Детство, как его забудешь

Проснувшись утром и пребывая в отличном настроении, Костя решил не терять времени зря и действовать решительно. — Катюша, выходи за меня замуж, — произнес Лисицын, обхватив за руки Гордееву и целуя. — Детишек нарожаем, жить будем дружно и весело. Помнишь, как наши родители сватали нас в школе, — не переставая, тараторил Костя, покрывая поцелуями Гордееву. — Костя, я не могу. Ну ты что придумал? Какие дети? Какая свадьба? — засмеялась она. — Ты не веришь в мои способности? — удивился Лисицын. — Милый, ну ты кто? Просто курсант, с минимальным довольствием. Сын майора милиции. — смеясь продолжила Гордеева. — А я хочу другой жизни. Пойми меня! Влад, он учится в Хабаровском на юриста. Через три месяца он с родителями уезжает в Польшу и пригласил меня с собой. Костя слушал и не мог поверить в услышанное. — Ну, дорогой, ты великолепен в постели, но этим сыт не будешь. Я хочу большего размаха. Так что, — произнесла девушка, поспешно надевая юбку и блузку, — рада была нашей встрече и проведенной вместе ночи, но мне пора. — Чмокнув Лисицына в губы, она удалилась из квартиры. Слова девушки проносились одно за другим, как в тумане. Костя пытался понять и осознать, что она ему наговорила, но это получалось с трудом. Он не помнил, как дошел до казармы, где-то по дороге купив бутылку водки и выпив её. Проходя КПП, он увидел знакомые лица: — А это ты, привет — зло бросил он, глядя на Соколову, которая замерла от такой открытой неприязни. — Ты-то, что тут забыла. И, не дожидаясь ответа, он дошел до казарм, рухнул на кровать и отключился. Кажется, Юля что-то кричала ему вслед, но едва ли Костю сейчас это волновало. А что ему оставалось делать, если первая любовь в жизни дала чётко понять, что не желает с ним связывать свою жизнь.

***

— Курсант Лисицын, вы хотите быть отчисленным? — орал полковник, глядя на Костю. Его глаза были налиты кровью от переполнявшей злости. — Руслан Султанович, разрешите доложить, — начал было Костя, но его бесцеремонно перебили. — Молчать! Доложили уже за тебя! — полковник не выдержал и встал из-за стола. — Ты, Лисицын, сын боевого офицера! Тебе не стыдно его позорить? Костя стоял, опустив голову вниз, руки лежали по швам. — Я знаю твоего отца много лет, — продолжил тем временем Султанов. — И тебе не стыдно позорить его честное имя? Вчера напился до поросячьего визга и явился в казарму в таком виде. Костя, я вынужден буду написать рапорт на тебя о дисциплинарном взыскании. Заметь! Это уже третий рапорт только за этот учебный год. За подобное тебя следует отчислить. Руслан Султанович глянул на курсанта и понял, что в данную минуту бесполезно взывать к его здравому смыслу, потому что он был далеко не здравым и полковнику показалось, что в данный момент разум у курсанта отсутствовал полностью. Тяжело вздохнув и усаживаясь обратно в кресло, он мягко и по-отцовски произнёс: — Костя, иди спать, уже давно объявлен отбой. «Чёрт», — выругался Султанов, кидая ручку перед собой. Что же делать с этим Лисицыным. Был же примером для всех и так свалиться из-за какой-то женщины. Хотя полковник вспомнил себя в его возрасте — только одни девчонки на уме. Тяжело выдохнув, он выключил настольную лампу и вышел из кабинета. Костя лежал на кровати и думал. — Чего не спишь? — спросил свесившийся с верхней полки Шустов. — Опять о Гордеевой задумался? — Нет, — повернулся Костя на бок, накрываясь одеялом. — Я решил подать рапорт об увольнении и покинуть это заведение. Не хочу позорить отца. Неожиданно он вспомнил детство и школьные годы. Костя всегда хорошо учился и не жаловался на отсутствие внимания женщин. В последний визит Соколовой он, хотя и был пьян, все-таки обратил внимание, как она повзрослела и стала более женственной. Лисицын знал ее как «пацана в юбке» — она была еще той своенравной задирой. Вспомнив, что вчера видел её на КПП, он не смог сдержаться, чтобы не спросить: — Игорь, о чём вы вчера с Соколовой болтали? Ему вдруг очень захотелось узнать, что она рассказывала: — Да, так вроде ни о чем и вроде обо всём сразу, — прошептал Игорь, стараясь не разбудить остальных. — Пошли покурим, — предложил он, потому как шептать с верхней полки было крайне неудобно. Накинув бушлаты и затянувшись сигареткой, Игорь продолжил. — Юлька сейчас встречается с Лёшей. — С каким Лёшей, — вдруг резко перебил его Костя. — Да с тем самым, который хотел ей косички остричь, забыл, что ли? — Да уж, забудешь тут, — тяжело вздохнул он, вспоминая события тех дней.

