Разгадай меня

Утром я долго лежала в кровати, игнорируя все попытки девочек заставить меня встать. Даже Кристиан заглянул следом за Лиссой, спрашивая не ушла ли я в астрал. В него полетела небольшая подушка, и в астрал убежал уже он. Хотя подозреваю, что до него не добежал, а убежал все же в холл к остальным. — С ней все в порядке? — услышала я голос Дмитрия, после чего мое сердце разом упало вниз. Судорожно начала смотреть по сторонам, цепляя взглядом расческу на туалетном столике и остальные вещицы, которыми сегодня ещё не воспользовалась, прикидывая сколько времени у меня есть, чтобы сделать это. — Да что с ней может произойти? Зараза к заразе… — донеслось до меня удаляющееся бурчание Озера. Беликов потоптался недалёко от нашей комнаты, будто раздумывая зайти в нее или нет, глубоко вздохнул и ушел. «Наконец, меня оставили одну», — подумала я и легла обратно в кровать. Да, а вставала то я, намереваясь расчесать волосы… Солнечные лучи заливали всю комнату, я лежала на своей большой кровати, глядя в потолок, и изредка поворачиваясь на бок, обнимая подушку. Голова была занята мыслями, и мне хотелось подумать в одиночестве, пусть и ценой пропущенного завтрака. Ладно, если честно, всю ночь так лежала, не смыкая глаз. Дмитрий — Что с Розой? — первое, что я спросил у девочек, сидящих за столом и неторопливо намазывающих подтаявшее масло на хлеб. От моего грозного вида они опешили, а Вика выронила нож. Хорошо, признаю, возможно вопрос получился намного резче, чем планировалось. — Ничего, — удивленно подняла на меня честные зеленые глаза Драгомир. Да, кому другому из нашей вампирской компании не поверил бы, но Лиссе… — А что волнуешься? — тут же включился Адриан. Я закатил глаза и пошёл к выходу из обеденного зала, сегодня можно и без завтрака обойтись. К своему сожалению, боковым зрением увидел как тонкий силуэт спешно встает из-за столика у самой стены и направляется ко мне. На долю секунды я подумал, что это Роза, но тут же отдернул себя от столь глупой мысли. Конечно же, это Таша. — Дмитрий, подожди, — донесся до меня ее писклявый голосок. Я вздохнул и впервые послушал ее, остановился и развернулся к ней лицом. Она от неожиданности едва не налетела на меня, но тут же спохватилась, улыбнулась и потянулась своими ручонками к моей шее с намерением повиснуть на ней. Уж лучше бы задушить хотела, честное слово. Против воли посмотрел в ее лицо. Да, наверное для многих она красива. Светло-голубые глаза, правильные точеные черты лица, широкие темные брови, лицо похожее своей формой на сердце и длинные идеально прямые черные волосы. Для многих она очень красива, но я, вглядываясь в ее лицо, а тем более смотря на ее плоскую фигуру с бледной кожей, ощущаю лишь отвращение. Пора заканчивать этот спектакль, больше я не вынесу. — Дмитрий, я думаю нам пора перейти на новую ступень отношений, — начала спешно тараторить она. Меня сейчас стошнит. — Пойдем прямо сейчас в мою комнату… Не волнуйся, Мия не зайдет, они сейчас с Эдди, Джил и Мейсоном пойдут в кино. Вроде она говорила что-то еще, но я уже не слушал ее, неожиданно для самого себя, задумавшись о ее предложении. Действительно, я ее столько терпел… Можно напоследок и наведаться в ее опочивальню. Роза же с Мейсоном развлеклась, и это вполне в природе вампиров. Я же не спал ни с кем после нее… Надо же, а ведь прошло очень много времени… Это просто ненормально для вампира. — Пошли, вот только я сниму номер, пары часов нам не хватит. Ты мне нужна на весь день. Ее глаза загорелись, а лицо озарила глупая счастливая улыбка. Не оставляло сомнений то, что она снова услышала в моих словах романтический подтекст. Ошибка большинства женщин — слышать то, что они хотят слышать, как и думать о нас, мужчинах, то, что они сами хотят