Британнский Император и еврейский меняла

      Что же, первое время Гиасс далеко не так крут, как кажется. Мой левый глаз, пусть и не очень сильно, но постоянно то чесался, то болел, то внезапно вспыхивал алым, нарушая тем самым нормальный обзор. Поначалу это жутко мешало и раздражало, но я быстро привык. Появился вполне конкретный вопрос: "Какова его сила?"       На животных я решил его не испытывать — это не только бесполезно, но и труднореализуемо, поймай их ещё сначала. Посему, в гордом одиночестве я двигался наобум, примерно в ту сторону, где уже должны были быть силы Британии. Шёл я по дороге, пусть и не асфальтированной, но очень хорошо протоптанной. Примерно через час изнуряющий ходьбы по жуткой жаре, мне наконец-то встретились люди в лице китайских солдат. На удивление они даже не открыли по мне огонь, а лишь подошли ближе, и тот, кто, судя по всему, у них был за главного, радостно сказал: — Давай, носатый ян гуйцзу*, ты пойдёшь с нами и надейся на то, что твои товарищи заберут тебя у нас, а потом отпустят, иначе я тебя просто пристрелю. — На это, я лишь усмехнувшись и горделиво взглянув на азиата, дрожь которого я чуял даже отсюда, ответил: — Страх, это главный тормоз и главный кнут, что гонит людей вперёд, забавно, что я, один единственный морской дьявол, вызываю у тебя такой большой ужас. Что же, настало время тебе и твоим дружкам встретить свой главный ужас, я проложу вам к нему дорогу!       После этих слов, я снял повязку с левого глаза, который снова покраснел. Затем я увидел, как легонько покраснели они и у стоящих впереди. Секунду они стояли спокойно, силясь понять, что произошло, но потом в пять глоток начали страшно вопить, кататься по земле и молить о пощаде. В конце концов, они просто выхватили свои автоматы, окончив страдания финальными выстрелами. Все, кроме командира, который сильно кашлял и силился вздохнуть хоть немного. Я подошёл к нему, сказав: — Астма, понимаю твою проблему, трудно вздохнуть, глядя в глаза ужасу. — После чего одним выстрелом милосердно окончил его страдания.       Неплохо, однако лучше Гиасс только у самого Лелуша, правда, весьма странно, что он именно такой. Надо будет проверить его действие на не-врагах, вполне возможно, что они, наоборот, отбросят ужас и начнут сражаться куда лучше. Этакий аналог приказа «Живи!» для Судзаку, только слабее. Но теперь — я настоящий Повелитель Ужаса, ха-ха! Надо бы придумать коронную фразу. А, ну если на то пошло, то… — Да воцарится ужас в сердцах врага! — крикнул я, разворачиваясь к очередному врагу, используя уже на нём свою силу. Эффект был немного иным, в этот раз он просто упал, видно, причиной тому стал мгновенный инфаркт. Но стоит помнить о том, что если слишком сильно раскачать силу, при этом ещё и быстро, то Гиасс выйдет из-под контроля. Учитывая, что Мао в будущем сошёл от него с ума, а Лелуш таким образом убил Юфи, то представлять то, что будет со мной в случае выхода моей силы даже как-то не хочется. Ведь страх — вещь куда более многогранная, нежели подчинение воли или чтение мыслей. Если мысли можно скрыть, а подчинению, пусть и недолго, но сопротивляться, то вот ужас — это то, что есть у всех. Исключение, вероятно, — это лишь Носители, но на них это в любом случае не действует. Точно, Носители! Уж простит меня одна зеленоволосая особа, но до моего контрактёра ей расти и расти во всех смыслах. Вероятно, древний коэн может знать и то, как в случае чего успокоить разбушевавшейся дар. Вообще, чем дальше я думаю о Носителях, тем более расширяются в моих глазах границы их возможностей. Они, по сути, привыкли к невероятной боли, их тело неуничтожимо, соответственно, его можно развивать в плане физическом не только вечно по времени, поскольку оно не стареет, ведь вершина достигаемого для них больше. Я не удивлюсь, если в один момент окажется, что Хабешим своими мускулами уделывает Гатса, Карса и Ко, всех Джостаров и Кенширо. Да и не думаю, что мистический арсенал мира ограничивается только Гиассом. А уж в случае моего древнего родича не удивлюсь, если он прекрасно знает, как использовать одно четырёхбуквенное имя некой личности*. А учитывая, что он жрец Иерусалимского Храма…       Так, это перестаёт быть таким смешным! Верните мне простых и понятных С.