***

— Костя, — позвал его в тот день отец. — Я хотел сказать тебе, что ты поступил, как настоящий мужчина. Я действительно не подозревал, что настолько всё плохо, пока наша мама мне не рассказала правду. Мягкий свет ночника озарял кухню. Все уже спали, и только мужчины вели диалог. — Я вижу, что ты осуждаешь наш поступок с мамой и не понимаешь, почему мы так поступили и взяли Юлю к себе, но я надеюсь, — продолжал отец, — ты знаешь, что такое дружба. Лев Михалыч погрузился в рассказ: — Мы познакомились с Сашкой Соколовым во время Вьетнамской войны. Он тогда ещё был старлеем, а я только лейтенантом. Я получил серьёзное ранение и будучи под обстрелом, Соколов остановил кровотечение на моей ноге и волоком вытащил с поля боя. Сашка был напористый, инициативный и хваткий. Он никогда не перед кем ни прогибался. Он был отличным другом и напарником. Поэтому увидев Юльку в детдоме, я не мог позволить остаться ей там. Она дочь человека, который спас мне жизнь. — Я рад, что у меня такой замечательный сын, — потрепал он его и поцеловал в макушку.

***

— Так вот, — продолжил рассказ Игорь, возвращая Костю из мыслей о прошлом в реальность будней. — Юлька встречается с Лёшей Брюхиным и, как я понял из её рассказа, собирается за него замуж. — Брюхин? Отец которого работал в главке, с ним что ли? — ещё раз решил уточнить Лисицын. — Да, да с ним, — подтвердил друг. У Кости что-то кольнуло в районе груди, сплюнув на землю, он затушил сигарету. — Не нравится мне этот Брюхин. — А может, ты ревнуешь, — толкнув в бок друга, засмеялся Шустов. — Да, ну тебя, с твоими шуточками, — парировал Костя. — Пошли спать. — А ну стоять! Почему не спим? — раздался строгий голос со стороны. — Руслан Султанович, мы только покурить вышли. Бессонница, — попытались оправдаться парни. Мужчина на удивление благосклонно кивнул: — Игорь, ты свободен. А тебя, Лисицын, попрошу задержаться. Открыв портсигар с элитными сигаретами, полковник предложил курсанту: — Будешь? — Да нет, пожалуй. — Да бери, бери, не стесняйся, — подсунул он ближе портсигар. — Костя, у меня к тебе есть предложение, — немного замялся полковник и посмотрел вверх в предрассветное небо.  — Ты слышал о Чеченском конфликте, который начался в декабре? — Да, Руслан Султанович, его только и обсуждают все. — Так вот. От нас требуют несколько человек. Приказать я, конечно, могу, но в случае гибели, как я буду смотреть матерям в глаза, — Руслан затянулся сигаретой и тяжело вздохнул. — У меня есть предложение к тебе. Нужен командир роты. У тебя отличные данные для этого. Что скажешь? — Это приказ, товарищ полковник? — Нет, курсант, это предложение, чтобы хоть как-то выровнять ситуацию с твоими поступками в последнее время. — Я согласен. Когда отправляться? — Сегодня. Иди собирай вещи, сынок.

***

— Ты с ума сошёл, Руслан? — кричала супруга Султанова. — Как ты мог? Он же ещё совсем пацан. — Вот там и станет мужиком. Лиля, что я мог ещё сделать? — обняв жену и заглянув в глаза, спросил он. — Так у него есть шанс закончить обучение и получить диплом. — Посмертно, — скинув руки супруга, Лиля удалилась на кухню. — Как ты мог, как ты мог, — продолжала она шептать про себя. Мысль о том, что еще совсем ребенок отправляется на войну душила изнутри.

***

— Костя, это безумие, — пытался вразумить друга Игорь, глядя, как тот собирает вещи.— Какая Чечня? Ты понимаешь под чем подписываешься? — Да, Игорёк, я всё понимаю. Родителям не говори ничего, ладно. И Соколовой тем более, а то она ещё тот кипишь поднимет. Ну, а мне пора. Обнявшись на КПП, друзья расстались. — Ни пуха ни пера, — прокричал Шустов удаляющемуся в спину другу. — К чёрту, Игорёк, к чёрту, — тихо проговорил Костя.