Британнский Император и еврейский меняла

Резко развернув голову, я с открытым непониманием в голосе спросил: — Чего-чего? Солдаты, какого хрена? Ответом мне стало фырканье и следующие слова: — Такого. Напоминаю, мы тут убили только что одного из сыновей британнских аристократов, за такое нас убьют на месте, если поймают. Надо бежать, как можно быстрей!       В ответ я лишь кивнул, после чего, снял с руки нашей цели кольцо, на котором был выбит герб рода Мак Дональд. Руку я решил оставить, всё же, не стоит усердствовать в этом плане, как-никак родственники, вдруг я нарушу стандарты зла? Этично ли в междоусобной борьбе дворянских семей шутить над тем, что брат заказчика теперь ОТБИТЫЙ? Не знаю, вопрос сугубо философский, поэтому, мне нужно узнать мнение Георга Гегеля на этот счёт. Однако, этику в сторону!       Я рванулся к выходу, выбил дверку, которая ещё чудом стояла нетронутой, сразу же дал очередь из того, что у меня оставалось внутри обоймы, убив этим самым ещё двух охранников, которые со всех ног бежали к нам. Не знаю, честные они работники или бандосы, времени нету, да и не дали бы мне. Покуда я перезаряжался, азиат снова показал хорошие навыки, только уже стрельбы внутри помещений, не давая никому и шанса высунуться и остаться живым и невредимым. Так что, мы прекрасным дуэтом пробивались ниже и в другую, противоположную по отношению к нам часть здания. Конечно, вероятно, его уже окружили, но не выпрыгивать же нам теперь как черти из табакерки с главного входа? Нормальные злодеи всегда выбирают самый странный вариант выхода! Было бы хорошо свинтить через канализацию, там и уйти отсюда незаметно, надеюсь, а то даже с невидимостью будет трудно. В случае чего, надеюсь, там будут именно сами британнцы, к ним я равнодушен. Но, каким-то чудом, охрана, спустя определённое время, нам перестала встречаться от слова вообще. Видно, тут их было не так много, ну или просто были разбросаны по всем этажам, а я тем временем увидел в окне… Ничего не подозревающего маляра или другого работника, связанного с окнами, так что, показав молча руками на него Рену, мы рванулись к нему. Вот был удивлён бедный работяга, когда сквозь прозрачную стеклянную стену, к нему в корзину вскочил сначала один странный человек, а потом и второй, ткнули ему в лицо оружием и заставили ехать вниз с лютой скоростью, чтобы побыстрее убраться отсюда. Что забавнее, так это наш внешний вид, который контрастировал друг с другом. Думаю, мужик до конца жизни будет бояться, что в случае юдофобии, к нему снова прибежит человек в маске, лапсердаке и с автоматом немецкой марки. Ну или наоборот, кто его знает. Под конец нашего ожидания я ожидал какой-то подставы, но, ничего не произошло, мы благополучно спустились вниз, после чего я вновь обратился к нашей жертве, со словами: — Веди нас туда, к ближайшему входу в подвал, откуда можно свалить отсюда. Сделаешь — будешь жив, а если нет, то пристрелю сразу же.       Ну и ничего ему кроме того, чтобы вести нас не оставалось. На наше счастье, все, кто мог, уже были на более высоких этажах в здании, а на нас не очень обратили внимание в общей суматохе. Возможно потому, что здесь не очень хорошо развиты методы борьбы с террористами в классическом смысле этого слова. Ведь Священная Империя угорает по дарвинизму, никаких групп, которые должны бороться с террором, как-то иначе как, уничтожив всё, что нужно для того, чтобы победить, тут нету. Может, тут ещё и сработала чья-то некомпетентность при планировании штурма, но, так или иначе, фактический заложник вывел нас в местные подземные коммуникации, после чего сразу ринулся бежать. Я, глядя ему вслед спросил: — Рен, как думаешь, он нас сдаст? — Определённо, но попробуй найти ветер.       После того, как он сказал с кривой ухмылкой последние слова, я вновь ощутил то, как сработал Гиасс. Ну как, господа мои, товарищи в бафосной форме красного цвета, способна ли элита британнской армии найти человека, под защитой Гиасса? Вот и я нет, а он есть. Но, лично у меня всё ещё был один каверзный вопрос: — А мы-то сами как будем ориентироваться тут? — Нуууу… Где меньше пахнет, там чище? — Великолепный план, если я правильно понял, просто охуенный, надёжный, прям как китайская армия. — А у тебя есть какие-то идеи? —Ну, вообще да. Зачем нам лазить, если мы можем выйти в любом месте, потому что мы невидимы? — Хорошо, но смотреть, что там, да как, ты будешь сам.       