Храни мой талисман

Через некоторое время в кабинет вошла Азуки с огромной кипой документов, от чего лицо лейтенанта побледнело. — Я зашла к дедушке, после визита в четвёртый отряд. У них были какие-то проблемы с доставкой формуляров, вот они и поднакопились! — пояснила рыжеволосая, ставя стопку на стол капитана. Сразу взяв себе одну вторую от всех документов, Азуки хотела пойти за свой стол, но увидев суровый взгляд Хицугаи, девушка отложила небольшую часть бумаг назад. — Что показал медосмотр? — строго спросил Тоширо, смотря на подчинённую, протягивая часть документов Мацумото. Рангику лениво вздохнула и приняла бумаги, садясь за своё рабочее место. Азуки усмехнулась, встревоженно потирая руки. — Моему здоровью ничего не угрожает! Исана сказала только, что мне не следует через чур сильно волноваться и всё, — ответила Синомия. — Ну и славно, что ничего серьёзного! Теперь давайте работать, как только закончим — отправимся спать, — в приказном тоне сказал Тоширо, положив первый формуляр перед собой. — Так точно! — в голос ответили рыжеволосые девушки и поднесли перья к бумаге. Прошло несколько часов. Сквозь открытые окна в кабинет проникал лёгкий прохладный ветерок, раскачивая нежно-зелёные шторы. В воздухе витал специфический запах чернил. Поскрипывание деревянных столов разбавляло безупречную тишину. Рангику устало откинулась на стену, вскинув руки вверх. Азуки убрала последний отчёт в сторону и легла на стол, прикрыв лицо руками. Тоширо тяжело вздохнул. — Судя по всему — мы наконец закончили… Ладно, давайте сворачиваться! — устало пробормотал он, встав из-за стола. — Да, пора бы уже! — поддержала Азуки и, встав из-за стола, начала разминать спину. Затем девушка взяла свою стопку отчётов, забрала стопку у Рангику и подошла к столу Хицугаи, забрав бумаги. — Вы идите, а я отнесу отчёты в первый отряд, — пробормотала рыжеволосая, идя к выходу. Тоширо быстро подошёл к ней, забрав бумаги из её рук. — Нет, отчёты отнесу я, а вы с Мацумото идите отдыхать! — сказал он и уже хотел открыть дверь кабинета, как отчёты были перехвачены Синомией. — Нет-нет-нет, это же моя обязанность! Да и к тому же вы устали сильнее меня, я не хочу, чтобы вы себя напрягали! — парировала Синомия, пытаясь поворотом головы откинуть выпавшую прядь волос с лица. — Мы все сегодня вымотались, а тебя и так уже забирали в четвёртый отряд! Не хочу, чтобы следующей причиной твоего похода туда стало переутомление! — чуть гневно проговорил Хицугая, выхватывая стопку бумаг из рук своей подчинённой. Уставшая Мацумото усмехнулась сему детскому саду и, решив помочь, выхватила бумаги из рук капитана, разделила их на две половины и всучила молодым людям. — Ну раз вам обоим хочется прогуляться до первого, то почему бы вам этого не сделать вместе? — весело пролепетала Рангику. Азуки и Тоширо посмотрели друг на друга и, осознав глупость ситуации, слегка рассмеялись. — Отличная идея, Рангику! Ну что ж, тогда ты иди отдыхай, — не без усмешки буркнула Азуки, выходя из кабинета. Мацумото распрощалась со своими коллегами и ушла в сторону своего дома, а пара молодых людей пошли в сторону главного отряда всего Готей-13, на всякий случай оглядываясь по сторонам. От усталости не один из них не собирался использовать сюнпо, но были готовы при необходимости выхватить дзанпакто. Азуки бегло посмотрела на небо, восхищённо вздохнув. Всё тёмно-синее покрывало ночного неба было усеяно сверкающим бисером звёзд. Огромная луна, что, казалось, была настолько близко, что вот-вот и коснёшься рукой, светила мягким приятным светом. Ни одно пушистое облачко не посмело загородить собой всю красоту ночного полотна. Азуки мечтательно