Британнский Император и еврейский меняла

      С кряхтением, достойным какого-нибудь старика или уже умирающего больного человека, возможно, даже Европы. Так что, я пошёл вслед за присланным офицером, попутно, гадая, что стало причиной данных событий, надеясь попутно, что это не что-то негативное для меня, но, не должно. По пути, я попробовал расспросить своего сопровождающего: — Господин лейтенант, а Вы не знаете, что могло послужить причиной вызова? — Не имею ие малейшего понятия, рядовой, командование не сообщало мне никаких подробностей.       Я, не получив какой-либо известности и сведений, лишь пожал плечами. Некоторое время мы шли к центральному зданию, где сдали всё оружие охране, при входе внутрь. Само здание было выполнено в уже привычном красном фоне, где вместо китайских знамён везде были вывешены флаги с британнским львом и змеёй. В целом же, всё осталось тем же, каким было и при китайской власти. В этом вопросе, императорские войска демонстрировали удивительную прагматичность, забивая на то, что это всё сделали азиаты. Наверное, в этом один из корней их побед. Но с другой стороны, я понял, что в этом есть и свой негатив. Так как, придя на место, а конкретно в комнату, неизвестного мне назначения. Вероятнее всего, она выполняла роль досуговой или может быть чайной, для офицеров. В любом случае, проблема была в том, что здесь не было стульев и столов. Точнее, для меня это проблемой не было, а вот для офицеров — очевидно да. Это можно было понять по не особо довольным лицам, которые у них были. Войдя внутрь, я отдал им обоим честь, получив знак, о том, что мне можно входить, я сделал это, опустившись на подушки, которые заменяли сидение, разумеется, сэйдза* я принимать не стал, а устроился, как было удобно. Впрочем, никто не возражал, сидели полковники точно так же, а перед ними, на маленьком деревянном столе стояли три чашки с чаем. Так же, через некоторое время, совершенно внезапно для меня, появился Цин Рен, в традиционной китайской одежде чиновников империи Цин, что стало для меня неожиданностью, притом мягко сказать. Одет он был в длинную мантию, жёлтого цвета, с небольшими вкраплениями синего, было это платье прекрасного покроя, на шею надето роскошное ожерелье из каменных бусин и эмалированного серебра, на голове же надета типичная шапка чиновника, чёрного цвета, с красными вставками и длинным павлинным пером, волосы были заплетены в традиционную маньчжурскую косу. Всё это было само по себе удивительно, но тут тишину нарушил Джеремия, который глядя, на меня сказал: — Я вижу твоё удивление, потому мы тебя и вызвали, нам нужен переводчик. Господин Айсин Гёро Нурхаци не может понятно и хорошо общаться на британнском. Поэтому нам нужен хороший переводчик с большим опытом.       Вот это поворот, я понимаю! Я-то думал, что же мой знакомый киллер не очень на китайца похож, а он и не должен, потому что, маньчжур, да ещё и бывшей династии Цин, ну и ну. Да я с бывшими коронованными особами общаюсь, да притом, не просто общаюсь, а вместе кошу ряды местной мафии, ныне покойной, думаю. Мои мысли прервал сам же виновник их, обратившись к офицерам: — Думаю, Ваш переводчик тоже заслуживает того, чтобы иметь свою чашку чая.       После того, как я перевёл это им, Апельсинчик, которого я упорно старался как можно реже так величать, махнул рукой, после чего, тот самый лейтенант, который всё это время стоял где-то позади, налил и мне чашку из ещё горячего чайника, после чего поставил на стол. Теперь, когда чай был у всех, Рен-Нурхаци, пожелал своим собеседникам всего самого наилучшего, что я им перевёл. Они были немного не в своей тарелке, Мак Доннальд точно, не привык он очевидно, к азиатскому церемониалу и к тому, что без одного капрала, не может ничего понять. Так что, именно он нарушил молчание первым: — Итак, к нам пришло письмо на кривом британнском, о том, что мой сын Дойл жив и спасён вами двоими, это правда? В ответ, мы лишь оба кивнул головами, а я сказал: — Более того, он здесь, обратитесь к врачу из лазарета Апельганцу, он его сохранял, чтобы ничего точно не произошло.       