Британнский Император и еврейский меняла

      Я моргнул и, ну, как это сказать... предо мной предстала весьма впечатляющая пустота, никакого следа пребывания израильтянина не было. Хм, это игры со временем или моим восприятием, может быть невидимость, в общем очередная мистика, о которой в первоисточнике не было ни слова. Это хоть и крайне интересная тема, но стоит задумать немного над иными вопросами, как например над таким: что же мне делать с внезапно зашевелившемся Культом? В отличие от коэна, я уязвим к воздействию Гиассом, так что, если у них есть человек, который способен заставить другого человека говорить правду, то, судьба моя будет незавидной. С другой стороны, я не Лелуш, по значимости я в данный момент даже не сравнюсь с котом Артуром, он-то хотя бы в один момент своей беготнёй чуть не спалил будущего Дьявола-Императора. Чисто с точки зрения логики, я на данный момент не должен быть им интересен, но всё же, стоит уяснить себе два правила: мои глаза должны быть защищены, так как никакого способа для простого человека, кроме ношения линз не существует, никто, даже Шнайзель или Корнелия не сможет противостоять магии силой воли — вы на то и простые люди, а не ебучие Астартес, господа коллеги по цеху. Второе же правило состоит в том, что по такой же логике, я должен уничтожать вражеские глаза первыми, они хоть и не являются основой для силы, но они её каналы, поэтому, лишив врага их, я отниму у него возможность подгадить мне, да даже если глаз уничтоженный не будет каналом для неё, то его потеря так или иначе позволит мне взять его в плен, а затем уже хорошенько допросить.       Уяснив для себя тактику и действия на случай всяких дерьмовых ситуаций, я, наконец-то, решил покинуть сие прекрасный сад, ради попадания в это место стоило убивать людей десятками. Вот уж не думал, что в прошлой жизни мне не хватало именно подобного, даже не совсем понимаю чего именно: факта того, что я могу взаимодействовать с чем-то мистическим, убийств и войны или же того, что с обретением Гиасса я потенциально получаю истинную свободу. С этого момента для меня, можно сказать, не существует ничего и никого, кроме себя самого, так как простые люди, даже очень могущественные, не способны противостоять владельцу Силы Королей, следовательно, все дубинки: религиозные, государственные или общественные, перестают быть для меня опасными и существенными, в сущности, теперь лишь я полностью свободен. Даже наличие Договора с Бессмертным является моим желанием, следовательно, не ограничивает меня. Хм, очень по-Единственному, очень по-собственному.       Под мысли об открывшихся перспективах я направился к выходу из дворцового комплекса. По пути я увидел, что все также уже собирались на выход. Кажется, основная цель выполнена, теперь пора возвращаться назад в лагерь. Проходя по прекрасным городским улицам, на которых можно было бы легко снимать фильмы про войну или про постапокалипсис, я так же наблюдал за тем, как вместе со мной движутся солдаты, часть из которых конвоировала пленных, которых было очень много. Интересно, будут они работать на нужды британнской гражданской организации или же их обменяют на какую-нибудь выгодную для Британнии вещь? Кто знает. Зрелище они представляли не самое радушное: часть изранена, которая двигалась только за счёт плеч, подставленных товарищами, кто-то едва плёлся, буря взглядом землю, как-то слишком даже для попавшего в плен. Этот факт стал интересен мне, поэтому я решил спросить о нём у одного идущего рядом со мной офицера: — А что с этими пленниками? Как-то они слишком апатичны, особенно для целых. Тот лишь брезгливо посмотрев на тех, о ком я спрашивал, ответил: — Это те китайцы, которые кочуют. Им срезали волосы на голове, которые они в косах носят, а они ведут себя так, будто что-то серьёзное случилось. Дураки, пусть лучше целуют наши сапоги, за то, что не убили. Верно, я говорю, рядовой? В ответ на его вопрос, я лишь пожал плечами, сказав: — Не знаю, как в случае других, мои сапоги в полном порядке, мне для этого не нужны их услуги. Тот лишь усмехнулся, посчитав это, видно за шутку, которой я унизил и без того обесчещенных степняков. Ну и да, наконец-то, спустя столько месяцев, реальность подкинула мне того самого, настоящего, нефильтрованного офицера Британнии! А то я уже начал думать, что это всё ложь, клевета и повстанческая пропаганда. Можно