К черту любовь!

      — Охренеть, — снова повторила я, не веря своим глазам. Какого черта происходит? Она приехала… ко мне?       — Мне немного не ясно, это хорошее «охренеть» или типа… «какого черта ты тут делаешь?» — подняв бровь, спросила Волжак, все еще стоя на пороге и держа в руках куртку.       — Это… Это хорошее «охренеть», — очнулась я, открывая шире дверь и предлагая ей зайти.       — Спасибо.       — Но все же… Что ты… Что ты тут делаешь?       Она прошла внутрь и осмотрелась.       — Я? Ну, у меня типа… пару дней отпуска… Решила сгонять в Москву… — неопределенно ответила она, продолжая осматривать мой одноместный номер.       — Как твоя нога? — Я вспомнила, что еще недавно она лежала загипсованная.       — Нормально.       — Я не вижу на тебе лонгеты, — пробормотала я.       — Я… использовала бинт.       — Бинт?       — Эластичный. Лонгета неудобная.       — Ты серьезно? Ты полторы недели лежала в гипсе. У тебя была трещина. А тебе неудобно?!       Иногда меня раздражает ее привычка все решать самой, не слушая советов и наставлений.       — Ты сейчас ругаешься? — усмехнулась она, наклонив голову.       Черт! Нельзя быть такой милой! Хотя, наверное, это не то слово, которое в обычной ситуации подходит к Волжак, но она действительно все чаще стала казаться мне милой.       — С тобой бесполезно что-то обсуждать, — вздохнула я. — Ты все равно никогда не слушаешь.       — Со мной все в порядке, я же сказала, — в ее голосе стали слышны прежние металлические нотки. Волжак не любила говорить о своем самочувствии и казаться нездоровой. Стоит только вспомнить тот случай с ее простудой. — Как насчет того, чтобы поужинать? — решила она перевести тему.       — Эм… Поужинать? — переспросила я.       — Ну, когда в вечернее время люди принимают пищу, это называется ужин, — как ни в чем не бывало съязвила она.       — Ах, вот что это, — кивнула я с той же интонацией.       — Ну, так как?       — Мне нужно переодеться, — ответила я.       Конечно, я согласна! Я что, дура, отказываться?       — Ты и в халате выглядишь неплохо, — усмехнулась Волжак, оглядывая мои голые ноги, а я покраснела.       — Спасибо, но я все же переоденусь, — пробормотала я, стараясь вернуть лицу прежний цвет.       — Хорошо. Я подожду тебя внизу. Вызову такси. — Она развернулась и направилась к двери.       — А где… Где твои вещи? — опомнилась я, понимая, что у нее даже сумки нет.       — В номере, где же еще, — пожала она плечами.       — Ты сняла себе номер? В этом отеле?       — Нет, в другом, в центре. Просто ни в аэропорту, ни на вокзале свободных скамеек не было, так что пришлось, — усмехнулась Волжак, а я только закатила глаза. Как же я жила без ее язвительности?       — Все, иди вниз. — Я развернула ее и подтолкнула к двери.       Уже у самого выхода она повернула голову, и мы оказались с ней нос к носу. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом… Потом она перевела взгляд на мои губы, и я поняла, что она не сможет сейчас просто уйти. Я этого не позволю. Слишком долго мы оттягивали этот момент.       Я тоже посмотрела на ее чуть приоткрытый рот и, не помня себя, двинулась вперед, задержав дыхание. Только когда мои губы коснулись ее, я смогла выдохнуть. Она тут же ответила на поцелуй, полностью разворачиваясь и бросив куртку на пол. Прижала меня к стене, жадно целуя. Руками прошлась по бокам, от груди до талии, спустилась к ногам, зацепила край халата. Приподняв его вверх, прошлась горячими ладонями по бедрам, сильно и одновременно нежно поглаживая. Я уже стонала ей в рот, ожидая долгожданного продолжения, но… Волжак оторвалась от меня и, тяжело дыша, отстранилась, делая шаг назад.       — Я буду внизу, — прохрипела она и, подняв кожаную куртку с пола, вышла из номера.       Что за херня?!       Честно говоря, я думала о том, чтобы снова залезть в душ и расслабиться там. Потому что внизу все горело, а белье пришлось поменять. Долгое отсутствие секса и до ужаса милая и красивая Волжак — несовместимые для моего либидо вещи. Я просто не выдержу еще один такой раз! Почему она остановилась? Неужели она все еще не уверена? Раньше с этим проблем не было. А теперь я чувствую себя какой-то помешанной. Я постоянно хочу секса. Крайние две недели, что мы общаемся, уж точно. А Волжак, напротив, будто динамит меня. Не берет и тем более не дает. Ну ничего, я уже поцеловала ее сама, теперь и трахнуть смогу. Или хотя бы — чтобы она меня.       Боже, дай мне сил!       Я переоделась в теплое платье и слегка подкрасилась. Волосы высушила, особо не укладывая. Я не брала с собой много вещей, но пара нарядов у меня была. Я планировала устроить культурный марафон по достопримечательностям Москвы в вечернее время и на выходных, поэтому в моем арсенале, помимо юбок, блузок и брюк, было несколько платьев.