Остатки спокойствия тут же покинули мужчину, но, он всё же, сумел встать из-за стола и отдать честь Готтвальду, заявив о том, что его ждут важные дела. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какие именно его дела ждут. Надеюсь, меня не обманули и Дойл не кто-то вроде Джоффри, который не просто не заплатит мне, а ещё что-то наговорит отцу, что тот решит меня прикончить. Но, никаких предпосылок не было, так что, я сидел со спокойным выражением лица, ожидая, как же повернётся разговор дальше. И не зря, ведь дальше пошли очень интересные вещи, точнее разговоры, благодаря которым, мне стало понятно, какого чёрта, тут присутствует мой золотой знакомый. Если говорить конкретнее, то, Джеремия спросил через меня: — Так значит, Вы, господин Нурхаци, говорите о том, что кланы маньчжуров готовы поддержать Британнию в обмен на помощь в борьбе за воссоздание независимой страны их народа? Из Цина просто великолепный актёр, ведь, сейчас он просто прекрасно играл роль манерного китайского аристократа: — Я прошу прощения у Вас, маркграф, видимо, Ваш штатный переводчик не столь хорош, как данный рыжеволосый юноша, он неверно перевёл мои к вам письма. Ведь дело в том, что независимость — это наш минимум, большая часть знамённой знати желает вернуть свой особый статус именно в рамках системы Китайской Империи, потому, большая их часть настроена на то, что мой брат Хунли занял престол, тем самым восстановив их привилегии. Более того, смею заверить заранее, что часть аристократии монголов, так же поддержат нас в этом стремлении. Чуть меньшие надежды я возлагаю на китайских потомков «Зелёного Знамени». Как Вы уже знаете, в обмен на это, новый император, под именем Тиан Фу готов уступить все южные территории, которые не относятся к землям Цин.       Сука ты, Нурхаци! Мало того, что переливаешь, как истинный китаец из пустого в порожнее, так ещё и делаешь это сложно, я аж вспотел, двойная к тебе ненависть за использование маньчжурских слов в речи! Сам же британнец был не слабо удивлён, так что спросил: — Сдать южные территории… Так легко? Вы же не удержитесь у власти после этого! На что маньчжур, легко, почти незаметно усмехнувшись, ответил, в своей манере: — Смею заметить, что Вы, господин, мало знакомы с нравами китайцев, они испытывают суеверный страх, спустя много лет после падения империи моих предков, перед народами степи, как бы не было велико их возмущение, армия сможет сдержать их. А тем временем, начались торги, которые не мог не увидеть даже слепой: — Удержит? Тогда почему в прошлые года она не сумела сделать этого? — произнёс это Джеремия, очевидно, намеренно ища ответа. Всё же, он не дипломат, а военный, так что, его интересовали, так сказать «бытовые» ответы на вопросы, а не сложные материи. Надо сказать к чести Нурхаци, держался он абсолютно чётко, выверено и прекрасно, невозмутимо отпив из чашки, он ответил: — Дело в том, что тогда император выпустил из рук контроль над армией, из-за того, что масса китайцев превысила критическую. Сейчас же, «Императорские Войска» снова размякли, у Золотого Клана, достаточно денег, которые мы получили от нашей торговли металлами и поставками зерна в Японию, чтобы выкупить их верность себе, наши же армии в любой момент готовы выступить на юг, как и их предки.       Наша армия? Очень интересный поворот сюжета, однако, либо в Китае всё плохо настолько, либо, что более вероятно, посланник маньчжуров пытается набить цену своему предложению. А возможно, правда, посередине между этими двумя утверждениями. Воспользовавшись заминкой, которая возникла в разговоре, Нурхаци перешёл в наступление: — Более того, новая Империя может предоставить Британнии возможность наступать с её территории на Европейский Союз и его ресурсную житницу в лице России, или с нашей помощью Вы сможете атаковать Японию, думаю… Императору Карлу будут интересны залежи Сакурадайта, которые у островных варваров — самые большие в мире.       