Храни мой талисман

Вот и новый день вторжения. В кабинете капитана десятого отряда царила спокойная рабочая обстановка. Капитан вновь заполнял отчёты, которые остались ещё со вчерашнего дня, лейтенант перебирала личные дела, а третий офицер протирала книжные полки от пыли. Казалось, что даже взрыв атомной бомбы не сможет помешать этому умиротворению и спокойствию. — Я закончила, капитан Хицугая, — проговорила Азуки, убирая тряпку в шкаф. — Есть ещё что-нибудь, что мне нужно сделать? — с любопытством спросила она. Тоширо оторвал взгляд от бумаг и оглядел кабинет. — Да нет, ничего больше делать не надо. С отчётами я сам разберусь, здесь немного осталось, а Мацумото с личными делами тоже сама справиться, так что иди, ты свободна! — ответил Хицугая, возвращаясь к документам, проигнорировав недовольное шипение Мацумото, которая уже собиралась сплавить Синомии часть работы. — Хорошо, я тогда, пожалуй, пойду. Я зайду попозже, вдруг ещё что-нибудь появиться, — сказала рыжеволосая и вышла из кабинета. — Я тоже хочу отдохнуть, может устроим перерыв? — пробубнила Рангику, лениво положив папку с чьим-то личным делом. — До обеда ещё далеко, так что никакого перерыва, мы только начали, — строго ответил Тоширо. Про себя он думал, что раньше Синомия ни за что бы не отстала, пока не забрала бы у него работу, но сегодня она спокойно ушла. Неужели она всё-таки устаёт от загруженности или у неё уже были какие-то планы? Этого он не знал, да и думать о девушке сейчас было некогда. Азуки же довольно проходила по переулку между отрядами, следуя по давно заученному маршруту. Как таковых планов у девушки не было и в помине, но сейчас просто захотелось проведать своего лучшего друга, с которым из-за вторжения увидеться никак не получается. Хотела сходить к нему ещё вчера во время выходного, но случилось то, что случилось. Щёки девушки мгновенно покраснели, вспомнив поцелуй, но она тут же ударила себя по алеющей коже, пытаясь успокоиться. Почему даже полностью успокоившись, она не может думать не о чём другом? Почему? Ответа девушка не имела, но рассчитывала узнать его в ближайшем будущем. Азуки неспешно дошла до кабинета капитана третьего отряда и легонько постучала. — Можно войти? — робко спросила девушка. — Проходи, — проговорил до боли знакомый голос. Азуки усмехнулась своей трусости и вошла в кабинет. За рабочим столом сидел любимый друг рыжеволосой — Идзуру Кира. — Доброе утро, Идзуру, как твои дела? — спросила девушка, мило улыбнувшись другу. — Привет, да неплохо, рад тебя видеть, — с улыбкой ответил светловолосый парень. — Твоего капитана опять нет? — спросила Азуки, подойдя к парню. — Ага… Он опять куда-то ушёл. Хорошо хоть работы нет! Только и остаётся что лениться, — чуть недовольно проговорил Кира, смотря на стопку выполненных отчётов. — То есть ты сейчас не занят? Тогда пошли гулять? На улице солнце — красота! — весело проговорила рыжеволосая, слегка подпрыгнув. — Сейчас военное положение — какие прогулки?! Вдруг нарвёмся на неприятности, как ты недавно. Кстати, как ты? Сюхей сказал, что ты нарвалась на рёкка, и те тебя вырубили, — обеспокоенно проговорил Идзуру, смотря на подругу. Девушка немного задумалась, а потом усмехнулась. — Ну так у меня же талант вляпываться в неприятности! Не переживай, я цела. Рёкка залечили мои раны, так что я живее всех живых. Я просто хотела помочь Ханатаро, которого рёкка взяли в заложники, но кто же знал, что рёкка владеют кидо? Да и не понимаю я, почему во время вторжения мы не можем развеяться? Рангику вон с Сюхеем вчера ТАК развеялись, что Хисаги проснулся посередине озера, лёжа на стенке беседки, а я ведь ничего такого не предлагала! Просто прогуляться, как в старые добрые, что скажешь? — проговорила Азуки, скрестив руки. Идзуру