Храни мой талисман

Утро следующего дня было более чем необычным для всех солдат Готей-13. По слухам рёкка пробираются всё дальше, громя взводы синигами один за другим, но при этом все остаются живы. Солдаты четвёртого отряда не спали всю ночь, занимаясь лечением бедных пострадавших. У Джиробо Икканзака — теперь уже бывшего четвёртого офицера седьмого отряда рёкка перерубили звено души, так что он теперь не сможет использовать свою духовную силу. Тоширо и Азуки спокойно сидели в кабинете капитана и как обычно разбирали документы. Несмотря на внешнее спокойствие, тревожная аура расплывалась по всему помещению кабинета. Скрип перьев по бумаге, лёгкое дуновение ветра сквозь приоткрытую форточку, лёгкое поскрипывание пола, когда молодые люди передвигались между шкафами и лёгкий запах чернил смешались с аурой, и от этого то девушка, то парень тяжело вздыхали. Синомия убрала прядь волос за уши и посмотрела в окно. — Что-то не спокойное движется в нашу сторону! Это кто-то обладающий гигантской духовной силой! — чуть ли не завопила девушка резко подскочив. Хицугая тоже вскочил. — Где-то в районе девятого отряда! Как это, интересно, рёкка прошли мимо нашего? По какому же это маршруту они идут, если в итоге делают круг? — он приложил руку к подбородку и начал усиленно думать. — Не проще ли будет сходить и узнать? — выпалила Азуки, махнув кулаком вверх. Тоширо обречённо вздохнул. Вот же «горячая голова»! Какой проще, если это ещё и в несколько раз опаснее? Она же видит масштаб проблемы, так почему же говорит такие глупости?! Тут до юноши дошла одна простая мысль. Азуки — обладатель стихийного дзанпакто, да при том ещё и огненного. Обычно, дзанпакто стихийного типа откладывают сильный отпечаток на характер хозяина, поэтому синигами ведут себя подстать стихии своего дзанпакто. Сам Тоширо был ярким предметом этого явления. Строгий, серьёзный, «холодный» в каком-то смысле. Человек с «холодной головой и разумом». Азуки же напротив яркая, пылающая своим позитивом и жизнерадостностью. Согревающая своим теплом людей с помощью своей улыбки и добрых дел. Она как раз и должна быть тем человеком, который бросится в полымя сражения чтобы помочь. Тоширо невольно усмехнулся. — Это очень опасно, сама знаешь. Мы не знаем точных мотивов, не знаем в полной мере их сил, и ты готова рискнуть? — встревоженно сказал парень, смотря прямо в глаза девушке. Азуки мягко улыбнулась и, смутившись, прервала зрительный контакт. — Я понимаю, но нужно же что-то сделать, а иначе они могут напасть на отряд! У нас много новичков, не хотелось бы, чтобы они сразу встретились с сильным соперником и пострадали… Да и к тому же… Я не хочу прыгать в бой, я просто хочу понаблюдать, может даже подслушать, чтобы узнать их пункт назначения, — пробормотала она вполголоса, приложив руку к своей щеке. Тоширо непрерывно смотрел на девушку, и чуть смутился. Он тяжело вздохнул. — Ладно, иди, но будь осторожна! Я сейчас направлюсь в пятый отряд. Надо переговорить с Айдзеном на этот счёт, узнать его мнение. Постарайся вернуться к моему возвращению, ладно? — напряжённым голосом произнёс Тоширо, положив руку на плечо девушки. Азуки улыбнулась и накрыла ладонь парня своей ладошкой. — Хорошо, Тоширо, я буду максимально осторожной и вернусь вовремя. Азуки посмотрела в чистые голубые глаза своего капитана и ненадолго застыла. Его взгляд был как всегда серьёзным, строгим, но при этом в нём читалось волнение и беспокойство. Его рука очень холодная, но для неё его прикосновение всегда приносило приятную прохладу, заставляющую жар внутри девушки ненадолго остыть. Щёки девушки быстро налились багровой краской, но в этот раз ей не хотелось отводить взгляд и ещё хотя бы чуть-чуть смотреть в его глаза, открывая новые грани чужой души. Её взгляд напоминал скорее синее пламя. Ласкающее и