А вот это уже интереснее звучит, только вот, что-то не думаю я, будто за такую помощь, азиаты не попросят чего-то взамен в будущем ну или, например, хоть немного, но снизят объём, территорий, которые должны передать. — Эти предложения крайне интересны, но у меня есть одно условие, которое я поставлю. Я отправлю одного из своих офицеров, а вместе с ним переводчика. Если у Вас всё так хорошо с силой и влиянием, как Вы говорите, то их обоих Вы легко сможете переправить их в Маньчжурию.       Всё время, покуда Джеремия говорил, он как бы невзначай смотрел на меня, легонько намекая, кто будет переводить всё для господина офицера. А я что? Я согласен, устал уже от джунглей, в Маньчжурии хоть погода хорошая. Да и не могу я возразить, верно? Так что, продолжаю пересказывать всё, что говорит дворянин. Нурхаци не стал же долго думать, так что, легко кивнул и сказал: — Будьте уверены, мы сможем организовать это путешествие, Ваш человек не будет разочарован. За сим, я попрощаюсь с Вами, господин Готтвальд.       И действительно, поправив свою одежду, маньчжур поднялся на ноги, после чего легко поклонился и направился к выходу. А я остался в комнате с Джеремией и лейтенантом. Командир не стал терять много времени, сказал своему адъютанту: — Подготовь всё нужное для путешествия, а так же приказы о вашем переводе. А ты, Гольдштейн, иди обратно, думаю, сэр Дуглас будет доволен тем, что ты спас его сына, а ещё тебе нужно так же собраться и подготовиться.       После этих слов, он поднялся и вышел из комнаты, тонко намекая, что разговор окончен. След лейтенанта так же простыл, так что, мне оставалось лишь идти обратно. Но не успел я даже пройти, как меня тут же остановил уже другой адъютант, понятно от кого. Так что, мне пришлось идти в другую часть здания, где располагался уже кабинет полковника Дугласа Мак Доннальда. Что за день сегодня такой, я же простой рыжий алкоголик с Гиассом, разве я так много сделал? Но, разговор со вторым офицером вышел крайне быстрым, я даже не сказал ничего, просто оказался внутри комнаты, которая уже была переделана под вполне европейскую обстановку. Пожилой мужчина был краток, поблагодарил меня словесно, открыто сказал, что после такого мне простым младшим капралом уже не быть, да и бедным сержантом тоже и вообще «Если Вы продолжите так хорошо помогать мне и моему сыну, то далеко пойдёте, а теперь простите, у меня слишком мало времени, чтобы разводить долгий диалог»       Ну а далее вести со мной никто не стал, потому я покинул сие место, вернувшись в местный аналог казарм, где собрал свои немногочисленные пожитки в лице гражданской одежды, сигарет, зажигалки, среднего запаса денег, которые, я конечно, вряд ли смогу потратить в материковом Китае, не уверен, что даже сумею взять с собой форму и оружие, серьёзнее пистолета, слишком заметно. Ну и самая «полезная» вещь — гигиенический набор для глазницы, который я завёл затем, чтобы больше соответствовать легенде и не вызывать сильного желания посмотреть на мой левый глаз. А там было что увидеть, времени прошло уже неплохо. Я, конечно, не Лелуш, чтобы строить на Гиассе целые комбинации, потому, в основном, выживал как-то без него, используя лишь изредка. Потому, вид моего левого ока, которое уже начало менять свой цвет с вида привычного и правильного голубого, на нечто сиреневое, отдаленно напоминающие те, что есть у Хабешима. Надеюсь — это не известие о том, что я скоро сойду с ума, начав убивать всех взглядом? Не лучший конец, всё-таки, не хочу быть европейским ремейком Мао. После того, как я собрался, мне передали ещё одно, уже третье приглашение за день, в этот раз от представителя маньчжурской аристократии или же лучшего киллера Сингапура. Примечательно то, что, люди клана Гёро ходили в такой же форме колониальных войск. Кажется, вся эта встреча спланирована несколько заранее притом так, чтобы остаться как можно менее известной. Следуя за посыльным, я даже покинул территорию крепости, прибыв в один ничем не выделяющийся дом, который, я, наверное, видел раз сто за всё это время, даже не думая, что попаду в него, да и не зачем было. Потому, всё же, я удивлялся, но не тому, что меня уже третий раз дёргал не самый важный представитель сильных особ мира всего, а тому, куда меня выдернули в этот раз. Так что, обилие лиц азиатской наружности в форме колониальных войск меня не удивило, даже тот факт, что