К черту любовь!

      Проснулась я в прекрасном расположении духа. Разве могло быть иначе, если заснула я в кровати самой желанной для меня женщины, которая после стольких месяцев наконец-то подпустила меня к себе?       Я открыла глаза и осторожно повернула голову. Волжак лежала на спине, и мне удалось несколько минут полюбоваться ее профилем. Ее лицо и так мне напоминало творение лучшего скульптора, а в расслабленном состоянии оно было и вовсе великолепно. Точеные скулы, нос, губы, подбородок… Я и сама не дурна собой, но Волжак… Ее красота была опасной, на самом деле опасной. Такая внешность надолго остается в памяти, буквально въедается в подсознание, и просто так от нее не отделаешься.       Волжак повернула голову в мою сторону и подтянула одеяло. Я чуть не застонала от умиления, когда она слегка поморщилась, будто ей что-то щекочет нос. А через пару минут ее глаза медленно открылись, и я уставилась в расплавленное олово.       Готова спорить, Волжак не ожидала меня увидеть. В первую минуту я бы вообще сказала, что она пыталась сообразить, какого черта я тут делаю. Но когда ее глаза приобрели более-менее какую-то ясность, она чуть нахмурилась и натянула одеяло еще выше.       — Доброе утро, — прошептала я, в надежде, что первое, что я услышу в этот день, не будет «Не могла бы ты свалить?».       — Доброе, — пробормотала Волжак и чуть привстала. Потянулась к тумбочке и взяла телефон. Посмотрела на время, потом на меня и проговорила:       — Я… Я в душ.       Я молча кивнула, не понимая, что происходит. Она САМА вчера предложила остаться! Сама! Я ее не заставляла, а теперь это выглядит так, будто она провела ночь с гадким койотом и не помнит об этом.       Завернувшись в покрывало, что валялось на полу, Екатерина Александровна протопала в душ и закрыла за собой дверь. А я перевернулась на спину и вздохнула. Прекрасно.       После того как Волжак вышла из ванной комнаты, одетая в брюки (слава богу, больше спортивные, чем офисные) и светлую кофту, стало ясно, что романтика кончилась. Я молча направилась в душ сама, по дороге захватив платье и нижнее белье. Приведя себя в порядок, я вздохнула, глядя в зеркало. Ну, надеюсь, что хотя бы утренний кофе я заслужила.       Но когда я вышла в комнату, стало ясно, что нет. Волжак с кем-то разговаривала по телефону, одновременно что-то печатая в ноутбуке. Она выглядела собранной и ужасно деловой, несмотря на то что стиль одежды был абсолютно не офисный.       Я дождалась, когда она закончит разговор и посмотрит на меня. Не знала, что ей сказать, но гадать и не пришлось. Она сама начала диалог:       — Мне нужно съездить в одно место. Давай я… вызову тебе такси.       Я усмехнулась. Грустно и разочарованно, но усмехнулась. Покачала головой и ответила:       — Не стоит. Сама доберусь.       Развернулась и направилась в прихожую. Каждый. Чертов. Раз. Каждый чертов раз одно и то же. Я почувствовала, как у меня защипало в глазах. После такой ночи, после такой близости — она снова отшвыривает меня к чертовой матери!       Когда я уже почти открывала дверь, Волжак меня остановила, схватив за предплечье.       — Подожди.       И тут я не выдержала. Резко обернувшись, я буквально прорычала:       — Что?! Такси мне хочешь оплатить?! Могла бы просто сказать, чтобы я выметалась отсюда, а не придумывать повод, что тебе нужно куда-то ехать!       — Я ничего не придумываю! — возмутилась Волжак, подняв бровь. Свою чертову идеальную бровь.       — Ну конечно! Признай, что ты просто не знала, как от меня избавиться! — продолжала повышать голос я. — Это вполне в твоем стиле — после проведенной ночи делать вид, что ничего не было! Я облегчу тебе задачу — свалю сама!       С этой тирадой я открыла дверь и быстрыми шагами направилась к лифту. Волжак за мной не пошла. Ну и черт с ней.

