Сверхъестественное. Новое поколение

Тесная гримерка, в которой совершенно не слышно того оглушающего шума, который царит за ее стенами. Спокойствие. Умиротворенность. Но вместе с тем и некая нервозность. Мелинда поднимает свои зеленые глаза, которые сейчас отсвечивают чем-то темным и коварным. Она вживается в образ соблазнительной Одиллии, черной лебеди из балета «Лебединое озеро». Девушка призывает все свое обаяние, способности к соблазнению, а так же некую игривость. Перед глазами сразу встают картины того, как еще вчера она проводила свой вечер. Эйден. Да, вчера у него было действительно игривое настроение. Сейчас Мелинда вспоминала его мимику, его коварную улыбку, этот обжигающий огонек желания в глазах. Тогда он соблазнял ее, теперь же она должна соблазнить принца, а вместе с ним и весь зал. Все должны желать ее, вкушать легкость и дерзкость каждого ее движения, которое она отрабатывала тысячи раз. Мелинда вглядывается в темноту своих чуть расширенных зрачков. Они так хорошо гармонируют с ее гримом. Светлая, почти белая кожа лица, темные, почти черные веки. Девушка пробуждает в себе ту тьму, которую гонит от себя каждую ночь. Она вспоминает ту боль, ту ненависть. Перед глазами снова встает образ той девушки, что лишила ее всего. В голове снова возникают мысли о мести. Да, теперь Мелинда готова. Она сильна, уверена в себе. Теперь она может выйти на сцену и поразить всех своим телом и чувственностью. Грациозной походкой девушка выходит из гримерки и направляется к сцене. Остается десять секунд до ее выхода. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Девушка делает глубокий вдох. Пять. Четыре. Три. Два. «Вперед», – шепчет она себе. Один. Ноль! Мелинда надевает маску Одиллии и выходит на сцену. В голове девушки все еще слышатся эти аплодисменты, перед глазами все еще стоит образ восхищенной публики. Да, она показала себя, выложилась на все сто процентов, не жалея ни ног, ни рук, ни эмоций. Она танцевала так, как никогда в жизни. Именно ради этого она и шла в балет. Именно ради этого она и тренировалась все эти годы. Восторг. Обожание. Овации. Мелинда наслаждалась этим, стоя тогда на сцене. Она все с тем же трепетом вспоминает это и сейчас, когда, казалось бы, все уже кончено. Но нет, через несколько дней она снова вернется на эту сцену, чтобы снова поражать и удивлять. Никто не ожидал от нее такой грациозности и артистичности. Чтобы достичь таких высот, она должна была заниматься балетом с самого рождения. Но нет, это не так. Да, она занималась усерднее всех остальных, стремилась к большой сцене, но не прошло и десяти лет с тех пор, как она впервые подошла к балетному станку. Мелинда оглядела гримерку, проверяя, не забыла ли чего. Ее взгляд снова упал на зеркало. Там она увидела девушку в коричневой кожаной куртке, удобных джинсах и кедах. Теперь глаза девушки светлы, как молодая травка ранним весенним утром. Никто не смог бы предположить, что всего полчаса назад она сияла на сцене. Никто бы не смог сказать, что она одна из самых талантливых людей своего времени. Мелинда улыбнулась своему отражению и вышла из гримерки. Ее встретили громкие аплодисменты и радостные крики ее коллег. В груди девушки еще ярче загорелась радость и гордость. Она поблагодарила каждого за поддержку и хорошую работу, несмотря на то, что многие из здесь присутствующих девушек с удовольствием бы столкнули ее с лестницы, чтобы получить ее роль. Спустя еще два или три десятка минут Мелинда наконец вышла через черный ход театра и направилась туда, где поджидала ее черная красавица, которую она так любила. Chevrolet Impala’67. Да, эта малышка заменила ей мать, близкую подругу, которой у девушки никогда не было. Это не просто машина – это член семьи, который когда-то спас ей жизнь. Дверца Импалы скрипнула. Рядом с машиной появился тот, кого Мелинда так любила и