдернула край из под него, отползая в противоположную часть сидения. - Эй, найди себе другое место. - Я уже, - отозвался он довольно. – Мой корабль, мои кресла. Также как с бассейном, ага. Ривер невнятно прорычала и встала, натягивая пиджак на плечах. - Про личное пространство никогда не слышал, да? Он не ответил, но наклонился вперед, разглядывая ее лицо. - Что? – огрызнулась она. - Твои волосы, они сохнут, и все такие, - он начал крутить руками вокруг головы, как сумасшедший. - Спасибо. - Подожди, я не сказал, что это плохо. - Ты имел это в виду! - Почему ты на всё обижаешься? Они нормально выглядят, даже хорошо. Они…другие, - он рассматривал ее слишком близко и внимательно. Ривер нервно запустила руку в волосы, влажные локоны пружинили под ее пальцами. - Мне нужна резинка для волос. Доктор пожал плечами: - Можешь посмотреть у меня в карманах. - Да, уверена, тебе это понравится, но я пас. Особенно при условии, что ты на них сидишь. - Серьезно, Мо? В карманах пиджака. - Откуда в твои карманах резинка для волос? - У меня там много всяких вещей. Полезных вещей. Конечно, всё как всегда. Ривер пришлось изобразить удивление, когда ее рука ушла в его карман аж до локтя. - Как?! Как я вообще должна что-то найти в этой бездонной штуке? – ее пальцы коснулись чего-то круглого и прохладного, она вынула предмет. Колесо для хомячка. - Полезные вещи, да?- сказала она саркастично. - Это очень полезная вещь…если ты хомяк. Всё зависит от перспективы, Мо. Закатив глаза, Ривер бросила в него колесо и снова запустила руку в карман. В этот раз она вынула туфлю. Лакированную, красную туфлю на высоченной шпильке. Они ничего не делают, они просто голубые. Да, они голубые. Голубые стабилизаторы. Это всё случилось с ним, с ним но в твидовом пиджаке, а не в малиновом, который сейчас на ней, поэтому.. - Это не резинка для волос! – он выхватил туфлю у нее из рук. - Нет, не она, - тупо отозвалась она. Она не должна спрашивать, она должна просто промолчать. - А она для кого полезна? – сказала Ривер у него за спиной. Она пыталась звучать дерзко, но получилось мягко и тихо. - Не для тебя, - отозвался он через плечо. Ривер зажмурилась на пару секунд. - Нет, - сказал она. – Не тот размер. Эта женщина ни во что меня не втянет. Ей, правда, следовало бы оставить эту тему. - Она и не кларина явно? – вместо этого продолжила она. Его плечи замерли. - Нет, конечно. Иди сюда, - сказал он, наконец поворачиваясь к ней, держа туфлю в обеих руках. – Просто убери обратно. – Он потянулся, чтобы убрать ее в карман, но она увернулась. - Зачем? Зачем она вообще тебе в кармане? - Потому что там она должна быть! - Это женская туфля. Может тебе просто вернуть ее? - Я НЕ МОГУ! – взорвался он. - ПОЧЕМУ НЕТ? - Потому что она МЕРТВА! Чуть не рыча сквозь зубы, он зацепил край кармана и резко потянул. Внезапно Ривер оказалась прижатой к его груди, его нос практически касался ее щеки. Доктор дышал тяжело и часто. Они бы не похоронили здесь мою жену. Тысячу ударов сердца спустя, он выпрямился, глядя на нее в упор, как будто видел сквозь ее новое лицо. Я всегда вижу тебя. - Держи, - сказал он. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, почему он держит в руках фиолетовую блестящую резинку. - Где… где ты ее достал? - В моем кармане, естественно. - Я…я могла снять пиджак. - Пожалуйста, - огрызнулся он, размахивая резинкой перед ее лицом. Она выхватила ее, сверкнув глазами, и принялась яростно собирать распушившиеся кудри. Её пальцы дрожали. - У тебя не очень то хорошо получается, - наблюдая за ней, сказал Доктор. - Я не привыкла, что у меня есть зрители. Может отойдешь на пару шагов? - Почему бы тебе не отойти? – он скрестил руки на груди, подтолкнув ее локтем. Яростно взглянув на него, Ривер слишком сильно натянула резинку, и та порвалась. - Черт подери! – вскрикнула она. – Вот что случается, когда оставляешь вещи в карманах черт знает на сколько! - Это просто смешно, - он взял порванную резинку из ее руки. Их пальцы касаются, переплетаются…опасность в тенях, и не те пальцы, но он все равно держит её. - Повернись, Мо. - Нет. Доктор вздохнул: - Хотя бы один раз, вот в такой мелочи, - он поболтал резинкой у нее перед лицом и заглянул ей в глаза почти нежно. – сделай как тебе говорят? Её сердце билось часто-часто, и отвлекало ее. Она не успела отреагировать, когда его руки опустились на ее плечи и развернули ее, как будто из ее костей ушла вся твердость. Консоль мягко светилась перед ней. - Ты странная, Мо. – сказал он мягко. Его руки двигались в ее волосах, пальцы мастерски собирали