обжигающее одновременно пламя, в котором скрыт страх, беспокойство, безмерный океан нежности, тепла и света. В её взгляде он разглядел решимость, которая прятала за собой все страхи и при этом жуткую тоску, скрытую за мягкой нежностью. Её рука, по сравнении с его, была очень тёплой. Это тепло просто притягивало его к себе в надежде согреть и растопить лёд, что укрывал его душу и сердце. Тоширо мягко провёл по щеке девушки, убирая прядь рыжих волос, которая вновь выпала на лицо девушки. Азуки вздрогнула от прикосновения, но при этом не отпрянула, а слегка наклонилась вперёд, поддавшись приятной прохладе. Тут же осознав, что происходит, Азуки как ошпаренная отскочила от парня, заливаясь багровым оттенком до самых ушей. Казалось, ещё чуть-чуть и у неё из ушей повалит пар. В этот момент и до Тоширо дошло, что он только что сделал, и теперь они стояли в противоположных концах комнаты с лицами ярче раннего солнца на закате. — П-п-п-прошу п-п-п-прощения, капитан, м-м-мне п-п-пора в-в-в-выдвигаться! Я п-п-побежала! — И-и-и-и ты м-м-меня и-и-извини! У-удачи т-тебе, я т-тоже пошёл, у-у-увидимся позже! Молодые люди ринулись в дверь, выбегая каждый в свою сторону. Забежав за угол, Азуки остановилась и начала судорожно восстанавливать дыхание. Из-за чего-то её сердце начало судорожно биться, колени в миг задрожали, закружилась голова. Девушка прижалась к холодной стене одного из бараков. — Да что со мной не так?! — в пол голоса произнесла девушка, ударив себя по щеке. — Надо успокоиться и выдвинуться навстречу рёкка, а не то они действительно дойдут до отряда, — Азуки продолжила бормотать себе под нос. Более-менее успокоившись девушка с помощью сюнпо побежала в нужную сторону. Услышав шум, девушка остановилась и заглянула за угол. — Если вы продолжите нападение, то мы убьём вот этого мальчишку! — грозно сказал один из рёкка, схватив Ханатаро, зажав его шею рукой в районе локтя. Это был достаточно высокий молодой человек лет 15-16 на вид. Достаточно хорошо сложенный, поэтому Ханатаро явно было не до шуток. Очень яркой особенностью этого рёкка была ярко-рыжая шевелюра, стоящая ёжиком. Он был одет в обычную форму синигами, а за его плечом виднелся огромный дзанпакто, замотанный в бинты. Второй рёкка достал нож и приставил его к горлу Ямада. Этот рёкка чуть выше первого, и на вид он старше. Он тоже хорошо сложен и по виду достаточно силён. Его одежда больше похожа на одежду обычного жителя Руконгая нежели на синигами. За спиной прикреплена объёмная сумка и небольшие ножны. Его чёрные волосы средней длины прикрыты зелёной банданой. Ханатаро слегка заскулил. Азуки занервничала и тяжело взглянула на седьмого офицера. — И что с того? Ну и не станет этого сопляка, и что? — спросил один из солдат, которые окружили рёкка. На лицах последних отразилось негодование. Азуки хлопнула себя по лбу. Ха! Кто бы мог подумать, что солдаты одиннадцатого отряда скажут иначе? — Вы чего, он же один из вас! — крикнул «рыжик». — Он? Этот слабак?! — проговорил другой офицер и вся толпа разом начала ржать в голос. Решимость рёкка сразу упала. — Вообще-то я из четвёртого отряда, так что я не один из них, — тихо пробормотал Ханатаро. — Вот именно! Этот лузер — местный медбрат из четвёртого, а мы — солдаты из одиннадцатого отряда! Наш капитан самый сильный синигами в ближнем бою, так что не смей причислять этого лузера к нам, — сказал первый офицер. Азуки закатила глаза. Знали бы они, что этот «рыжик», как Азуки решила назвать рыжеволосого рёкка, чтобы не запутаться, уделал их третьего офицера, да так, что Иккаку до сих пор в больничном крыле! Кстати о рёкка, они видимо реально не хотят особо кого-то калечить, поэтому решили убежать, продолжая удерживать Ханатаро. Синигами помчались за ними. Азуки, хоть и обещала не влезать в драки, решила спасти Ханатаро