Соседи

      В инструкции к принимаемым таблеткам одним из побочных эффектов была указана сонливость, но это не мешало организму Матвея продолжать изматывать его бессонницей. Поэтому, когда очередной ночью он проворочался до двух часов, то всё-таки решил бросить эту дурацкую затею и заняться чем-то более полезным, но надо было ещё придумать чем. Уставший, он ходил по квартире, пил травяной чай, в надежде на то, что сон всё-таки его настигнет, выгуливал Беллу, хотя сама собака уже давно желала спать, читал новости, принимал душ, закидывал одежду в стирку. И только он решил сесть за свой старенький ноутбук и немного поработать, как за входной дверью послышались какие-то шевеления. Сначала звуки были похожи на то, будто кто-то пытался попасть ключом в скважину, потом ручку начали дёргать, а потом снова пытались воспользоваться ключом, судя по всему. Если честно, то Матвей струхнул. Даже мысль пробежала, что это Лена — его бывшая жена, с чего-то вдруг решила навестить его в… половине пятого. Но собрав волю и пустую кружку (в качестве средства самообороны, естественно) в кулак, всё-таки вышел в коридор, подошёл к двери и посмотрел в глазок. У двери стоял его ненавистный сосед. Матвей так и не смог вспомнить его имя. Да они и не представлялись друг другу никогда. Но судя по тому какой он гандон, стоило предположить, что звали его Антоном или что-то типо того. Тем временем ночной гость снова начал дёргать ручку и тут уже Матвей не выдержал и распахнул дверь.       Стаса повело в сторону, когда дверь его квартиры внезапно открылась, но ему повезло, что рядом была стена, которая любезно позволила на неё опереться. Студент несколько секунд смотрел в упор на соседа и его пьяный взгляд выражал полное непонимание. Он был уверен, что пришёл в свою квартиру, а тут мало того, что дверь открылась не с первого раза, так за ней ещё и Матвей, стоял, скрестив руки на груди.       — И чего тебе надо? — спросил сосед, смерив нетрезвое тело любопытным взглядом и особенно задержавшись на щеке. Если говорить честно, то не хотел Матвей его тогда бить, да и вообще решать проблемы кулаками не любил. Но тогда студент его прям выбесил. И так не в лучшем расположении духа был, а тут этот наглый пацаненок со своей очередной выходкой… Матвея даже совесть грызла. Правда, всего несколько часов, но этого было достаточно, чтобы под грузом вины подняться на этаж выше и попытаться дозвониться до соседа. Дверь ему никто не открыл, и он ушёл, не набравшись смелости подняться ещё раз и всё-таки попросить прощения. И совесть скоро успокоилась. А сейчас снова проснулась, зараза.       — Домой пришёл, — неуверенно заявил Стас, пытаясь внятно выговаривать слова, но выходило паршиво. Он видел, что за спиной у Матвея явно не его квартира, но как она могла быть не его, если его. Да, стены светлые, а не отделаны под кирпич, как у него в квартире, шкаф во всю стену, которого у Стаса в жизни не было, но квартира то его. Не может быть такого, чтобы была не его.       — Так, не дошёл, — спокойно ответил хозяин квартиры, внимательно наблюдая за лицом студента. Это пьяное недоумение было просто прекрасно и Матвей с трудом сдерживал смех. Стас нахмурился, внезапно оттолкнулся от подъездной стены и буквально влетел в квартиру. Налетел бы на Матвея, но тот успел отскочить и парень упал на четвереньки, а потом растянулся на весь коридор, раскидывая свои конечности в разные стороны. Мужчина застыл в ступоре, а затем что-то пробурчал под нос про неумение пить и закрыл входную дверь. Совесть, которая с прежним аппетитом грызла Матвея, приказала оставить пьяного студента у себя на ночь, дабы хоть как-то загладить вину.       При попытке перетащить тело с холодного паркета в коридоре на тёплый ковёр в гостиной у страждущего внезапно начались рвотные позывы. Когда Матвей это понял, то было уже поздно что-то предпринимать. Содержимое желудка неоднородной массой полезло наружу, и мужчина был рад, что ничего не попало на него самого, и что он не успел перенести его в другую комнату. Мытьё пола было куда более приятной перспективой, чем сдавать ковёр в чистку. Спустя долгое, наполненное трудностями и испытаниями время студент был отмыт (как и пол в коридоре), переодет и уложен на диван. Матвей даже был доволен. Совесть тоже. Он устал тягать этот мясной мешок и, казалось, мог беспрепятственно лечь спать и быть уверенным, что сон продлится долго и спокойно, но думать так было очень наивно. Матвей действительно уснул, да только проснулся почти ровно через час. Плюнул на эту затею и вышел с ноутбуком в гостиную. Зато не пропустит момент, когда сможет насладиться ещё раз искренним недоумением студента, да и поработает заодно, как раз у пары текстов дедлайны поджимают. Совместит приятное с полезным, так сказать.