В ответ на это, я лишь пожимаю плечами. Некоторое время мы молча шли по не самому чистому месту, о котором мне больше и сказать нечего. Оно большое, оно вонючее, грязное. В общем, канализация не самого маленького города во всей её «красе». Ожидаемо, нам тут никто не встретился, единственной проблемой стала необходимость переходить «реку» вброд, что привело к тому, что обувь моего товарища и мои штиблеты хлюпали при ходьбе, на счастье негромко. В конце концов, мы нашли люк, после беглого осмотра которого, я пришёл к выводу о том, что он то, что нам нужно. Оказались мы вблизи убежища Хабешима, где, как ожидаемо, было пусто. Коэн исчезал так же быстро и внезапно, как и появлялся, так что, мы спрятали нашу одежду и оружие, и тут произошло то, что, удивило нас обоих донельзя. Покуда мы тихо мирно, сидя за горой мусора переоделись, снимая с себя одежду, которые была пропитана грязью и кровью, как Гиасс мистикой. И вот на этом моменте, в здание, на полном пару вбежал Шаббтай, уже в форме, каким-то пакетом с барахлом в руках, а на груди у него болтался автомат. Под немые взгляды охуевания, которые он не видел, тот возопил, что есть силы: — Сволочь ты рыжая, вылазь, где ты там, у нас скоро сбор, будем лица чистить бандосам. Я только прибежал от своих информаторов, а тут новость, что кто-то уже грохнул одного из младших Макдональдов, их папаша думает, что это снова мафиозники, так что, жутко злой хочет убить их всех.       Переглянувшись, мы кивнули друг другу, после чего, вышли на свет. Ну, а что Зингер, он и в Сингапуре остаётся визгливым карликом. Так что, увидев нас двоих, в полураздетом состояние, вышедших из-за горки, он во все лёгкие взвизгнул: — Аааа, вот вы содомиты, чем вы там без меня занимались. Как вам не стыдно, это же смертный грех, заниматься подобным, да без меня!       Немая сцена полная удивления, мне особо нечего сказать, Цину тем более, а в нас летит пакет, который держал хасид, как оказалось, с одеждой и моей формой. Только нам и оставалось, что молча поймать его и так же переодеться. Только после этого, уже менее нервный внук раввина, любящий неоднозначные шутки, выдал: — Да кстати, Нимрод, что за царь Давид в китайской одежде? Он поймал меня на одном рынке, выдал одежду для твоего партнёра и сказал, куда идти.       Ну вот, только подумал, как мой любимый бессмертный уже тут, как тут. Наверное, колдует себе в сторонке, получая удовольствие от зрелища наших военных преступлений и разжигания ненависти по отношению к социальной группе Триады или сам активно принимает в этом участие, с его незаурядным по меркам нас, простых смертных умом и способностями — это будет очень весёлым времяпровождением. Но, сейчас не про это, надо свести вопрос Зингера в шутку: — Это не Давид, а Шломо! Дурья твоя башка, отца от сына не отличаешь, тьфу ты. Он наживку проглотил, но вот в подколах мне нисколько не отступал: — Так передай ему, что его манера одеваться как китаец — дерьмо на кошерном масле. — А дерьмо тоже кошерное, когда его… Кхм, делали, мясное и молочное не мешали? — Да иди ты, мерзко же!       Покуда шла эта весёлая перепалка, мы оба переоделись, оставив все лишние вещи тут, а Рен же отсалютовал нам и гордо направился к выходу, его оставил мой вопрос: — Ты к Дойлу пошёл? — Разумеется. Полагаю, юный дворянин будет рад узнать, что у нас всё вышло. Но в наш диалог грубо, бесцеремонно и абсолютно беспардонно вмешался одна чернявая личность: — ЭЭЭ, чего, ты что, можешь пройти мимо охраны? В ответ же, азиат лишь поправил очки и абсолютно наигранным пафосным тоном ответил хасиду: — Я пройду внутрь гарнизона быстрее, чем румыны на входе скажут «мамалыга»! После чего, уже даже не пафосно, а прям бафозно вышел наружу, а Шаббтай сверкая пятками побежал за ним, крича: — ЭЭЭЭЙ, СТОЙ, Я ТУТ ХОЧУ БАНК ОГРАБИТЬ, НАУЧИ ТАК ЖЕ!       Но, по понятным причинам, у господина Золотого уже и след простыл, так что и оставалось только моему сородичу глупо, совершено по-человечески, а никак не по-рептилойдному хлопать глазами, мотать головой, издавать длинное протяжное "ЭЭЭЭЭ?", после чего лишь сказать сокрушённо пробормотать: — Nu Beschoisen Dibbukim! (Ну, чёртов Диббук!