рассмеялся и, встав из-за стола, потрепал подругу по голове. — Почему бы нет? Ты права — надо передохнуть! Ну что, пошли? — проговорил парень и направился к выходу. — Конечно! — ответила Азуки и побежала за другом. — Что у тебя нового? — Что у меня может быть нового? Ты же сама знаешь, что изменения в моей жизни всегда незначительны, тем более сейчас, когда мы живём по одному распорядку, запрещая себе вольности, — чуть уныло пробормотал Идзуру в ответ, идя в сторону леса. Азуки нахмурилась. — Да ладно тебе! Всё-равно ведь что-то изменилось, мы не можем проживать день одинаково. Ну, расскажи хотя бы, как там у вас на сборах любителей хайку? Что интересного произошло? — попыталась разговорить друга рыжеволосая. Девушка пыталась поспевать за другом, идя в их любимое место отдыха — в лес. Кира расстроенно выдохнул. — На время вторжения их отменили… — грустно проговорил он. Азуки неловко кашлянула. — Извини, не хотела расстраивать! А может, ты сам сочинил новые хайку? Я бы с радостью послушала! — улыбнувшись сказала Синомия, убирая прядь волос за уши. Парень воспрянул духом и улыбнувшись задумался, продолжая идти. — Ты же знаешь, я люблю их сочинять. Если вспомнить что-то из нового, то на ум приходит «Я поднялся на холм, Полон грусти — и что же: Там шиповник в цвету!». — О-о-о… Здорово! Покажешь мне потом этот холм? Шиповник ведь так красиво цветёт, а какой запах! — мечтательно произнесла Азуки, вызвав усмешку у Идзуру. — Точно. Давай на тот холм сходим как-нибудь потом. Он расположен в Руконгае. Боюсь, что нам сейчас лучше туда не соваться! — пробормотал парень, завернув к лесу. — Вот-вот и мы дойдём до поляны, даже как-то странно, что мы так быстро дошли! — удивлённо сказала Азуки. — Ну да, раньше мы шли намного дольше, но ведь это не плохо, — проговорил Кира, продолжая идти. — Это точно! А можешь ещё что-нибудь прочитать из нового? У тебя получаются самые лучшие хайку, поэтому мне не терпится послушать ещё! — громогласно заявила Синомия, похлопав друга по плечу, изрядно смутив юношу. — Скажешь тоже — лучшие! Они на уровне чуть ниже среднего по сравнению с хайку других членов собрания, — смущённо ответил Кира. — На вкус и цвет фломастеры разные! — буркнула Азуки. Блондин скривил бровь. — Разные что? — Фломастеры. Это что-то типа цветных карандашей в мире людей. Я услышала эту поговорку, когда была на миссии в мире людей. Она означает, что у всех людей мнение разное и то, что хорошо для тебя, может не понравиться другим. Поэтому я считаю твои хайку лучшими, и это — моё право, так считать, дурень! — смеясь рассказала Азуки и легонько толкнула Идзуру в бок локтем. Парень усмехнулся. — Ну что ж, я рад, что они тебе нравятся! «На полях, что лежат предо мною, Я вижу, как блики сверкают Восходящего солнца, А назад оглянулся — Удаляется месяц за горы…», — с улыбкой Идзуру прочёл ещё одно хайку. — Какая хорошая мысль. Даже заставляет задуматься… О, мы пришли! — звонко проговорила девушка. Молодые люди пришли на большую поляну. Трава здесь низкая, но безумно мягкая. На деревьях сидят красивые птицы, напевая только им известные мотивы, бегают белки и мелкие насекомые. Азуки присмотрелась к одному из деревьев и ткнула на него пальцем. — Смотри какая красивая птица! Я такую ещё не разу не видела! — воскликнула девушка, чем напугала эту самую птицу. Птичка спланировала с ветки, полетев прямо на девушку, лишь в последний момент поднялась вверх, залетев в высокие кусты неподалёку. Азуки с перепугу, подскочив, повернулась в сторону парня и, споткнувшись, полетела на Идзуру. Тот от неожиданности не устоял на ногах и, рефлекторно обхватив девушку руками и закрыв глаза, упал на траву. Азуки невольно прижалась к другу. После приземления, Идзуру открыл глаза и посмотрел прямо в слегка