боготворила. – Папа! – вскрикнула девушка и побежала к сорокадвухлетнему мужчине. Он был облачен в строгий костюм, в руках его был огромный букет алых роз. На губах мужчины появилась радостная улыбка, глаза засияли ярким светом отеческой гордости. – Ты была прекрасна, – прошептал Винчестер хриплым голосом, прижимая к себе девушку. – Спасибо, пап, – глаза Мелинды заблестели. – Мама бы гордилась тобой, – прошептал Дин. Воцарилось молчание, пропитанное болью и скорбью. Сегодня была годовщина. Ровно шестнадцать лет назад девушка потеряла свою мать, Рейчел Грейсон. Отец приезжал каждый год в одно и то же время. Он никогда не говорил Мелинде, какой это день, но она знала. Она всегда чувствовала приход этого дня. – Извини, – прошептал Винчестер, смущенно отводя взгляд. – Мне показалось, я должен это сказать. – Спасибо тебе, – вымолвила девушка. И снова это гнетущее молчание. – Я знаю, какой сегодня день, пап, – призналась, наконец, девушка. Мужчина не ответил. Он смотрел на свои вычищенные до блеска туфли, и в его голове вертелась одна и та же мысль. «Я должен был спасти ее». Каждое утро он просыпался с этой мыслью, каждый день он чувствовал это разъедающее его сердце чувство вины. Каждую секунду своей, как он считал, никчемной жизни он вспоминал эти голубые глаза, так наивно смотрящие на него тогда в баре. Они словно видели его пропитую душу, словно желали сказать: «Я буду твоим утешением. Всегда». Это «всегда» продлилось всего одну ночь, и это не ее вина. Дин постоянно задавался вопросом: а что было бы, если бы тогда он не ушел от нее? Не бросил, как ненужную вещь? Что, если бы она рассказала ему о том, что у них есть дочь, которую он так сильно полюбит? – Это тебе, – протягивает он огромный букет девушке и видит, как в ее глазах появляется лучик счастья. – Я так рада, что ты здесь. По щеке Мелинды течет слезинка, которую отец нежно смахивает большим пальцем. – Я всегда здесь, рядом тобой, – произносит мужчина и улыбается. – Ты ведь знаешь это? – Знаю, – улыбается девушка. Она смотрит на Винчестера своими большими зелеными глазами, и его сердце наполняется любовью. Он любит взгляд этих глаз, он любит эту нежную улыбку на губах Мелинды, его маленькой девочки. – Пойдем, перекусим, – тихо предлагает он и открывает дверцу машины. Мелинда садится в нее, снова вдыхая этот родной запах кожаных сидений, дороги и виски. На ее губах появляется улыбка, которую она не ощущала уже целый год. Она чувствует, как в груди что-то расцветает, распространяя тепло по всему ее телу. И ей нравится это чувство. Чувство, словно она снова дома, как и шестнадцать лет назад. – Что будете заказывать? – спрашивает официантка, широко и кокетливо улыбаясь Винчестеру. Мелинда еле слышно усмехается. «Извини, детка, этим вечером мой папочка занят!» – Мне, пожалуйста, греческий салат и чай. И, прошу, поменьше масла в салат, ладно? – невинно улыбается девушка. Официантка чуть сощуривает глаза, но записывает заказ и поворачивается к предмету своего обожания. – Мне двойной бургер с говядиной и индейкой, – расплывается в как всегда соблазнительной улыбке Дин. – Что-нибудь еще? – услужливо спрашивает официантка. Винчестер уже хотел было попросить телефончик этой очаровательной, как ему показалось, барышни, но в груди его снова загорелись отеческие чувства, поэтому он просто сказал: «Нет». Мелинда оценила эту жертву отца и мягко улыбнулась. – Как тебе спектакль? Все еще не любишь балет? – спрашивает она. На секунду Дин поморщился, но затем его лицо снова приобрело былое выражение. – Не люблю все эти пачки, кружева, блестки… Но в твоем исполнении это просто великолепно, – прошептал отец, на глазах которого снова норовили появиться слезы гордости. – Спасибо, пап, – улыбнулась девушка. Официантка поставила тарелку на стол и снова удалилась. Мелинда подумала, что такое поведение не свойственно таким любвеобильным