Sugar doll.

Лучи солнца проходят через штору в комнату Юнги. На улице прекрасно, тепло, приятно. Самое время пойти прогуляться, но парню не до этого. Юноша сидит на кухне и пьет зеленый чай с двумя ложками сахара, старается вспомнить вечер. На часах полдень, Юнги чувствует себя нехорошо, устало. Берет телефон и набирает номер директора кафе. Гудок, еще один, ответ. – Добрый день, директор, это Юнги. Могу я взять сегодня выходной? Плохо себя чувствую и...– хрипит Мин, смотрит на руку. – Выходной? О чём ты? Ты больше не работаешь в кафе, Юнги. – Что? Вы меня уволили? Юнги удивлен и зол. Не понимает, почему его лишили работы меньше, чем за сутки. – Вчера твой менеджер с агентства звонил и сказал, что ты не будешь работать в кафе. Не волнуйся, я нашел нового официанта. Ты молодец, Юнги! Прорекламируй как-нибудь нас, хорошо? А теперь пока, много работы. Директор кафе сбросил трубку, оставив Юнги наедине со своими мыслями. Теперь он еще и растерян. Что могло произойти вчера? Почему так получилось? У Юнги много вопросов, но мало ответов. Попытка вспомнить вчерашнее застолье с Чонгуком не увенчалась успехом. Голова начала болеть сильнее. Просто так сидеть дома и напрягать свои всевозможные извилины, чтобы вспомнить вечер нельзя, поэтому Мин собирается ехать в агентство. Только Чонгук может ответить на вопросы парня. За окном тепло, люди одеты легко, ярко, Юнги же надел свою белую футболку и сверху рубашку белоснежного цвета, рваные джинсы и как всегда любимые кеды адидас. Очки дополняли образ юноши, а так же скрывали синяки под глазами. Вызвал такси, сел и отправился в агентство. // Вчерашний вечер. Воспоминания Юнги.// – Может с тебя хватит, Юнги? Спокойный и монотонный голос Чонгука ласкает уши Юнги. Он потерял счет выпитых стаканов коньяка, бубнит себе что-то под нос. Бледная рука тянется к бутылке, но она быстро пропадает с поля зрения Мина и оказывается в руках Чонгука. – Отдай,– шипит Мин, смотря на директора. – Какой ненасытный. Я попрошу отвезти тебя домой. – Чон Чонгук. Почему ты выбрал меня? Взгляд директора пал на пьяного юношу, расположившегося на диване. Ответить нечего, тем более Юнги не поймет причины. Ничего не вспомнит. – Молчишь? А знаешь что? – Что? – Я согласен работать здесь. Платят огромные бабки, одевают как сучек и самое главное,– голос Юнги сорвался, получилось, будто он говорит шепотом,– Я здесь стану знаменитым! Чонгук усмехнулся, убрав стаканы и бутылку обратно, повернулся к Юнги и взглянул на него. Парень почти лежал на диване, смотрел в потолок, высматривал что-то. Он был такой беззащитный. – Хочешь работать здесь и дальше, Юнги? – шаг, еще один, Чонгук приближается к парню,– Тебя же не устраивало это. – Не устраивало, но я подумал… О многом подумал… // Настоящее время.// Юнги зашел в здание и к нему сразу подбежала девушка с ресепшена. Сегодня девушка другая. Блондинка с чёлкой, невысокого роста. Юнги не заинтересовался. – Директор у себя?– сухо произносит парень, не смотря на испугавшуюся особу. – Он занят и просил не пускать никого в кабинет. Если у Вас какое-то важное дело… Юнги уже нет. Возле лифта стоит, заходит внутрь и поднимается на верхний этаж. В лифте свежо, видимо работает кондиционер. Выйдя из лифта, Юнги уверенным шагом идет к кабинету, тянется к ручке и открывает ее. В кабинете за своим столом сидит Чонгук, рассматривает документы и подписывает некоторые из них, поднимает взгляд на вошедшего шатена, а за ним девушка, взволнована. Испуганна. – Вам сюда нельзя,– шепчет она, стараясь вывести из кабинета Юнги. Он же смотрит на директора, прожигает взглядом, вырывает руку из её. – Что вчера было и как я оказался дома?