испуганные глаза подруги. Азуки была значительно ниже друга и по сему сейчас была похожа на испуганного ребёнка, ищущего защиту. Сам же парень прижимал её к себе, тем самым показывая привязанность к девушке и желание защитить её. Ситуация была более чем комичной, от того два лучших друга и не выдержали, и рассмеялись в голос, извиняясь сквозь смех. Знали бы они, что за ними сейчас наблюдают, может быть и поспешили хотя бы сесть, но они не знали, от того и прижимались друг к другу без стеснения, но не об этом сейчас. Сейчас же девушка вдруг встрепенулась, покраснела и поспешила встать, подойдя к одному из кустов. Севший на траву, Идзуру вопросительно на неё посмотрел. — Я вдруг почувствовала духовную силу капитана, но его здесь нет! — пояснила Азуки, почёсывая затылок, успокаивая себя, чтобы не спалить красные щёки. — Да, я тоже её почувствовал, просто подумал, что мне причудилось, — проговорил Кира. Азуки присела рядом к нему. — Не знаю, что он тут делал, но раз он меня не позвал, значит я всё ещё ничем не занята, — проговорила рыжеволосая и поправила волосы. — Ты, кстати, как? Не сильно ушибся? — обеспокоенно спросила девушка. — Я цел, не переживай! Хочешь прочитаю ещё одно хайку? — спросил Идзуру, решивший вывести её на чистую воду. — Конечно хочу! Вся во внимании, — весело сказала Азуки, усаживаясь на колени. — «Всего-то половинка любви — Любовь без ответа, — Но разве она пылает не ярче Слепящего солнца В высоком небе?» Ничего не напоминает, а Азуки? — с хитрой усмешкой спросил Идзуру. Синомия приложила палец ко рту и хорошенько призадумалась, но как всегда одна чёртова прядь волос вылетела на лицо, мешая сосредоточиться. Рыжеволосая нахмурилась и убрала прядь за уши, а затем внимательно посмотрела на друга. — Я без понятия о чём ты говоришь! — созналась девушка. Кира лишь усмехнулся. — Да ну? Знаешь, видя то, как ты смотришь на своего капитана, провожая взглядом, даже и не скажешь, что тебе это хайку не близко, — проговорил блондин, смотря на стремительно краснеющую подругу. — П-п-понятия не имею, о чём ты г-г-говоришь, Идзуру! Я-я-я смотрю на него также, к-к-как и все! — начала оправдываться Азуки, не понимая своей реакции. — Да ладно тебе секретничать! Ты же влюбилась в него, разве нет? — в лоб спросил Кира. В голове у Азуки будто что-то сломалось. Она покраснела настолько, что от неё волос начал идти пар. — А?! ЧТО?! Я?! ДА?! НЕТ?! ДА?! НЕТ?! Я НЕ ЗНАЮ!!! — начала метаться рыжеволосая. — Я ЖЕ НИКОГДА И НЕ ДУМАЛА ПРО ЭТО!!! Хотя если подумать про по… — девушка чуть не сболтнула про поцелуй, но мысли о нём заставили девушку начать биться головой о землю. Идзуру ошалел от такого поведения подруги. Он шокировано наблюдал за её раздумьями, но увидев, что девушка начала себя калечить, поспешил схватить её за плечи и легонько встряхнуть. — Успокойся! Я не ожидал такой реакции, прости, не стоило спрашивать такое напрямую. Только о чём тебе не нужно думать, чтобы я больше не затрагивал эту тему? — попытался успокоить девушку, Кира. Азуки присмирела. — А? О чём ты говоришь, не поняла? — пробормотала Азуки, поднеся руки к покрасневшим щекам. — Ну ты говорила: «Хотя если подумать про по…» и всё. Я не до конца понял, но не хочу поднимать эту тему, если твоя реакция будет такой же, — с лёгкой улыбкой проговорил Кира, смотря как девушка продолжает краснеть. — Про по… Про поведение моё и дебильные мысли, которые в последнее время приходят на ум, когда я рядом с капитаном, — сумела отвертеться Азуки. — Я не советчик в этой теме, но если будет нужно поделиться чем-то, то обращайся! — с улыбкой проговорил парень, проведя рукой по голове подруги. — А-а-ага, спасибо, Идзуру, и ты, если что, обращайся, — с улыбкой проговорила рыжеволосая. — Давай возвращаться, а не то