***

      Я ворвалась в свой номер, как фурия, по дороге чуть не сбив горничную. Рявкнув, что мне не нужно ничего убирать, я хлопнула дверью.       Весь день я провела как в бреду: пыталась читать, пыталась смотреть телевизор, пыталась играть во «Фруктового ниндзю», но не могла сосредоточиться ровным счетом ни на чем — думала только о несносной Волжак. Которая, в свою очередь, не то что извиняться, но даже и появляться не собиралась. Но когда в районе шести вечера в мою дверь постучали, я грешным делом подумала, что у Екатерины Александровны наконец-то проснулась совесть. Но, как обычно, я ошиблась. Я всегда ошибаюсь, когда дело касается Волжак.       Открыв дверь, я обнаружила за ней Градовского. Вот кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть. Он был раздухаренный, весь напомаженный — в чистом выглаженном костюме, побритый, причесанный. А парфюмом пахло до первого этажа. Ну, прямо-таки павлин.       Прокашлявшись, он сказал:       — Добрый вечер, Ирина Николаевна. Я тут поужинать шел, в ресторан отеля, может, составите мне компанию? Чего сидеть в номере?       Я задумалась на секунду. Первой мыслью было как обычно отказаться. Но потом решила, что… Какого черта? Хочет меня угостить — ради бога. Я с удовольствием поем. Большее ему все равно не светит, а я хотя бы набью желудок, а может, и про Волжак забуду на какое-то время.       Поэтому я, сделав вид, что тщательно все обдумываю, в итоге медленно кивнула:       — Хорошо, Артур Борисович, я поужинаю с вами. Но мне нужно переодеться.       — Конечно-конечно, Ирочка, я буду ждать вас внизу, — радостно закивал Градовский.       Я кивнула и закрыла дверь. Так, теперь нужно одеться как монашка, чтобы он точно не решил, что интересует меня.       Выбрала я довольно закрытый костюм темно-серого цвета. Юбочный, правда, но зато в нем был пиджак, а под него я надела блузку, которая по-монашески прикрывала моих «малышек». Нацепив лодочки, я поскакала на «деловую встречу». Я не ела целый день и была не против утолить голод, несмотря на то что компания оставляла желать лучшего.       Как только я вышла из номера, мой телефон зазвонил. Я с удивлением обнаружила, что обо мне решила вспомнить причина всех моих душевных терзаний крайние несколько месяцев. Гордо нажав «отклонить звонок», я продолжила свой путь к лифту. Да, по-детски, но меня достало ее переменчивое настроение и сто пятниц на неделе. Пусть теперь сама почувствует себя в моей шкуре.

***

      Градовский был весьма удивлен моим выбором наряда, потому что прокашлялся и сказал, смеясь:       — Ирина Николаевна, вы на собеседовании выглядели менее официально.       Я смерила его взглядом и, натянув на лицо улыбку, ответила:       — Ну, вы же хотели обсудить РАБОЧИЕ моменты. Так мне будет комфортнее.       — Как скажете, — усмехнулся он.       Отодвинув мне стул, он жестом пригласил официанта.       — Может, вина? Или коктейль? — подмигнул он мне, открывая меню.       — Не стоит, лучше просто воды, — ответила я, уже читая список имеющихся салатов.       — Ирина Николаевна, сегодня суббота, вполне можно позволить себе немного расслабиться. Вы не на работе, — улыбнулся он.       — Я понимаю, просто не хочется, — пожала я плечами.       — Ну, может, все же по бокальчику? — не унимался Градовский.       Я задумалась. Вино поможет мне расслабиться, и, возможно, я перестану так злиться на Волжак, которая, кстати, позвонила мне уже раз шесть.       — Хорошо. Один бокал, — кивнула я, сдаваясь.

***

      Пока я уплетала салат, запивая вином, которое, к слову, было весьма недурно, Градовский опрокинул три рюмки коньяка. Его взгляд осоловел, а язык все больше развязывался.       Обсуждали мы, как ни странно, работу по большей части, но порой Градовский пытался переключаться на какие-то личные темы. Так абсолютно нехотя я узнала, что он в разводе уже несколько лет, что строит загородный дом и думает о том, чтобы купить «Роллс-Ройс». Что он этим хотел — удивить меня или заинтересовать — так и осталось для меня загадкой, но когда я доела салат, основное блюдо и допила второй бокал вина, то решила, что пора и честь знать.       — Спасибо, Артур Борисович, за приятную компанию и хороший ужин, но, пожалуй, мне пора откланяться. Не выспалась сегодня.       После этой фразы тут же захотелось чертыхнуться. Снова вспомнила о Волжак. Хотя кому я вру — я и не забывала о ней.       — Ирочка, ну куда же вы уходите? Время-то еще детское, — протянул гнусавым голосом Градовский, указывая на свои «Ролекс». — Мы еще и не поговорили нормально. Все о работе, да о работе.       — Я, правда, чувствую себя уставшей, — положив руку на грудь, убедительно плела я, начиная подниматься со стула.       — Нет, так не пойдет, — отрицательно замотал головой мужчина, после чего схватил меня за запястье. — Давайте еще бокальчик, а я вам пока расскажу пару забавных случаев в нашем отделе.       — Артур Борисович, давайте в другой раз, — уже более уверенно произнесла я, пытаясь вырвать свою руку.       — Нет, я категорически настаиваю, — не сдавался он и стал тянуть мою руку на себя еще сильнее.       Это начинало уже напрягать. Что мне, морду ему бить?       — Артур Борисович, ну люди же смотрят.       Я решила воззвать к его совести. Но куда там.       — Плевать. Они смотрят, потому что вы невероятно хорошо выглядите. Вы очень сексуальны, Ирина Николаевна, я сразу почувствовал ваше сильное женское начало, как только вас увидел, — не унимался Градовский, сжимая мое запястье уже до боли.       Ага, о моем «женском начале» думает, скорее, о его «кончало».       — Артур Борисович, мне больно. — Я с силой потянула руку на себя, но… мои килограммы не сравнятся с его!       — Господин Градовский, какая встреча, — услышала я голос, прозвучавший как гром среди ясного неба. — Отпустите девушку, — с совершенно спокойной, но леденющей интонацией проговорила невесть откуда взявшаяся Волжак.       — Ек-катерина Александровна? — словно не веря глазам, вытаращился на нее Градовский, часто моргая.       — Она самая. — Волжак буквально впилась взглядом в его руку, держащую мою. — Девушку. Отпустите.       — Я не… Мы просто ужинали… Что вы здесь делаете? — Градовский переводил взгляд с Волжак на меня и обратно, но руку мою, наконец, освободил. Очевидно, он читал мой послужной список и знал, что мы были с ней бывшими коллегами.       — Иди в номер, я сейчас поднимусь, — не смотря на меня, проговорила Волжак, испепеляя взглядом красного Градовского. Готова спорить, его задница от этого взгляда сжалась, как изюм.       — У меня все в порядке, я сама справлюсь, — не могла не ответить я. Нужно же держать марку.       — Иди. В номер, — уже глядя мне в глаза, буквально прошипела Волжак. Увидев ее выражение лица, я не решилась спорить.       Тихонечко взяла сумочку и направилась к выходу. Пока я шла, успела заметить, как Волжак наклоняется к Градовскому и что-то тихо говорит ему чуть ли не на ухо. Интересно, что?