думать. Стоит ли рассказывать, что мы провели в номере весь день, но я закрывал глаза и пытался представить на ее месте Хэзевей, как бы тупо это не было? Каждый раз отдергивал себя и ругался на русском, но ничего подделать со своей фантазией не мог. Оказалось, что у Таши, я был первым, невольно мелькнула мысль о том, что она готова была переспать со мной в кабинке школьного туалета. Да уж, что такое уважение к себе, эта девушка точно не знает. Удивительно, но ведь я никогда ничего ей не обещал, не признавался в чувствах, не дарил подарки, пусть даже какую-то мелочь, не говорил комплименты, не восхищался, мое потребительское отношение было ясно, как день, но она не видит правды впритык. Мой мозг упорно возвращался к сравнению ее и Розы, разумеется в пользу последней. Сравнивать вампира и человека не этично, но что поделать с больным разумом? Розмари Хэзевей мой личный кошмар, мое вечное проклятье и моя любимая боль. Роза богиня во всем, начиная от тела, заканчивая… Даже не знаю, чем заканчивать. Ее, казалось бы, немного вредный характер и тот идеален, в нем сквозит сила, как в каждом ее движении и слове сквозит страсть. Ее тело и разум полны огня и энергии, ее взгляд зеленых глаз, словно сверкающих изумрудов, всегда пронизывает до костей. Не заметил, как задумался об этом, глядя в потолок, на кровати, пока Таша трясущимися руками собирала свои вещи и одевалась. Что говорить о руках, если ее всю трясло, как стиральную машинку? — Одевайся и уходи, — сказал ей я. — Да, да, ты устал и хочешь побыть один, — начала она, но я ее прервал. — Нет, я не устал. И один я побыть не хочу. Ее глаза снова загорелись. — Я бы с радостью сейчас обнял Розу, и провел бы с ней в кровати всё время, пока наши друзья нас бы не вытащили оттуда насильно, — закончил я и, словно наяву, услышал выстрел вместо этих слов. Таша, и без того бледная, побледнела еще больше и стала как постельное белье, которое ранее пришлось испачкать кровью. Из ее рук выпала какая-то тряпка. — Значит, я всё это время была просто ее заменой? — еле слышно прошептала она. — Заменой? — усмехнулся я. — Нет, ты никогда не была ее заменой. Ее лицо вновь начало проясняться, что мне дико не понравилось. — Ты не достойна быть ее заменой. Ее лицо исказила гримаса боли, а затем ярости, но, на удивление, не ко мне. — Я убью ее, — прошипела она, и я вмиг оказался рядом, схватив ее за запястья, сжал их до боли: — Хоть прикоснешься к ней, я тебя разорву. Она в слезах убежала из номера, не удостоившись надеть выроненную блузку. Неужели я вот так всю жизнь буду думать о Розмари и защищать ее? Другой вариант, полагаю, и не существует, как и быть все же вместе. Она никогда не захочет быть со мной. А я никогда не смогу забыть ее. Что же она со мной сделала? — Что же она со мной сделала? — услышал я эхом своих мыслей свой собственный голос, который показался мне совершенно чужим. Зажег сигарету и направился на балкон. *** Роза Близилось празднование Нового года, и я сидела перед туалетным столиком, тем самым, за которым мы устроили гадания ночью, внимательно вглядываясь в собственное искусно накрашенное лицо. — Роза, тебя, что просто так все вампиры назвали самым красивым созданием? — с улыбкой спросила Лисса. — Гипнотизируй себя сколько хочешь, изъяна ты не найдёшь. — Я поняла на что похожи мои ресницы, — повернулась к ней. — Они похожи на наращивание объема 3d с мокрым эффектом! — Отличное открытие, теперь ты знаешь, что о тебе думают все людские девушки. Что у тебя искусственные ресницы, — сказала Сидни, распылив вокруг своего лица облачко пудры. Она перевела взгляд на меня, развернувшуюся к ним лицом. — Ну, ещё наверное думают, что у тебя куча пластических операций, а косметолог твой лучший друг. — Всегда думала, что искусственная