вдруг нашим капитанам нужна помощь, — сказал Идзуру и поднялся с травы. Он протянул руку девушке, и та её охотно приняла и встала с травы с помощью парня. — Это точно! Я рада, что нам с тобой удалось погулять. Давай тогда в следующий раз сходим в Руконгай, покажешь мне тот холм из хайку? — улыбнувшись произнесла Азуки, хватая друга под локоть и начав идти в сторону выхода из леса. — С большим удовольствием! — ответил Идзуру, слегка сжав локоть, чтобы девушке было удобнее за него держаться. Так они дошли до десятого отряда. Идзуру решил проводить девушку до отряда, как настоящий друг. К тому же сейчас во время вторжения идти одному очень опасно, а на девушку уже напали один раз, так что Кира очень переживал за Азуки, а девушка была только рада. Затем парень вернулся в свой отряд, а Азуки поспешила в кабинет своего капитана. А сейчас давайте вернёмся на пару часов назад и посмотрим, что же делал Тоширо. В это же время. Когда работа над отчётами и разбор личных дел был закончен, Тоширо отпустил Мацумото, приказав той напоследок проверить отряд на наличие раненых и посмотреть: нет ли в отряде кого-то из рёкка. Рангику вздохнула и пошла выполнять поручение. Сам Тоширо тоже решил отдохнуть, но идея просто поспать в своём кабинете почему-то в этот раз не прельщала, поэтому Хицугая решил сходить в лес и подышать свежим воздухом. Дорога до леса не близкая, но для синигами с хорошим показателем умения сюнпо не составит труда добежать до леса за пару секунд. Тоширо торопился не так сильно, но всё-таки прибежал в лес он чуть позже, чем два хороших друга, про которых было написано выше. Идти по одинокой протоптанной тропе парню почему-то не захотелось, поэтому он решил пролезть сквозь кусты, послушать пение птиц, понаблюдать за животными, обитающими в лесу. Лес манил своим спокойствием и умиротворением. Запах лесной влаги, древесной смолы и травы давали возможность вздохнуть полной грудью. Нещадное солнце путало свои сжигающие лучи в кроне деревьев, отдавая лишь свет, уступая место лёгкой лесной прохладе. Тоширо наслаждался своей прогулкой, не прислушиваясь ни к чему, кроме как к пению птиц и пропустив мимо ушей возглас юной девушки, пока мимо него не пролетела вылетевшая из высоких кустов птица, изрядно испугав парня неожиданностью ситуации. Ему стало любопытно, чего же так испугалась птица, и он слегка раздвинул кусты рукой. Картина, которая ещё пару секунд назад была скрыта ветками и листьями куста, повергла Хицугаю в шок. На траве посередине поляны лежала молодая пара. Молодой светловолосый парень прижимал к себе юную рыжеволосую девушку, которая тоже прижалась к нему. Было такое чувство, что они просто соскучились друг по другу и от этого хотели показать свою привязанность в объятиях. Крепких, но при этом нежных объятиях. Затем молодые люди рассмеялись, видимо радовались минуте уединения. Тоширо убрал руку с веток куста, закрывая обзор на сию картину. Не трудно догадаться, что это были небезызвестные лейтенант третьего отряда Идзуру Кира и третий офицер десятого отряда Азуки Синомия. Его дорогая… подруга и верная… подчинённая со своим лучшим… другом. Хотя в эту минуту Тоширо показалось, что-дружбой-то тут и не пахло. Его обуял сильнейший гнев, сравнимый наверно с гневом самого правителя Ада — Аида на злой жребий, из-за которого ему пришлось покинуть землю или же гневом самого Зевса на своего сына Политея, который посмел дать людям огонь. Этот гнев отбирал все другие чувства запирая их в комнату, скрытую мощным засовом, скрывая от чужих глаз. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а желание подойти к Кире и врезать ему возросло до небывалых высот, а ведь Тоширо всегда считал себя не конфликтным человеком. Парень тяжело выдохнул. Из-за гнева он испустил свою духовную силу, из-за чего его конечно же заметили, и Азуки поспешила подойти к злосчастному кусту, но Хицугая успел применить сюнпо и сбежать назад в свой кабинет. Он неосознанно стукнул кулаком по столу и начал тяжело дышать. Гнев, обуявший юношу начал сходить на нет. Немного погодя парень задумался о своей ситуации: Почему он так разозлился? Почему настолько сильный гнев обуял его? «– Потому что Азуки прижалась к Кире, а он обнял её и так же прижимал к себе, » — пронеслось в голове у Тоширо. Ну и что тут такого? Почему его это так разозлило? «– Потому что мне было неприятно видеть Азуки и Киру так близко прижавшимися друг к другу, » — ответил в мыслях светловолосый. Почему? Неужели? «– Неужели я ревную? Я ревную Синомию к Кире? Да, я ревную Азуки к Кире, потому что… потому что она мне небезразлична… как друг разумеется… Но поцелуй… после него я не уверен, что она для меня просто друг… но… она… она мне дорога и мне неприятно видеть её в объятиях другого… вот и всё!» — размышлял Тоширо, слегка покраснев, наконец найдя ответ. Он прилёг на диван и уставился в потолок. «– А если она и Кира всё-таки вместе? Как мне поступить? Как мне избежать этой ревности?» — вновь призадумался парень, глядя в потолок, чувствуя невыносимую горечь от этой мысли. «– Я просто пожелаю ей счастья и подам документы для её перехода на должность лейтенанта тринадцатого отряда и перестану с ней контактировать. Так она сможет быть полезной Укитаке, а я не загублю её счастье своей ревностью… И больше никогда не увижу её улыбку… не притронусь к её шелковистым волосам… не смогу вновь ощутить вкус её губ… ТАК, МЫСЛИ — СТОП!» — говорил Тоширо сам с собой в своей же голове. Даже в самих мыслях говорить такое было очень тяжело, как будто бы великан, держащий на своих плечах небо решил переложить свою ношу на плечи юного капитана. Не хотелось даже думать о таком, но всё же это стало бы единственным решением для них. Он продолжил смотреть в потолок, надеясь уснуть, но у него ничего не вышло. Через некоторое время в кабинет вошла Синомия. Она мягко улыбнулась, увидев своего капитана, лежащего на диване. — Добрый день, Тоширо. Вижу, работы у вас не прибавилось, да? — с мягкой улыбкой произнесла она. — Ага, видимо не до отправки очередного запроса на отчёты, так что можешь продолжить отдыхать, — тихо произнёс Тоширо, не глядя на подчинённую. — Можно я побуду с тобой? Мы так редко проводим свободное время вместе и от этого как-то грустно… — созналась Азуки проходя в глубь кабинета. Хицугая привстал с дивана и, сев на один его край, дал Азуки возможность присесть рядом, что она и сделала. — Грустно? Ты ведь сама говорила, что у тебя много друзей, с которыми можно провести свободное время, с Кирой, например! — парировал капитан, понимая, что опять не держит свои переживания при себе. — Это, конечно, так, но я бы хотела провести свободное время с тобой, — проговорила Азуки и слегка покраснев добавила: — Мы ведь друзья. Девушка убрала не вовремя выпавшую прядь волос с лица и продолжила: — Ну и раз ты вспомнил Идзуру, как моего лучшего друга, то я уже прогулялась с ним сегодня. Мы ходили в лес на одну поляну, на которой и познакомились. Сегодня ещё случай один смешной произошёл! Я увидела необычную птицу и, не подумав, завопила в голос, чтобы и Идзуру смог на неё посмотреть, но птица испугалась и полетела прям на меня. Я подскочила и хотела было отвернуться, чтобы птица не влетела в лицо, но споткнулась и упала на Идзуру, который тоже не ожидал такого поворота и тоже упал! Я так испугалась, что, как ребёнок, прижалась к нему, а он испугался за меня и обхватил руками, приняв весь удар от падения на себя. Мы потом тут же рассмеялись, потому что очень это было глупо! Мы офицеры Готей-13, а тут из-за