– Юнги шипит, стоит на месте. – Господин Мин, пожалуйста, выйдите… – Ничего страшного, пусть останется. Возвращайся к работе. Снова строгий голос Чона врезался в уши Юнги. Снова по коже табун мурашек. Юнги подходит ближе, осторожно, не отводит взгляда от манящих глаз директора. – Меня уволили с работы. Ваших рук дело? – Моих? Нет, ты сам решил это, Юнги. Чонгук встал с кресла. На нем слегка помятая белая рубашка, вместо привычных взгляду брюк, он надел черные джинсы. Облегают мощные мышцы Чонгука на ногах. – Я не мог, я бы… – Вчера ты сам предложил подписать контракт с агентством и уйти с работы официанта, разве не помнишь? Я был удивлен этому и не стал перечить. Он ближе к Юнги. От него вкусно пахнет, это замечает шатен, не отходит. Чонгук сейчас выглядит таким властным, красивым. Юнги – глупо. – Теперь ты часть компании,– Чонгук слишком близко, втягивает Юнги в свои глубокие черные глаза,– Что насчёт твоего дома. Я позвал охрану и тебя отвели домой. Есть еще вопросы? Парню нечего сказать, он оцепенел, пытается переварить информацию. Может быть, где-то внутри себя Юнги и хотел продолжить работу модели, но никогда бы не признал этого открыто. Ему не остаётся ничего, кроме как молча выйти из кабинета, смириться с этим и прожить какое-то неизвестное количество времени в качестве модели. Юнги вышел, услышал шаги сзади. Чонгук приближается. – Завтра у тебя новая фотосессия. Менеджер оповестит тебя об этом. И Юнги… Добро пожаловать. Парень развернулся и посмотрел на Чона. Он улыбнулся. В глазах огонь. Юнги поспешил уйти отсюда, не на лифте, а по лестнице. Быстрее, надежнее. Дом, милый дом. Чонгук устал перебирать документы, подписывать контракты с другими агентствами, разбирать старые и составлять новые анкеты. Это до жути скучно, по мнению Чонгука. Он заходит в дом, разувается, расстёгивает свою рубашку. В квартире душно, нужно открыть окна. Принимает душ, проводя рукой по своим волосам, шее, мышцам. Берет полотенце, вытирается, обернул полотенце вокруг талии и вышел. Челка снова прячет на глаза, капли падают на накаченное тело, стекают. Зайдя в комнату, телефон Чона заиграл айфоновскую музыку. Звонили из студии. – Добрый вечер, директор Чон. На завтра запланирована фотосессия и я хотел бы уточнить в каком стиле она будет производиться. Модель будет сидеть в кресле или постельная работа? Бровь Чонгука дёрнулась, ухмылка расплылась по лицу. – Постельная? Мне нравится этот вариант. Позаботьтесь, чтобы бельё было тёмных тонов и, желательно, шёлк. – Будет сделано. Доброй ночи. Чонгук положил телефон на тумбочку возле кровати, продолжает ухмыляться. Идея с фотосессией в постели заставила Чона взбодриться, фантазия у него хороша. Переоделся, надел серые штаны, чёрную большую футболку и сверху обычную толстовку на молнии. Желудок даёт о себе знать, голоден. На кухне включён свет, холодильник пуст, как бы странно это ни звучало. – Чёрт! Обувшись в кроссовки и надев капюшон на голову, Чон выходит из дома и направляется в ближайший продуктовый магазин. Минут 10 ходу, не больше. В магазине безлюдно, кассир сидит на месте и смотрит какой-то сериал, не обращает внимания на покупателя. Готовить Чонгук не хотел сейчас, поэтому он взял хлопья и молоко, пару пачек печенья и несколько чипсов. Кассир вздохнул, пробил продукты и взял деньги Чона, продолжил смотреть сериал. Ужин удался не плохим, как считает Чон. Завтра очередной интересный день, ведь таковым его делает Мин Юнги. На часах около 2 часов ночи, Чонгук лег в кровать, но уснуть не может. Думает. В 10 часов утра весь персонал готов к работе, кровать в серых тонах из шёлка, одежда для Юнги висит и ждет своего часа, визажисты приготовили свои кисточки и палетки. Юнги сонный, стоит возле дверей в студию, заходит и теряется в толпе работников. Чонгук никогда раньше не присутствовал на фотосессиях, не следил за работой, только лишь смотрел на фотографии в распечатанном виде в своем кабинете. На Юнги какой-то пижамный костюм немного розового цвета, также из шелка, как и бельё кровати. Юнги посадили на край, поправили челку, макияж и по приказу Чонгука вышли из студии. Фотограф нацелил свой объектив на парня, сделал несколько фотографий, которые заценил директор. – Достаточно пока,– обратился Чон к фотографу и подошёл к Юнги,– Снимай рубашку. – Что?!– возмутился шатен, смотря на Чонгука снизу вверх. Других слов не нужно было, Чонгук сам снял с Мина рубашку и подошел к фотографу. – Вы свободны. Я сам продолжу. В недоумении остались фотограф и Юнги. Как только вышел фотограф, Чон вновь начал подходить ближе к шатену, в руках фотоаппарат. – Какого чёрта Вы раздели меня?