красота видна сразу и ее никогда не спутать с настоящей, — поморщилась я, разворачиваясь обратно к зеркалу. — Через чур идеальная… хищная красота наводит на другие мысли, — дернула плечом Сейдж. Я посмотрела снова на своё отражение. Хороший плотный тон, закрывающий и без того прекрасную кожу, бронзер и хайлайтер, подчеркивающий и без того четкие скулы, подводка, которую даже не видно за густыми ресницами, красная помада на и без того алых, будто кровавых, губах. Ой, нет, помаду то я нанести забыла… На мне уже было надето красное платье с открытыми плечами и низко опущенными бретелями, которое открывало прекрасный вид на мою грудь, благодаря лифу, напоминающего своей формой сердце. Сверху на нем на время сборов накинула тоже красный халат состоящий только из кружева. Отвлекшись, наконец, от созерцания себя в зеркале, я перевела взгляд на девочек за моей спиной. Сидни еще не надела платье, она щеголяла по номеру в коротком атласном халатике цвета слоновой кости. Лисса же уже надела легкое нежно-розовое платье в стиле самого популярного одеяния Мэрилин Монро. Виктория была сегодня необычайно молчалива и по сравнению со своим пышным белым платьем, напоминающим свадебное, если бы не короткая длина, выглядела через чур пасмурно. Мы провели вместе весь день, отвлекшись только на пару часов катаний на сноубордах с мужской частью нашего общества. Беликова с нами сегодня не было, когда я спросила где он, все как-то по странному начали вести себя, спешно уводить разговор в другое русло и разглядывать ближайшие предметы. Тем не менее, мы успели с девочками обсудить недавнее гадание. Не знаю стоит ли внимания и упоминания тот факт, что Лисса увидела стоящего за ее спиной Кристиана, обнимающего ее со спины и заглядывающего ей в глаза, ведь ее видение было самым предсказуемым. Сидни поделилась с тем, что видела лишь тень, выросшую около ее собственной. — Что-то ты не договариваешь, — легко было догадаться. — Волосы, — медленно проговорила златовласка. — Волосы были… — Да, попугайчика взъерошенного грех не узнать, — моментально поняла я всю суть и, не замедляясь, обнажила, после чего мы все засмеялись, а Виктория поделилась тем, что видела Джесси, который образовался из ее собственного отражения. Это было ожидаемо неожиданно. — Правда из головы не выходит, как он превращается в это чудовище, — призналась шатенка, поеживаясь. — Всё перед глазами стоит, как его черты меняются на рога и жуткое поросячье лицо с кучей морщин… — Побочный эффект, не обращай внимания, — торопливо проговорила я. — А ты то что видела? — хитро прищурилась Лисса, что было не свойственно ее ангельской натуре, а из-за этого подтекст ее слов читался ясно, как день. — Вы же знаете, что ничего, — пришлось опустить глаза в тарелку. Я пропустила завтрак, поэтому заказала в номер снова тот замечательный куриный шашлык с цукини, разговор как раз происходил за моим экстравагантным для обычных дней завтраком. — Ну не совсем, — также хитро, как ее предшественница, начала Сидни. — Мальчики, прервали наше гадание, если вы забыли. — Но ведь ты увидела Дмитрия, а остальное уже издержки производства, — твердо сказала Драгомир, ни на каплю не стушевавшись под моим грозным взглядом. Я перевела глаза на Викторию, которая предпочла молча опустить глаза. Интересно, какого это понимать, что твой брат расстался со мной из-за тебя и твоей семьи? Вернемся тем не менее в настоящее. Я раздумывала обо всем этом, прокручивая в голове воспоминании Беликовой снова и снова, всё вглядываясь в свое отражение. Прямо не жизнь, а книга «Зеркало, зеркало», если бы смысл ее заключался только в названии. — Mirror, mirror on the wall Who's the baddest of them all? Welcome to my wicked world, wicked world, — напела я любимую песню «Rotten To The Core» из диснеевского фильма «Наследники». Перевод: Свет мой зеркальце скажи Кто всех хуже покажи Добро пожаловать в мой мир, злобный мир Это же надо было сочинить трек настолько близкий к моей душе! Сумели точно угадать и передал всю суть наследников зла, представителем которых я, по большей мере, и являюсь… Дверь резко распахнулась, и мы все, как солдаты, повернули свои головы в ее сторону. Перед нами пристала лохматая Таша в одних синих джинсах и очень простом гладком белом лифе, который намного лучше смотрелся бы на загорелой коже. Или может дело впечатления заключается в самом теле, а не коже? Я перевела взгляд на ее бледное заплаканное лицо. Не могу понять — это действительно злобный блеск в глазах или они сверкают от слёз, которые всё не перестают литься из них? — Ты, — прохрипела, нежели сказала, она. — Всё из-за тебя! Ты, только ты виновата в этом! Вы с Лисой всё это задумали, вы специально сказали мне, что Дмитрий в меня влюблен, чтобы посмеяться надо мной! Вы всё сделали, чтобы уничтожить меня, чтобы унизить, чтобы… Мы с Лиссой непонимающе переглядывались, как нам пришлось вновь посмотреть на входной проем, где появился теперь еще и Мейсон с букетом красных роз, смотрящий обескураженным взглядом то на Ташу, то на нас всех. Надо же, мои любимые цветы… — Нашла себе новую игрушку? — угрюмо сказала та. — Вовремя. Знала же, что сегодня Дмитрий наиграется мной, воспользовавшись. После этих слов она поспешила уйти. — Что-то мне подсказывает — она не закончила, — озвучила вслух общую мысль Сейдж, неторопливо нанося на губы блеск. — Мейсон, а ты… — начала я, раздумывая как привести его в себя, но он сам опомнился: — Да, Роза, это тебе, с наступающим, — быстро проговорил он, вручая мне цветы, и хотел было сразу уйти, как я остановила его, взяв за руку. Пришлось вставать с любимого пуфика, чтобы поцеловать его в щеку со словами благодарности. Он, сильно смущаясь, всё же покинул нас, а я села обратно, касаясь нежных лепестков. — Ой, бедный мальчик, — посочувствовала Сидни. — По отношению к нему девчонка то права… Я только улыбнулась в ответ на эти совершенно правдивые слова. — Не понимаю, что случилось с Ташей, — нахмурилась Драгомир. — Ну в смысле… Мы действительно думали, что они встречаются… Только Вика видела правду. — Да и то, что ей пользуются она раньше не замечала, — продолжила Сейдж. — Неужели озарение? — Думаю, Дмитрий с ней переспал. Вика же говорила, что раньше они не спали, — сказала я, поставив цветы в вазу. — Очевидно, — только и сказала Беликова. — Удивительно, что для нее это такой шок. Не могу понять задело меня осознание их близости в постели или нет… Ревнивое чувство собственничества, конечно, зажглось, но я полностью понимаю его. Вампиры — самые опасные хищники, и играя с людьми они должны получить конечную цель, приз. Я бы тоже, начав игру, не захотела бы уйти без выигрыша. Специфика демонов похоти в том, что они получают желаемое, следуя желаниям другого… Мы же можем руководствоваться исключительно своими желаниями. Привлекательная внешность, смертельное обаяние и не угасающий азарт сделают свое дело. Задумавшись о той каше, что варилась в моей голове, я не сразу поняла, что девочки давно уже готовы и ждут когда я скину халат. Нас проводили в бальный зал, который до этого мы видели только снаружи. Это огромное помещение в виде стеклянной полусферы, сияющее изнутри множеством огней, которые отражались от натертых до зеркального блеска приборов, люстр, ножек столов, да даже на мраморном полу можно было увидеть свое отражение. Пока девочки разглядывали убранство и всех собравшихся, меня зацепило абсолютно другое. Мейсон. Когда он дарил цветы, я даже не заметила, что он в сияющем тканью серебряном костюме словно Кен в конце