С и V.V! А то бессмертный, которому минимум две тысячи, уж слишком сильно напоминает какого-то демона. Но, с другой стороны, я, которому хотелось увидеть во время просмотра аниме не какую-то женщину с малой эмоциональностью и уровнем хуцпы, которого хватит на целый еврейский квартал, а по-настоящему древнего бессмертного. Я и получил то, что хотел, правда, иначе, чем думал, но так даже лучше. Что же, нам меньше использовать силу, а пока обойтись простым оружием. И надо будет сказать спасибо Хабешиму, повязка просто идеальна! Она практически не мешает смотреть, да и вообще никак не мешает, похоже, её специально делали именно так, чтобы её носил именно обладатель Силы Королей.       Перехватив автомат поудобнее, я направился дальше по дороге, предварительно оглядевшись, чтобы не схватить какой-нибудь сюрприз в спину. Долгой и спокойной пешей прогулки, как я это люблю, снова не вышло. Через пятнадцать минут ходьбы я вышел к развилке и к дорожному знаку, который указывал направление к тем или иным местным городам. На моё счастье, помимо абсолютно незнакомого и непонятного камбоджийского, был такой родной и понятный китайский. Мда, до сих поражаюсь таланту к языкам предыдущей личности этого тела, так прекрасно понимать восточные языки — это просто великолепно.       Вообще, указатели были для меня бесполезны, так как все города, кроме Пномпеня, были минимум в десятках километрах пути, а сама столица Камбоджи просто в десяти, мда далековато, да и с чего я взял, что мне стоит идти именно туда? За этими мыслями, меня прервали. Да что за манеры у этих азиатов, ну не дают человек спокойно понять, куда идти! Только теперь, сделали это уже местные. Компания из более чем десяти кхмеров разных возрастов шла со спины ко мне, тщетно пытаясь идти тише. Но я просто развернулся, попутно снимая оружие с затвора, бросая им: — Я даю вам три секунды на то, чтобы развернуться и уёбывать нахуй отсюда, если вы этого не делаете, сможете дышать кожей.       Разумеется, они лишь кинулись, крича что-то на своём, наверное, про мотыги. Но я не очень сентиментальный, поэтому молча зажал курок автомата, выпустив целую обойму в толпу и зло бросил: — Идиоты, вас что не учили, что человек с оружием не лучшая цель, особенно, если он срать хотел на предел самообороны? Придурки!       После подобного никто не выжил, разворошило их порядочно, а я-таки спас себе жизнь. Эти любители геноцида-таки действительно собирались убить меня… Мотыгами! Ещё раз фыркнув, я перезарядил автомат, на всякий случай повесил его за спину, взял в руки оружие одного из неудавшихся партизан. Ну и проверил тычками каждого из лежащих. Десять из десяти, в буквальном смысле. — Мои навыки стрелка хороши и денди! — но дальше смеяться над трупами мне помешали звуки мотора, который я заслышал, пусть и порядочно так далеко, но всё же.       Недолго думая, я бросился в ближайшие кусты, есть, конечно, шанс, что это наши, но лучше перестраховаться. Долго ждать мне не пришлось, очень быстро на дорогу выехал китайский БТР, загруженный солдатами, как яблоня плодами. Ну, вы блин издеваетесь, мне теперь каждому встречному-поперечному показывать мультики, как его отчим в детстве ебал? Фыркнув в очередной раз за сегодня, я под крики азиатов вышел из кустов попутно, снимая повязку, в очередной раз поблагодарив Гиасс за быстрое действие, стоило мне только сказать: — Да воцарится ужас! — пользуясь хаосом, возникшим от подобного, я подбежал к самой машине, открыл люк и быстро покончил с экипажем. Ну… Моё ЧСВ поднялось просто до небес, я закосплеил лучшие сцены с захватом машин врага, даже лучше. Всегда найдётся азиат, который сделает всё лучше, а потом и еврей, который получит с этого наибольший гешефт. Теперь главное понять, как этой штукой управлять! Если с тем, как водить всё понятно, то, как мне в одиночку стрелять вдобавок, — хуй его знает, я всё же не обладатель четырёх рук, но что есть, то есть. Поэтому, сев в кресло водителя и уже собравшись ехать, я вспомнил про одну важную деталь, а точнее, про рацию, с помощью которой можно было прослушивать разговоры китайцев, не палясь при этом. Нацепив наушники на себя, я услышал ругань, крики и приказы. Ощущения, атас! Даже мои уши, привыкшие к самой