– Юнги прикрывается руками, ему немного холодно. Он видит приближение Чона и лезет на кровать, после чего полностью оказывается на ней в лежачем положении. Чонгук встал на кровать, сняв свои ботинки, видит запуганное лицо парня и ухмыляется. – Молчи и позируй. Твоё дело – работать на камеру, моё – любоваться тобой,– шепчет Чонгук, убрав костлявые руки Юнги с его тела, приготовил камеру и сделал несколько снимков сверху. Перед Юнги встал никто иной, как дьявол, властный, строгий, могущественный. Он понял к кому попал в руки. Перечить этому он не стал, лишь выполнял работу модели. Главное, чтобы его полностью не раздели на этой постели. – Ты как фарфоровая кукла, Юнги, ты знал? Такой же… бледный и хрупкий. Это прекрасно. У шатена застучало сердце от голоса директора. Он не был таким, как обычно. Этот взгляд, улыбка Чона. Неизвестность. Парень позировал для Чонгука не по своей воле, директор приказывал повернуться или же присесть, говорил об эмоциях и даже местами смущал шатена. Это всё нравилось Чону. Нравилось доминировать над этим беззащитным котёнком, хотелось протянуть руку, потрогать его, погладить, прижать и не отпускать. Юнги прекрасен. Чонгук доволен работой, слез с кровати, обулся и поставил фотоаппарат на место. –Одевайся. Одно мгновение, и Юнги остался один в студии, полуголый. Переодевшись, Юнги вышел из помещения и уехал домой. Сегодня у Юнги экзамен по философии. Любимый предмет, где можно сколько угодно думать, так и не найдя верного ответа. Хосок сидел рядом, смотрел какие-то практики хореографии, а Юнги решил пробежаться глазами по вопросам. Многие однокурсники парня бились в конвульсиях, пытаясь ответить хоть на один из них. Во время экзамена преподаватель вызвал нескольких студентов, обрадовав их автоматом и одним из них являлся сам Мин. Хосок получил долгожданную тройку и вышел из кабинета, потащив друга на баскетбольную площадку на заднем дворе института. – Я вчера заходил в твое кафе. Где ты был?– Хосок чеканит об асфальт мяч и передает его Юнги. – Ты приходил туда? Зачем? – Решил проверить, как работает мой друг. Я ожидал увидеть тебя в костюме официанта. – Я.. Я был дома. Плохо чувствовал себя. – Тогда я зайду в следующий раз. Бросок! Хосок кидает мяч в кольцо и попадает прямо в него. – Не стоит, Хо,– голос Юнги слегка притих, погрустнел. Он не хотел говорить о том, что он ушел сам оттуда по своей глупой ошибке, а так же не хотел говорить о новой работе модели. Скоро всё встанет на свои места. От игры парней отвлек звонок Миновского телефона. – Ало? – Это Чон Чонгук. Твои фотографии готовы. Приезжай в агентство. Юнги не успел ответить, как уже слышал гудки на том проводе. – Кто это был?– интересуется Хосок, держа в руках мяч. – Мне нужно уйти по делам. Сыграем в потом, окей? Юнги не хотел видеться с Чоном. Он начинал его раздражать, бесить, злил всё больше и не мог объяснить причину этому. Зайдя в кабинет, Мин увидел свои фотографии в формате А4. Они стояли в рамках на диване в несколько штук. – Что это?– недовольно прошипел Юнги, смотря на свои полуголые фотографии в постели,– Куда Вы их отправите? – Журнал моды. Известный всем. Тебе не нравится? – Чонгук встал рядом с Юнги и посмотрел на фотографии. – Вы заставили раздеться,– стиснув зубы, говорит Мин, смотрит на Чонгука и хмурится. – Я и раздел тебя, не пожалев об этом. – Вы говнюк, директор. Чонгук взглянул на Юнги, ухмыльнулся и только лишь кивнул. Это раздражало шатена сильнее, Чон заметил это и промолчал. Подошел к столу и сел на свое кресло, взяв в руки фотографию в два раза меньше тех. – Знаешь, Юнги, это моя любимая фотография из этой серии. Чонгук повернул фотографию лицом к Юнги. Там Юнги лежал слегка смущенный, на щеках виден был легкий румянец, одна рука лежала на голой груди, вторая откинута на кровати. Взгляд был прямо в камеру, но слегка прикрыт. Такой невинный. Красивый. Беззащитный котёнок. Юнги сжал кулаки и вышел из кабинета, услышав усмешку Гука. Это не конец. Юнги придумает как отомстить.