птицы упали! Ну… виновата-то я, но Идзуру поддержал меня! — рассказала Азуки, не замечая, как с каждым словом её любимый капитан становился спокойней. Блин, это всего лишь несчастный случай, а он напридумывал себе ТАКОГО, что рассказать ни то, что кому-то, даже себе и то стыдно! Тоширо тяжело вздохнул. — А, Тоширо, я ведь хотела у тебя спросить кое-что! После того случая, я почувствовала твою духовную силу, и я подумала, не искал ли ты меня? Просто так необычно, что ты вообще выбрался в лес, ведь отдыхаешь обычно здесь в кабинете, да и не стал бы ты просто так духовную силу испускать, да? — спросила Азуки, приложив руку к лицу. — Я просто вышел прогуляться по лесу и… в меня врезалась та самая птица, которая судорожно улетала с поляны, вот я и разозлился, случайно испустив духовную силу, но мне тут же пришлось уходить, ведь меня позвал Айдзен на важный разговор, — ответил Тоширо, попытавшись придумать хорошую отмазку. — Ты был рядом с той поляной? И ты видел нас с Идзуру? Надеюсь, тебе не показалось что-нибудь непристойное, потому что, если бы я увидела нас со стороны, я бы подумала про милую пару, счастливо наслаждающуюся минутами уединения друг с другом! — покраснев, пробормотала Азуки, приблизившись к Тоширо, который тоже покраснел. «– Да, я подумал именно это, но, если я тебе в этом признаюсь, я не знаю, как ты отреагируешь!» — пронеслось в голове у юного капитана. — Я вас не видел. Я не стал заглядывать на поляну, я просто выругался на птицу и ушёл к Айдзену, не переживай, — ответил Хицугая. Азуки мило улыбнулась. — Так, как насчёт когда-нибудь провести свободное время вместе? Сходить вместе к озеру или ещё куда-нибудь? — с надеждой спросила Азуки, взглянув прямо в глаза своего капитана и засмотрелась. В её глазах скрывалось волнение, смущение и та самая надежда, с которой девушка ждала ответа юного капитана. Тоширо не смог отвести взгляд от её ярких голубых прелестных глаз. Он взял её руку и притянул к себе, всё также смотря на в её глаза. — Я с радостью принимаю твоё предложение. Будет здорово сходить куда-нибудь и развеяться! — ответил он, улыбнувшись. В её глазах зажёгся радостный тёплый огонёк, а на лице появилась яркая радостная улыбка. Казалось, она сдерживает себя, чтобы от радости не крикнуть. Азуки заключила Тоширо в свои объятия и, стараясь сдержать радостный визг, и прошептала: — Я так рада! Спасибо, Тоширо. На щеках двух молодых людей заиграл лёгкий румянец. Тоширо ответил на объятия, не видя смысла отказывать себе в этом минутном удовольствии. Он просто прижал девушку к себе, слегка проведя рукой по волосам. Бегло вспомнив всю ситуацию, Хицугая точно для себя решил, что он постарается, чтобы девушка была счастлива и желательно рядом с ним… ну… в смысле поблизости, конечно… Юноша провёл рукой по спине рыжеволосой, прижимая Синомию к себе ещё ближе. Азуки же уткнулась в плечо парня, прикрыв глаза. «–…Ты же влюбилась в него, разве нет?» — пронеслось у Азуки в голове. Это предположение Идзуру, которое вызвало столько эмоций. «– А что если он прав, и я люблю Тоширо, но он ведь может и не ответить взаимностью, как в том хайку… Как бы мне проверить, чувствует ли он тоже самое? Может мне следует спросить его? Нет! Нет! нет! нет… это слишком смущает… А если я… я ничего не смогу узнать наверняка… Я просто должна показать ему свои чувства и ждать ответа… я готова ждать… это совсем не сложно… просто буду показывать свои чувства и ждать ответа… надеюсь, что я справлюсь…» — думала девушка и наконец решилась. Азуки слегка отстранилась от Тоширо и мягко прикоснулась губами к щеке парня, оставляя лёгкий поцелуй на ней, а затем, краснея хлеще рака, проговорила: — Я принесу чай! Азуки быстро поклонилась и выбежала за дверь, чуть не врезавшись в Мацумото. Тоширо