из «лап» рёкка, поэтому она взобралась на крыши бараков и с помощью сюнпо решила обогнать рёкка и там уже устроить им западню. Девушка притаилась у стены одного из бараков девятого и начала ждать. В скором времени к этому бараку вышли рёкка. Что больше удивило Азуки, так это то, что именно «вышли», а не «выбежали» и Ханатаро шёл спокойно. Азуки вытащила дзанпакто из ножен и выставила его вперёд, преграждая путь юношам. Все трое знатно удивились. — Отпустите Ханатаро немедленно! — выкрикнула юная синигами и вышла навстречу рёкка. — Ты слепая что-ли?! Где ты видишь, что мы его держим?! — грубо высказался темноволосый рёкка. Азуки нахмурилась и повнимательнее разглядела лица рёкка. Рыжеволосый был очень похож на ныне погибшего лейтенанта тринадцатого отряда — Каена Сиба, от чего девушка слегка поёжилась. О господине Каене у неё остались лишь приятные впечатления и хорошие воспоминания. Мгновенная грусть ненадолго взяла под контроль разум девушки, но Азуки быстро взяла себя в руки. Второй рёкка — это младший брат Каена — Гандзю Сиба. — Спасибо, я хорошо вижу, и на вашем бы месте я не использовала столь хамское обращение к незнакомому человеку… Хотя бы в память о брате… — строго произнесла она, на что Гандзю фыркнул. — Я видела, как вы ему угрожали, а теперь я требую, чтобы вы отпустили Ханатаро и сдались мне добровольно, а иначе я буду вынуждена вас атаковать! Рыжеволосый лишь нахмурился. — А ты, я смотрю, больно правильная, да? Зачем тебе его спасать, если ты не в его отряде, или он наврал по поводу того, что дзанпакто в четвёртом отряде есть только у капитана и лейтенанта? — с усмешкой произнёс рыжеволосый, нагло улыбнувшись. — Нет он не врал, я действительно из другого отряда, но, прошу заметить, не из одиннадцатого, так что я могу беспокоиться о друзьях и делать попытки в их спасении. То, что вы слышали от тех офицеров, относится только к одиннадцатому отряду. Так что, вы выполните мои требования? — строго выговорила Азуки. — Чёрта с два, чертовка! Пока мы не выполним нашу миссию, не ты, никто-либо ещё нам не помешают, усекла?! — громко заявил Гандзю. — Ну что ж ты орёшь как потерпевший, не тебе с ней драться, слабак ты хренов! — крикнул «рыжик». — Это кто ещё слабак?! Да и тебе что, влом согласиться?! — два «друга» начали спор, поэтому что у Азуки, что у Ханатаро, появилось ощущение, что эти двое быстрее подерутся, чем ответят. — Ну, в общем-то он прав, пока я не дойду до цели, я не сдамся, так что — нападай! — громогласно заявил рыжеволосый. Азуки тяжело нахмурилась. Ясно, он решил дать ей право первого хода, чтобы быстрее разобрать её стратегию и найти слабое место. Ну что ж… Азуки была настроена решительно. Она начала испускать огромные волны духовной силы, из-за чего шторы на окнах тут же вспыхнули пламенем. — Ханатаро, даю вам минуту, чтобы ты и этот хам зашли за угол, а иначе я не гарантирую, что ты останешься без ожогов, — не меняя тона сказала Синомия, выставляя меч вперёд. Ханатаро послушно кивнул и, схватив Гандзю за руку, уволок его за здание. Ичиго нахмурился. — Что такое? Ты же так рвался вперёд, что же ты хмуришься? А-а-а ты, видимо, подумал, что раз я девчонка, то должно быть слабая! Точь-в-точь как Иккаку! — с усмешкой сказала Азуки. — Дело не в этом, но я правда удивлён, что в такой полторашечке столько сил! — съязвил рыжеволосый. — Рост мой не угодил? Ну уж простите! Азуки прыгнула вперёд, нанося быстрые удары. Рыжеволосый вытащил меч и стал отбиваться. Сделав шаг назад, Азуки пригнулась и сделала выпад, почти задев подбородок соперника, но тот отскочил назад. Азуки продолжила наступление, ударяя с разных сторон, заставляя парня уклоняться и защищаться. Её удары были отточены, быстры и эффективны. Парень знатно запыхался. Азуки подпрыгнула и хотела нанести удар сверху, как вдруг парень