улыбнулась, смотря на сей пейзаж, продолжая идти. Тоширо спокойно шёл рядом, так же поглядывая на красоту ночного неба. Приятная тишина окутала молодых людей, заставив бояться каждого лишнего слова, ведь слова были ни к чему. На мгновение парень перевёл взгляд на девушку и засмотрелся. Её яркие рыжие волосы в лунном свете казались не такими яркими, но не менее притягательными. В её голубых глазах отражались звёзды и яркая луна, и лёгкая мечтательность, которая подчёркивалась милой улыбкой. Он продолжал смотреть на Азуки, пока она не подала голос. — Какая красивая сегодня ночь, да? Звёзды такие яркие, и луна так близко! Как же я рада, что замечательный день заканчивается не менее замечательной ночью, — мягко изрекла девушка, посмотрев на юношу. Тоширо слегка смутился. — Да, в этом ты права! На улице отличная погода, на небе не облачка — красота, — ответил он. — Вот мы и дошли, — добавил он. Отдав документы, Азуки и Тоширо направились в обратный путь. — Давай я тебя провожу? Не хотелось бы, чтобы при нападении рёкка ты опять была одна, — вымолвил Хицугая, посматривая на девушку. Синомия слегка смутилась и улыбнулась. — Спасибо за беспокойство, Тоширо, буду очень тебе благодарна! — ответила Азуки, направляясь в сторону своего дома. Они не спеша дошли до дома Синомии и остановились у порога. «– Наверное следует его обнять, в знак благодарности за то, что он меня проводил!» — пронеслось в голове девушки. Она огляделась, чтобы никто не заметил их и обняла Тоширо, слегка прижавшись к нему. Парень смутился, но не стал отталкивать девушку, вновь позволив себе насладиться моментом прижать девушку к себе. Почувствовав лёгкий цитрусовый аромат рыжих волос, он мягко улыбнулся, проведя по ним рукой, ощутив всю их мягкость и шелковистость. Азуки уткнулась лицом в плечо Хицугаи, наслаждаясь приятной прохладой от одного только прикосновения. В его объятиях она чувствует себя в полной безопасности. Такое чувство, что только в его в объятьях ей можно ничего не бояться. Только в его объятиях она может быть слабой, беззащитной девушкой, а не сильной храброй синигами. Так они простояли какое-то время, пока девушка не решила отпустить парня отдыхать. — Спасибо, что проводил! Будь осторожен на обратном пути! Я себе не прощу, если ты пострадаешь из-за меня… — прошептала Азуки, выпуская Тоширо из объятий. — Хорошо, не переживай! До завтра! — проронил тронутый Хицугая и пошёл в сторону своего дома. — До завтра! — попрощалась Азуки и зашла к себе. Следующее утро встретило наших героев совсем не радужно. Как только солнце чуть поднялось за горизонтом всем капитанам и лейтенантам приказали явиться в одно из зданий главного штаба Готей-13. Азуки решила пойти вместе со своим капитаном и лейтенантом и, как оказалось, не зря… Не успели наши герои и дойти до здания, как послышался душераздирающий девичий крик. Тоширо и Азуки испуганно взглянули друг на друга. Каждый из них точно знал, что крик принадлежал Хинамори, и от этого в головах у каждого велась только одна мысль — «ЧТО ПРОИЗОШЛО?!». Вместе с Рангику и Азуки Тоширо поспешил забежать в небольшое здание рядом с тем, в которое им необходимо было прийти. Во дворе здания* началась схватка. Хинамори, вся в слезах, напала на Итимару, но Кира не дал ей ударить своего капитана и отразил атаку. Не поняв причину, взгляд троицы из десятого отряда устремился на стену здания штаба. К ней, почти у самой крыши, был пришпилен Айдзен. Меч прошёл сквозь его грудь и глубоко вошёл в стену. По стене стекло ужасающее количество алой крови. Айдзен смотрел на всех пустым взглядом карих глаз, а лицо, на котором обычно красовалась мягкая улыбка, перестало отражать какие-либо