Тоша будет наказан

Арсений сидит один в гостиной своей квартиры и с добрых полчаса бездумно пялится в экран смартфона. Лента инстаграма, на фотографиях — снег, горные вершины, улыбающиеся люди… Его друзья. И не только друзья. Закончился насыщенный гастрольный тур, в котором они все безумно устали, и Антон уехал отдыхать на горнолыжный курорт Гудаури… с Ириной. Да. С её присутствием в жизни Антона Арсению приходилось мириться. Но если обычно ему это неплохо удавалось, поскольку большую часть времени наличие девушки было просто досадным фактом и никак не отражалось на повседневности, то сейчас эти самые факты упрямо смотрели на него из ленты и сторис, и не было никакой возможности их отрицать. Хоть разбей о стенку смартфон, этого уже не развидеть. Уехал. С ней. Уехал всё равно. А ведь Арс так просил его провести вместе с ним долгожданные каникулы! Они могли бы поехать в эти горы вдвоём. Арсений не умеет кататься, но Антон учил бы его и смеялся, когда бы тот падал. Шаст ловил бы языком снежинки, а Попов бесконечно фоткал его и собирал эти снимки в папку «Тоша», которая насчитывает уже тысячи подобных. Они бы вместе пили глинтвейн в дальнем уголочке маленького кафе, и никто бы не заметил, как Антон трётся коленом о ногу Арса под столом. И даже если б они просто остались в Москве… Это было бы стократ лучше, чем то, что происходит сейчас. Арсений смотрит фотки Кузнецовой в инстаграме и лайкает со всей пролетарской ненавистью. У Антона на этих фотографиях пустой, холодный взгляд. С таким взглядом разве — любят? Когда любят, разве смотрят так?.. Один снимок особенно привлекает внимание Попова. Девушка на нем жмётся к высокому парню сзади. Если б он её любил, поставил бы перед собой: мол, смотрите, какое у меня сокровище. Но Иру почти не видно за выделяющимся на фото Шастуном… Тогда, может быть, она его любит? Попов ищет в выражении лица Кузнецовой намёк на нежность и тепло, но видит лишь гламурную инстаграмную улыбку. Лицо же Антона застыло, словно маска, скрытое за трикотажным баффом. Что у них там? Фальшивые улыбки, постановочные снимки? Имитация оргазма с обеих сторон?.. Подумав об оргазме, Арсений закусывает губу и шумно выпускает носом воздух. Он чертовски соскучился по своему мальчику. Попов прокручивает в памяти их последние ночи перед отъездом Антона. Шаст был какой-то особенно нежный, страстный, ненасытный… Будто хотел надышаться заранее. Ночь накануне рейса запомнилась Арсу особенно ярко. Она была просто сказочной. Спать им не пришлось вообще. С каждым новым семяизвержением Арсению казалось, что вот теперь это уже точно предел, но Антон доказывал ему обратное ещё и ещё. Картинки их безумной любви встают у Попова перед глазами, и, как ожидаемая реакция на это, его член тоже начинает вставать. Вот Антон подходит к Арсению сзади, мягко кладёт ладони на плечи, начинает массировать. Напряжение, скопившееся за целый день, тает под действиями умелых рук — худых, но очень сильных. Арсений чувствует, какие нежные у Шаста подушечки пальцев, и сходит с ума от этого контраста нежности и силы. Антон плавно переходит на шею, то энергично разминая её, то невесомо проводя по коже короткими ногтями, отчего кровь закипает в жилах и устремляется к низу живота. Парень запускает руку в его волосы, медленно водя по ним, вычерчивая круги, ласкает уши, скулы, скользит окольцованным пальцем по губам. Арсений облизывает его, с наслаждением посасывая, представляя у себя внутри, а Шастун неторопливо, но настойчиво исследует его рот, проводя пальцем по языку, кромке зубов и внутренней стороне щёк. Парень обходит стул, на котором сидит мужчина, встаёт перед ним и притягивает к себе. Арсений жадно его целует, прерываясь лишь для того, чтобы освободить их обоих от одежды. Когда они, разгоряченные, уже лежат на кровати, Антон снимает свои кольца и аккуратно вводит палец в Арсения, гладя его член другой рукой. Арса уносит на волнах блаженства, когда он чувствует давление на простату, он ждёт, что парень войдет в него, но тот в последний момент вдруг передумал быть сверху, и Попов слышит тихий стон на ухо: — Арс, возьми меня, прямо сейчас… Я так хочу тебя внутри! Арсений удивлен, но спорить явно не намерен. Оба они уже чрезмерно возбуждены, и, выдавив из тюбика смазку и нанеся её себе на член и на анус Антона, он вбивается в худое тело до упора за несколько резких толчков. Шаст тихонько скулит, ведь подготовки не было, и, боже, какой он узкий и прекрасный внутри! Арсений сдерживается, чтобы не прийти к финишу слишком рано, прижимается губами к белоснежной спине, целует между лопаток, наклоняет голову к уху возлюбленного и тихонько спрашивает: — Тош, ты как? Антон поворачивает голову, ловя губами губы Арса, и молча кивает: мол, все в порядке, продолжай. Арсений медленно двигается в парне, каждой клеточкой чувствуя, как крепкие мышцы обхватывают его ствол, унося в водоворот наслаждения… Телефон тихо пиликает уведомлением, вырывая Попова из омута приятных воспоминаний. Арс трясёт головой и смотрит на экран. Новая фотка от Кузнецовой. Девушка открыла рот в ожидании дольки мандаринки, с которой тянется к ней рука Шаста. Его Шаста. Попов сходит с ума от ревности. Грёбаная сучка! Ира старается, выкладывает побольше совместных с Антоном фоточек, чтобы фандом обосрался. Да только шипперам, похоже, глубоко по барабану, и Арсений знает это: он читает слэш-фанфики, просматривает твиты, лазит в Контакте под фейковым ником в группе «Артон». А что ему ещё остаётся, когда он один, как придурок, в этой долбаной Москве? Все покинули его. Любимый умотал на горнолыжный курорт и морозит его сердце фотографиями на фоне заснеженных вершин. Лучший друг съебался уехал на Бали парить ласты. Даже Димка — и тот умудрился загреметь в больницу на каникулах. Рядом нет никого. Единственный, кто тут обосрался — это он сам. Арсений злится, хочет наказать Антона. Все знают, как заканчиваются подобные каникулы. Вот вернётся и будет ластиться к Попову, как нашкодивший щенок. Преданно смотреть в глаза, ловя каждое слово Арсения. Подставлять свой зад под любой дэдди-кинк. Всё это они уже проходили, и не раз. Что ему нужно сделать, чтобы отбить у Антона охоту поступать так впредь, если все эти его «наказания» воспринимаются своевольным парнем как манна с небес?.. Мучаясь по нескольку часов без сна, с трудом в него проваливаясь, Арсений просыпается среди ночи и испуганно шарит по кровати. Пусто. Холод постели перекликается с холодом в его душе. Не помогают одеяла, ему нужен только Тоша. Никто, кроме него, не развеет пустоту и беспросветное одиночество. Попов ненавидит себя за безграничную любовь к Антону, ненавидит Иру, ненавидит самого Шастуна. С тумбочки снова доносится звучание телефона — входящий от Матвиенко с райского острова на другом конце земли. Он ненавидит и Серёжу тоже: нашел время отдыхать на Бали! Арсений сбрасывает звонок, будучи не в состоянии разговаривать. Бали… Как же вы все меня заебали.