свободной рукой схватил её за штанину и откинул в сторону. Рыжеволосая впечаталась в стену спиной. Рыжеволосый тут же подошёл к ней, решив, что вырубил её, но девушка подскочила и сделала мощный выпад вперёд, от чего парню вновь удалось защититься. Оба мечника отпрыгнули назад, жадно глотая воздух. — Быстро! Что, твой рост всё-таки идёт на пользу? — усмехнулся он. — Да вы с Иккаку — два сапога-пара! Он тоже не затыкается, когда дерётся, вот и попал в больничку, — съязвила Синомия, прыгнув вперёд, продолжая нападать на рыжеволосого. — А ты, я вижу, сильно на него зла! Что, влюбилась в него, а он взаимностью не отвечает? — рыжеволосый откинул девушку на некоторое расстояние и теперь он начал засыпать девушку ударами. — Что? Нет! Он просто меня ненавидит, а я его не особо уважаю, вот и всё! Должна заметить, для самоучки ты слишком хорош, чтобы победить Иккаку! Или тебя всё-таки кто-то обучал? — решила проверить свои догадки Синомия. — Учитель? Учитель был! Не знаю, знаешь ли ты его, но это — Урахара, — проговорил парень, отбивая очередной выпад Азуки. — Урахара Киске! Чего ж не знать! Бывший капитан двенадцатого отряда, основатель Научно-Исследовательского Института синигами, ныне изгнан. Я многое могу про него рассказать, но надо ли? — с усмешкой заявила Азуки, умудрившись-таки ранить рыжеволосого в плечо, из-за чего тот начал корчится от боли. — Нет, не стоит, мне как-то пофиг, если честно, — рыжеволосый сделал неожиданный манёвр и ранил девушку в бок. Азуки пискнула от боли. — А, ну да, ну да, если ты в ближнем бою смог одолеть Иккаку, то мне даже пытаться не стоило, если бы у меня не было ещё одного способа тебя одолеть! — усмехнулась Азуки. Девушка подняла меч вверх и выкрикнула: — Укрой всё невыносимой жарой, Аматэрасу! Вокруг меча появилось яркое пламя, которое через мгновение исчезло. Вместо меча Азуки держала длинный, с неё ростом, посох голубого цвета с навершием представляющим собой широкое кольцо, в котором закреплено солнце. В центре солнца располагается ярко-красный камень. Азуки сделала выпад вперёд и небольшие столпы пламени окружил её и парня. — О, ты высвободила меч! А Иккаку это сделал намного позже! — съязвил рыжеволосый. — Я так и думала. Для одиннадцатого отряда сикай — это крайняя мера, я же использую его, когда он мне необходим, вот и всё. Ну что, проверим насколько хорошо ты переносишь жару, — ответила девушка и, подняв посох вверх, провела над головой круг, а затем направила посох на соперника. — Первый акт — «Жаркий покров»! — крикнула она. Жаркое полупрозрачное «покрывало» упало на рыжеволосого и рукава его формы, а также бинты на мече начали гореть. Парень закричал от боли. Огонь больно обжигал, ухудшая состояние ранее полученных ран, жарил плоть. Азуки грустно взглянула на парня. Ей на мгновение стало жаль паренька. — Ох, жаль мне тебя, я ведь не чувствую того жара, что ты сейчас испытываешь! Точнее, для меня это обычное состояние, я привыкла к нему, — грустно проговорила девушка. — Да плевать мне на жару! Я не отступлю, — грозно произнёс парень. — Знаешь, ты мне сначала жутко напомнил господина Каена, а сейчас ты ужасно похож на Иссина-сана, моего первого капитана, прям один в один! Второй акт — «Противостояние огня», — Азуки махнула посохом как мечом, создавая волну пламени и вокруг парня появилось кольцо огня. Он попытался выпрыгнуть из него, но куда бы парень не прыгал, огонь образовывался вновь. Парня сильно потрепало. Он грозно взглянул на девушку, и рыжеволосая вздрогнула. Таким же взглядом на неё смотрел Иссин-сан, когда был чем-то недоволен. Вроде бы и строго, зло, в какой-то степени, но в тоже время понимающе и снисходительно. Видимо, он понимает, почему она должна атаковать, и от этого становилось легче. Азуки опустила посох. — Даю тебе последнюю возможность сдаться! Я правда