вздохнуть спокойно! Ну и гордо вздёрнуть свой длинный нос из-за того, что в отличие от гордых кельтов я умею отличать азиатов друг от друга. Такое, между прочим, могут только ветераны, смотрящие порно из Восточных стран годами! Так, стоп, а я откуда этому научился? Да я из-за своего «исследовательского интереса в сфере ручных работ» в своё время подумал, что Мукбанг — это не про еду, а корейский ответ, гэнгбэнгу. Как же я был разочарован, когда узнал о том, что это такое на самом деле… Интересно, почему за всё время всех миссий я вечно думаю о таких фундаментальных вопросах? Адекватного ответа, как и ничего подобного, во мне нет. Но дальнейшие мысли о различных формах фильмографии в Азиатском Регионе планеты были прерваны тем фактом, что, я, как и другие солдаты, вместе с офицерами сели на грузовики, поехавшие прочь отсюда, дорога предстояла долгая…       Помимо того, что добираться нам пришлось в весьма и весьма не люксовых условиях, да и довольно долго — несколько дней. Так что, возвращение в лагерь, даже не смотря то, что здесь условия тоже далеко не сахар, обрадовало меня невероятно. За столь огромный период времени, я научился засыпать на чём угодно лучше, чем на пуховых перинах, питаться рисом как лучшей в мире едой и много чего ещё. Да даже мыться без использования ванной или душа, вот уж дикость! Единственное, что мне всё же мешало, это полное отсутствие возможности побриться. Так как становиться в стройные ряды тех, кто, считал её ношение обязательным, я отнюдь не мечтал, страстью к брутальности тоже не отличался, да и, с бородой я не выгляжу как брутальный металлист, а скорее как харедим, вставший на тропу войны. Поверьте мне, это выглядят не красиво, а скорее напоминает Карла Маркса, который решил бухать беспробудно, еще, когда был молодым вместо того, чтобы писать фанфики по Гегелю. Ну, хоть волосы стали нормальной длины, что радует. Закончив с этими мыслями, а заодно и с водными процедурами в виде умывания, я вернулся на свой пост, где я вынужден был наблюдать за весьма увлекательным видом работающих азиатов и на такого же несчастного и скучающего, как и я второго охранника. А китайцы в это время занимались тем, что строили дорогу, которая должна связать Сайгон и другие города под контролем Империи. Ну как, строили, пока что они просто копали ямы с лопатами и таскали эту землю куда-то в другое место. Первый час я смотрел за ними зорко, насколько это вообще возможно. Но, моё терпение не выдержало уже на втором часу, поэтому мы с товарищем устроили зарубу в покер. Для приличия положив автоматы дулом по направлению в сторону к азиатам.       Всё бы было хорошо. Но, вот, один из пленных так не думал, он решил попытать счастье в побеге, бросив свою лопату на землю, он в наглую принялся улепётывать куда-то подальше. К его нечестью, я оказался быстрее, бросив на землю карты, перехватив автомат, двумя выстрелами в голову положил его, пробурчав: — Вот скотина, не дал доиграть партейку нормально! После чего обратился к остальным на понятном для них языке: — Слушайте сюда, этот хер прервал нашу игру, поэтому, предупреждаю, что если ещё кто-то постарается сбежать, то помрёт так же, спасибо за внимание! После подобного инцидентов не было, думаю, они бы и без моей мотивирующей речи всё поняли. Вот же дерьмо, после всей этой эпичности, всяких там встреч с мистикой и ебанутыми поступками, в стиле Кулака Северной Звезды, я занят тем, что наблюдаю потные азиатские спины. Это что, филлерная серия аниме «Повседневная жизнь с убийствами и расстрелами»? Не знаю, долго ли подобное продолжалось, если бы не следующие событие.       Уже отгремели несколько игр, в ходе которых я то терял, то получал заветные сигареты, они были прям каким-то показателем вселенского баланса. Вялотекущей день, от которого не осталось почти ничего, полностью закончили они — чуваки в красной форме. Без лишних предисловий, они подошли к нам и спросили: — Кто из вас Нимрод Гольдштейн? Когда я откликнулся на их вопрос, один из них сказал без лишних речевых оборотов: — Следуй за нами.       