***

      Я сидела на кровати и ждала. Через десять минут в дверь постучали. Я встала и, сделав глубокий вдох, пошла открывать.       Волжак, особо не церемонясь, тут же вошла в номер.       — Ты совсем идиотка или только прикидываешься? — с порога накинулась она, чем привела меня по меньшей мере в замешательство.       — Прости?       — Я предупреждала тебя, что он за человек, а ты добровольно идешь с ним ужинать?!       Такой злой Волжак я не видела давно.       — Это был просто ужин! — тоже повысила я голос. Какое право она имеет орать на меня? После того как практически выставила меня утром за дверь.       — А он просто хотел затащить тебя в постель! — в той же интонации ответила она.       — Зато, наверняка, он бы не стал выставлять меня с утра за дверь! — огрызнулась я, направляясь в комнату. Не в прихожей же орать друг на друга.       — Я не выставляла тебя! — Волжак направилась следом.       — Ты меня правда идиоткой считаешь? — прищурилась я.       — Когда ты ведешь себя подобным образом — да! — сложила она руки на груди, стоя перед моим лицом. Чертовски близко.       — Просто прекрасно, — фыркнула я. — Знаешь, что, возвращайся-ка ты в свой отель. Я очень устала и хочу лечь спать.       Волжак смотрела на меня долгим взглядом, будто что-то решая или взвешивая.       Потом вздохнула и, прикрыв глаза, пробормотала:       — Ты невыносима.       Я только открыла рот, чтобы снова ответить ей какую-нибудь гадость, как она прервала меня:       — Заткнись, — и, притянув за шею, поцеловала.

***

      Не знаю, сколько мы простояли, сливаясь в сладком поцелуе, но когда она оторвалась от меня, я еле стояла на ногах. Внизу живота словно растекалось плавленое олово ее глаз, которые внимательно смотрели на меня.       — Извини. За утро, — наконец проговорила она, перестав меня гипнотизировать. — Я не… Не привыкла просыпаться с кем-то. Я просто растерялась.       — Принимается, — прошептала я, глядя в ее глаза. Черт возьми, сколько там было эмоций! Искренних, настоящих. Я насмотреться не могла. Я даже плохо соображала, что я там ей отвечаю, так увлечена была разглядыванием этого грозового неба.       — Я могу… попробовать еще раз? — спросила она, сдвинув брови к переносице.       Я чуть не умерла, насколько это было мило и трогательно.       — Что попробовать? — не поняла я, продолжая любоваться ее выражением лица. Она походила на провинившегося подростка, и, безусловно, если она поймет, как это на меня действует, она веревки вить из меня будет.       — Ну, совместное утро, — пробормотала она, отводя взгляд.       Смущение. Я точно сдохну, если она не перестанет так делать.       — Я бы очень этого хотела, — кивнула я, улыбаясь.       — Тогда… поехали? — спросила Волжак, ухмыльнувшись. Чертовка, она наверняка знала, что делает. — Тут слишком мало места.       — Вы опасный человек, Екатерина Александровна, — усмехнулась я.       — Я вас в свое время предупреждала, Ирина Николаевна, — хищно улыбнулась Волжак, а у меня живот свело от этого взгляда.       Она поняла мою реакцию, потому что на дне черных зрачков начало разгораться пламя. Я тут же увидела в ее глазах, о чем она думает, и в этом мы совпадали.       — Хотя, знаешь, мы можем ненадолго задержаться и тут, — пробормотала Волжак, начиная расстегивать мой пиджак.       — Я не против, — выдохнула я, помогая ей обеими руками.