*)       Ну, а далее, мы сами покинули сие прекрасное место, притом максимально быстрым бегом. Вот же удивлены мы были, когда увидели, как лично Дорнан, сам наш великий сержант, на полном лету спрыгнул с верхнего этажа, откуда слышен был прямо-таки очень радостный женский голос, которым хентай бы озвучивать. Не сговариваясь, мы спрятались за одной из колон, что-то подсказывало нам, что Дорнан, который только что впрыгнул со второго этажа дома, прямиком от азиатской женщины, точно не от мужа убегает. Думаю, если он и был — этот муж — то сейчас валяется с дырой в голове, так что, вероятно, наш командир, получил известие о скорой операции, потому так необычно покидает здание. Земля пухом тому, кого за ним послали. И верно, вслед за ним выбегает на свет Миндогаус, со своим выражением лица, которое в этот раз было куда мрачнее, чем обычно, что вообще-то первый признак конца Кали-Юги. Остановившись, литовец со вздохом смотрит на свой нон, который был пробит пулей, судя по всему из сержантского пистолета. На форме его так же кровь, но, она на ноге, а мужская голова, вкупе с саблей, прикреплённой к поясу, точно говорит мне о том, что несчастного мужа убил именно наш товарищ. Здесь могла быть реплика осуждения, но мне похуй на рандомного китайца, да и это же охуеть как брутально. Прийти в дом, где твой командир кувыркается с любовницей, отрубить голову хозяину, чуть не умереть от пули своего же сержанта… М-да, мангаки, берите персонажа, такой прекрасный персонаж пропадает зазря! Боже, если ты есть, то пусть в этом аниме, его никто не убьёт, чтобы он мог рассказать потомкам эту историю в своём фирменном стиле! А тем временем, человек, воплощающий собой порок колониализма выкинул голову, которую он зачем держал за волосы и сказал нам коротко и ясно: — Вас видно. После чего вышел под вопли напуганных горожан вокруг, выхватил автомат, дал пару выстрелов по какому-то мужику, который очень подозрительно шёл по направлению к нему. Я лишь возмущённо сказал: — Да кого ёбанного дьявола ты творишь, Палемонтис, у тебя, что, фетиш на убийства китайцев? В ответ он лишь посмотрев на меня своим фирменным взглядом «А в этом есть смысл» и ответил: — Я пытаюсь выслужиться перед дьяволом, поскольку на Бога уже не уповаю. А ещё у него нож, в правой руке, вон, вывалился. Зингер лишь пробурчал слова подтверждения, показывая пальцем на нечто, небольшого размера, явно металлическое и блестящее. Но, всё же я, не до конца удовлетворённый таким объяснением, махнул рукой в сторону дома, откуда вышел он и спросил: — А этот… — Да — Понимаю. Кто у Дорнана служил, тот всё понимает.       Мужчина молча кивнул, после чего, раздосадовано выкинул голову, в ближайшие мусорное ведро. И долго ещё моя жизнь будет с таким лёгким привкусом безумия? Наверное, до того, как здесь не помру. Думаю, я нахожусь только в начале пути, надеюсь, попаду в следующий раз в Гинтаму, там хоть весело и можно спокойно с главным героем пить. Главное, чтобы Родительский Комитет жалоб не писал. А так, жить можно. Господь, прошу, только не закинь меня в Старшую Школу Демонов, я этого не переживу, убью себя столько раз, сколько потребуется! Или к другим «серьёзным» мыслям, которые охватили меня в тот момент, когда мы бежали сломя голову. Что-то не получается у меня сосредоточиться на чём-то кроме того вопроса, куда я попаду потом? Во, точно! В Фури Кури хочу, даже больше чем в Гинтаму, там хороший фик только у Хантера есть! Так стоп, фики? О чём я думаю? А, нет, всё логично. Есть факт попадания, есть и тот факт, что эти все горы писанины не с пустого места! И я уверен, что какая-то сволочь всё время следит за мной… Интересно, могу ли я подать в суд на вшивую эльфийскую морду, которая всё это описывает, он же по любому выставит меня безумным садистом, который только и жаждет убивать и нет у меня морали. Вообще-то, это правда. НО! У меня есть оправдание… Я котов люблю, вот! Бррр, не думал, что простое курение опиума, притом не мной, а простое вдыхание этих испарений, может оказать такое влияние. Надо голову прочистить, чем-то алкогольным.       