В темноте

Путешествие прошло на удивление хорошо. Вопреки ожиданиям, путь занял не десять, а всего семь дней (и то потому, что Руинни, увлекающийся травничеством и зельеварением, то и дело останавливался, чтобы рассмотреть растущие вдоль тракта растения), купленная в столице лошадка действительно оказалась спокойной и послушной, а по дороге на чародея не напали ни разбойники, ни дикие звери. Однако, отсыпав ему немного удачи, несчастливая судьба вовсю отыгралась на нём в Амарнуме. Сначала он долго не мог найти ратушу, блуждая буквально вокруг неё, потом попался патрульным стражникам и едва не расплакался, доказывая, что уже совершеннолетний и может путешествовать один. В самой ратуше к нему отнеслись пренебрежительно, и Руинни долго объяснял кто он и зачем ему нужно разрешение на посещение нижнего квартала. Этот злополучный квартал служил пристанищем для нищих и всяких подозрительных личностей, поэтому и на молодого мага, так настойчиво пытающегося туда пробиться, тоже смотрели с подозрением. Конечно же, у него были с собой все соответствующие бумаги, но ведь их можно и подделать или украсть... Когда доведённый до крайней степени отчаяния Руинни наконец получил разрешение, длинный летний день уже клонился к закату. Нижний квартал Амарнума охранялся лучше всего, хотя, скорее, это Амарнум хорошо охранялся от нижнего квартала. Стражники у ворот тоже не раз перетряхнули его сопроводительные документы, и бедный юноша и представить боялся, что они подумали о нём, так оценивающе и брезгливо разглядывая. Потратив ещё полчаса на препирательства с ними, Руинн’рин в конце концов ступил за ворота. Квартал поразил его. После бесед с чиновниками и стражниками маг ожидал увидеть удручающую нищету и разруху, грязь на улицах, попрошаек и больных, но, вместо всего этого, наблюдал маленькие, однако опрятные домики и чистые улочки. Народ здесь был просто, без вычурности, одет, дома не обладали особой красотой и различными затейливыми деталями, за низенькими оградами виднелись тесные дворики и грядки с овощами и зеленью. Здесь на него глазели, но без презрительности – поливая грядки, жаждущие влаги после жаркого дня, или снимая просохшее бельё с верёвок, жители поглядывали на незнакомого молодого эльфа со здоровым любопытством. Немного успокоившись, Руинни перестал крутить головой и заторопился по улице, погружающейся в сумерки, чтобы успеть до темноты отыскать нужную таверну. Само собой, тут ему тоже не свезло. Ночь быстро наступала, юноша плутал по извилистым переплетениям улочек и к «Рогатому петуху» выбрел, когда мостовая освещалась лишь редкими фонарями, а квартал начинал жить другой, отличной от дневной, жизнью. Тёмные переулки полнились тихими голосами, негромким смехом, а кое-где и стонами, странными вскриками... Завидев смешную вывеску, на которой и в самом деле рогатый петух раскорячился так, будто хотел кого-то забодать, Руинни торопливо посеменил к крыльцу. Возле ступеней покачиваясь стоял какой-то человек, уже немолодой и тощий, видимо, он уже успел изрядно набраться и поссориться с вышибалами, потому что сварливо переругивался с закрытой дверью. Стоило чародею ступить на самую первую ступеньку, мужчина больно схватил его за плечо и развернул к себе. - Какая кошечка и совсем одна, – еле ворочая языком, пробормотал пьянчуга. Он противно скалился, показывая не слишком-то симпатичные зубы. Поначалу Руинн’рин опешил от такой наглости, он и парнем то был не привлекательным, а уж чтобы за девушку приняли... но потом его охватило возмущение. - Я не девица! – зашипел он, пытаясь оторвать от себя цепкую костлявую руку. - Это хорошо, с целками одни проблемы... – человек вдруг осёкся и сам отпустил юношу, отступив. Тут же на место его ладони опустилась другая, крепкая и широкая, она несильно сжала плечо Руинни и потянула его назад. - Проваливай, – холодно бросил её обладатель из-за спины напуганного мага, а пьянчуга, ворча и спотыкаясь, поковылял прочь. Почувствовав, что тепло чужой руки исчезло, молодой чародей уже было обернулся, чтобы поблагодарить незнакомца, но тот уже развернулся к нему спиной и легко взбежал по ступеням крыльца. Растерянный Руинни только и успел заметить, что его спаситель носил длинный тёмный плащ с капюшоном. Поручив свою кобылку подоспевшему слуге, Арджиа поспешил внутрь, следом за незнакомцем, но тот словно растворился среди разношёрстного народа, битком набившегося в зал, уставленный грубыми столами и скамьями. Снова ощущая себя одиноким и беспомощным, юноша подошёл к стойке, занимающей всю стену слева от двери. Вокруг стойки суетились несколько людей и эльфов – одни таскали с кухни полные блюда и кружки, другие разносили их по залу и возвращались, прихватывая на ходу пустую посуду. Ещё двое или трое носились с тряпками, вытирая со столов и скамеек пролитые напитки. Все они были так заняты, прямо с ног сбивались, что Руинни не осмеливался потревожить их вопросами и отвлечь от работы. По правде, обращать на себя внимание вовсе не хотелось, а на него уже начинали заинтересованно поглядывать кое-кто из посетителей. - Неприятностей ищешь? Чтобы посмотреть на заговорившего, нелюбезно пихнувшего его поближе к стойке, Руинн’рину пришлось задрать голову. Это был высокий полный человек, который в каждой руке держал сразу по три огромных глиняных кружки, накрытых пенными шапками. Мужчина беззастенчиво рассматривал юношу и снисходительно улыбался. - Н-нет, – запнувшись, ответил Руинни. – Вы не знаете, где я могу найти Джиллианиса Амортаре? Нахмурившись, человек бросил взгляд в сторону входной двери, потом уставился на мага, как на ненормального, но в конце концов показал ему следовать за собой, поставив кружки на стойку. - Пойдём, я провожу... Только приготовься как следует, этот тип не любит праздных гостей. Вот напутствие так напутствие... Бедный маг вцепился в свою несчастную сумку, где лежало доказательство его статуса сопровождающего, и что было сил молился богине, торопясь за мужчиной через зал к лестнице, ведущей на второй этаж. Только бы этот Амортаре его не вышвырнул!..