медленно, но верно краснел и приходил в себя. Она поцеловала его в щёку… сама… без вмешательства чего-либо и кого-либо… Это произошло так быстро и нежно, что ему показалось, что вновь подул приятный ветер, принёсший лепестки нежных цветов, которые легонько коснулись его кожи. Почему на душе так хорошо? Почему так радостно? Почему хочется вновь прижать её к себе и не отпускать? Зарыться пальцами в водопад рыжих волос, касаться милых щёк ладонью, даже просто смотреть в её красивейшие глаза и тонуть в них — желания, которые сейчас казались нереальными для Тоширо. — Капитан, с Вами всё хорошо? Вы красный, как рак, и Азуки выбежала такая же, что произошло? — спросила вошедшая Мацумото. — Душно здесь, вот и всё, — сказал Тоширо первое, что пришло на ум. Рангику усмехнулась. — Как дети малые, честное слово! Не хотите рассказывать — не надо, но врать хотя бы научитесь, — чуть строго проговорила Мацумото и открыла форточки, ожидая криков капитана. — Буду иметь в виду, спасибо, Мацумото, — поблагодарил Тоширо. — Всегда рада помочь, а теперь давайте ждать Азуки с чаем, и потом разберёмся, что делать дальше, — мягко констатировала факт Рангику, садясь на диван. В столовой, где Азуки по обыкновению заваривала чай, так как это было единственное место в штабе отряда, где была плита, лейтенант четвёртого отряда Исана Котецу перехватила девушку. Синомия была красная, как спелый помидор, что вызвало у лейтенанта подозрения на через чур завышенную температуру, поэтому она решила отвести рыжеволосую в свой отряд и осмотреть. Азуки всеми правдами и неправдами пыталась увернуться от медосмотра, зная причину своего состояния, которая была вовсе первым признаком заболевания, но Исана была непреклонна! Тогда Синомия спросила, может ли она хотя бы отнести своему капитану чай, но Котецу наотрез ей запретила и чуть ли не пинками погнала упрямицу в казармы своего отряда. А сейчас давайте вернёмся к Тоширо и Рангику. Через минут десять в кабинет капитана десятого отряда тихонько зашла Исана, держа в руках поднос с небольшим чайником и двумя чашками. Тоширо тут же начал нервничать. Рангику чуть усмехнулась, ожидая чего угодно. — Простите, капитан Хицугая, я встретила Азуки в столовой, она была ужасно красная и слегка пошатывалась, и мне показалось, что это не к добру. Она, конечно, сослалась на температуру своего тела и огненное дзанпакто, а также простую усталость, но я решила всё же произвести осмотр, а то вдруг что, а сейчас болеть нельзя — рёкка всё-таки напали! Азуки распереживалась, что не успела отнести вам чай, и поэтому она опять начала отказываться идти со мной, поэтому пришлось пообещать ей, что я отнесу вам чай. Простите за беспокойство! — скромно пролепетала Исана, вытянув поднос вперёд. Тоширо, который уже пришёл в себя, хлопнул себя по лбу, понимая всю глупость ситуации, а Мацумото лишь легонько рассмеялась. — Спасибо Вам, лейтенант Котецу, за беспокойство о моей подчинённой. Не могли бы Вы сообщить, если у Синомии всё-таки есть какие-то проблемы со здоровьем? — слегка строго пробормотал Хицугая. Рангику подошла к девушке и забрала у неё поднос, а затем поставила его на стол. — И передайте ей, что если она вновь начнёт переживать из-за таких глупостей — отстраню от работы на неопределённый срок! — добавил парень, смотря как бледнеет Котецу, которая была уверенна, что нехотя подставила Азуки. — К-конечно, капитан Х-хицугая! С-с-сообщу и п-п-передам… Разрешите откланяться! — Исана поклонилась и шмыгнула за дверь. — Вот ведь как эта ситуация обернулась! Ну что ж… тогда давайте пить чай без Азуки, а там может и работы подкинут, и Азу-чан сама придёт, — с усмешкой проговорила Рангику, сев на диван. — Видимо так оно и будет! — чуть устало проговорил Тоширо, беря чашку в руки.