не хочу, чтобы ты так страдал, но выбора у меня немного, — искренне проговорила Синомия. — Да иди ты к чёрту! Я не сдамся! Я должен спасти Рукию! Я должен её спасти! — крикнул рыжеволосый и бросился сквозь пламя на девушку, но она отразила удар его меча своим посохом. Азуки шокировано посмотрела в глаза своему сопернику, пытаясь найти намёк на ложь, но не смогла. Огонёк надежды вновь воспылал в её душе. По щекам побежали слёзы, которые тут же испарились из-за жара. Азуки опустила голову, скрывая глаза чёлкой. — Ты хочешь спасти Рукию Кучики?! — спросила Азуки с надеждой. В ответ напряжённое молчание. Парень пытался не изжарится в пламени, прыгая с места на место. — Отвечай! Ты хочешь спасти РУКИЮ КУЧИКИ?! ОТВЕЧАЙ!!! — истерически крикнула рыжеволосая, из-за чего пламя стало только горячее. — Да, и что с того?! Ни ты, никто-либо ещё не сможет мне помешать! — ответил парень. Азуки отозвала меч и налету поймала уставшего соперника. — Ханатаро! Беги сюда скорее! Этому парню сейчас очень нужна помощь! — крикнула девушка, укладывая парня на землю. Рыжеволосый удивился. Ханатаро и Гандзю прибежали и первый начал лечить рыжеволосого, а второй стоял в шоке. — Я не знаю, как тебя зовут, но я тебя очень прошу спаси её! Спаси Рукию! Пожалуйста… — проговорила девушка и села рядом с парнем. — Она моя лучшая подруга, понимаешь? Я не в том положении, чтобы спасти её, но ты… ты сможешь, поэтому, пожалуйста! — пробормотала девушка. — А-ага, — ответил «рыжик». — Скажи, а ты случайно не тот самый человек, которому она отдала свою силу? — в полголоса спросила Синомия, залечивая рану на боку. Рыжеволосый удивился. — Откуда… ты знаешь? — проговорил он уставшим голосом. — Она мне рассказала. Я Азуки Синомия — третий офицер десятого отряда, близкая подруга Рукии ещё с Руконгая. Мы всегда делились с ней сокровенным. Она говорила, что ты очень хороший человек, очень храбрый и сильный… Теперь я тоже в этом уверена. Если тебе понадобится моя помощь, Ханатаро знает, где меня найти, — пробормотала девушка. — А я Ичиго Куросаки и кажется… я про тебя тоже наслышан… Рукия рассказывала мне про свою подругу, которая всегда была с ней рядом. Она переживала, что ты сделаешь с собой что-нибудь, если она в ближайшее время не вернётся. Правда я почему-то запомнил, что ту подругу звали Казуха, а не Азуки… — с усмешкой сказал Ичиго. — Ты очень плохо запоминаешь имена… Хотя… немного похоже, так что ладно. В общем, по поводу вашей цели, хочу вас предостеречь. Видимо в Сейрейтее происходит какой-то заговор, поэтому они уже во второй раз поменяли дату казни Рукии, так что вам стоит ускориться. Остерегайтесь капитанов, они вам точно спуску не дадут. Особенно капитан Кучики и Зараки. Если нарвётесь на моего капитана, то он ещё спокойно вас выслушает, ведь он активно сейчас разбирается с этим делом, а вот господин Бьякуя и господин Кенпати церемониться не любят! Как там продвигается лечение? — Азуки сидела мирно, прижав колени к груди. — Я почти закончил, Азуки… Спасибо, что из-за меня ввязалась в драку. Ты единственная, кто за меня беспокоиться, — скромно проговорил Ханатаро. Азуки улыбнулась и потрепала парня по голове. — Не нужно меня благодарить, мы же друзья! Я всегда приду тебе на помощь, ладно? — Ага, — Ямадо слегка покраснел. — А что ты-то замолчал, а Гандзю? Твой брат всегда говорил, что ты очень говорливый. Всегда и везде «вставишь свои пять копеек», — усмехнулась девушка. Гандзю смутился и отвернулся. — Не твоё дело, мерзкая девчонка! Сначала нападает, потом спрашивает она! — Можно подумать, что вы бы мне сразу сказали, зачем пришли! Я выполняла свой долг и, между прочим, хотела решить всё мирно! Я напала не сразу, — Азуки слегка надула щёки. Ханатаро закончил и он вместе с Ичиго поднялись с земли. — Прежде чем пойдёте дальше, Ханатаро, примени на