Ну а далее я поплёлся за ними. Вероятно, забавный контраст: чистые, опрятные и безбородые британнцы, которые чуть ли не шаг чеканили. И я, с сигой в зубах, руками в карманах, да в помятой одёжке. После не особо продолжительной прогулки по местности я попал в ту часть лагеря, где до этого не был ни разу. Чисто британнскую, почти. Вообщем-то большая часть этого самого лагеря — это не британнцы, которые, почти все — удивительное сочетание почти полного отсутствия дисциплины как факта и большой боеспособности, в то время, как гордое меньшинство — это настоящие кельтские элиты. Куча офицеров с громкими и не очень фамилиями, часть из которых — это стереотипная золотая молодёжь, а часть — седые старые деды, которые, однако, вызывают уважение даже у меня. Помимо них здесь были бойцы так и спецназа, так и простые солдаты из чисто британнских частей. Особняком от всех стояла куча палаток для пленных офицеров из Федерации и для рядовых, что сразу пошли на сотрудничество. Ну и помимо них здесь было много азиатов, ведь гордые дворяне завели себе моду иметь прислугу из местного населения, из тех камбоджийцев, кто уже научился понимать хотя бы десять слов на британнском. В основном они занимались буквально тем, что делали жизнь офицеров легче: мыли посуду, готовили еду, стирали и убирали. Раньше для этих целей использовали солдат колониальных войск, но, по мере успехов и повышения у аборигенов желания сотрудничать, их отправили назад воевать, большинство, люди не гордые, которых готовка и стирка явно устраивала больше, так что были они не довольны. Помимо местных крестьян появились и порождения ада в лице демонов из колена Лилит, а именно азиатские женщины, что отвлекли большую часть внимания командующего состава. Хотя, и местные крестьяне не остались в стороне, на них тоже был спрос со стороны выше озвученных мною заказчиков. Если они тут ещё опиум курят, это событие заставит меня всё же переметнуться к идеям всеобщего равенства, я могу простить подстилкам реакции и буржуазии обобществление всех объектов для сексуальных утех, даже ульев и бетона, но вот отчуждение трудового народа от самого сокровенного, нашей возможности схватить трип… НЕ ПРОЩУ! Опиум — солдатам, прислуге — кокаин! Но обошлось, я остался противником апологетики справедливости, ибо не обнаружил у местных офицеров курева. Ну, хорошо, пусть всё будет, так как есть.       Наконец-то, после того, как несколько раз мысленно поменял свои убеждения, меня привели к весьма скромной палатке, на фоне всех остальных, уж тем более. Когда я прошёл внутрь, я был изрядно удивлён тем фактом, что этот шатёр принадлежал никому иному, как Джеремии Готтвальду. Хм, а получается я настолько никудышный попаданец, что встретил хоть кого-то из канона спустя несколько месяцев жизни, хотя точнее будет, пообщался лично. Я прекрасно помнил, что сказал мне Хабешим о том, что привлёк внимание не только культа, но и командующего местными войсками за полставки. Хм, а отличное название, безумный учёный Хооин Кёма одобряет подобное! Хм, а если я — часть этой армии, то значит ли это, что воин на полставки? Кажется, круг замкнулся, моя жизнь не будет прежней. Всё резко встало на свои места… Умею же я найти для себя самые неожиданные темы для раздумий! В это время бирюзоволосый изучал меня своим холодным и спокойным взглядом, но пока что молчал, расписываясь в каких-то документах, покуда я молча стоял у входа. Как-то это странно выглядит. Но, продолжалось, однако недолго. Буквально через минуту Джеремия дал мне знак подойди ближе. И сесть за специально подготовленный стул, так погодите стул? Вот же буржуй, у нас такой роскоши нету! Хотя само окружение в остальном выглядит очень минималистично: стол, два стула, кровать, которая просто матрас средней удобности, брошенный на землю, да и стулья тоже явно не из столетнего дерева. Наконец-то после долгого молчания, он начал разговор: — Итак, ты и есть тот рядовой, о котором мне сообщал Дорнан и ещё несколько других офицеров? Честно говоря, когда я услышал их рассказы впервые, думал, что это просто британнец, который потерял документы и попал в колониальные войска. И уж тем более был удивлён, когда понял, что ты — немец или кто-нибудь ещё из подобных наций. Но вот услышать о еврее, который с подобным рвением убивает любого противника, что встал на его пути, а уж тем более приезжает один в пустом БТР, не смотря на потерю глаза… Что же, это впечатляет, признаю. Как ты знаешь, в колониальных войсках, вы должны служить год, но, если кто-то выделиться раньше, то получит звание жалованного раньше. : меня только один вопрос. У тебя есть возможность воспользоваться своими новыми правами и служить в регулярных