замысловатой восточной речи, отказались с первого захода воспринимать то, что я слышал. А было интересно: — Командир, это первый отряд, подъезжаем к входу в город, видим пехоту противника, они нас ещё не заметили. — Отлично, ударьте по ним в тыл. Второй отряд, что у вас там? Второй отряд, отвечайте! Мать вашу, я не понял, бойцы, вы чё там, поссать отошли? Всем подразделениям — примите во внимание, враг уничтожил второй отряд! Резервы, выдвигайтесь на точку дислокации, проверьте, что там творится. Третий и четвертый, оставайтесь на своих местах, следите за восточным въездом в город, чтобы там никто не прошёл. Пятый и шестой, ждите сигнала, как получите — атакуйте бледнорылых со своей стороны.       Я временно отвлёкся от прослушивания, попытавшись понять примерную расстановку сил: восточный вход заблокирован, можно, конечно, под видом какого-нибудь опоздавшего проехать, тем более, раз машина подключена к каналу связи, то она по идее должна входить в один из отрядов. И, как стоило мне об этом задуматься, так голос командира, которого я прозвал китайским бандосом в погонах, вновь послышался: — Разведка, вы там совсем уснули? Эй, рожи уйгурские, отвечайте!       Ну, теперь я хотя бы понял, с каким акцентом мне нужно примерно говорить, не уверен, что я такой мастер, но, если получится, то это будет самый фееричное проникновение в ряды врага. — Просим прощение за то, что задержались, диверсанты врага доставили нам порядочно проблем, даже слишком. — Но, раз ответили, то больше не будут, дуйте сюда, к первому отряду и побыстрее!       Это что, я только что наебал вражеского офицера?! Либо он фееричный дебил, либо я мастер стелса. Надо будет сделать операцию на глаза, а то негоже таланту пропадать, надо его улучшить. Будучи немножко в шоке, я направился туда, где в местной электронной карте был Пномпень. Ба, да здесь ещё и все отряды отмечены, мне надо только добраться до своих, показать кому-нибудь эту карту — и великий план с засадой провалится. Жаль, здесь нет радио, а то бы я врубил подходящий саундтрек, а так приходится ехать в гордом одиночестве и молчании, да пытаться делать так, чтобы автомобиль не снесло куда-нибудь в сторону, так как я не какой-то гонщик нелегальный, да и дороги здесь явно не приспособлены для быстрой езды, но ведь нет ничего невозможного! Так что эти жалкие десять километров я проехал чуть больше, чем за минут пятнадцать. Можно было, конечно, быстрее, но не суть важно. Когда я прибыл на место, реакция китайцев была просто великолепна: — Мочи этих гадов, они там, в зарослях! — На что, я коротко усмехнувшись, ответил на британнском: — Истребление имперской армии не входит в условия моего контракта.       После чего открыл огонь по китайцам, которые явно подобного не ожидали. Всего весь отряд состоял из пяти машин, две из которых уже горели ярким пламенем. Так что первым делом, пересев за пулемёт, я уничтожил ближайшего к себе врага, просто расстреляв его в тыл. Следующий транспорт оказался уничтожен попаданием ракеты, прилетевший со стороны наших. Остался только один БТР, который уже грозно разворачивался в мою сторону, на что я решил просто на лету въехать в него, всё равно открыть огонь нормально не получилось бы. Быстро пересев за руль, вжав педаль в пол, рванул на полной скорости, попутно уходя чуть в сторону. Хм, весьма пафосный момент, что же тут нужно? Правильно: — МАГМА ТЕЧЁТ В НАШИХ ВЕНАХ, РАСКАЛЯЯ СЕРДЦА, БЕСКОНЕЧНАЯ МОЩЬ ТАРАННОГО УДАРА! ТЫ ЗА КОГО НАС ДЕРЖИШЬ?!       Под звуки стрельбы из пулемётов и прочий какофонии на полном ходу мой БТР врезался во вражеский. Хоть меня порядочно тряхнуло, даже на секунду подумалось, что всё, эпичная смерть aka Гуррен Лаганн стайл, но обошлось. Кажется, мой бур оказался сильнее, поскольку последний БТР после этого не двигался, похоже, экипажу пришёл пиздец. На всякий случай я отъехал, но лишь затем, чтобы дать финальную очередь из пулемёта, чисто на всякий случай. Но теперь, когда враг кончился, я стал пристальным объектом внимания со стороны британнских солдат, которые уже окружили мой транспорт, а кое-где я видел и дула гранатомётов, а пока что я ждал, что будет, сидя в кресле. Через пару минут кто-то открыл люк и проник внутрь, я же сразу подал голос: — Обидно, я вам целый, ну почти, бронемобиль, а вы чуть ли не стреляете. — Вошедший сразу же опустил оружие, спросив с удивлением в голосе: — Гольдштейн из отделения Дорнана? — Нет, я его злой брат-близнец, Пиздиштейн, а сам-то как думаешь? — вместо ответа он лишь крикнул тем, кто остался снаружи: — Отбой, тут не китайский перебежек, а вполне себе живой Гольдштейн.       