***

      С момента их последнего временного перемирия прошло почти полгода и все уже дружно забыли про конфуз Стаса, когда он умудрился спьяну перепутать этажи. Да будут прокляты одинаковые входные двери. С тех пор им больше не доводилось находиться в одном помещении и их вражда продолжилась. Хотя, стоит отметить, что Стас все-таки простил Матвея, но дрель, перфоратор и шуруповёрт все равно купил. Ну так… на всякий случай.       За окном уже во всю царствовало лето: травка зеленела, солнышко блестело, дети орали и радовались началу каникул. Стас тоже радовался. Он жутко любил лето и обожал пленэры. Поэтому в очередной тёплый и ясный денёк он взял в охапку (на самом деле положил в машину) этюдник, провизию, материалы и поспешил в ближайший парк, где уже должны были собираться его одногруппники. Так и было. Студенты и студентки уже сидели возле прудика и активно работали, не отвлекаясь на подошедшего Стаса. Только несколько девушек кивнули в знак приветствия и жестом к себе подозвал Захар (он же Суботин) — его лучший друг. Они не учились вместе, но Суботин встречался с его одногруппницей — Дианой, потому пересекались они в два раза чаще чем могли бы. Захар и Стас обменялись рукопожатиями и студент принялся раскладывать этюдник, попутно обсуждая с товарищем вчерашний квест. А вспомнить было что: и то как Захар откровенно тупил, и то как Стас визжал на потеху товарищам, и то как Диана захохотала в лицо актёру, который изображал маньяка. Когда парень приготовил все материалы и уже был готов начать — разговор утих. Он любил работать в тишине. Так и продуктивнее получается, и результат куда лучше. Только Стас взялся за карандаш, как заметил боковым зрением крутящуюся рядом с его одногруппниками девочку. На вид ей было лет пять. Короткая стрижка, рыжие волосы, благодаря котором она похожа была на солнышко, и вся она была такой тоненькой, что выглядела невесомой и этой невесомости добавляло белое платьице. Стасу внезапно захотелось её нарисовать и девочка будто уловила эту мысль и подошла к нему.       — А ты почему ничего не рисуешь? — спросила она, обращая внимание на пустое полотно. Стас так и не успел начать и сейчас у него была возможность всё-таки запечатлеть девочку. Только он пожадничал холстом, потому выудил из своего рюкзака скетчбук, тот самый, наполненный рисунками его двора.       — Я просто ждал подходящую модель, — Стас с улыбкой подмигнул девочке, замечая краем глаза то, с каким любопытством Захар наблюдает за происходящим, попутно показывая восемь пальцев, намекая на срок. Стас демонстративно закатил глаза, прежде чем снова обаятельной улыбнуться девчушке. — Попозируешь мне?       Девочка закивала головой и едва ли не светилась от счастья. Сразу же приняла позу: широко улыбнулась и схватила руками себя за щёчки так, что стала похожа на медвежонка. Стас по доброму улыбнулся и тут же начал зарисовывать малышку, которая, казалось, стала улыбаться только шире, когда художник начал работу.        Когда парень уже закончил набросок, то воздух разрезал до боли знакомый голос:        — Люба! — внутри похолодело. Как испуганный кот, он дёрнул головой на источник шума и еле сдержался, чтобы не ударить ладонью по колену от досады. Это был Матвей. Аккуратно причесанный, в приличной одежде, но Матвей. В том что это его сосед Стас убедился окончательно, когда заметил идущую около него знакомую собаку. Студент натянул улыбку, вырвал листок из скетчбука, протянул девочке и уткнулся носом в холст, надеясь, что его не заметят, но подстава пришла оттуда откуда и не ждали. Рыжая девочка внезапно замахала руками, привлекая к себе внимание Матвея и тогда Стас понял, что она тут вместе с ним. Сестра? Племянница?       — Папа, я тут! — крикнула девочка, которая, судя по всему, и была той самой Любой. Неужели это его дочь? Боже, и какая девушка вообще смогла клюнуть на этот комок нервов и вечного недовольства. Стас старался даже не думать в сторону надвигающегося соседа, а отвлекался разглядыванием работающих одногруппников, стайки голубей неподалёку и фонтана, надеясь, что это ему хоть как-то поможет. И непонятно чего он так боялся. Ему было всё равно на Матвея и в какой-то степени было даже безразлично, что о его художественной деятельности могут узнать другие соседи. Он просто чувствовал, будто влезают в его личное пространство и это было неприятно. Но, справедливости ради, Стас находился сейчас в парке, где в него мог влезть любой желающий. Некоторые прохожие этим и занимались — настойчиво заглядывали ему через плечо, пытаясь разглядеть, что же происходит на холсте.       — Смотри, что мне дядя нарисовал, — Стас слышал как подошёл его сосед и боялся дышать. Он упорно делал вид, что занят творческой деятельностью, но рука выводила на холсте что-то совершенно непонятное, не имеющее ничего общего с реальными пейзажами. Студенты, голуби, фонтан. Студенты, голуби… Студенты… Хоть бы не узнал, Господи, хоть бы не…       — Ну привет, дядя. — узнал? — Так ты у нас художник? — узнал.       Вдох. Выдох. И Стас с трудом оторвал свой взор от произвольных линий на белом полотне, посмотрел на соседа и с трудом сдержал наполненный восхищением вздох. Матвей стоял против света так, что солнце над его головой вырисовывало почти чёткий нимб; светлые волосы стали выглядеть чуть ли не прозрачными и казалось, будто свет проходит сквозь них; серые глаза смотрели внимательно, с интересом, скулы стали ещё более яркими и чёткими; одну руку он убрал в задний карман чёрных узких джинс, которые подчёркивали его тонкие ноги, вторая же аккуратно держала рисунок, перекочевавший к нему от маленькой девочки. Если бы он правда ждал подходящую модель до этого, то она пришла только сейчас. Стас не раз, и не два смотрел на соседа с мыслями, что тот и правда красив, не смотря на его брюзгливость, оценивал его как натуру, но сейчас он даже взгляда не мог отвести. Всё в нем казалось идеальным и хотелось эту идеальность запечатлеть на бумаге… нет, ни один художник не сможет передать то, чем сейчас наслаждался Стас. Тут нужен фотограф с самой лучшей камерой. А еще лучше просто остановить время, потому что если ещё пару секунд смотреть на мужчину в упор, то это будет совсем неловко. Уже было достаточно неловко, но через пару секунд уровень неловкости достигнет своего апогея. Стас сглотнул и нехотя отвёл взгляд куда-то за спину соседа.       — Ну, как видишь.э, — Парень буквально кожей ощущал недоумевающий взгляд Матвея. Пронзительный взгляд серых глаз, которые, казалось, способны заглянуть в самые потаённые уголки души. Возможно, не стоило так долго в открытую на него пялиться. — Только… Я тебя прошу, — он перевёл взгляд обратно на лицо мужчины и сейчас он смотрел на него не с восхищением, как смотрел до этого, а умоляюще, — не рассказывай никому.