некоторые из лиц я ранее наблюдал, причём только здесь, в Сингапуре. Собственно, все они склонились до земли перед человеком, который сходил со второго этажа, я решил последовать их примеру, чисто из инстинктивного понимания, что в окружение десятка маньчжуров, следует поклониться тому, кому они оказывают императорские почести, даже если я несколько не был согласен с такой оценкой этими людьми личности «Человека из Золота». Собственно, сам он всё так же был одет в давнишней костюм чиновника высших рангов из времён империи Цин. Сойдя с лестницы, он на маньчжурском приказал всем своим людям подняться и что-то ещё, судя по тому, как они удалились, все кроме одного, который наоборот подошёл непосредственно к своему господину, склонился перед ним, выслушал то, что тот сказал на ухо. Я так же к этому моменту поднялся на ноги, ожидая, когда наконец-то начнётся то, зачем меня позвали сюда, вряд ли, Рену не с кем попить чайка, вон, целый десяток есть, выбирай, не хочу! А если не выбирает, то значит, что-то важное есть для разговора. После чего, его слуга обратился уже ко мне: — Вы изволите выбрать апельсины или что-то ещё? Ну и вопросы, честно слово, немного опешив, я, тем не менее, ответил спокойно: — Предпочитаю яблоки, если можно, красные. Слуга легко кивнул головой, после чего исчез, куда-то, надеюсь за яблоками. А хозяин всего происходящего поманил меня рукой, сказав: — Садись сюда, у меня есть к тебе разговор, раз уж ты будешь нашим переводчиком. Сделав то, что он просил, я решил начать разговор сам, притом с вопроса: — А зачем вызывать переводчика к себе? В ответ же, он усмехнулся, сказав: — А разве для такого нужен какой-то повод?       В это же время пришёл и один из слуг, принеся ему чай, а мне яблоки, да притом, здоровые такие! Всегда бы ел их, будь моя воля. Я с большим удовольствием взял себе одно и принялся за поедание, так же как и Нурхаци, а вот, его слуга легко поклонился, после чего растаял, как утром туман над водой. И вот только после того, как, мы остались одни в комнате, киллер и посол в одном лице заговорил, да и то, приглушённым тоном: — Если ты думаешь, что я позвал тебя просто так, то это отнюдь не так. Я очень заинтересован в том, чтобы наши соглашения с Британнией были не просто заключены, но притом были твёрдыми. В ответ, я лишь удивлённо приподняв бровь спросил: — Это всё хорошо, но при чём тут я? Про себя же я сформулировал этот вопрос иначе: «При чём тут нахуй ключи?» Но так, как это, понятно дело осталось несказанным в слух, то мой собеседник продолжил: — Потому что ты будешь переводить всё, что мы будем говорить адъютанту маркграфа, с которым у нас иной возможности установить контакт не предвидится, точнее, она есть, но, в навыках людей, что не говорили на британнском, у меня есть сомнения. Да и не знают они то, что нужно офицерам Империи. Очень интересный поворот сюжета, хорошо, что верность моя, как унитаз, не прикрученный к полу, и унести её может любой. Потому, я доел яблоко, начал свой рассказ: — Британнские офицеры — это дворяне, зачастую из разных народов Европы: сами британнцы, их кельтские родичи, немцы, славяне, даже евреи, не европейцев мы рассматривать не будем, их там не будет. Гораздо важнее то, что они любят: напоите их хорошим вином, подайте табака в дорогих кальянах, ах да, вам потребуются красивые, желательно худые… Мальчики, загорелые, девочки так же, желательно, чтобы они не знали не слова на британнском, их заводит неспособность нормально что-то сказать им. Самое главное, может это не приятно, но придётся много улыбаться и делать вид, что уже готовы встать на руки перед ними. У британнца, как и всякого европейца есть честь только перед равными, Вас они за них точно не считают, без доказательства силы, потому, чтобы облегчить сам процесс, мне нужно иметь то, что я им смогу сказать.       О, ужас, неужели, первыми кого я буду инструктировать, и отдавать приказы, будут проститутки?! А можно так вообще всех покорить? Кто-то скажет, что я предатель, клятвопреступник и продал жопу. Всё так, кроме последнего, я продал все жопы, кроме своей собственной задней части. А это, между прочим, искусство! Некоторое время, маньчжур сидел погружённый в думы, после чего сказал с усмешкой: — Ну раз, начнёшь сейчас же, возьмёшь одного из моих людей, вы должны найти проституток, вина и всё остальное до того момента, когда вы отправитесь.       