или ты предпочтёшь остаться в колониальных, но как младший капрал? Весьма долгая речь, в которой явно виден намёк «Я великодушно даю право быть тебе с британнацами, но всё равно ниже нас или быть со всякой челядью". Что же, у меня на это есть свой аргумент: — Сожалею, господин маркграф, но я остаюсь. Может для вас они и простая челядь, которая нужна только для того, чтобы затыкать дырки, на которых не хватило настоящих солдат, но для меня они и есть настоящие солдаты и товарищи, таков мой ответ. Британнец лишь усмехнулся странно, выдав: — А ты не так-то прост, как кажешься. Великолепный по всем словам свидетелей переводчик, храбрый солдат и тот, и внезапно, кто знает цену чести. Не один рядовой из британнцев-простолюдинов не отказался бы от возможности служить вместе с дворянами. Если и есть то, чего нам не хватает, так это подобной чести и твёрдости.       Тут уже пришло моё время удивляться и охуевать. Я же не типичный попаданец в аниме, начнём с того, что у меня есть кадык, поэтому, я чисто физически не должен вызывать подобные приливы приободряющих речей со стороны канонных персонажей, сей факт показался мне настолько странным, что я даже решился спросить об этом у командующего: — Господин Джеремия, я, конечно, понимаю, что я смог Вас впечатлить, но не кажется ли Вам странным говорить о чести или её недостатке у британнцев… с обычным младшим капралом? И снова, тот лишь хмыкнув, ответил мне: — Ты был бы прав, если бы речь шла об обычном случае, я бы лишь сухо сообщил о том, что данный обычный рядовой его достоин. Но тут случай необычный. Уж не знаю, сам или с чьей-то помощью, но ты сумел вырваться с вражеской территории на трофейной технике. Этому, знаешь ли, должны быть обучены только спецназовцы, но не как не лингвисты-востоковеды, тем более, раз уж на то пошла речь, то мне следует дать тебе мотивацию для дальнейшей хорошей службы. И вот тут я уже конкретно навострил уши, потому что начались реальные интересности. Маркграф же устроился поудобнее, откашлялся и выдал следующее: — Так вот, просто удачливые люди не такая редкость, удачливые хорошие солдаты — уже да, посему, императрица Марианна велела мне найти подобных среди войск, которыми я командую, поэтому, если ты продолжишь в том же духе, то, пойдёшь высоко. Тааккк, а это интересно, учитывая, что, возможно, мне придётся поучаствовать в тестировании будущих найтмеров, возможно, в каноне не дали точного времени, когда это чудо техники и мечту моджахеда пустили в разработку. Да даже если нет, то намёк на повышение понятен, вслух же я сказал лишь: — Я Вас понял, господин Готтвальд. Вы желаете больше голов китайцев или других азиатов, я хорош в этом деле, вы не ошиблись со своим выбором. Он на это высказывание лишь ответил: — Я с нетерпением буду следить за результатами, а пока возвращайся назад. Разговор окончен.       Я поднялся со стула, поклонился, как умел и вышел на улицу. Ну что же! Первый блин даже не комом, не могу сказать, что я сразу стартанул в гору, но статус жалованного британнца и звания младшего капрала лучше, чем ничего. Теперь меня заметили, и я могу продвигаться выше по лестнице. На моё счастье, я попаданец, а это означает, что искать того, кто у нас тут решил Кратоса косплеить, не надо, я итак знаю. Высокий статус даст мне возможность либо поучаствовать в заговоре элит или, что более вероятно, помочь в будущем «Восстании Чёрных Рыцарей». Главное, сделать так, чтобы бы мне в процессе не сепарировали голову от тела. В общем, придётся быть Тайлераном, не так плохо, ведь как говорил великий мечник: «Предавать было нечего». Ведь по сути, что такого криминального хотят сделать Чарльз и Марианна? Они, напомню, обозлились на местного Бога и решили убить его, по обвинению в том, что он, дескать, допускает всю веру и любовь этого мира в виде всё плохого. Это было бы логично… Имей бы он персоналию, но, учитывая, что он… Шар, похожий на Юпитер, то он не имеет личности. Более того, он сам по себе является во многом отражением всех сознаний людей, что были, есть и будут. Как минимум, убийство подобного нечто чревато плохими последствиями для людей, вплоть до их полного исчезновения в самом плохом случае. Да и стоит заметить, что, когда Лелуш говорил о том, что в подобном мире не будет ничего, никакого развития, никаких настоящих отношений, ибо райское бытие не может быть равным настоящему, для тех, кто