пряди с разных сторон. - Совсем нет, - ответил она, старясь подавить дрожь, которую рождали его прикосновения. – ты просто привык, что люди смотрят на тебя с восторгом, а когда кто-то этого не делает, тебе кажется это странным. - Ты не права, есть куча людей, которым я не нравлюсь. Просто у них обычно есть причина, меня не любить. Его пальцы касались лба, скользя по волосам. - У меня есть причина. Ривер почувствовала, как она замотал головой у нее за спиной. - Дело не только в Кларе. Откуда ты узнала про мой пиджак? - Серьезно? Опять этот нонсенс по поводу пиджака? Я уже всё объясняла! Он аккуратно потянул ее за волосы, затягивая пряди. - Теперь бассейн? Почему ты была там? В одежде? С рюкзаком? Плохо, очень плохо - Я всё это уже объясняла! – в ответ на это Доктор скептически промычал у нее за спиной. – А что насчет тебя? – огрызнулась Ривер. – У тебя в карманах женские туфли, и ты знаешь, как заплетать волосы, откуда всё это? «…три маленькие девочки, - закончил он с горечью в голосе. Что-то щелкнуло в ее голове, как затвор старого ружья. - Ох, - сказал она тихо. - Что? – он убрал прядь волос ей за ухо и потянулся через подушку, чтобы поцеловать морщинку у нее на лбу. - Так вот почему ты всегда берешь с собой девушек, - она игриво ущипнула его за нос. – У тебя всегда были только дочери». - Это не то же самое. - Разве? А мне кажется, вокруг тебя всегда должно быть женщин, так где они все теперь? - Я очень-очень стар, Мо. - Ну, а вот моя подруга Клара нет. И она должна быть важна для людей, которые важны ей. - Клара важна для меня! - закончив плести косу, он скользнул рукой по ее спине. «Моя судьба в твоих руках, Амелия Понд». - Также как женщина, что носила красную туфлю? – его пальцы замерли, она чувствовала его теплое дыхание на шее. - Знаешь, что я думаю? – парировал он, завязывая резинку на конце и наклоняясь к ее уху, - Я думаю, ты солгала мне про своё детство в Сибири. Ривер резко развернулась, отпрянув от него. Реакция от малыше пришла быстрее и ярче, чем раньше. Она коснулась консоли у себя за спиной, и сознанием потянулась к малышу, стараясь при этом сохранить невозмутимое выражение лица. - Я был в Сибири, - продолжил он тем же тихим задумчивым голосом. – Это не то, место которое оставляет приятные воспоминания. - Я люблю свою семью, и много времени провели там вместе. Отсюда приятные воспоминания. В чем проблема? Доктор покачал головой: - По моему опыту, длительное пребывание в тесном пространстве с членами семьи не способствует приятным воспоминаниям. - Тогда мне жаль, что у тебя такой дерьмовый семейный опыт! «…вскоре после того как родилась самая младшая. – его слова звучали как скрежет старых дверных петель. Она не могла найти слов, чтобы облегчить эту вековую тоску, что он нес в себе. Она поцеловала его руку, и он сжал пальцы, переплетая с их с ее. Она рисовала галифрейский символ «муж» у него на предплечье, а его дрожащие пальцы выводили «жена» у нее на спине.» Она старалась замедлить свое дыхание, но получалось всё хуже, сердцебиение малыша как будто отдавало ей в спину. «Пожалуйста», - думала она, потому что больше ничего не оставалось. «Пожалуйста». Позади нее с рёвом ожила консоль и временной ротер. Доктор резко выпрямил и бросился мимо нее к сканерам. Ривер не хотела знать, куда они направляются, она оттолкнулась от консоли и быстрым шагом направилась вглубь корабля. Только не оборачивайся, только не оборачивайся. За первой же дверью ей открылась пыльная, но уютная комната. У стены стояла двухярусная кровать, на туалетном столике была раскидана косметика и лаки для ногтей. Посередине стояла свадебная фотография, с которой улыбались жених, невеста и Доктор. Ривер бросилась на нижнюю кровать, в панике перебирая складки мокрой одежды, чтобы отключить фильтр восприятия. Она опустила руки на округлившийся живот. - Шшш, - прошептала она. – Всё в порядке, я здесь. Всё хорошо. Маленькие сердца продолжали бешено стучать, и она чувствовала приближение неизбежного. Нет-нет-нет-нет! И вдруг зазвучала мелодия. Теплая, яркая и очень-очень старая мелодия, как будто бы наполненная светом вращающихся звезд и вспыхивающих солнечных лучей. «Она сказала, я – дитя ТАРДИС». Сердцебиение стало замедляться, спокойствие просачивалось через всё ее тело, и Ривер почувствовала слезы на щеках. - Спасибо, - прошептала она в ответ колыбельной. Ривер потянула край одеяла на кровати Эми и завернулась в него. Комната пахла очень знакомо: домом, детством, семьей. Её веки тяжелели, и она поняла, что эта колыбельная была не только для малыша.