эмоции. Вся форма синигами, белые капитанские хаори и даже очки в чёрной оправе были заляпаны алой кровью, что уже начала заветриваться. Это было похоже на жертвоприношение какому-то языческому божеству. Причём, не иначе, как богу смерти и богу огня Перуну, что славился своей жестокостью. Рангику шокировано поглядывала то на Айдзена, то на стоящего рядом Гина. Азуки прикрыла рот рукой, попытавшись задушить слёзы. Тоширо мрачно взглянул на Айдзена и, опомнившись, решил вмешаться в драку. Хинамори прыгнула вперёд на Идзуру, обезумев от горя, собираясь нанести удар снизу. Кира, готовый защитить своего капитана, поднял руки вверх, собираясь ударить сверху. Хицугая оказался между двумя лейтенантами, остановив удар Киры, слегка вытащив из ножен, которые были закреплены у него за спиной, дзанпакто, и сдержал удар меча Хинамори ногой. Казалось бы, они должны перестать, но непонятная решимость заставила Идзуру вывести дзанпакто из блока и вновь попытаться ударить. Тоширо удивлённо покосился на блондина, готовясь достать дзанпакто, но вдруг из-за спины белобрысого лейтенанта показались тонкие девичьи руки, которые с неожиданной силой схватили Идзуру, согнувшись под прямым углом, тем самым лишая парня возможности направить руки вперёд. Азуки начала оттаскивать Киру назад. — Идзуру, ну хоть ты успокойся! Зачем ты атакуешь?! — выговорила Азуки, пытаясь удержать своего друга. — Ты не видела, что она собиралась напасть на моего капитана, а мой долг — защитить капитана, даже если придётся напасть на своего друга! — пробасил Идзуру. — Да, я заметила, но зачем вновь нападать, когда мой капитан заблокировал удар с обоих сторон?! — не отставая, злясь, говорила Азуки. В её голубых глазах блеснул огонёк гнева, из-за чего её взгляд впервые казался столько холодным, что по спине Идзуру пробежали мурашки. Он никогда не видел её настолько суровой из-за чего решение уступить пришло значительно быстрее. Кира обречённо вздохнул, понимая свою ошибку, и расслабил мышцы, давая понять девушке, что вырываться больше не намерен. Синомия, заметив это, отпустила парня, и он тут же убрал свой дзанпакто в ножны. Тем временем Тоширо смог уговорить Хинамори убрать свой дзанпакто и оставить нападение на Гина. Хицугая уже трижды про себя выругался, что рассказывал про свои подозрения насчёт Гина Айдзену в присутствии Хинамори. Та решила, что если Тоширо и Айдзен считают, что Итимару предатель, то именно он и убил её любимого капитана. Хицугая, если по-честному, тоже так подумал, но убивать его он не собирался, по крайней мере пока… Момо рухнула на пол и залилась горючими слезами. Её высокий голос больно резал по самому сердцу. Она была его первой близкой подругой. Он считал её чуть ли не сестрой, которую поклялся защищать, и сейчас он смотрит на то, как сердце юной девушки разбивалось на куски, и притом понятия не имел, что же ему делать. Тоширо просто ошарашенно смотрел на Хинамори, дрожа всем телом. Внезапно он почувствовал тёплую руку на своём плече. Азуки стояла чуть поодаль, положив руку ему на плечо, а затем легонько потянула его назад, давая понять, что собирается помочь. Рыжеволосая плюхнулась рядом с Момо и крепко сжала её в объятиях. — Я рядом, Момо, я рядом… — успокаивающе промолвила Азуки, поглаживая девушку по спине. Хинамори прижалась к девушке, в отчаянии сжав руки на спине рыжеволосой. Она уткнулась лицом в плечо Синомии, не переставая лить бесконечные слёзы. Момо была бледная, как снег, но при этом её щёки и нос были красными от слёз. Карие глаза потухли, в их отражении висит образ мёртвого капитана пятого отряда. — Я здесь, Момо, я здесь, ты не одна! Я тебя не оставлю, не