Они, что, меня уже похоронили? Неужто у меня теперь, как у Гашека, будет по десятку некрологов? А что, звучит круто! Думая об этом, я вылез вслед за парнем, который, кстати, пару раз подгонял мне сигаретки, наверх. А там уже собралась толпа, самый примечательный человек в которой сбежал из второго Фоллаута, и именно он отреагировал на моё «воскрешение» наиболее эмоционально: — Эй ты, рожа еврейская, ты в курсе, что уже мёртв по документам? Что ты мне на это скажешь, а? Ты в курсе, какая проблема всё оформить обратно? — На это я, лишь пожав плечами, ответил: — Как видно всем, я опроверг слухи о своей смерти, которые оказались черезчур преувеличены. А что насчёт того, что я скажу о документах и связанных с ними трудностях… Думаю, вам стоит подарить штабному командованию этот прекрасный образец инженерной мысли Азии, думаю, они за подобное закроют глаза на многое. Сержант в ответ лишь расхохотался и сказал: — Я это запомню, если ты ещё раз провернёшь нечто подобное, то принесёшь мне вертолёт, понял?! Иначе твоя жопа будет в моём распоряжение!       Мне пришлось молча принять этот факт, да и сделать себе заметку насчёт вертолётов. Ну и я вспомнил кое-о-чём важном, поэтому обратился к сержанту: — Я тут нашёл кое-что важное в машине, там карта отрядов вражеской техники в городе.       Дорнан мгновенно отреагировал: — Ну и какого хрена ты сразу не сказал? Эй, там, позовите сюда!       Заодно, я осмотрелся. Я обратил внимание на то, что здесь, помимо нашей пехоты, были и куда более серьёзные силы, в виде уже британнских БТРов и танков, которые, однако, прибыли только сейчас. Я же обиженно поджал губы, осознание того факта, что найтмэров мне так и не показали, а ведь если бы они были у врага, то, спиздив подобный с помощью Гиасса, я бы точно не остался простым рядовым. Но моей душе, склонной к маленьким проявлениям клептомании в адрес боевой техники, остаётся лишь до поры до времени затухнуть. Как только начнётся война с Чёрными Рыцарями, то я сразу же Ланселот спизжу! Хотя, это не главное, мне ещё надо будет как-то убрать бессмертного поца Вильгельма, а потом наложить руку на императора. Они меня итак бесят, а тут, если я их не убью, то, думаю, уже меня пустят на кровавую приправу для мацы. А для бессмертных разница между младенцем и просто молодым человеком не велика!       Покуда шли мои неспешные размышления о том, каковы же кулинарные особенности древних кухонь народов мира, я рассматривал и окружающий нас пейзаж. Но, к сожалению, разрушенные окраины Пномпеня утратили всё свою уникальность, если вообще ей обладали когда-то. Однако в какой-то момент даже время для моих шуток кончилось, поскольку впереди послышались выстрелы, а в выбитом окне напротив нас даже показался человек с гранатомётом, который явно желал уничтожить что-то из нашей техники, но как-раз таки выстрелы из пулемёта, попавшие ему куда-то в район лица, помешали достигнуть поставленной цели, так что он свалился вниз на землю.       Мы же вступили в перестрелку с солдатами врага, которые, закрепившись внутри руин, безуспешно пытались остановить нас. Думаю, у них это могло получиться, будь у них на руках что-то, кроме стрелкового оружия, ну или будь побольше гранатомётчиков. Те, что были, выбивались в первую очередь, так что техника могла спокойно наступать вперёд. Нам же лишь оставалось выбивать тех, кто доставал гранаты или начинал самоубийственные атаки в сторону нашей главной силы. Так продолжалось довольно долго, бесконечную зачистку улиц прерывали лишь уничтожения тех самых отрядов, что должны были атаковать нас из засады. Однако настоящий ад ждал нас впереди.       