мультика про Барби «Сказочная страна моды». Он разговаривал с Эдди и Джилл, увидев меня, широко заулыбался и направился в мою сторону со всей компанией, держащей в руках бокалы шампанского. Невольно я залюбовалась на него. Красивый, добродушный, надежный, простой парень, с которым не было бы всей этой неразберихи. С которым были бы счастливые отношения с дружеской основой. Хорошие отношения, безоблачные… Вот только без любви. Без страсти. Без всего вампирского, высасывающего душу и энергию. Без всего того, что превыше всего ценят вампиры и осуждают люди. Мейсон один из самых лучших представителей рода людского. Он чист душой и помыслами, такой человек должен быть счастлив. А для этого должен всеми возможными способами быть дальше от меня. Я могу стать только его вечной болью, а он этого не заслуживает. Проходя мимо столика с пирамидой из бокалов, он не забыл захватить для меня один и торжественно вручил: — С наступающим! — И это весь подарок? — обиженно надула губы я, но тут же расплылась в улыбке. — Роза, ты и есть самый лучший подарок, а тебя подарить тебе же мы не можем, — не менее торжественно заявил Эдди. Ответить у меня не получилось, потому что со сцены донеслось протяжное адрианское: — Минуту внимания! Я преисполняюсь счастья заявить, что удостоен великой чести сказать… — Да слезь уже, — схватил его за ногу Кристиан, уронив за этим его на пол. В зале раздался неуверенный смех. С моим появлением… а вернее в какой-то мере разоблачением… вампиры стали вести себя иначе. Свободнее, легче, начали общаться с другими людьми в школе хотя бы вежливо, но напряжение всё же осталось. Люди привыкли к тому, что они всегда заряженное оружие холода, высокомерия и опасности, которую чувствуешь кожей за несколько миль. — Минуту внимания, — повторил Беликов, восходя на сцену. Да… Свято место пусто не бывает. Все обратили свои взоры на него, я же вспомнила недавно сцену с Ташей и начала безрезультатно искать её глазами. — Розмари Хезэвей. Что? Только тут я подняла на него глаза. Что еще за номер на глазах у всех и с чем мне предстоит столкнуться? — Хочу предложить тебе руку и сердце, — с этими опасными словами он жестом фокусника достал коробочку Tiffany и распахнул ее, продемонстрировав блеск крупного камня. Всё внутри меня оборвалось также резко, как на зал обрушилась гробовая тишина. Все взгляды теперь уже были прикованы ко моей скромной персоне, что мне впервые в жизни не понравилось. — Ты же знаешь, что я не могу согласится, — тихо сказала я, но это прозвучало неестественно громко. — Знаю, — кивнул Беликов. — Знаю, но хочу чтобы ты знала. Я всегда. Всегда. Абсолютно всегда буду ждать твоего ответа. Мне не нужно было объяснять более. Для вампира «всегда» — это та самая бесконечная вечность, которая ему по праву рождения положена. Такими словами не бросаются и от них по моей коже побежали мурашки. Что-то здесь резко стало холодно. На моих глазах впервые стояли слезы, потому что я физически не могу сказать «да». Никогда. — Если ты пожелаешь, я отрекусь от своей семьи, — медленно и с видимым трудом, не разжимая челюстей, сквозь зубы продолжил Дмитрий. Его слова словно выстрел, направленный мне в сердце, пронзили нестерпимой болью. Следом раздался дружный крик толпы, который доносился до меня отдалено, будто я была под водой. Темнота накрывала меня, когда я увидела в смутном пятне людей её. Ташу. Всё также в одних джинсах и белье, направляющую на меня пистолет. Надо же. Это был действительно выстрел. У нее хватило смелости выстрелить в спину. Похвально. Раздался бой курантов, смешивающийся с криком Ивашкова: — Не волнуйтесь, она вампир, не умрет! Ну то есть это... У нее потрясающее тело, способное как никакое другое к восстановлению и выживанию! Какой же он идиот.