оставлю! Поплачь-поплачь, родная, поплачь, не сдерживайся… Тебе сейчас так плохо… Пережить такое не каждому дано… ты сильная… ты справишься! … Я бы не пережила такое, если бы это случилось со мной, но ты сильнее меня — ты справишься! — шептала Азуки, поглаживая подругу по плечам. Тоширо стоял поодаль и, как заворожённый, смотрел на то, как Азуки делает то, что никогда не умел делать сам парень, — утешала его практически сестру. За его спиной силился подойти Идзуру, чувствуя свою вину за нападение на девушку. Мацумото тоже хотела подойти, но видя, что она там будет очередным зрителем решила не лезть. Капитан Итимару же как всегда улыбался своей змеиной улыбкой. Остальные синигами не решались подойти ближе, но всё же останавливали на Хинамори печальные взгляды. — Всем капитанам и лейтенантам СРОЧНО явиться в здание главного штаба! — громогласно заявил голос лейтенанта первого отряда Чоуджиро Сасакибе. Хицугая как будто бы очнулся от транса и встревоженно посмотрел на Азуки и Момо. Хоть он ничего и не делал, но не хотел бросать Хинамори в таком состоянии. Азуки повернула голову в его сторону и мягко улыбнулась. — Идите, капитан Хицугая, я позабочусь о Хинамори, — прошептала Азуки и вновь устремила всё своё внимание на Момо, которая ничего уже и не слышала, кроме шёпота подруги. Тоширо с благодарностью посмотрел на Синомию. — Спасибо тебе… Надеюсь на тебя! — прошептал он, на что Азуки легонько улыбнулась. Тоширо и Рангику, как и другие капитаны и лейтенанты (кроме Хинамори, естественно), побежали на собрание. Прошло какое-то время. После окончания собрания Хицугая ломанулся к тому месту, где остались Синомия с Хинамори, но там их, конечно же, не было. Тогда Тоширо решил просто вернуться в свой кабинет и обдумать всё. Азуки, в конце концов, ни за что не оставит Момо в таком состоянии, и это было понятно сразу, поэтому у капитана появилось время побыть одному, пока Мацумото с другими синигами начали расследование по дело Айдзена. Хицугая решил лично этим заняться и также взять на себя ответственность за пятый отряд. Таким образом в его кабинете на всех столах уже стояло множество стопок формуляров, а на плечи юного капитана упал ещё один отряд и ещё больше переживаний, вынести которые ему не в силах, но он должен это сделать. Айдзена убили… Одного из капитанов убили?! Одного из сильнейших синигами убили?! Каждый дурак знает, что сила Сообщества душ заключена в силе капитанов Готей-13. Они — образцовые синигами, некие идолы, к которым должны стремиться другие, которых рано или поздно должны превзойти и одного из них убили рёкка?! Быть этого не может! Да, они сильны, что уже продемонстрировали, победив двух третьих офицеров с различными направленностями силы (Азуки Синомия и Иккаку Мадараме, лейтенанта шестого отряда (Ренджи Абараи) и капитана двенадцатого отряда (Маюри Куроцучи). Ключевое слово здесь «победили», а не «убили». Да, те рёкка, которые сражались с Куроцучи и Абараи особо не церемонились с ними и не пытались вылечить, как это было в случаи с Синомией и Мадараме. Видимо они ослабляли тех, от кого, так сказать, «кукловод» не видел особой опасности и пытались «убрать» тех, кто опасность-таки нёс. Хотя здесь вопрос тоже спорный. Азуки — невероятно сильная синигами в плане духовной силы и тактики, благодаря чему она и смогла окончить академию раньше срока. Ей в пору стоять на уровне капитана с силой сопоставимой силе самого Хицугаи. Иккаку же — один из сильнейших бойцов в ближнем бою, который по силе может справится с капитаном низшего уровня. В то время, как Абараи ничем таким ещё не отличился, хоть и заслуженно носит должность лейтенанта. Это очень нелогично! Рёкка не могли