В комнате
Азуми перевязывала плечо, сидя на футоне спиной к двери. Она уже давно научилась делать это. Когда она пришла, Очако не было в комнате. Цуёши бинтовала порез, изредка зажмуриваясь от боли. Закончив перевязку, она поднялась и, накинув сумку на плечо, развернулась к выходу, но тут же застыла. В дверях стояла Урарака и плакала, закрыв рот рукой. — Очако… — Азуми, почему?.. — Прости, Очако. — проговорила девушка. Она подошла к подруге и положила свои руки ей на плечи. — Я объясню тебе всё, когда вернусь, ладно? Азуми выбежала из комнаты, оглядываясь назад. Урарака всё ещё стояла в дверях, не решаясь пошевельнуться после увиденного. Цуёши хотела ей всё объяснить, но времени на то не было. Как много значило это почему… Почему ты не рассказала мне о своих ранах? Почему ты не ходишь к исцеляющей девочке? Почему ты так не бережёшь себя?.. Вот девушка прибежала к нужному месту. Там стоял Катсуки и ждал её. На земле валялся очнувшийся преступник, а сверху его придавливала сильная нога. Азуми подошла к вечно раздражённому парню. — Брыкался? — Да, дёрнулся пару раз, но получил за это! — как всегда гневно ответил Бакуго и сильнее придавил мужчину ногой. — Пойдём. Нам нужно его в полицию отвести. — В полицию? — подал голос маньяк. — Не надо в полицию! — Ещё как надо! — прикрикнул Бакуго на, схватив его за воротник и притянув к себе. — Угомонись, Бакуго!В отделении полиции
— Как всё это было? — спрашивал Азуми страж порядка. — Я шла из академии, а этот мужчина напал на меня. — изображая жертву, начала девушка. — Я ничего не успела предпринять. Потом пришёл Бакуго и вырубил его. — Повреждения есть? — Нет. Катсуки удивлённо уставился на неё. Та уверенно смотрела на полицейского. Если бы Бакуго не видел того, что там произошло, он бы тоже поверил её рассказу, настолько твёрдо она выглядела. — Почему ты не рассказала правду? — спросил он, когда оба вышли из отделения полиции. — А зачем? — изумлённо произнесла Цуёши. — Да и тем более, доля правды в моём рассказе есть. — Ну и какая же? — Ты спас меня. Если бы ты не появился, я бы не смогла его вырубить. — Тц! Проще говоря я был отвлекающим манёвром! — Можно сказать и так. — хихикнула Азуми.В общежитии
— Я пришла! — дала знать Цуёши, зайдя в комнату. Очако подняла голову от учебников и уставилась на пришедшую подругу. Она уверенно встала и подошла к подруге. — Раздевайся. — Что? — Раздевайся! Азуми поняла, чего от неё хочет подруга и начала молча снимать с себя одежду, оставшись в одном белье. Очако оглядела её с ног до головы, и на её глазах снова навернулись слёзы. Всё тело подруги было покрыто ссадинами, синиками и шрамами. Цуёши приобняла Урараку. — Прости… Прости меня. Очако нащупала узел на плече и начала снимать в спешке повязанные бинты. Рана была глубокой, но мышцы и кости сильно не задело. Края пореза подсохли, и образовалась небольшая корка. Времени тогда не хватило даже на обработку раны. Урарака нашла аптечку и села на футон вместе с Азуми. Пока одна обрабатывала и перевязывала рану подруги, другая рассказывала ей о произошедшем, поёживаясь от боли. — Прошу, Азуми, не скрывай от меня ничего! — Хорошо. — Обещаешь? — Обещаю… Конечно девушка понимала, что такой, как Очако можно доверять. Но она не может рассказать всего. Она не может не скрывать что-либо от других. Давно… Она почти перестала верить людям…