Ну вот, наконец-то, мы на месте, даже успели на построение вовремя. Тот же Дорнан, как я увидел, украдкой себя в порядок привёл. Хе-хе, но мы всё помним! После сигнала я окончательно прекратил думать о всяких подобных вещах, сосредоточившись на том, что сейчас будет говорить командир гарнизона. Потому, я внимательно смотрю в его сторону, благо, рост позволяет это сделать. Ух ты, да это же тот же дед из джунглей! Я удивлён, но не так сильно, как мог бы. Сейчас же, полковник, как я выяснил в более раннее время, прямо-таки дышал яростью, что отнюдь не скрывал, потому, речь у него был короткой, для любого нормального человека, воодушевляющая, но лично я чуть не засмеялся от неё: — Вы знаете, где прячутся эти ублюдки, переверните там всё вверх дном, убейте, кого потребуется, но накажите, накажите этих мразей, это животные, которые не достойны жизни, они не достойны, дышать, не достойно того, чтобы находиться даже на территории наших колоний!       Коротко, ясно и по делу, сразу видно, что он думает, будто два его сына убиты бандитами, кажется, им не оставили не одного шанса на жизнь. Ну и неплохо, я только одобряю, а то придумают там свои законы, нормально не помстишь, тьфу! Гуманизьми тут всякие развели… В общем, если кратко, то это было просто прекрасно! У меня даже есть мысль, что этот полковник украл у меня мой подвиг, который я должен был сделать сам, в будущем, в качестве командующего! Ибо наши просто врывались в те места, куда послали, приказ был один: никого не щадить! Так что, мы просто врывались внутрь опиумных курилен, как это не так давно делал наш нынешний враг. В первый раз мы даже сделали это тихо. Следующим образом Дорнан послал меня, чтобы я сделал вид, мол хочу сделать заказ. Я же попросил у него мой излюбленный пояс с гранатами. Получив нужное, слегка пошатывающейся походкой вошёл внутрь здания, быстрые переговоры с хозяйкой, стоило ей отойти, как я срываю этот самый пояс, выдираю чеку из одной гранаты, швыряю внутрь курильного зала, крича туда прекрасный клич, что я придумал: — ДАККА-ДАККА, СУЧКИ!       Ну и отбегаю обратно, после чего, через несколько секунд раздаётся неслабый такой бабах, там чуть здание не сложилось, не даром же я там столько тротила закинул. Но, опомниться им никто не дал, ибо теперь, сразу двадцать человек с автоматами бросаются внутрь, добивая тех, кто выжил на вид. После чего, кто-то перезаряжается, а я, как почти не потративший патрон, беру в руки саблю, после чего иду на проверку. Почти все мертвы, парочку правда, дёрнулась, после моей проверки. Блин, так приятно. Жаль, правда, опиум тоже всьо, вместе с ними. Аж грустно на душе. Он не достоин того, чтобы умирать вместе с людьми!       Потом ещё было несколько подобных рейдов со стороны нашего отделения, все такие же весёлые и без проблем прошедшие. В конце концов, мы узнали, что всё же верхушку взяли живьём, часть из них, кого не убили раньше. Командование же решило их казнить на рассвете. А до него было не так долго, потому я решил почистить оружие, усевшись на землю, где помимо меня сидели и все остальные. Мы даже разговорились, у всех царило прекрасное настроение, мы обменивались планами на жизнь. Шаббтай хотел уйти в интенданты, Рыковых тянуло обоих в сельскую сферу, Хуссейн мечтал пройти крещение, уж слишком манят его свинина и вино. Что же, безнравственность и антитрадиционность давно стали нашими отличительными чертами. Август хотел уехать в Пенсильванию, где немцев пруд-пруди. Только Драгослав и Миндогаус, да ещё я, твёрдо решили, что останутся здесь, в смысле в войсках, которые воюют на передовой. Я даже сделал гордое заявление: — Когда мы встретимся в следующий раз, парни, мою имя станет синоним слова «смерть»! Лишь Дорнан искренне рассмеялся, сказав: — Тогда я стану Императором к тому моменту! Лишь литовец твёрдо поддержал меня, спросив у сержанта: — Вам что на коронацию подарить? И вот на этой прекрасной ноте, к нам подошёл британнец, судя по погонам, целый второй лейтенант, коротко бросив: — Гольдштейн за мной, тебя вызывают оба полковника.       Ну, прям охуеть, не встать! Это же и отец нашего дорогого Дойла, а второй, сам Апельсинчик! Ну и ну…