мне кидо, чтобы я потеряла сознание! Трое «друзей» шокировано посмотрели на девушку. — З-зачем? — тихо спросил Ямадо. — Понимаете, по сути, я не могу вас отпустить и должна поймать, если не убить. Чтобы вы смогли идти дальше, меня нужно оглушить. Тогда я смогу доложить капитану, что вы умеете пользоваться кидо, и вы просто неожиданно вырубили меня, и умолчать о вашей цели. Тогда погоня за вами будет намного меньше, — проговорила Азуки, встав с земли. — Спасибо тебе, Азуки, — с улыбкой поблагодарил девушку Ичиго. — Я люблю помогать людям, так что пожалуйста! Главное — спасите Рукию, прошу вас, — сказала Азуки ярко улыбнувшись. — Обязательно спасём, — подтвердил Куросаки. Ханатаро произнёс бесшумное кидо и девушка упала на землю, а рёкка продолжили путь. Прошло около 20 минут. Азуки поднялась с земли и, держась за голову, добежала до кабинета своего капитана и вошла в него, готовясь извиняться за невыполненное обещание, но в кабинете никого не было. Азуки тяжело вздохнула и села за стол. Вспомнив, что Куросаки обещал спасти Рукию, девушка обрадовалась и ярко улыбнулась. Тут в кабинет вошёл уставший Тоширо и, увидев Азуки, сидевшую за столом, облегчённо вздохнул. — Как прошёл разговор с капитаном Айдзеном? — дружелюбно спросила Азуки, мило улыбаясь своему капитану. — Ну как-как? … Flashback. В кабинете капитана пятого отряда. Тоширо, всё ещё красный и не отошедший от своих же действий, сидел рядом с Айдзеном. — У Вас всё же что-то произошло, капитан Хицугая, раз Вы такой красный. Это не жар? — с усмешкой спросил Айдзен, мягко улыбнувшись. — Н-нет, это не жар, это… В общем-то сейчас это не важно! Давайте поговорим о деле. Вам не кажется, что этот процесс с казнью Кучики связан с нападением рёкка? — Вполне возможно, а ещё возможно, что Вы что-то от меня скрываете, — всё также улыбаясь проговорил Айдзен. — Мне нечего от вас скрывать, просто мой лейтенант опять плохо выполняет свои обязанности, — прыснул Хицугая. — Ясно. Тогда ваше состояние вполне объяснимо. Насчёт приговора и вторжения у меня были сомнения, и я всё же придерживаюсь догадки, что подстроил всё именно капитан Итимару. Когда-то он был моим лейтенантом, тогда я и заметил в нём эту дурную черту, а именно лживость и притворство. Я надеялся, что после перехода на высшую должность он пересмотрит свои взгляды, но, к сожалению, это не так… В эту минуту в кабинет заглянул солдат первого отряда. — Капитан Айдзен, вас вызывает главнокомандующий. Будьте добрый прийти к нему прямо сейчас. — Ох да, конечно, я сейчас! Простите, капитан Хицугая, меня вызывают. Не могли бы Вы подождать меня немного, а потом мы продолжим наш разговор? — Конечно. End Flashback. — А потом в кабинет зашла Хинамори и начала выносить мне мозги по поводу того, какой Айдзен хороший! Через час он вернулся, мы переговорили, и я ушёл. Блин! Я пробыл там всего два часа, а устал как будто работал весь день… — устало проговорил Тоширо, садясь рядом со своей подчинённой. — Что там у тебя? Выглядишь помятой, если честно, — обеспокоенно спросил парень. — Ты будешь меня ругать, когда узнаешь… — тихо проговорила Азуки. — Ты влезла в драку? — немного рассерженно спросил Хицугая. — Я не хотела, просто рёкка взяли в плен Ханатаро… Я хотела его спасти, атаковала… и даже почти победила, но я не ожидала, что они умеют использовать кидо! Они меня оглушили и ушли… Только перед уходом ещё и залечили мои раны… Вот… Тоширо тяжело вздохнул и погладил свою подчинённую по голове. — Ты не сильно пострадал? — Совсем чуть-чуть! — вякнула Азуки. Парень усмехнулся и взяв её аккуратную ладошку в свою руку и легонько сжал. — Это главное, а остальное мелочи! Не переживай, мы всё равно поймаем их, рано или поздно. — Спасибо, Тоширо, я знаю, — Азуки улыбнулась своей самой милой улыбкой, заставив сердце парня пропустить удар.