***

      Волжак сидела на диване в холле отеля и читала какой-то экономический журнал. Надеюсь, она это делала, чтобы не думать о сексе, а не из праздного интереса. Потому что если мы проведем хорошо этот вечер, то я не думаю, что выдержу ночь. Мне нужен секс. С ней. Тем более сегодня пятница, а значит, впереди два выходных, которые мы тоже можем провести в крова… в смысле, вместе.       Когда я подошла ближе, Волжак, очевидно, почувствовав мое присутствие, подняла взгляд. И, задержав его на моей фигуре, чуть кашлянула и отложила журнал.       — Отлично выглядишь, — пробормотала она, поднимаясь.       — Спасибо, — слегка улыбнулась я. — Честно говоря, ты тоже. Мне нравится твой неформальный стиль.       — О, девочки любят нехороших мальчиков? — подняв бровь, спросила Волжак, надевая кожаную куртку. Черный цвет и кожа — что может быть сексуальней?       — Ну, это стереотип, — промямлила я, скорее представляя, как буду снимать это все с нее, чем действительно задумываясь об ответе.       — Но он работает?       — Очевидно, да. Куда… Куда мы идем? — Я моргнула, чтобы перестать раздевать Волжак глазами.       — В ресторан. Ты была в Москва-Сити? На восемьдесят пятом этаже есть отличное место. Вкусно кормят, и вид прекрасный.       — Это те модные башни? Я была на набережной.       — Когда успела? — подняла бровь Волжак, поправляя куртку.       — С… Машей… гуляли… — пробормотала я.       — А. Ну, конечно, — кивнула Волжак, но я заметила, как ее челюсти чуть сжались.       А не надо было вести себя тогда как сука, глядишь, я бы с тобой там побывала.       — Но в ресторане я не была. И в самих башнях тоже.       — Даже удивительно, как туда она тебя не затащила, — фыркнула Волжак. — Пойдем.       Мы вышли из отеля, у входа нас уже ждало такси. Погода была довольно прохладная и ветреная, хорошо, что под пальто я надела теплое платье, а не обычное.       Мы за полчаса добрались до башни «Око» — так она называлась, как мне сказала Волжак. Я еще поинтересовалась, есть ли тут башня «Веко». Поднявшись на восемьдесят пятый этаж и пройдя еще немного, мы оказались у входа в ресторан, где нас встретила милая девушка в черной униформе.       После того как наши вещи забрали, нас проводили к столику, который был аккурат у панорамного окна, вид которого меня сразу же заворожил и напомнил вид из окна того отеля, где мы… ну, где мы были с Волжак.       Мы довольно быстро определились с блюдами, также Волжак заказала вино, название которого было очень странным, но ей лучше было знать, наверное.       Бокалы и бутылку принесли почти сразу. Когда официант наполнил бокалы, она подняла свой и посмотрела на меня:       — Думаю, можно выпить за твою новую работу. Надеюсь, у тебя все получится.       — И за твое выздоровление. — Я тоже подняла бокал.       Мы выпили, и тут наступила неловкая пауза. Странно, в больнице мы могли разговаривать спокойно, а сейчас, во всей этой романтичной атмосфере, будто ступор какой-то напал. Я разглядывала вид из окна, а Волжак ерзала на сиденье. Потом, наконец, произнесла:       — Ну расскажи, как тебе работается в «Канте». Как Градовский? Не намекал на продвижение по службе? — Она слегка усмехнулась, но я заметила, что это был довольно нервный смешок.       — Нет, но… — Я замялась. Ее, очевидно, очень волнует эта тема. Стоит ли говорить о том, что сегодня Градовский чуть ли не силой уговаривал с ним поужинать, дабы «обсудить рабочие моменты». Он оставался в Москве на выходные, как и я, так как перелет — дело не дешевое, и компании выгоднее оплатить номера в отеле, чем билеты туда-сюда.       — Что? — Волжак выжидающе смотрела на меня, чуть покачивая бокал с вином.       — Ну, он отчаянно предлагает поужинать. Говорит, что нам нужно узнать друг друга лучше, чтобы наладить рабочие отношения, ведь я его ассистент.       — Ммм, — многозначительно протянула она. — А ты что?       — Что? — моргнула я. — Я разве с ним ужинаю?       — Ну, я заявилась весьма неожиданно, может, у тебя были планы. — Она дернула бровью и сделала маленький глоток.       — Ты серьезно думаешь, что я бы пошла с ним ужинать? — возмутилась я. — Я даже не знаю, что меня злит больше: то, что ты считаешь, что я на это способна, или то, что думаешь, что я бы этого хотела?       — Я… — Она замялась и запустила руку в волосы, нервно выдохнув. — Извини. Забудь, я не имела в виду ничего плохого.       — Хорошо, — кивнула я. — И давай закроем эту тему и поговорим о чем-то более приятном.       — Хорошо, — к счастью, согласилась Волжак. — Ты знаешь, что Маша раздумывает над тем, чтобы перебраться к нам, чтобы строить отношения с Оксаной?       Я выпучила глаза, уставившись на Волжак.       — Да ладно. Серьезно?       Волжак кивнула, чуть улыбаясь.       — Она без ума от нее. Ни разу ее такой не видела. И она скучает, когда в Москве.       — С ума сойти. Это так мило. Они обе очень милые.       — Даже чересчур, — хмыкнула Волжак.       — Это да. Крайний раз, когда я их видела вместе, они называли друг друга «кисоньками», — закатила глаза я.       — Боже… — засмеялась Волжак. — Я рада, что этого не застала, хотя, думаю, упустила я много.       — Если ты будешь так прятаться от людей, ты вообще все упустишь, — засмеялась я в ответ. Но перестала смеяться, увидев, что Волжак после моих слов как-то погрустнела. Чертов длинный язык. Когда я начну думать, прежде чем что-то сказать?! — Извини, — тут же добавила я. — Я не имела в виду…       — Все в порядке, — натянуто улыбнулась Волжак. — В конце концов, ты права. О, а вот и наша еда, — тут же переключилась она, глядя мне за спину.