убить Айдзена своими силами, НЕ МОГЛИ! Он намного выше их по уровню силы, так что это точно не они… Тоширо тяжело вздохнул, сжав руки в кулаки. Айдзен был одним из сильнейших, так что и убить его мог лишь тот, чьи силы сопоставимы силе самого Соске. Да что уж там, Хицугая подозревал только одного способного на это! Конечно же это чёртов Итимару! Единственный из капитанов, который так или иначе вызывал у него подозрение. Единственный, от которого так и ждёшь нож в спину… На мгновение перед взглядом юного капитана появился образ мёртвого Айдзена, от чего Тоширо отшатнулся. Айдзен был одним из тех, кому он безоговорочно доверял после того случая, когда Момо ещё была в академии, а сам юный капитан и не мыслил о роли синигами. Соске спас Хинамори (а также Киру и Абараи) от пустого на тренировочном полигоне. Она и два её друга были безоружны и только и могли, что мало-мальски использовать кидо, поэтому, если бы не Айдзен (и Итимару, который на тот момент был лейтенантом пятого отряда), то девушке пришлось бы худо! А сейчас его нет… Как бы то ни было, Тоширо часто навещал Айдзена и разговаривал с ним на посторонние темы, несмотря на то, что фанатичность Хинамори нехило так выводила юнца из себя. Айдзен всегда был очень мудр и справедлив, давал хорошие советы, пытался помочь юному капитану адаптироваться после пропажи теперь уже бывшего капитана десятого отряда. Тягучая тоска залила всё сердце Хицугаи, а от знания о том, как сейчас придётся Хинамори, становилось так тяжело и невыносимо, как огромный камень, который Сизиф обязан был поднять на гору. Её сердце разбили, убив человека, которого она безмерно любила, а сам Тоширо не мог ничего сделать… Ничего… Только постараться найти виновного, не больше! Собрать её сердце воедино он не в силах и от этого хочется рвать на себе кожу, переломать все кости, уничтожить себя за слабость. Он поклялся её защищать, но не смог… Он хотел её спасти, но это не в его силах… И что ему остаётся, кроме как надеяться на прощение за невыполнение своих же обещаний. В эту минуту в кабинет вошла Азуки. Вид у неё был ужасно грустным и тоскливым. Её руки подрагивали, но она старалась не показывать своего беспокойства. Молча она подошла к окну, приоткрыв его, позволяя лёгкому ветерку приподнимать пряди её волос. — Момо забрали в темницу, сказали, что это приказ главнокомандующего. Она ведь только заснула… Они зашли в барак, в который я увела её, и унесли. Прости, я должна была остаться с ней рядом, но мне не дали… — прошептала Азуки. — Я знаю, не беспокойся. Таков приказ главнокомандующего, Хинамори и Киру за драку решено было посадить под стражу. Я попросил его определить Хинамори в один из наших бараков, в котором я организую за ней наблюдение, под свою ответственность. Твой дедушка дал добро, — проговорил Хицугая, подходя к своей подчинённой. Азуки мягко улыбнулась.  — Вот как… Это хорошо… Значит я смогу её навещать, ведь сейчас оставлять её одну надолго просто противопоказано! Она сойдёт с ума от горя, а там уже мало что поможет… Если она сейчас была готова на убийство, то неизвестно, до чего же ещё её доведёт тоска. Я всеми силами пыталась её успокоить! Налила ей чай с ромашкой, дала выплакаться, дала покричать, и она вымоталась от эмоций и заснула… Как и должна была… Ей нужен сон, но сомневаюсь, что она будет долго спать, — промолвила Азуки вполголоса. Тоширо тяжело вздохнул. Момо сейчас так плохо, и в тот момент, когда девушка нуждалась в ещё большей поддержке, он не нашёл в себе силы помочь ей, не смог понять, как! Лёгкая дрожь коснулась его рук, что не осталось незамеченным от Азуки. Она встревоженно окинула юношу взглядом. — Я слышала, что ты