дамочкам, но решила не обращать на это внимание. Сейчас было важно лишь то, что она сидит с отцом, которого не видела уже целый год. Девушка накрутила на вилку салат и потянула к губам. Она любила этот салат, наверное, в последнее время только им она и питалась. – Ты как Сэм, ей-богу, – проворчал Дин. – И это плохо? – усмехнулась Мелинда. Винчестер не ответил, но на его лице все еще было написано неодобрение и некое отвращение. Девушка понимала его, она бы сама с удовольствие вонзила зубы в ароматный и вредный гамбургер. Но, увы, профессия не позволяет. Мелинда поедала свой салатик, когда рукав ее куртки чуть задрался, и весь мир увидел это прекрасное чудо на ее запястье. Это был серебряный браслет с витиеватыми узорами, который был сделан явно на заказ – другого такого не найти. А значит, человек, подаривший эту милую безделицу, безумно любит девушку. – Кто он? – спросил Дин, с отеческой строгостью и радостью в голосе. Мелинда проследила за взглядом Винчестера, и на ее губах появилась мечтательная улыбка. – Его зовут Эйден, – поведала она отцу. – И почему же этот Эйден сейчас не с нами? – поинтересовался Дин. – Он не захотел мешать нам, – пояснила девушка. Официантка снова вернулась и поставила тарелку с бургером перед Винчестером, который, казалось, уже капал голодной слюной на столешницу стола. Мелинда же не смотрела ни на официантку, ни на тарелку. В темном углу зала она увидела мужчину, одетого в строгий костюм. Мужчина окинул хищным взглядом всех присутствующих особей женского пола и облизал свои высохшие губы. Кожа его была мертвенно-бледного цвета, что было не так заметно в тусклом свете забегаловки. Вот только Мелинда знала, что означает этот голод в глазах мужчины, этот дорогой костюм, который, казалось, только что забрали из химчистки. Это был вампир. Девушка знала это наверняка. В ее голове сразу заработали шестеренки, план действий уже был готов. – Я отлучусь на минутку, – улыбнулась она отцу. – Я кое-что забыла в машине. Дай ключи, пожалуйста. Дин, немного поколебавшись, все же дал дочери ключи от своей «детки», мысленно ругая себя самыми последними оскорблениями. Он не хотел никому доверять свою красавицу, даже родной дочери. Мелинда благодарно улыбнулась и выбежала вон из зала. Девушка знала, что вампир за считанные секунду приметил себе жертву, и теперь уже «обрабатывает» ее в темном переулке. Девушка быстрым шагом подошла к машине, достала свою сумку, в которой лежала парочка интересных вещичек как раз для таких случаев. Она надела серебряное кольцо, без которого никогда не выходила на охоту, на средний палец, затем большой железный крест, который не только помогал освящать воду в нужный момент, но и служил защитой от заклинаний коварных ведьм. Эта вещица была куплена когда-то давно на рынке, где продавались подобные диковинки. Но в данный момент ей нужно было оружие – арбалет, заряженный стрелами, вымоченными в крови мертвеца. Также Мелинда закрепила мачете на поясе и, закрыв машину, побежала в переулок, чтобы расправиться с обнаглевшей нечистью. Вампира она нашла, как и предполагалось, в темном переулке, где тот уже успел покормиться симпатичной барменшей. Мелинда чуть поморщилась от вида этого отвратительного действа, но медлить не стала. Щелчок, и стрела торчит из сердца вампира. Медленно он повернулся и злобно сверкнул глазами, хищно ухмыляясь. – Девочка, – прошипел он, – твоей игрушкой меня не возьмешь. – А если эта игрушка заряжена кровью мертвеца, которую вы так обожаете? – спросила Мелинда, широко улыбаясь. Она снова нажала на курок арбалета, и еще одна стрела пронзила теперь плечо вампира. Тот зарычал то ли от боли, то ли от злости, а может и от того, и от другого. Девушка направилась к разъяренному вампиру, запустив еще две стрелы – в бедро и в живот. Теперь уж этот большой и страшный монстр, которым пугают маленьких ребятишек