В том момент, когда сам город уже был почти полностью взят, за гарнизоном остался только монарший дворец. Ох, как кхмеры защищали его! Все остальные части гарнизона уже полегли или сдались в плен, но только не они. Теперь, когда мы взяли город, у них осталось лишь одна финальная возможность — погибнуть с честью, защищая его главную часть. Почему главную? Потому что Ват Пном, главный буддистский монастырь, уже был превращён в пылающие руины по приказу одного из командующих танками. Так он отомстил гарнизону за потерянные при подходе к святыне машины. Поступок очень аморальный, но, к сожалению, его аморальность не так уж материальна, а вот гнев пномпеньских кхмеров от подобного будет вполне материальным, да и срываться на нас.       Немало солдат в здании погибло под огнём, да и само оно было повреждено, потому, что, опять же, наши товарищи из бронетанковых частей обстреляли фугасами и дворец, правда, уже чисто из практических соображений. Да и солдатам внутри не повезло с проявлениями гуманизма, в плен они сдаваться не желали, а оказывать медицинскую помощь им никто не собирался, поэтому кого-то убили в бою, а кого-то добили уже раненым. В живых не остался никто, поэтому я получил возможность прогуляться по коридорам величественного здания. Само здание дворца было выполнено в типичном для Индокитая стиле. Крыша его была золотистой, стены — белыми. Но, после дружной отсылки к другому обстрелу важного здания фугасами, они либо были вынесены, либо почернели. А внутри творился и то больший беспорядок: куча тел убитых, пятна крови на стенах и на коврах, следы разорвавшихся гранат, сорванные знамёна Китайской Федерации, на местах которых теперь красовались британнские. Более того, по всему зданию сновали наши. Кто-то мародёрствовал, вынося чудом уцелевшие украшения, кто был интеллигентней, с интересом рассматривал сами внутренности дворца, часть народа расписывалась на стенах.       Отличились даже офицеры британнцы, которые по очереди фотографировались на монаршем престоле, чудом уцелевшем в ходе хаоса. Я же вышел в местный сад. В отличие от моей прошлой жизни, где Камбоджа была колонией Франции, и сад монархов напоминал Версальский, то здешний был этакой смесью японского, китайского и иных стилей Азии. Я впервые за долгое время улыбнулся искренне, да ещё и не от похабщины какой-то. Здесь была сакура, настоящая, да ещё в цвету. Дрожащими от волнения руками вынул я из походной сумки потёртый фотоаппарат, где-то месяца два назад уступленный мне за бесценок кем-то из сержантов. Он был уже цветной, но не цифровой, однако меня это не волновало. Исполнил свою давнюю детскую мечту, увидел сакуру в цвету. — Ну-ну, не говори мне, что ты, бесстрашный гонщик на БТРах, расплачешься от простого дерева, — послышался у меня за спиной уже знакомый голос, принадлежавший одной инфернальной сущности в виде коэна. И действительно, вновь за моей спиной разлёгся на спине бессмертный, подперев голову одной рукой, а во второй держа персик. Видя, что я ничего не ответил, он продолжил: — Почему именно это дерево? Разве в мире так мало красивых растений? Какой-то у всех народов нездоровый фетиш на данное растение. У всех, ты можешь себе представить, рыжий? Неважно, араб, еврей, китаец, франк, другой германец. — Что же, я нашёл общую деталь, что действительно объединяет людей, всё остальное на её фоне меркнет. Еврей перевернулся на спину, приступив при этом к поеданию персика. Вот же бесстрашный чёрт, щеголяет тут в древней одежде, да никого не стесняется, будто его и не видно! Но, так или иначе, не думаю, что он здесь просто так, что и озвучил: — Мне нечего возразить по поводу любви к сакуре, но, я думаю, что, просто так ты бы не пришёл, верно?       Тот, прожевав куски фрукта, ответил мне: — Верно, ты прав, твоя храбрость не останется не вознаграждённой, этот дивный юноша с бирюзовыми волосами прослышал от твоих подвигах, можешь быть рад. Но и будь настороже, агенты тех, кто хочет убить Бога, тебя тоже заметили, могу показать тебе одну.       Я лишь вопросительно глянул на него. Но тот будто не замечал этого, ровно до того момента, пока не доел персик. После этого он поднялся на ноги, я же заметил у него сумку, что вот совсем не внушало доверия. И не зря. С абсолютно будничным выражением лица он вытянул из сумки… человеческую, мать её, голову, причём такого вида, будто он её руками отделил от тела! Господь наш коллективное бессознательное, можно он хотя бы не будет планы по порабощению мира строить?