взял на себя ответственность за пятый отряд и судя по количеству формуляров — это правда. Это очень благородно с твоей стороны! Не каждый ведь осмелиться, а ты ради Хинамори смог — это восхитительно! Я и не ожидала от тебя меньшего, — стараясь хоть чуть-чуть поднять настроение своего капитана пролепетала Синомия. — Глупости… — отмахнулся Хицугая, стараясь не показывать свои чувства. — Нет, вовсе не глупости! Ты взял на себя столько ответственности и взвалил на свои плечи столько переживаний, что просто не может не восхищать! Ты самый замечательный капитан из всех! — изрекла Азуки, смотря в глаза юноши. Сейчас в его взгляде читалось всё: и тоска, смешанная с печалью, и волнение с переживанием, и некий страх, скрытый за пеленой холодного снега. Холодного и обжигающего. Все его эмоции были перемешаны в одну ледяную кашу, от которой вряд ли будешь сыт. Казалось, он стыдиться всех этих эмоций разом, стараясь скрыть их за маской серьёзности и собранности. В одном только взгляде было столько боли, скорби и переживаний, что невольно пробирают мурашки! От этого на душе рыжеволосой стало так тоскливо и невыносимо, что она решила приложить все свои силы, чтобы помочь ему справиться со всем грузом эмоций. «– Один в поле не воин! Я не дам тебе быть одному, тем более сейчас, поэтому потерпи меня, пожалуйста!» — пронеслось в голове у девушки. Азуки схватила ладони парня в свои и слегка сжала их, от чего на лице Хицугаи появился шок и лёгкое смущение. — Тоширо, мне не нужны слова, чтобы понять, что ты чувствуешь, и я хочу, чтобы ты понял, что переживания — это нормально! Ты такой же человек, как и все мы, и ты не должен бояться проявить свои эмоции! — мягко вымолвила Синомия, притягивая ладони юноши к себе. Тоширо удивлённо раскрыл глаза, смотря на девушку, видя её искреннее желание поддержать, но сейчас он не мог принять её поддержку. Он нахмурился и отвёл взгляд, но не выдернул руки. — Нет, не могу! Азуки, несмотря на твою искренность, я не могу прислушаться к твоему совету. Я — капитан, понимаешь, я должен быть стойким, я должен вести свой отряд за собой, а кто захочет идти за тем, кто из-за своих переживаний не может следовать долгу? Кто пойдёт за тем, кто страшится будущего? Кто пойдёт за тем, кто не прощает себе своих ошибок? Кто пойдёт за тем, кто не может справиться со своими эмоциями? — изрёк Тоширо, чувствуя, что всё-таки проломился под её искренностью, и раскрыл все карты. Он старался не смотреть в её глаза, зная, что сдастся если увидит всю красоту её души через призму глаз. Азуки сдавленно выдохнула, а затем прижала одну из его ладоней к своей шеи, так чтобы Тоширо почувствовал её пульс (и, да, у синигами тоже есть пульс, хоть они и как бы духи)  — Я! — крикнула она. — Я пойду за тобой, куда бы ты не повёл! Я всегда буду следовать за тобой, чтобы не произошло! Я всегда буду рядом! А если остальные не пойдут по собственной воле, я напомню им, что ты сделал для отряда, для всего Сообщества душ! Я напомню им, как ты беспокоишься о каждом новичке, каждом рядовом, и тогда они не посмеют сказать что-то против, а если и скажут, то с теми людьми я не хочу иметь ничего общего! — как на духу вымолвила Азуки, чувствуя, как щёки начинают безжалостно краснеть. — Слышишь, как бьётся моё сердце? Я говорю правду и совершенно искренне, а иначе оно не билось бы так быстро! — добавила рыжеволосая, решившая подтвердить свои слова слегка необычным способом. Тоширо не знал, что и сказать. Её слова полностью обескуражили его, а действия ввели в тупик. Ступор. Шок. Её кожа, что по ощущениям была нежнее шёлка, отдавала непередаваемым теплом, почти жаром, а пульс ощущался настолько