до этого жил обычной жизнью он будет подобно бесконечно кукольному и бесконечно рафинированному спектаклю без начала и конца. Да и времени по факту не будет, ведь люди просто не будут чувствовать его ход. Хм, сценаристы аниме хотели скопировать Евангелион, который копировал Каббалу, получилось у них плохо, да не совсем. По сути, императорская чета хочет всех нас превратить в каббалистического Адама Ришона или же Первочеловека, устранив все ненужные стремления, следовательно, и желания, за ними и противоречия, а посему вернув его в начальное идеальное состояние. Час от часу не легче, мало того, что нас всех построят по метафизической линейке, да ещё и Бога уберут, заняв его место! Тут становиться понятно желание Хабешима убрать столь активных реформаторов, ну и сбрасывать со счетов то, что вероятно, всё колдунство тоже прекратиться или станет более не элитарным, а массовым, тоже не стоит. В конце концов, у него есть некий план, детали которого мне не известны, но, думаю, он несколько противоположен желаниям монаршим. Да и у меня есть своя личная мотивация, я не позволю двум полоумным мечтателям забрать у меня силу Гиасса и всё то, что я могу получить в будущем. Не для того я умер, чтобы из серой клетки попасть уже теперь в райскую. Нет уж, никто не станет между мной и всем дарами этого мира, если понадобиться, все сильные мира сего будут мною убиты, а планета падёт в пучину войн, но никто не встанет на пути моей цели. У меня есть возможность иметь то, о чём я никак, даже в самых смелых мечтаниях не мог помыслить, и я этого не упущу. Я, так же я шёл по лагерю, покуда не услышал знакомые голоса, которые горячо спорили обо мне. Да, это была та самая команда раздолбаев. В данный момент Шаббтай и Август выясняли то, жив ли я, а литовец разбавлял это своими едко-депрессивными комментариями: — Да не мог он так помереть. Правду грят, что он вернулся с БТР-ом китайским к нашим в Пномпене — Он же такой же, как и мы, такое не каждый спец сделает, брешут всё. — Как по мне, Нимрод просто бросил всё и уехал в закат на машине, под крики возмущённых китайцев. Я бы так же сделал, правда, не думаю, что такая махина может плыть по воде, я же не Иисус, в конце концов. — Да они же даже не похоже при чём тут этот мам… Договорить возмущённый хасид, размахивающий руками, будто он хотел сдуть стоящего напротив него прибалта, который смотрел на потуги певца взглядом дохлой рыбы не успел. Ведь я сделал несколько шагов к костру, за которым сидели спорщики и максимально инфернальным голосом произнёс, который смог выдать: — Не тревожьте мёртвых, не благородное это дело. Дальнейшее стоило бы увековечить в камне. Или в фотографии, как угодно. Все трое подскочили на ноги, ортодокс заорал бешено: "АААА, ЭТО ДИББУК, ОН ВСЕЛИЛСЯ В ТЕЛО УБИТОГО, И СЕЙЧАС ЗАСУНЕТ НАМ ВСЕМ АВТОМАТЫ В ПРИЧИННОЕ МЕСТО!" Литовец не орал, но на лице у него был депрессивно-испуганно-удивлённое выражение лица. Такое чувство, будто он резал вены, но тут ему помешала в этом Харука, влетев в комнату, и без лишних слов стукнув гитарой по голове, немец же просто выдал сложную комбинацию из мата. На шум сбежались и все остальные, но всё сцену испортил немного удивлённый окрик сержанта: — Какого дьявола вы здесь шумите? Но и ответить ему никто не смог, потому что изрядно напуганный восставшим из могилы, как он думал, Зингер швырнул в меня нечто наполненное пивом и хоть я увернулся, но вот уже второй громогласный крик от командира заставил всех подпрыгнуть: — ЗИНГЕР, ТЫ НИКОГДА НЕ ПОКИНЕШЬ ЭТУ ПРОВИНЦИЮ, НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ ЕСТЬ ФАРШМАК ДОМА, НИКОГДА, НИКОГДА! Ты будешь чистить всё, всё в этом лагере, две недели, ты меня пооонял?! Ах да, я хотел вам сказать, что Гольдштейн жив, вы с ним разминулись, весьма неплохо так, удивлён, что вы вообще после Пномпеня. Я же, как ни в чём не бывало, спросил: — Я-то думал, почему в городе я встретил одного сержанта, попали в засаду? Те лишь кивнули, а рассказал о ней Хуссейн до сели молчавший: — Нас чуть не прибило в засаде, близнецы до сих пор отлёживаются, с нами ещё были вьетнамцы, так их всех положило, кроме того, красноволосого, нас кого-то контузило, кого-то что-то ещё, поэтому мы, только сейчас вышли и то, как я сказал, не все. На это, я лишь легко кивнув, сказал: — Ранения — это плохо, пожелаю удачу Рыковым, а у вас спрошу: у вас есть чё пожрать?