Покуда я сидел, тараща глаза от такого предложения, мягко говоря, будучи в шоке от того, что мне нужно собрать отряд из проституток для переговоров и всё остальное. В это же время представитель бывшей императорской династии Айсён Гёро поднялся на ноги, после чего подозвал к себе кого-то из своей свиты, после чего, очевидно, сообщил ему, скажем так, специфику задания. Мужик, сразу понятно даже без знания языка, прихуел от такого поворота сюжета, украдкой посмотрел на меня растерянно, будто спрашивая: «Ну и нахуя мне эта информация?» После чего, наконец-то соизволил подойти ко мне, чтобы представится: —Моё имя Ванжэн, Нурхаци-хан приказал мне… Помочь тебе с приготовлениями к переговорам. Я же, уже вошедший во вкус, радостно сообщил: — Так идём же заниматься ими, я знаю парочку борделей, где нам будут очень рады! Услышав подобную фразу, сам приказчик не сумел удержаться от смеха, а вот сам слуга злобно пообещал: — Только попробуй, прости, втянуть меня в гулянку! Я тебя заставлю самому обслужить всех британнцев. В ответ же я задал риторический вопрос: — Операция для превращения меня в азиата за счёт кого?       Не получив ответа, мы действительно пошли сразу в три места: гей-бордель, обычный и магазин вина, которым торговали индусы. Откуда я знаю все вкусы офицеров нашей святой империи? Да я с ними, как тот, кто должен устанавливать мосты между народами ходил, скажу я вам, читать китайскую газету, покуда они там оргию устраивают — это специфично. Боже, почему ты не дал мне возможность продаться Китаю раньше? Я же мог их всех сдать прямо в бордели! Вообще, эта ситуация, лучшие подтверждение тому, что торговать должностями или давать их дворянам не лучшие решение это они ещё не дегенераты какие-нибудь, а вполне адекватные, хоть и тупые. В общем, попав в так сказать «Натуральный бордель» я первым делом выложил его хозяину: толстому евнуху в яркой до изнеможения, фиолетовой одежде наш заказ на пять женщин, соответствующего критериям вида. После этого, в гей-борделе, я уже заявил уже о трёх проститутках. Всё было бы так же, за исключением одного «но». Такого очень красивого, я бы даже сказал прекрасного «но». Стоило мне сказать о том, какие нужны критерии между двумя братьями-малазийцами, которые управляли сием местом, разгорелся очень жаркий спор, детали которого от меня ушли, а жаль. Зато суть дошла, один из них, немного запинаясь, сказал: — Знаете, господин, есть у нас… Одна звезда, прекрасный опыт, внешность, но проблема в том, что её хотел выкупить один из мелких дворян в Малайзии…       Поняв, куда они тянут, я вложил в руки говорящего денежную купюру, от которой у него глаза стали размером, как у европейца, а то и больше. После чего я коротко сказал: «Показывай свою звезду». В ответ тот легко кивнул, после чего завёл меня в одну из комнат, где, я кажется, потерял гетеросексуальность, не навсегда, но на время точно. В ней нас встретило нечто. Это был миниатюрного роста парень, лет семнадцати, наряженный в яркое жёлтое, я бы даже сказал, золотое женское платье, китайского покроя. Которое было ему несколько великовато, лицо покрывал тонкий и изящный слой косметики. А черты его были тонки, гармоничны и изящны, что не каждая женщина даже близко сможет подойти к таким стандартам. Волосы, медно-рыжего цвета были заплетены в длинную косу, которая доходила аж до плеча. В руках он держал изящного вида зонт, синего цвета. Так, такое я точно возьму! Особенно эта мысль усилилась после того, как внеземное существо открыло рот: — Это послы эмира? На что я улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил: —Нет, господин, это британнские колониальные воиска, у нас есть просьба к Вам, глубочайше желаем того, чтобы Вы помогли нам в нашей службе. В ответ, юный представитель неопределённого мною народа Азии благостно улыбнулся, легко склонил голову, сказав: — Почту за честь послужить Вам, сударь…