сильно, что, казалось, сердце девушки скоро выпрыгнет из груди, сломает ребра, порвет мышцы и кожу, зальет все горячей кровью… И он сдался… сдался её напору и решил открыться. С его лица упала маска и показала бледное, измученное тоской, лицо. Показала и источающиеся болью глаза, сейчас такие живые и настоящие. И саму душу, и сердце, утопающие в изнывающей скорби и бесконечной вине. Вине за собственную беспомощность, жалость. За эту болезненную безысходность. — Знаешь, я в самом деле ужасно волнуюсь! Я чувствую вину перед Хинамори за то, что, видя, как она страдает, я не смог ничего сделать, в отличии от тебя… Я просто стоял, как вкопанный, пока она страдала, а ведь Момо мне, как сестра… Я должен был… предпринять хоть что-то… и сейчас мне тревожно за будущее… Я хочу найти того, кто поступил так с Айдзеном и покарать его, но… я не уверен… что моих сил хватит… — каждое слово отдавалось болью на сердце, но от самого факта, что он смог поделиться, становилось легче. Азуки, увидев, как у Тоширо разбилась его излюбленная маска, мягко улыбнулась, внимательно слушая его, внимая каждому слову. Когда он прервался, начав путаться в своих мыслях, девушка опустила его руки, подошла чуть ближе, а затем, приподнявшись на носочки, аккуратно коснулась лба Тоширо своими губами, оставляя лёгкий поцелуй, как бы говоря: «Я буду с тобой! Я помогу тебе во всём и позабочусь о тебе!», а затем потянула его сесть вместе с ней и прижала Тоширо к себе так, чтобы он слышал биение её сердца, сильно смутив при этом, но парень и не думал сопротивляется, у него бы не вышло. — Если твоих сил не хватит, то можешь взять мои! Я отдам всё без остатка, даже если погибну! Я всегда буду рядом… Даже не думай, что я оставлю тебя! — мягким шёпотом сказала девушка у самого уха юноши обжигая дыханием кожу, от чего тот покраснел ещё больше. — Ты можешь рассказать мне всё, что тебя тревожит, а я всегда тебя выслушаю. Не бойся, эти разговоры останутся между нами, а если и улетят куда-то, то только со мной в могилу… — продолжала шептать Азуки. — Спасибо тебе… Я не знаю, чтобы я делал без тебя… — шепнул Тоширо. Её тёплые руки мягко прижимали его к стройному девичьему стану, окружая безмерным нежным теплом. От её волос всё так же доносился лёгкий запах апельсинов, что вызывало приятные ассоциации, от которых бросало в жар. Её сердцебиение, которое, как по волшебству, сбавило темп и стало биться в такт её ласковому голосу, и этот размеренный стук успокаивал его. Она шептала ему слова поддержки, а он всё крепче сжимал её талию, стараясь не сделать больно. Тоширо прикрыл глаза, молясь, чтобы кто-нибудь сейчас не зашёл и не прервал их. Он начал рассказывать ей всё, что накопилось у него на душе, стараясь не переходить на крик, на что Азуки отвечала ему пониманием и поддержкой, поглаживая юношу по спине. Так они просидели довольно продолжительное время, пока в кабинет не постучали. Тоширо тут же шарахнулся от Азуки, продвигаясь к своему рабочему столу и только тогда разрешил гостю войти. В кабинет вошёл невысокий зеленоволосый паренёк с янтарными глазами. — З-здравствуйте, капитан Хицугая, я Кенджи Миямото — третий офицер пятого отряда. Нам сообщили, что Вы взяли на себя ответственность за наш отряд, и я решил помочь Вам с отчётами, пока наш лейтенант… не может помочь Вам, — тихо проговорил Кенджи, грустно глядя в потолок. Тоширо удивился такому исходу и снисходительно улыбнулся. — Ну что ж… Это очень благородно с твоей стороны! Я буду рад принять твою помощь, — проговорил он. Азуки мило улыбнулась и указала Кенджи на место, поодаль от себя. — Тогда давайте работать! — улыбчиво сказала Азуки, беря одну из огромных куч формуляров.