их друзья в лагерях, связан чуть ли не по рукам и ногам. Мелинда взяла его за длинные, цвета вороного крыла волосы и потянула наверх. Легкий взмах руки, и тело глухо упало на асфальт, оставив голову висеть в руке девушки. Она же поморщилась и кинула голову на землю. Она услышала быстро приближающиеся шаги – кто-то бежал к ней. Девушка навела на незнакомца арбалет, который вряд ли бы ей сейчас помог. – Эйден? – удивилась девушка, увидев, как из-за угла выходит ее молодой человек. Он поднял руки кверху, как бы успокаивая Мелинду. – Милая, опусти арбалет, – мягко попросил он, и девушка повиновалась. – Что ты тут делаешь? – удивленно воскликнула Мелинда. Затем, когда она вспомнила, что находится у ее ног, ее голос стал настороженным. – Как ты узнал, что я здесь? – Ты сама мне вчера говорила, помнишь? – улыбнулся парень. Но Мелинда уже не смогла выключить подозрительность охотницы. Она подняла арбалет и снова направила его на Эйдена. – Что ты тут делаешь? – спросила она жестко. – Послушай меня, – начал парень, приближаясь. – Ты совершила ошибку. Тебе нужно бежать из этого города немедленно. Такой поворот событий удивил девушку, но она была собрана, как и всегда. – Я задала вопрос, Эйден, – воскликнула она, казалось, чужим голосом. – Что ты тут делаешь? – Я бежал, чтобы остановить тебя, – объяснил молодой человек, его взгляд устремился на отрубленную голову. – Но я не успел. – О какой ошибке ты говорил? – не опуская арбалет, продолжала допрос Мелинда. – Откуда ты вообще знаешь про то, чем я занимаюсь? – Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не заметить это? – усмехнулся Эйден. – Я, может, и влюбленный дурак, но я не идиот. – Обычный человек никогда бы не догадался, – проговорила девушка сквозь зубы. – Кто ты такой? – Некогда объяснять, Мелинда, – парень схватил ее за руку. – Ты должна уходить, немедленно! Ты убила не того вампира. Они придут за тобой. – Кто придет за мной? – с вызовом посмотрела она в глаза возлюбленного. – Вампиры, чьего вожака ты убила. Это не просто очередной вампир – это один из самых влиятельных существ нашего… – запнулся парень. – Того мира. – Нашего? – прошептала Мелинда и приставила арбалет к груди парня. – Кто ты такой? – Мелинда, – раздраженно прорычал Эйден, и его глаза на секунду стали черными, словно ночь. – Демон, – глаза девушки широко распахнулись от удивления. Слава богу, инстинкты охотника не так легко заглушить, ведь в следующую секунду Мелинда оттолкнула парня и начала читать заклинание изгнания, которое когда-то выучила наизусть. Exorcizamus te, omnis immundus spiritus… – Стой, Мелинда, неужели ты думаешь, что я могу навредить тебе? – спросил Эйден, корчившийся от боли на мокром асфальте. – omnis satanica potestas, omnis incursio infernalisadversarii… – У меня было много времени, чтобы убить тебя, но я не сделал этого, – услышала Мелинда слова любимого, и ее голос дрогнул, но она продолжила. – omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica… – Я единственный, кто может помочь тебе сейчас, любимая, – вымолвил Эйден, и в его глазах девушка увидела все того же парня, которого еще вчера вечером целовала и любила. Да, она все еще любит его. Видимо, тело и сердце еще не осознали, что перед девушкой корчится от боли демон, а не молодой человек приятной наружности, обладающий, наверное, самой заразительной улыбкой в мире. – О чем ты говоришь? – холодно спросила Мелинда. – Я избавлюсь от тела, – пояснил парень. – Замету следы так, что они еще не скоро нападут на твой след. Это, конечно, при условии, что ты сегодня же ночью уедешь из Лас-Вегаса. – А если я все же изгоню тебя? – осведомилась девушка. – То я не успею вернуться и прибрать весь этот беспорядок, – усмехнулся Эйден. – Но решать тебе, милая. – Не называй меня так! – рявкнула Мелинда. – Как давно ты в теле этого парня? – Уже четыре года. – Значит… – Значит, когда мы с тобой познакомились, я уже был в нем, ты права, – проговорил парень. – И ты полюбила демона, Мелинда. – Нет! – крикнула девушка. – Хорошо, – поднял руки Эйден. – Я ни на чем не настаиваю. Тебе нужно время, я понимаю, но, милая, сейчас тебе нужно уходить. – Сколько у меня есть времени? – сухо спросила Мелинда. – Завтра вечером, как только стемнеет, они уже будут здесь. – А моя тетя? – осведомилась она. – Они ее не тронут, если тебя не будет рядом, – ответил парень. – Я об этом позабочусь. – Хорошо, – кивнула девушка, неохотно принимая план демона. Она спрятала мачете, арбалет и направилась к машине. Но что-то остановило ее, какой-то глупый сердечный импульс. – Эйден, – обернулась она. – Мы еще встретимся? – А ты хочешь этого? – спросил демон, который уже поднялся с земли. – Я не знаю, – призналась девушка. – Время покажет, – печально улыбнулся парень. Мелинда отвернулась и пошла туда, куда собиралась. Вскоре она вытащила отца из забегаловки, где они ужинали, и попрощалась с ним. Через несколько часов Винчестер уедет из города Лас-Вегас, штат Невада, а Мелинда последует в противоположную ему сторону. – Да уж, – невесело усмехнулась девушка, собирая рюкзак. – Гардероб охотницы кардинально отличается от гардероба балерины. – Долой пуанты и лодочки? – послышался знакомый голос в дверях спальни. Комната освещалась лишь розовым светом утренней зари, легкий ветерок залетал в приоткрытую форточку. – Что ты тут делаешь? – ухмыльнулась Мелинда, поворачиваясь к незваному гостю. – Неужели, пришел проводить меня? В дверном проеме стоял мужчина лет сорока на вид. На его лице сияла саркастичная ухмылка, его голубые глаза горели веселым светом. Вся эта ситуация, казалось, забавляла ангела с совершенно «неангельским» характером. – И даже не обнимешь старину Бальтазара? – осведомился мужчина. Девушка улыбнулась и кинулась в теплые объятия ангела. Она любила этого порой грубого и нахального мужчину, он был ей лучшим другом, а иногда и палочкой-выручалочкой. – Я скучала, – заглянула Мелинда в эти глубокие глаза, наполненные мудростью тысячелетий. – Где ты пропадал? – Это долгая история, дорогуша, – усмехнулся ангел. – Ты, кажется, куда-то собираешься. – Да, – бросила Мелинда и вернулась к своему занятию. – Куда, если не секрет? – Не знаю, – призналась девушка. – Подальше отсюда. – А как же балет? Этот вопрос застал девушку врасплох. В сердце больно кольнуло, но разум ее уже осознавал, что с этим придется завязать. Мелинда промолчала, и Бальтазар все понял. – Мне жаль, – искренне посочувствовал он. – Ты была великолепна этим вечером. – Спасибо, – прошептала девушка, улыбаясь. И вот уже последняя вещь сложена в небольшой рюкзак, который вскоре повиснет тяжелым грузом на спине девушки. Щелчок замка, и Мелинда навсегда покидает этот дом, эту жизнь, которую так отчаянно желал подарить ей отец. Она не смогла оправдать его ожиданий, она не смогла остаться обычной смертной, которая навсегда отреклась от охоты. Это семейное дело, эта борьба заложена в ее генах, которым она не в силах противиться. Мелинда последний раз взглянула на этот уютный домик, с которым связано столько воспоминаний. Эйден, первое свидание с ним, первая ночь… Нет, это слишком больно. Девушка отвернулась и зашагала вперед, в новую жизнь, где не будет этой глупой любви, пышных пачек и сверкающих блесток. Все изменится сейчас, в ту минуту, когда девушка сядет в автобус до Сейнт Джорджа, штат Юта. За окном мелькают дома и участки этой засушливой пустыни. На коленях Мелинды лежит газета с интересным заголовком на первой странице: «Великолепный дебют молодой прима-балерины Мелинды Грейсон». Но девушка не смотрит на заголовки, не смотрит на фотографии – она разглядывает то, что мелькает за окном, стараясь запомнить все, чтобы потом хранить эти маленькие обрывки счастливых воспоминаний в своем сердце.